Герман тряхнул головой, желая отделаться от неприятного осадка, появившегося у него после разговора. По мере приближения к гиду и группе он обратил внимание на то, что Рауль смотрел сверху вниз на сидевшего на коврике рядом с Симоном Мика; задрав голову, тот внимательно слушал, как гид мягким наставническим тоном отвечал ему на какой-то вопрос:

– Да, да, наука далеко шагнула. Это безусловно. И все же я не могу их рекомендовать, да и уверен, что все заядлые туристы со мной согласятся. Во-первых, они дороже обычных. Во-вторых, когда зарядка садится – а этот момент рано или поздно наступает, – пользы от них становится меньше, чем от еловой шишки. – Рауль махнул рукой в сторону леса. – Да даже если есть возможность подзарядить устройство, любая мелочь может обернуться опасностью; оно может сломаться, а бывало и такое, что связь со спутником пропадала. Такие компасы показывают истинный север и очень точны, так что, не поймите меня неправильно, я не выступаю категорически против них. Я лишь хочу обратить ваше внимание на то, что, имея с собой дополнительно классический магнитный компас и обладая знанием, как им пользоваться, можно избежать многих чрезвычайных ситуаций, от которых иначе вы не застрахованы. – Рауль выдержал небольшую паузу. – Убеждение, что все электронное и оцифрованное удобнее и надежнее приобретаемых путем старой доброй прилежной учебы приемов и навыков, ошибочно. Да, проще взглянуть на экран смартфона, чем разобраться, как все это работает, но в простоте-то и заключено особое коварство. Все-таки техника – это то, что кто-то придумал за нас, не зная наших конкретных обстоятельств; не соотносясь с ними, она способна подвести. А вот наши знания точно принадлежат нам, и потому на них можно положиться в любой ситуации. Так что надо помнить, как самому, без вспомогательных устройств, можно обеспечить себе выживание где бы то ни было. А, ты уже вернулся? – Завидев Германа, Рауль выпрямился и с прищуром из-за солнца окинул взором находившихся около него Симона, Мика и уже поднявшихся с ковриков дам. Следуя примеру последних, братья тоже принялись вставать. Слегка вытянув шею, гид взглянул в направлении сидевших по ту сторону лыж мужчин. Соблюдая формальность, он громко обратился к ним примерно с теми же словами, что и Герман парой минут раньше, но ответа дожидаться не стал. Сначала в стороне группы Катова действительно ничего не происходило, но потом там послышалась какая-то возня. Герман обернулся.

– Иди-иди, смеха ради, – говорил в это мгновение Катов, глядя на ухмылявшегося Антона. Тот поднимался с насиженного места и потягивался.

– Ага, расскажешь потом, – отозвался Сергей. Проследив взглядом за тем, как Антон сунул руки в карманы своей ярко-голубой куртки и неторопливо, с едкой ухмылкой на лице, заковылял в сторону уже сгрудившегося возле Рауля и Минсу кружка из пятерых человек, Герман отвернулся.

– Итак… – начал тем временем гид.

Первым делом он принялся знакомить слушателей с местностью. Он поименно назвал некоторые наиболее выдающиеся вершины в горной цепи, после чего перечислил все прозвища, которые за тысячелетия своего существования носил лес. Рауль коснулся легенд, связанных с этими местами, и даже озвучил немного фактов из истории. Все это произвело удивительный эффект на основную часть слушателей. Теперь они уже не были простыми, проходящими мимо туристами; обогатившись нехитрой, казалось бы, информацией, они ощутили самую настоящую связь с этой долиной. После такого введения, длившегося не более пяти минут, гид приступил к основной части мероприятия.

– А теперь давайте представим, – сказал он, – что вы собрались идти в поход самостоятельно, без проводника. Вам нужно проложить путь от вашего местонахождения до конечного пункта. У вас есть только самая обычная бумажная карта, магнитный компас и рельеф перед глазами. – Гид вновь взглянул на горную цепь справа от себя, и аудитория в который раз невольно устремила на нее свои взоры. Рауль поманил рукой Минсу. Все это время стоявший позади него помощник шагнул вперед, чтобы встать с гидом в одну линию, и развернул заранее подготовленный требуемый фрагмент карты перед собой.

– Север на карте находится здесь, но на самом деле он там. – Рауль указал на горную цепь. – Первым делом надо соотнести карту с действительностью.

Он попросил Минсу расположить карту горизонтально и развернул ее так, чтобы изображенные на ней стороны света совпадали с реальными. Слушатели тут же обступили клочок бумаги.

– Чтобы вам проще было сориентироваться сейчас, – сказал Рауль, доставая из-за пазухи карандаш, – вот здесь находится отель, у ступеней которого начался наш путь. Мы продвигались по направлению восток-юго-восток и оказались здесь. – Не прикасаясь к карте, он продемонстрировал острием карандаша уже преодоленный его группой отрезок маршрута и ткнул в обозначенный желтоватым цветом участок на бумаге. Гид вкратце напомнил, что на разных видах карт равнины и возвышенности выделяются либо цветом, либо контуром, а порой и тем и другим. – Видите эту широкую красно-оранжевую полосу чуть севернее? – спросил он, указывая на упомянутую область на карте карандашом, и взглянул на слушателей исподлобья. – В нашем экземпляре более темный цвет соответствует более высокой местности. А теперь посмотрите вокруг. Сможете определить, где располагается вот этот фрагмент рельефа? – Рауль ткнул острием в находившийся посреди той же неоднородной красноватой полосы светло-оранжевый участок. Слушатели всмотрелись в карту, после чего подняли глаза на горную цепь.

