Предостережение в тоне демона заставило Гайма приостановиться. Повернувшись, он вгляделся во вновь вспыхнувшее свечение голубых линий. Они мерцали все ярче вокруг поверженного стража, пульсируя с нарастающей оживленностью. Он наблюдал, как от линий отходят световые завитки, обводя конечности, голову и туловище существа. Бронированный торс дернулся, когда извивающийся свет потащил его за собой к голове. Когда две составные части встретились, свет вспыхнул еще ярче, и Гайм прикрыл глаза от сияния. Когда он снова взглянул, голова и туловище снова были целыми. За ними последовали ноги, сросшиеся с культями с помощью магии, а затем и руки. Когда всё закончилось, страж, двигаясь без особой спешки, подобрал свое копье и поднялся на ноги.

Гайм снова поднял меч, стиснув зубы от ярости. Если понадобится, он разрубит эту тварь на тысячу кусков. Однако новая вспышка магического света со всех сторон заставила его оглядеться. Голубые линии, покрывающие колонны, теперь полыхали, каменные колонны двигались, составные части скрежетали, скользили, а затем отделялись. Он посмотрел на ближайшую колонну и, прищурившись, сквозь сияние высвободившейся магии увидел, как из рассеченного камня появилась вторая фигура. Она была почти такой же, как и страж, которого он только что одолел, но на шлеме красовался ряд железных шипов, а в руках вместо копья был тулвар. Взглянув налево, он увидел еще одного воина, вышедшего из внутренностей колонны, - этот был выше двух других, в его руках был серповидный топор.

Возможно, мой повелитель, - прокомментировал демон, когда еще дюжина молчаливых воинов вышла из своего заточения, - пришло время проявить осторожность, а не доблесть.

Когда-то Гайм гордился тем, что никогда не бежал с поля боя. Однако долгие годы скитаний по Пяти Морям в качестве проклятого бродяги научили его, что гордость может быть столь же смертоносной, как самый ядовитый яд. Повернувшись, он побежал к круглому порталу и бросился вниз по лестнице, быстро оказавшись в темноте.

Отверстие наверху давало достаточно света, чтобы направлять его шаги, пока его не заслонила толпа стражей, бросившихся в погоню. Вынужденный полагаться на светящееся лезвие меча, Гайм продолжил свой стремительный спуск сквозь, казалось бы, пустоту. Лестница не имела перил и спускалась вниз по спирали ярд за ярдом. Судя по тому, как эхо грохота преследователей отдавалось повсюду, если он оступится, то упадет на значительное расстояние. Стражей, похоже, это не беспокоило: Гайм разглядел несколько бронированных фигур, которые, казалось, пронеслись сквозь бесконечный мрак по обе стороны от него. Позади него шум становился все громче по мере того, как они приближались, их безрассудная поспешность позволяла им настигать свою жертву.

Услышав свист опускающегося клинка, он пригнулся, рискуя получить быстрый удар в спину, прежде чем продолжить спуск. Он был вознагражден зрелищем того, как еще один страж кувырком полетел в глубину, но все более громкий лязг и глухие удары его собратьев дали понять, что он заслужил лишь самую краткую передышку. Где же были эти твари? мысленно удивился он. Демоны, призванные безумной королевой и вынужденные принимать получеловеческий облик, чтобы выполнять ее волю?

Уверяю тебя, они не из моего рода, - фыркнул демон с ноткой досады. Я, конечно, чую в них колдовство, но от них также воняет человечиной. Мертвой, конечно, но духи, обитающие в этих металлических трупах, все еще люди.

Уклоняясь от очередного удара по голове, Гайм прошипел проклятие по поводу нежелательной необходимости его следующего действия. Риск был велик, но выживание часто требовало отказа от осторожности. Бросив быстрый оценивающий взгляд на изгиб лестницы впереди, он прыгнул. Расстояние, которого он достиг, не впечатляло, но это и не было его целью. Ему нужно было только создать достаточное пространство между собой и стражами для нескольких сильных ударов мечом.

Он приземлился, наверное, на двенадцать ступенек ниже, проскользил еще на нескольких, прежде чем схватиться рукой за камень, чтобы остановиться. Подняв глаза, он увидел, что толпа преследователей столпилась на лестнице темным сверкающим роем, а ближайший из них уже занес свой обоюдоострый топор. Схватив меч обеими руками, Гайм высоко поднял его, и лезвие ярко вспыхнуло, когда демон внутри него высвободил свою силу.

