Разжившись пистолетом, я тщательно связал охранника и положил его на кровать лицом к стене. Тщательно прикрыл одеялом. Мало ли камера включится. Хотя, я так понял, за нами не особо кто-то и приглядывал.
– Подождите меня здесь, – велел я Лие и Паше, которые молча следили за моими действиями.
– Куда ж мы денемся из плена? – Хмыкнула девушка.
Я усмехнулся, осторожно открыл дверь и, увидев пустой коридор, выскользнул из помещения. Мягко ступая, взобрался вверх по лестнице и замер, прислушиваясь. Так-так, кажется нас «поселили» в подвале домика для гостей охотничьих угодий Байцева – старшего. Младший-то не по назначению заимку использует. Значит до города километров тридцать всего. Это хорошо. Мои быстро приедут.
Но Соломин попросил все сделать без шума, а потому нам придется отойти на добрый десяток километров отсюда и подать сигнал, чтобы нас подобрали. У меня есть маячок, но его сигнал легко перехватить. Лучше отойти подальше.
Я выбрался из домика и прилег за сараем с рыболовным инвентарем. Охранники на заднем дворе дома жгли костер и выпивали. Да уж, не смог Валентин прижать к ногтю даже собственную охрану. Не было в нем той тяжеловесности, которая нужна людям такого круга. На это и давил Михаил Демьянович, когда уговаривал меня на данную авантюру. Плохо, что я не успел Лию спрятать у себя до того, как меня перехватили. Это, кстати, было бы невозможно, если бы Байцев не подкупил пару людей из моей охраны. Узнаю кого именно, наизнанку выверну. Но и к этому мы в принципе были готовы.
Осмотрев периметр, я заметил два выхода, которые никем не охранялись. Кот из дома – мыши в пляс, называется. Не дело это в век прогрессивных технологий.
Подобравшись поближе к ближайшей камере, я нажал дестабилизатор сигнала, которым со мной пару месяцев назад поделился Олег Белов, который про камеры знал все. Эта штука после нажатия заставляла камеру писать помехи в течение получаса. Этого времени нам должно хватить, чтобы выбраться без проблем.
Еще раз оглядевшись, я отправился обратно в подвал. Мальчишку, лучше было бы оставить здесь, но я слишком хорошо знали Лию. Она самая добрая и отзывчивая девушка на свете, а потому валандаться нам по лесу с пареньком, у которого мозг набекрень в любой момент может съехать от усталости или страха.
– Ну, как там? – Лия подскочила на месте.
– Берем вещи и уходим, – велел я.
Девушка и мальчишка тут же вцепились в свои сумки и последовали за мной. Лия, пока меня не было, сняла с охранника ключи и закрыла дверь в подвал. Поднявшись по лестнице, я аккуратно выглянул, убедился, что за две минуты во дворе новых лиц не появилось и, жестом заставив пригнуться соучастников побега, направился к уже виденной мной калитке.
На тропинку мы вышли без проблем, благодаря предусмотрительности моей невесты. Калитку Лия открыла магнитным ключом, висевшим в связке.
– Между прочим, это было логично, – выдохнула она, когда мы отбежали метров на сто от дома и теперь могли немного выдохнуть. – Ключи для того и нужны, чтобы двери открывать.
– Можно было бы просто сломать замок или перелезть через забор, – предложил я другие выходы из ситуации.
– Зачем? – Пожала девушка. – Сигнализация могла сработать какая-нибудь. А тут… просто вышли. Ну и, куда нам теперь? – Повертела она головой.
Я тоже осмотрелся. Прикинув стороны света и прочие нюансы, махнул рукой в сторону уходящей дальше в лес тропинки.
– Туда. Через десять километров поселок будет, – сообщил я и раздал фонарики Лие и Паше.
– А до поселка разве нет асфальтированной дороги? – Спросила девушка.
– Есть. Но по ней мы не пойдем, так как там нас будут искать в первую очередь. А в лес ночью вряд ли сунутся, – пожал я плечами и пошагал по натоптанной дорожке.
Тихо ворча, Лия отправилась следом за мной, процессию замыкал чрезвычайно тихий Павел.
Минут через двадцать быстрой ходьбы тропинка исчезла, но направление я знал, так что понимал, куда нам надо идти.
– Я в эти елки не полезу, – затормозила процесс Лия.
– Мне тебя понести? – Вскинул я брови.
Девушка скорчила недовольную рожицу и осмотрела лес, темнеющий особо зловеще в свете луны и фонариков.
– Вот тут есть обход, – указала она на спуск в овраг.
– Там сыро и змеи, – не согласился я.
– Змеи? – Передернула плечами девушка.
– Змеи? – Ужаснулся Паша.
– Лучше по ельнику, – доверительно сообщил я им.
В этот раз со мной никто спорить не стал. Тем более, что самое трудное место мы прошли всего за пару минут. А дальше снова был просторный лес и удобное пространство.
– Козырев, тебе придется раскошелиться на пластического хирурга для меня, – снова принялась ворчать Лия. – у меня все руки в царапинах.
– Где? – Я резко остановился и развернулся.
– Вот, – девушка предъявила мне правую конечность, на которой виднелась едва заметная царапинка.
Я выдохнул, взял эту самую руку в свою ладонь и поцеловал поврежденную кожу.
– Болит? – Тихо спросил.
– Уже нет, – так же тихо ответила Лия.
– Мы пойдем или нет? – Подал голос Павел, которому за нашими брачными играми наблюдать было совершенно не интересно.
– Идем, – кивнул я, нехотя выпустил руку девушки и заставил себя дальше шагать по этому треклятому лесу.
