Демид

К ночи Павел будто бы успокоился и уже не выглядел таким напряженным.

– Думаешь, я сильно его напугала? – Лия вышла из душа и сразу же ухнула в кровать, отбросив в сторону одеяло.

– Отойдет, – усмехнулся я. – У детей гибкая психика.

– Не сказала бы, – проворчала девушка и избавилась от халата. – Почему ты все еще одет?

Раздевался я с небывалым энтузиазмом. Кажется, скучать по ночам мне больше никогда не придется.

Я проснулся утром раньше Лии. Она свернулась калачиком у меня под боком и напоминала туго сжатую пружину. Все мышцы на ее спине были в таком напряжении, что, казалось, будто вот-вот прорвут кожу спины.

Я повернулся на бок и обнял ее, стараясь не потревожить, но дать чувство защищенности. Я как-то прочитал, что при ее расстройстве лучше просто быть опорой, а не пытаться ее успокаивать.

Минут через пять Лия задышала глубже и потихоньку начала расслабляться. Это не могло не радовать. Я набросил на нас одеяло и тихонечко выдохнул. Надо было вставать, пить кофе и собираться в офис, но так хотелось еще немного подержать Лию в своих руках, чтобы она понимала, что я удержу и никогда не дам упасть.

Услышав шаги за дверью, я чуть приподнял голову. Робкий стук мне тоже энтузиазма не добавил. Дверь чуть-чуть приоткрылась и в спальню заглянул Петр.

– Я б тебя не дергал, но там ваш малец сбежал. Я только заметил в калитке его, да не стрелять же по мальчонке, – тихо протараторил он.

– Твою ж маму! – Лия сбросила с себя одеяло и, как была при полном отсутствии одежды, промчалась в ванную комнату.

– Я ничего не видел, – Исаков тут же закрыл дверь.

Я вздохнул, поднялся с кровати и, набирая номер Белова, принялся одеваться. Приводить себя в порядок было некогда. Надо было сначала беглеца поймать, а для этого подключить все камеры, где он бы мог появиться. Лия выбежала из ванной уже через пять минут и принялась быстро одеваться.

– Мне кажется, я его вчера напугала, – пробормотала она, пытаясь завязать шнурок на кроссовке.

– Чепуха! – Не согласился я. – Тут что-то другое, – я отвлекся на зазвонивший телефон.

– Едет на автовокзал на маршрутке, – Олег хохотнул. – Не подскажете, что за парень и зачем он вам понадобился?

– Сын, – отчеканил я.

– О, – впечатлился Белов. – Ну, удачи что ли. Парень удачно переезд проскочил, а сейчас там пробка соберется, и вы проехать сможете, когда он с автовокзала по всей стране разъедется уже.

– Он в Анютинский поедет, – прикинул я.

Олег немного помолчал.

– А ты уверен, что он твой сын, а не Лии? – Выдал он «гениальное» умозаключение.

– Они родственники, – пришлось признаться мне.

– Тогда от него можно ожидать чего угодно, – серьезно ответил Олег. – Как только он пересядет в другой автобус, я сообщу.

Из дома мы практически выбежали. Ждать сопровождение было некогда, так что я сел за руль машины и сразу же выехал из двора. Белов был прав: у переезда скопилась куча машин.

– На развилке езжай сразу на выезд из города в сторону Анютинского, – Лия вцепилась побелевшими пальцами в ремень безопасности и отчаянно пыталась усидеть на месте.

– Хорошо, – не стал перечить я.

Выехать к развязке мы смогли лишь спустя полчаса. Утро, пробки и заторы в неожиданных местах сегодня доводили до белого каления.

– Автобус тут проехал минут пять назад, – Лия, которой Олег ранее перезвонил и подтвердил, что парень сел на автобус до Анютинского, посмотрела на время. Расписание она знала хорошо, так что я просто принял эту информацию к сведению. – Можем попробовать догнать его.