Он опустил меч по широкой, размашистой дуге, врезавшись в край лестничного пролета и почти полностью раздробив камень от одного конца до другого. Чтобы завершить дело, Гайму пришлось парировать удар стража с топором и перерубить его пополам у поясницы, прежде чем рубануть с другой стороны лестничного колодца. Ступени перед ним обвалились и соскользнули в темную пустоту, увлекая за собой беспорядочным каскадом наступающих стражей. Так продолжалось, по мнению Гайма, целую минуту: один за другим колдовские воины проваливались в образовавшуюся брешь. Тем не менее, они нападали на него без страха и колебаний, некоторые подходили достаточно близко, чтобы нанести удар, хотя ни один из них не останавливался до того, как гравитация вступала в свои права.

Он наблюдал, как последний из них соскользнул в пустоту, и услышал глухой, отдающийся эхом удар где-то внизу. Гайм обмяк, облегченно вздохнув. Страх смерти был редкой чертой его существования в течение значительного периода времени, но время от времени необычная встреча напоминала ему о ее странной манящей прелести.

Ты все еще задаешься этим вопросом? - спросил его спутник. Освободит ли смерть тебя от меня. Не сомневайся, мой повелитель, освободит. Но даже в таком человеке, как ты, я чувствую искру души, которая еще не готова погаснуть.

Гайм сдержал ответное рычание, повернулся и продолжил спуск. Он преодолел всего две ступеньки, когда вся каменная спираль под ним содрогнулась и начала раскачиваться.

И все же, - усмехнулся демон, когда он падал среди разлетающихся обломков, - похоже, выбор за тебя уже сделан.

Он очнулся от неясного кошмара, не помня ни падения, ни его внезапного завершения на сваленных в кучу и частично расчлененных телах стражей. Хотя приземление вряд ли было самым мягким, похоже, его бывшие враги обеспечили достаточную амортизацию, чтобы избежать раздробленных костей и медленной смерти, которую он ожидал. Он испытывал сильную боль в груди и, кажется, сломал пару ребер. Но они быстро заживут, благодаря его проклятию. Кошмар вызвал в его одурманенной голове несколько последних уродливых образов, прежде чем полностью исчезнуть. Он предположил, что это было Поле Святой Мары. Обычно так и было.

Жаль, - вздохнул демон. Меч, разумеется, все еще был в его руке. Даже падение с такой высоты не вырвало бы его из его хватки. Только смерть могла разлучить их. Я наслаждался этим. Триумфальная бойня всегда так увлекательна.

"Заткнись!"- прорычал в ответ Гайм, со стоном садясь. Под ним заскрипели и заскрежетали сваленные в кучу доспехи стражей, но он пока не видел ни единого проблеска магического света, соединяющего их воедино. Тем не менее, это новое пространство не было лишено освещения. Вместо мягкого фиолетового свечения верхних этажей зиккурата, это помещение было освещено темно-красным светом, почти такого же оттенка, как и внешний вид сооружения. Проследив за линией теней, он увидел, что оно исходит из центра комнаты, и вид того, что его создавало, привел его в замешательство. За свою неестественно долгую жизнь он повидал многое, но это было поистине необычно.

На возвышении стояло сооружение, напоминающее глаз, но вместо зрачка в нем была красная завеса, источающая мерцающее сияние и пульсирующая, как вода. Поверхность предмета, похожего на глаз, была шероховатой, словно высеченной из неровного камня неумелыми руками. Но когда Гайм поднялся и стал пробираться к нему сквозь нагромождение тел, он увидел, что тот сделан не из камня, а из кости.

Черепа с пустыми глазами ухмылялись ему из чащи безжизненных рук и ног, ребра торчали, как шипы. Как и все остальное в зиккурате, кости казались нестареющими, чистыми и не почерневшими, поблескивая в свете вертикального бассейна, который они обрамляли. Когда он подошел ближе, по нему пробежала спокойная рябь, но стоило ему ступить на помост, как он оживился. Рябь превратилась в бурлящие волны, а цвет бассейна сменился с красного на глубокий, гневный малиновый.

"Подходи ближе на свой страх и риск, брат Король Гайм", - посоветовал мягкий голос из тени, скрывающей костяной глаз. "Я сомневаюсь, что тебе понравится то, что находится за пределами этого портала".

Он развернулся на голос, подняв меч, но то, что появилось из мрака, не проявляло стремления к насилию. Фигура выплыла на свет в виде переплетения извивающихся пыльных усиков. Они собрались вместе, сложившись в нечто, напоминающее человеческую фигуру, женщину, ее лицо на мгновение проявилось, а затем снова превратилось в пыль. Тем не менее, этого краткого взгляда было достаточно, чтобы Гайм понял, кто и что перед ним.

"Сестра королева, - ответил он, его поклон был несколько натянутым из-за полученных травм. "Прошу прощения за это вторжение".