Через пару часов Лия села на пень.
– Я устала, я хочу есть, пить, спать. Я больше никуда не пойду, – возмущенно всплеснула она руками. – Можно мне обратно в плен?
– Нельзя, – покачал я головой.
– На, я бруснику нашел, – подошел чуть поотставший Паша и высыпал Лие в руки горсть ягод. – Они кислые, конечно. Но там вода чуть-чуть есть.
– Они точно не отравленные? – девушка с сомнением принюхалась к ягодам.
– Ты чего? – Возмутился парень. – У нас в Анютинском каждый такие ягоды знает. На болотах много растет. Здесь маловато, конечно.
– Ты из Анютинского? – Лия прищурилась, быстро съела все ягоды. – Там же нет детского дома.
– Так меня в городской забрали, когда бабушка в больницу попала, – Павел пожал тощими плечами.
– А ты чьих будешь? – Встала она с пенька.
– Павел Лесков. Бабушка Агафья…
– Чудинова, – перебила Лия. – Паш, ты ж мой родственник получаешься. Бабушка Агафья моей матери теткой является двоюродной. Только там спились все…
Парень насупился.
– Не все. Мамка только, – неожиданно зло сказал он.
– Подожди, – Лия подняла руку. – А почему тебя остальные родственники не забрали, когда бабушке плохо стало? Наших же много там.
Паша отвернулся и некоторое время смотрел на лес.
– Мне сказали, что мать меня от какого-то наркомана родила. Мол, кровь не водица, все равно свое возьмет. Проблемный я, поэтому никому не нужен, – выдохнул он, наконец.
Я скрипнул зубами. Такое часто в жизни бывает. Мы вот с Ангелинкой на улице тоже не просто так оказались. Никому не нужны чужие дети.
– Я вот тоже проблемная, – Лию, однако, этот нюанс совсем не задел. – Ребят, слушайте. Вон там костер горит. Может быть, мы к нему подойдем и дорогу спросим? А если у них еще и еда есть, то будет совсем здорово, – сообщила девушка, закутавшись в мой пиджак посильнее. Стало холодать, так что мы все чувствовали себя некомфортно.
Я повернулся и хмыкнул. В той стороне как раз проходила река, так что у нас были все шансы напороться на туристов, которые решили остановиться в красивом месте на ночлег. И у них должны быть телефоны.
– Идемте, – приказал я и схватил Лию за руку. – Наблюдательная моя, – хмыкнул едва слышно.
– Это качество всех женщин, – сморщила она носик. – Мужики же не смотрят по сторонам, когда у них есть какая-то цель. Это мы за вами все огрехи подтираем.
– А какая у мужиков цель? – Поинтересовался Павел, подтянувшийся к нам ближе.
– Деньги, вкусная еда и умная женщина рядом, – Лия коротко хохотнула.
– Может быть, красивая? – Усомнился ребенок в таком ответе.
– Красота цепляет только вначале, – не согласилась девушка. – А потом чего с человеком делать? Нет. Умному и состоявшемуся мужчине нужна умная жена, а не дура с претензией на мисс Анютинский.
Павел хрюкнул, прикрывая рот рукой.
– Слышь, Борисыч, кажись кабан, – услышали мы и затаились.
– Да ты, Рожкин, не боись. Ружья у нас все равно нет, так что кабан, не кабан, для нас погоды не делает. Удочки разматывай давай. На рассвете тут окунь клюет – будь здоров, – проговорил второй голос.
– Рыбаки! – Обрадовалась Лия и рванула сквозь кусты к реке.
– Кабан! – Возопил первый голос, услышав треск веток.
– Никак секач идет, – вдумчиво ответил второй.
– Сами вы кабан, – возмутилась девушка, вывалившись из куста.
– Баба, – выдохнул Борисыч.
Следом из кустарника выбрались мы с Пашей.
– И два мужика, – заметил его товарищ.
– У вас еда есть? – Не обратила внимания на тяжелый вздох Лия.
– И мобильный телефон, – вставил я. – Мы заблудились.
– Да есть, конечно. Так, дамочка, у меня тут банка тушенки имеется…
– Пойдет, – неприхотливо отмахнулась Лия и схватилась за едва открытую консерву.
– А тут телефон. Кнопочный, правда. Я давеча дорогой утопил, теперь с этим шастаю, – телефон был протянут мне.
Я усмехнулся и набрал номер Максима.
– Макс, мы почти вышли к поселку. Сейчас пойдем к дороге. Встреть нас, – велел я.
– Все, как и планировалось? – Напряженно спросил парень.
– Да, – кивнул я и покосился на Павла, который разжился вилкой и теперь пытался отжать тушенку у Лии, которая ела мясо прямо с ножа. – Мы балласт с собой прихватили. Во вторую машину к парням пойдет.
– Понял, – отчитался парень.
– Соломин прибыл? – Уточнил я.
– Двадцать минут назад чашку кофе попросил. Лина тоже приехала, – Максим тихо хмыкнул. – Копатыч с нами. Через пятнадцать минут будем.
Я прервал звонок и отдал телефон рыбаку, который поделился имуществом. Лия, отдавшая остатки тушенки Паше, закопалась в свою сумку и вытащила оттуда пару крупных купюр.
– Это вам. Спасибо, что не дали помереть голодной смертью, – пихнула она деньги одному из рыбаков.
– Да что вы, дамочка? – Мужики аж отшатнулись. – Мы ж все понимаем.
– Нет-нет, деньги не последние, а благодарность выразить как-то хочется. Вы уж потерпите, – улыбнулась девушка.
Я хмыкнул. У меня не было ни единого шанса не влюбиться.