Я кивнул и повысил скорость. Пробка была в сторону города, так что теперь ехать было намного проще и быстрее.

Автобус мы догнали километров через семь. Еще километр понадобился, чтобы обогнать и встать у ближайшей остановки так, чтобы общественный транспорт мимо не проехал. Лия выскочила из машины и побежала к остановке, к которой и подруливал сейчас автобус.

Едва открылись двери, моя жена растолкала всех рванувших вперед бабушек и первой заскочила в автобус. Я вошел следом.

– Пять минут постой, – бросил водителю купюру и прошел в салон за Лией.

– Пашка! Паш! – Лия вздернула вверх парня, который при виде нас попытался спрятаться, пригнувшись за сиденье. – Ну какого крученого интеграла, ты решил свинтить с утра пораньше? Если серьезно собрался в Анютинский, надо было только сказать! Мы бы сами отвезли!

Парень выбрался в небольшое пространство между сиденьями, опустил голову и виновато вздохнул.

– Поехали, – кивнул я в сторону выхода.

– Я в поселок… – дрогнувшим голосом попытался воспротивиться он.

– В поселок и поедем, – усмехнулся я, глядя, как Лия, вцепившись в рукав Пашки, потащила его к выходу.

– Ну чего ты? Седых волос мне на голове прибавить решил? – Причитала при этом моя жена.

– Ты молодая же, – Павел, кажется, понял, что прямо сейчас его убивать не станут.

– И что? У меня нервная система расшатанная, как ноги Колосса Родосского. Все держится на какой-то непонятной субстанции. Мне вообще-то врачи еще в детстве нервничать запретили, – Лия упихала парня в машину, и сама уселась рядом с ним. – Неужели так сложно было сказать о том, что ты сегодня намереваешься съездить в Анютинский, даже если небо упадет на землю?

Паша снова опустил голову.

– Ты сказала, что после похорон только. Но тогда можно не успеть, – он вздохнул.

Я тронул машину, поглядывая на этих двоих и отчаянно прислушиваясь к их разговору.

– Что не успеть? – Лия вся собралась и приготовилась внимать.

– Ну… некоторые родственники говорили, что, если с бабушкой что-то случится, то они дом себе заберут, – едва слышно признался ребенок и снова отчаянно покраснел. – А там фотографии мамины. И бабушкины. А еще документы всякие.

Лия с силой сжала челюсть.

– Я их прибью, – процедила она сквозь зубы. – Демид, твои в доме были?

– Нет, – я покачал головой.

– Если хоть что-то пропало, я с них живых не слезу, – кровожадно пообещала моя жена. – Что-то я про этот семейный сволочизм совершенно не подумала.

– Потому что ты – хорошая, – совершенно буднично пожал плечами Павел.

С этим я был в корне не согласен. Лия – лучшая. И никто меня не разубедит в этом.

Дом Агафьи Чудиновой находился на въезде в Анютинский. Вторая улица, до остановки рукой подать. Добротный маленький домик, вокруг вишни и яблони, занавесившие ветками окна с резными наличниками.

Павел, едва вышедший из машины, резко напряг спину, заметив приоткрытую входную дверь. Лия, проследив за направлением взгляда парня, совершенно по кошачьи прищурила глаза. Я закрыл машину и направился к дому. Кого бы там не носило, лучше я сам встречусь с ним лицом к лицу, чем моя жена попадет под руку.

В доме никого не оказалось, но царила полнейшая разруха. Кто-то тут явно похозяйничал до нашего приезда.

– Не успели, – рядом послышался тяжелый вздох и мимо меня в дом прошел Павел. Он стянул с маленькой печки плетеную корзину и принялся в нее собирать разбросанные по дому фотографии и какие-то бумажки. – Хоть это не забрали, – пробормотал он.

