Уборная из черного мрамора была ужасна, как и все остальное в этом доме, так что умывалась я быстро. Мне ради этого дела даже руки освободили. Демиду руки развязывать не стали, но позволили проводить меня до санузла. А, едва я вышла в коридор, мне и ему завязали глаза.

– Если не будешь пытаться подглядывать, то руки тебе завязывать не будем, – предложил мне отчего-то Марилов.

Хмм, интересное предложение.

– У меня все равно топографический кретинизм, так что подглядывать мне нет никакого смысла, – тут же сделала я выбор.

В машину мне все равно пришлось забираться с чьей-то помощью, так как с завязанными глазами я совершенно не ориентировалась в пространстве. Лишь уловила, что Демид сел рядом со мной. Его, кажется, я узнаю, даже находясь без сознания.

– Как тебе Байцев? – С чего-то спросил меня Козырев, через пару минут, после отъезда.

– Неплохой мужик, – пожала я плечами. – Но до Соломина ему еще лет двадцать жить (в лучшем случае). Не дотягивает он до нормального статуса. Пыжится чего-то, изображать из себя пытается. Совсем не соответствует своему месту. Михаилу Демьяновичу вон даже хамить не хочется, ибо чувствуется в нем спокойная сила, которая распылить может. А этот… Ты вот намного лучше себя в руках держишь, – вынесла я вердикт.

Демид хмыкнул.

– Валик во все эти дела вообще вписываться не хотел. Его отец четыре года назад умер и все завещал единственному сыну. Ну, Байцеву пришлось сначала себя среди подчиненных поставить, потом братву погонять, затем с равными начать работать. У него вон, даже на дом времени не нашлось, – пояснил он мне вполголоса. – Но Валентин – человек цивилизованный. Руки пачкать просто так не будет, поэтому мы почти в полной безопасности.

– Почти? – Не поверила я.

– Ну, человеческий фактор никто не отменял, – пробормотал он и затих.

Я тоже затихла, так как услышала приближения поезда. Мы явно стояли сейчас на каком-то переезде. Я услышала, как вниз опустилось окно на пассажирском переднем сиденье.

– Длинный какой, – с нетерпением пробормотал Марилов.

Я же потянула носом. Где-то недалеко явно была река, так как оттуда тянуло сыростью и прохладой. О, кажется, я знаю, в каком направлении мы сейчас едем.

Машина снова тронулась, и я протянула руку, чтобы нащупать ладони Демида. Сухие, теплые, надежные. Это хорошо, что меня похитили вместе с ним (или его со мной), так как: и ему не скучно, и мне не страшно.

Ехать пришлось более получаса. За это время мы несколько раз меняли направление движения, я снова слышала гудки поезда, потом мы съехали на гравийную дорогу и минут пятнадцать ехали по ней. Еще через пять минут машина все-таки остановилась.

Повязки с нас снимать не стали, так что увидеть место я не могла. А вот то, что у меня стащили телефон, я заметила. У Демида телефон тоже спер Марилов после короткой перепалки.

– Тут все охраняется, так что не вздумайте бежать. Подстрелят еще, – хмыкнул шестерка Байцева и закрыл за нами дверь. – Можете снять повязки. Ужин принесут через десять минут, – крикнул он уже из-за двери.

Я стянула с головы черный шарфик и огляделась. Ну, судя по разного рода нехорошим историям, могло быть и хуже. Тут обычная комната, вероятно в подвале, так как окно тут было одно и такого рода, что мышь не пролезет. Небольшой диванчик, две кровати, на одной из которых, в ужасе глядя на нас, замер ребенок с ярко-белыми волосами. Несколько секунд мне понадобилось на то, чтобы осознать, что это все же мальчик – подросток.

– Это еще что такое? – Я посмотрела на Демида, надеясь, что он объяснит мне присутствие здесь этого детеныша.

– Байцев опустился до похищения детей? – Козырев стянул с рук перерезанные ранее Маниловым стяжки и шагнул к кровати.

Я остановила его, так как мальчик оттолкнулся ногами и буквально принялся впаивать себя в стену.

– Тебя как зовут? – Решила я немного разрядить обстановку.

– Паша, – тихо ответил тот, со страхом глядя на Демида.

– А я Лия. Меня сегодня похитили, – представилась я. – А это – Демид, – указала я на своего спутника. – А тебя когда похитили?

Павел два раза моргнул.

– Вчера, – тихо ответил он. – Но я честно ничего не делал. Я просто… – он замолчал, услышав шаги за дверью.

Мы тоже посмотрели на дверь. Замок вскоре щелкнул и на пороге появился незнакомый мне угрюмый парень.

– Еда, – сообщил он и поставил поднос на стальной стол, что находился у двери. – Через час заберу посуду.

Ну, за час можно много чего успеть.

– Так за что тебя загребли сюда? – Снова повернулась я к мальчику.

– Я ничего не делал, – насупился тот. – На вокзале разгрузка была. Я помогал там. Мне за час тысячу рублей обещали. Я разгружал. Мне начальник сказал подождать, пока он деньги принесет. Ну, я залез в фуру и закемарил. Проснулся, когда меня уже куда-то везли. Потом фургон открыли и… Они решили, что я шпионил, а я просто уснул, – он с обидой поджал губы.