Пыльная путаница закружилась в вихре, и лицо вновь появилось среди кружащейся неразберихи. "Уважение?" - удивленно спросил призрак давно умершей королевы. "Не то, что можно ожидать от вора. Неужели ты так низко пал, брат мой? Когда-то ты был могущественным, и тебя боялись. Тебя называли Разрушителем. Теперь же ты крадешься и подхалимничаешь, как крыса".

"Я пал еще ниже", - ответил Гайм с грубоватой честностью. "Но не настолько низко, чтобы потерять всякое представление о приличиях. Могу я спросить, сестра, откуда ты узнала мое имя?"

Фигура растворилась в тонком, едва ощутимом тумане, затем подлетела ближе, дыхание Гайма превратилось в пар, когда воздух остыл от ее присутствия. Он встречался с призраками, рейфами и другими разновидностями привидений - неживыми душами, наделенными различными способностями, но ледяное прикосновение смерти было присуще им всем.

Туманная дымка сместилась, местами сгущаясь, пока лицо королевы не появилось снова, зависнув в нескольких дюймах от него - царственная маска, на которую, должно быть, приятно было смотреть при жизни.

"Твои сны были интересными, - сказала она ему. "Из них я взяла твое имя и твой язык. Я так давно не говорила и не слышала человеческого голоса. Твоя история печальна. Мелкий лорд, вынужденный участвовать в крестовом походе против церкви, убившей его жену. Крестовый поход, который возвел его на трон, но при этом отяготил проклятым демоном клинком. Нелегко нести эту ношу, я знаю. И вот, - лицо немного отодвинулось, туман сформировал руки, которые указали на пол, - ты пришел сюда, рискуя почти неминуемой смертью или еще чем похуже, за обещание освобождения".

Опустив взгляд, Гайм увидел, что стоит на большой плитке, поверхность которой покрыта рельефной резьбой. Сначала она показалась ему не более чем абстрактным переплетением изогнутых линий, но, сделав шаг назад, он узнал перевернутую версию символа, который Тиграксис выгравировал на песке.

"Имя демона, - пробормотал он, чувствуя, как в груди нарастает волнение. Он нашел его, ключ к своему освобождению, после стольких лет страданий в обществе этого существа. Один удар, подумал он, крепче сжимая меч. И дело сделано.

Новый звук заставил его приостановиться, когда он поднимал меч над головой: сухой шелест воздуха, в котором слышались нотки веселья. Подняв глаза, он увидел, что маска королевы-призрака скривилась от смеха.

"Имя твоего демона?" - спросила она. "Так вот что ты думал здесь найти?"

"Если не это, то что?" - спросил он, чувствуя, как в нем нарастает гнев, когда он пытался ухватиться за единственный проблеск надежды, который почувствовал за очень долгое время.

"Почему бы тебе не спросить об этом?" - ответила она, устремив призрачную руку к мечу. "Или твоя гордыня такова, что ты скорее добьешься своей гибели, чем поговоришь со своим товарищем по плену? Ибо как ты проклят им, так и он проклят тобой".

Гайм опустил меч, пристально глядя на сверкающее лезвие, дрожащее в его руке. Он сглотнул, сделав долгий прерывистый вдох, прежде чем выдавить слова сквозь стиснутые зубы. "Это твое имя, демон?"

О нет, мой повелитель, - последовал ответ, в котором слышалось легкое удивление. Я все гадал, когда же ты соберешься спросить.

"Почему же ты не сказал мне раньше?"

Мне было любопытно, что же на самом деле может скрываться под этой грудой старых камней. И я подумал, что это забавно.

"Если это не твое имя, то что же это тогда?"

Я не имею ни малейшего представления. Но полагаю, что наша царственная хозяйка знает, и именно поэтому этот дешевый, самоуверенный выскочка-колдун послал тебя сюда, чтобы ты это уничтожил.

Гайм оторвал взгляд от меча и снова посмотрел на королеву-призрака. С маски из пыли исчезло всякое веселье. Вместо этого он увидел выражение, которое не раз носил сам: суровый, но в то же время скорбный взгляд монарха, которому предстоит совершить неприятное, но необходимое действие.

"Если я разобью эту штуку, - произнес он, - что произойдет?"

Королева подняла свои едва заметные руки, её призрачная форма отлетела назад, поднимаясь все выше. За ее спиной замерцал свет: голубые линии, покрывающие стены этой комнаты, вспыхнули, а затем свернулись в клубок, пропуская энергию через груду тел стражей. Снова заскрежетали доспехи, конечности соединились с обрубками, головы прикрепились к туловищам, и все это беспорядочное месиво начало выстраиваться в небольшую армию. За считанные мгновения они снова стали единым целым, встав в аккуратные, четкие ряды с оружием в руках, такие же неподвижные и молчаливые, как всегда.