Откровение

Кто вообще придумал эти сказки про убаюкивающую тишину гиперпространства? В академических учебниках писали про «мягкое скольжение сквозь подпространственные струны». Полная чушь.

Пространство за иллюминатором медотсека лопнуло, превратившись в тошнотворный, кипящий серо-черный водоворот, и в ту же секунду «Аскольд» с размаху влетел в невидимую бетонную стену.

Меня так швырнуло на койке, что фиксирующие ремни автодока со скрипом впились в ребра, едва не сломав их заново. Желудок мгновенно завязался морским узлом, попытался выйти через уши и рухнул куда-то в район пяток. Корабль затрясло так, словно мы летели не сквозь космос, а скакали по гигантской стиральной доске. Где-то в коридоре с грохотом отвалилась и полетела по палубе куча металла, сопровождаемая отборным русским матом.

— Да чтоб тебя! — взвыл я, когда вибронож автодока, зашивавший ожог на моем бедре, из-за тряски чуть не отхватил мне кусок здоровой кожи.

Док, вцепившийся обеими руками в приборную панель, чтобы не улететь в стену, лишь стиснул зубы, глядя на мигающие красным мониторы жизнеобеспечения. — Терпи, шпион! — прохрипел он сквозь лязг содрогающегося корпуса. — Скажи спасибо, что новые катушки Ксаара вообще вытянули эту ржавую баржу из гравитационного колодца!

Тряска достигла апогея. Искры брызнули из потолочного плафона, погрузив медотсек в стробоскопическое мигание аварийных ламп. А затем последовал еще один удар, вжавший меня в койку с перегрузкой в пять же. Водоворот за окном схлопнулся. Серо-черная блевотина сменилась россыпью чужих, колючих звезд.

«Аскольд» вывалился в нормальное пространство, тяжело кашлянув маршевыми двигателями. Тряска мгновенно прекратилась.

Я шумно выдохнул, чувствуя, как по лицу течет холодный пот. Месяц. Месяц я строил из себя ксаарианского аристократа Эл-Тариса, месяц ходил по струнке на базе Тэра-4, чтобы добраться до их суперкомпьютера «Сингулярность». И мы сделали это. Мы скормили их хваленому ИИ зашифрованный файл, сбежали с боем, и теперь, когда маска была сброшена, всё мое тело ныло от усталости и боли.

Дверь медотсека с недовольным шипением отъехала в сторону.

На пороге стоял Гриня. Метр с небольшим чистого, пушистого негодования. Представитель гордой расы Хромбов, внешне неотличимый от гигантского сирийского хомяка-переростка. На нем был его бессменный, заляпанный мазутом комбинезончик, а из кармана торчал массивный инфопланшет. В одной передней лапе Гриня сжимал свой любимый разводной ключ, а другой чесал пухлую щеку.

Его глазки-бусинки уставились на меня с нескрываемым сарказмом. — Ну что, лысая макака, доигрался в Джеймса Бонда? — басовито, совершенно не по-хомячьи проскрипел Гриня. — Выглядишь так, будто тебя прожевали, выплюнули, а потом еще раз прожевали для верности.

— И тебе привет, пушистый, — я с трудом отстегнул ремни и сел на краю койки. Нога пульсировала тупой болью. — Как прыжок? Хвост не прищемило?

— Мой хвост в полном порядке, а вот твоя задница скоро будет в огне, — хомяк деловито вытер лапы о пузо. — Капитан рвет и мечет в серверной. «Сингулярность» разгрызла шифр того файла, что ты стащил. И, скажу я тебе, лучше бы мы привезли на борт контейнер с дохлыми ксеноморфами. Давай, подхватывай свои костыли и топай за мной. Михалыч велел без тебя не начинать.

Я накинул форменную куртку поверх бандажей и, прихрамывая, потащился за Гриней по узким коридорам крейсера.

В серверной, освещенной лишь синеватым светом голографических проекторов, было прохладно. Капитан Воронов стоял над тактическим столом, скрестив руки на груди. Рядом пыхтел стармех Михалыч.

— Явился, диверсант, — кивнул мне капитан. — Садись. Гриня, показывай, что мы вытащили из ксаарианского ядра.

Хомяк вперевалочку подошел к пульту, вскарабкался на специально прикрученную для него табуретку и с размаху ударил мохнатой лапой по сенсорной панели. — В общем, так, — басом начал Гриня. — Ты, Макс, думал, что принес нам готовую карту с маршрутом прямо до станции «Омега» с ее супер-пупер артефактами. Ага, щас. Разбежался. Предтечи были параноиками, каких поискать. Этот файл — только первый кусок пазла. Навигационный маркер, ведущий к следующей подсказке.

Над столом развернулась трехмерная карта сектора. Знакомые очертания Дикого Космоса сменились чем-то совершенно иным. Карта уехала далеко за пределы изученных территорий, туда, где на стандартных штурманских планшетах зияло белое пятно.