– Ясно, – я повернулась к Демиду, который внимательно осматривал наш ужин. – Что ты там ищешь.

Мужчина повернулся к нам, затем указал глазами на угол комнаты, где я только сейчас заметила камеру. Так-так, за нами, оказывается наблюдают. Я вопросительно посмотрела на Козырева. Он мужчина, он и пусть решает, что с этим всем делать.

Демид подошел к камере, нагнулся так, чтобы его видно не было, задрал штанину брюк и вытащил из носка какую-то круглую штучку с кнопочкой. Нажал на нее и удовлетворенно хмыкнул, когда огонек на камере перестал гореть красным.

– Ужинать нельзя, в еду может быть что-то подсыпано, – предупредил он.

– Я есть хочу, – надула я губы, потом вспомнила, что у меня с собой имеется сумочка. – Точно, – пробормотала, вытащила из кармашка две плитки ириса и с облегчением выдохнула. Отломив себе половину одной плитки, остальное я поровну разделила между Пашей и Демидом.

Те молча приняли угощение. Вопрос в воде не стоял, так как в углу комнаты нашелся приличный туалет с раковиной, отделенный пластиковой ширмой от остальной комнаты. Из-под крана, конечно, пить не очень полезно, но за неимением гербовой…

– Какой у нас план? – Спросила я.

– Через час придут забирать посуду. В это время надо тихонечко выбраться на свободу и делать ноги в сторону города, – тихо поведал мне Демид.

– А ты знаешь, в какой стороне город? – Удивилась я.

– Догадываюсь, – усмехнулся он.

– А ребенок нормально перенесет дорогу? – Прикинула я возможное расстояние. Козырев с сомнением посмотрел на Павла. – Ты же не думаешь, что его можно тут бросить? – Возмутилась я громким шепотом. – Его наверняка родители уже обыскались за такое время…

– Я детдомовский, – встрял в наш разговор этот самый ребенок. – Там решат, что я сам сбежал. Плохо, что бабушке сообщат. У нее сердце слабое.

Я возмущенно посмотрела на Демида.

– Ладно, возьмем его с собой, – нехотя согласился тот. – Вопрос только в том, что в твоих туфлях только по асфальту гулять. Надо будет найти тебе подходящую обувь.

– Мда, – сморщила я нос. – Надо на это дело кого-то обокрасть. Паш, у тебя запасной обуви нет? – Повернулась я к ребенку.

Тот бросил на меня удивленный взгляд.

– Есть, – вдруг подскочил он с места и полез под кровать, откуда достал обычную спортивную сумку. – У меня с утра тренировка была. Я в местной футбольной команде играю. Правда, тут бутсы, – неуверенно сообщил он и протянул мне ярко-зеленые кроссовки.

Я посмотрела на размер.

– Пойдет. Потуже шнурки затяну, не спадут, – обрадовалась я и сама засунула нос в сумку. – О, футболка и спортивные штаны. Да ты ж мой хороший, – я расцеловала смутившегося пацана в обе щеки, прихватила его одежду и убежала в туалет.

– А…? – Протянул Павел.

– Моя невеста, – четко отчеканил Демид.

Разговор сквозь пластиковую перегородку было слышно отлично. Я пока переодевалась, старалась сосредоточиться на действительности. Ну и пусть, что одежда потом пропахла. После прогулки по лесу от меня тоже не ромашками пахнуть будет.

– Красивая, – выдохнул ребенок. – А за что вас украли?

Демид хмыкнул.

– Один влиятельный человек перешел дорогу другому влиятельному человеку. Мы просто оказались на их пути, – ответил он, не вдаваясь в подробности.

– Бандиты что ли? – Парень явно занервничал.

– Нет! – Из Козырева нянька получалась так себе, так что я решила, что ботинки зашнуровать я смогу и в мужской компании. – Мы не бандиты. Мы ответственные сотрудники. Меня вот вообще просто за компанию загребли.

– Тебе предлагали не ехать, – напомнил мне Демид.

– Ага. А кто тебя развлекал бы? – Фыркнула я. – Да и ребенка мы нашли. Посмотри, какой он прикольный.

Мужчина на это только вздохнул, осмотрел меня придирчивым взглядом и, сняв с себя пиджак, опустил мне его на плечи.

– Собирайте в сумки только нужное и приготовьтесь. Скоро будем уходить, – он кивнул на окошечко, за которым уже сгустилась темнота.

– А по лесу мы на ощупь пойдем? – Вдруг сообразила я.

– Через десять минут должна взойти луна. После того, как отойдем отсюда, можно будет пользоваться фонариком, не привлекая внимания, – пожал плечами Козырев.

– У нас нет фонариков. У нас даже телефоны отобрали, – напомнила я.

Демид хмыкнул, отстегнул ремень, за которым нашлись два крохотных брелочных фонарика.

– У меня тоже телефон отобрали, – грустно пожаловался Паша.

Я замерла, прислушиваясь к шагам за дверью.

– Отойдите. У меня оружие. Я просто заберу посуду, – послышался голос из-за двери.

Через несколько секунд щелкнул замок и дверь открылась. В эту же секунду Демид одним ударом вырубил попытавшегося войти к нам мужчину. Отлично.

– А мне ты запретил людей бить, – вздохнула я. – Что у нас там дальше по плану?