Лия тоже протиснулась мимо меня, подошла к шифоньеру и открыла дверь. Внутри кучей валялись какие-то тряпки. Она прошипела что-то нечленораздельное и повернулась к ребенку.

– Паш, а завещание бабушка составляла? Не знаешь? – Решила уточнить девушка.

– Да. Завещание находится у меня. Она мне его отдала еще год назад, когда плохо себя чувствовать начала, – кивнул парень.

Лия тихо хмыкнула и посмотрела на меня.

– Муж мой, у меня будет к тебе одна просьба, – пропела она мягким голосом.

Человек, хоть немного знакомый с этой девушкой, тут же напрягся бы. Она явно задумывала какую-то пакость.

– Все, что угодно, душа моя, – склонил я голову.

– Солнце, а этот твой Копатыч может достоверно сыграть нотариуса и завтра после похорон зачитать последнюю волю усопшей? – Сверкнув глазами, спросила она.

– Он сможет обеспечить должную достоверность, – усмехнулся я, считая, что старому служивому псу тоже захочется поразвлечься.

– Тогда пусть всех наших родственников оповестят о том, что завтра будет оглашено завещание, куда вписаны большинство ветвей семьи (список я тебе напишу), – оскалилась она в кровожадной улыбке.

– Думаю, что Римма справится с этой задачей, – прикинул я. – Но хотелось бы прочесть то, что находится в истинном завещании.

– Там на конверте печать была. Я не ломал, – Паша до сих пор собирал важные для него вещи, хоть и прислушивался к нашему разговору. – Но у бабули был только этот дом.

– Милый, – Лия прикусила палец. – А ты можешь сделать так, чтобы опеку над ребенком нам оформили сегодняшним числом?

– Чтобы было похоже на то, что мы урвали большой куш, приняв этого ребенка в семью? – Понял я ее идею. – Люди Соломина все сделают.

– Зачем это? – Паше, кажется, все было не так очевидно.

– Чтобы они сгрызли друг друга от зависти и жадности, – усмехнулась Лия. – И в завещание надо приписать несколько квартир в Москве, инвестиционный пакет на пару миллиардов и остров где-нибудь в море Лаптевых, откуда нефть качают.

Павел, до которого все это дошло, захохотал в голос. Я сгреб жену в охапку и осмотрел дом.

– Если ты закончил, то поехали отсюда, – сказал парню.

В машине мы с Лией обсуждали детали завтрашней операции, которую решили проработать до мелочей.

– Лия, – вдруг подал голос Паша, молчавший всю дорогу. – А ты им за что-то мстишь?

Моя жена задумалась.

– Мщу я им самим фактом своего существования, – совершенно серьезно ответила она. – А тут я хочу их проучить. Они мелочные, жадные, лицемерные и очень плохие люди, которые смогли пройти мимо ребенка, который нуждался в их помощи. Двух детей, – добавила она с горькой усмешкой. – Сволочей надо учить не подходить к себе близко, иначе всю жизнь испоганят. К сожалению, я это не сразу поняла. Но мне повезло. Моя подруга смогла стать мне близким человеком, который помог выбраться из всего этого неуправляемого хаоса. У тебя с друзьями, я смотрю, сложнее.

– Ну, в школе же учились дети тети Тоси и дяди Вени. Они всем гадости про меня говорили, со мной никто не хотел дружить. Ну и бить меня пытались, но я отвечал. Тетя Тося потом попыталась сама меня побить, но бабуля ее оттащила, – неохотно признался Павел.

– Нет, я им бошки-таки поотрываю! – Рыкнула Лия. – Это ж до какой степени оскотиниться надо? Демид, а есть возможность за сутки снять отпечатки пальцев в доме и пробить по базе?

– Есть, – кивнул я. – Более того, завтра можно взять отпечатки у всех, кто придет по просьбе «нотариуса».

– Гениально, – моя жена совершенно расслабилась. – Статью за грабеж и воровство никто не отменял.