Масштаб увеличился. И в центре зависла огромная, абсолютно черная сфера, внутри которой пульсировала одинокая красная точка.

— Что это за дыра? — нахмурился я. — Черная туманность? Аномалия?

— Это сектор X-990. Или, как ласково называли его сами Предтечи — Мертвая Зона, — Гриня поправил лямку комбинезона. — И это не аномалия, Макс. Это рукотворное кладбище.

Михалыч выпустил густое облако дыма и потер заросший щетиной подбородок. — Судя по тем огрызкам баз данных, что скачались вместе с картой, Предтечи никуда не возносились. Они воевали. И воевали они с такой дрянью, от которой у них самих щупальца тряслись.

— В текстах их называют «Тень Извне», — добавил Гриня, выводя на экран цепочки древних иероглифов. — Инквизиция Ксаара до сих пор думает, что Предтечи были непобедимыми богами. Идиоты. Боги проигрывали эту войну. Мертвая Зона — это место их генерального сражения.

Я посмотрел на черную сферу. — Хотите сказать, что там нет звезд, потому что...

— Потому что Предтечи жахнули по ним из всех стволов, — кивнул Воронов. — Они искусственно подорвали больше сотни звездных систем разом. Спровоцировали каскад сверхновых, чтобы выжечь врага вместе со всем сектором. Они разорвали саму ткань пространства. И именно туда, прямо в центр этого шрама на теле Галактики, указывает наша следующая точка маршрута. Там спрятан второй ключ к «Омеге».

— Логично, — я криво усмехнулся. — Никто в здравом уме не полезет искать артефакты туда, где физика вышла покурить, а звездная пыль фонит так, что счетчики Гейгера плавятся.

— Это еще полбеды, лысый, — Гриня постучал разводным ключом по металлической стойке. — У нас на хвосте проблема покрупнее призраков Предтеч.

В этот момент динамик интеркома на стене ожил голосом лейтенанта Завьялова с мостика. В его тоне не было паники, только сухая констатация факта, от которой у меня по спине пробежал холодок.

— Капитан. Сканеры дальнего космоса фиксируют массированный выход из гиперпространства. Квадрат, который мы только что покинули. Это не патруль, сэр. Это Армада.

Воронов нажал кнопку громкой связи. — Сигнатуры?

— Три тяжелых ударных крейсера, два авианесущих дредноута и не меньше четырех десятков фрегатов сопровождения. Ксаарианцы, сэр. Высший Совет, видимо, очень расстроился из-за базы Тэра-4. Они транслируют сообщение на всех открытых частотах. Без шифрования.

— Выводи сюда, — приказал капитан.

Из динамиков полился холодный, надменный голос ксаарианского командующего, пропущенный через автоматический переводчик: «...Земному рейдеру. Вы осквернили базу Инквизиции и украли то, что по праву принадлежит Высшему Совету. Мы не собираемся брать вас на абордаж. Мы не собираемся вести переговоры. Ваш корабль и весь окружающий сектор будут обращены в пепел. Никто не смеет красть у Империи Ксаар».

Связь прервалась.

Я посмотрел на капитана. — Они не знают про Мертвую Зону. И они не знают, что мы уже расшифровали первую точку. Они просто хотят уничтожить нас и жесткий диск нашего компа, чтобы Ключ не достался человечеству.

— Именно, — Воронов тяжело оперся о стол. — И ради этого они готовы превратить половину Дикого Космоса в радиоактивное облако.

— У нас стабильный золотой щит, капитан, — басовито напомнил Гриня, поглаживая свой гаечный ключ. — Но против армады мы не выстоим. Разве что только попытаемся уйти в подпространство, но они уже накрывают сектор глушилками. Гравитационная сеть вот-вот захлопнется.

Воронов выпрямился. В его глазах загорелся тот самый фаталистичный, чисто русский огонек, который появлялся каждый раз, когда шансы на выживание стремились к нулю.

— Если мы не можем уйти тихо, значит, уйдем громко, — отрезал капитан. — Михалыч, Гриня, выжимайте из реактора и щитов всё, что можно. Макс, бегом на мостик, в кресло тактика. Мы не будем от них бегать. Мы прорвем их сеть и прыгнем прямо у них перед носом.

— На таран? — Гриня нервно дернул круглым ухом. — Ты псих, командир.

— Зато живой, — усмехнулся Воронов. — По местам!

Я развернулся и бросился к выходу из серверной, забыв про больную ногу. Игра в прятки закончилась. Впереди нас ждал прорыв сквозь огонь ксаарианского флота, а дальше — шаг в Мертвую Зону, навстречу призракам древней войны. И сдается мне, то, что мы там найдем, заставит нас еще не раз пожалеть о том, что мы вообще ввязались в эту авантюру.