– Вроде бы там. – Шарлин незамедлительно указала рукой на явственно выделявшийся промеж двух далеко отстоявших друг от друга вершин перевал. Присмотревшиеся Герман, Мэри и братья закивали, соглашаясь.

– Верно! – воскликнул гид. – Всем это понятно? Помните, всегда необходимо четко осознавать, где мы находимся – как в процессе чтения карты, так и исходя из окружающего рельефа.

– Но так ведь и без компаса можно справиться, – задумчиво предположил Мик. – Развернуть карту относительно этого самого рельефа и шагать куда надо.

– Это сейчас просто, когда перед нами такие ориентиры, – взглянув на него, лукаво усмехнулся Рауль, одновременно с чем Минсу слегка покачал головой, – но что бы вы делали, оказавшись, к примеру, здесь, посреди леса? – Он прикоснулся карандашом к зеленой местности чуть южнее точки их пребывания. – За деревьями сложно что-либо разглядеть.

– Ну да, ну да, – согласился Мик, в раздумьях опершись подбородком о кулак.

– Нет, что и говорить, простой магнитный компас – это неотъемлемый инструмент в походе. – Продолжая таинственно улыбаться, Рауль сделал свободной от карандаша рукой мягкий жест фокусника, после чего раскрыл ладонь. На ней лежало по большей части прозрачное плоское устройство – то самое, которое незадолго до начала практического занятия гид демонстрировал висящим на своей шее. – Магнитных компасов существует великое множество. Сам я обычно пользуюсь горным, однако для нашего мероприятия решил захватить наиболее, на мой взгляд, удобный и простой для понимания. Это – жидкостный планшетный компас.

Слушатели внимательно всмотрелись в плоский прозрачный прямоугольный прибор. Круглая колба компаса была слегка смещена в сторону от центра, и на свободном пространстве располагалась небольшая лупа. За ней на поверхности была нарисована стрелка, которая указывала в противоположную от компаса сторону. На одно из двух длинных ребер прибора была нанесена линейка, на другую – дополнительная разметка.

– Разметка облегчает знающим тонкости этого устройства туристам работу с картой, – не вдаваясь в подробности, пояснил Рауль. – В такой дисциплине, как спортивное ориентирование, используется два вида компасов: планшетные и с креплением на пальце. И если последние позволяют сориентироваться быстрее, то эти обеспечивают наибольшую точность. Разумеется, я не готовлю вас к участию в спортивном ориентировании, но мне кажется, что такой компас, планшетный, способен наиболее наглядно показать, как определить направление, которого следует придерживаться, чтобы добраться до цели. К примеру, мы хотим выйти вот к этому населенному пункту. – Рауль указал на карте карандашом чуть севернее местоположения своей группы. – Представим, что горы мы преодолеть не можем. Чтобы их обойти, сначала нужно дойти до этой точки на западе, где они сходят на нет, – гид ткнул несколько левее курортного городка, – и уже отсюда двигаться по равнине к конечной цели. Итак, от нас с вами до места, где надо повернуть, прямая линия. Чтобы разобраться, куда именно следует направиться, необходимо приложить компас к карте. Их нужно все время располагать горизонтально, – подчеркнул Рауль, обводя взглядом присутствующих. После этого он прорисовал по линейке компаса черту от расцвеченного желтым холма, на котором находились сейчас участники группы, до оговариваемой точки. – Это первый этап нашего маршрута. Посмотрите, как я приложил прибор: статичная стрелка, нарисованная на противоположном от колбы компаса конце, указывает на то направление, в котором нам и следует двигаться. Не забудьте удостовериться, что север, – Рауль постучал по крышке компаса, под которой подрагивала совершенно иная, подвижная красная стрелка, – совпадает с севером разложенной перед вами карты. Вот этот ободок вокруг компаса вращается; видите на дне колбы, под стрелкой, параллельные красные линии на прозрачном фоне? Теперь, не отрывая компаса от карты, необходимо повернуть ободок так, чтобы они совпали с линиями магнитного меридиана. Это полосы на карте, идущие с севера на юг, – пояснил Рауль и подкрепил свои инструкции действиями. – А теперь посмотрите. Видите на дне колбы параллельный начертанным там линиям контур стрелки по центру? Как вы думаете, для чего он нужен?

Знающий ответ Герман молчал, давая возможность другим проявить смекалку.

– Стрелка должна совпасть с ним, – неуверенно протянул Мик.

– Какая стрелка?

– Та, что в колбе вращается… всегда указывающая на север… красная?

– Совершенно верно! – произнес Рауль. – Красная стрелка компаса должна совпасть с контуром на дне колбы, в то время как на указывающую на юг белую мы с вами сейчас не обращаем внимания. Поскольку мы соотнесли север карты с настоящим севером, наша красная стрелка сама собой оказалась в контуре; однако теперь вы, думаю, поняли, что этого можно было и не делать. Главное – не забыть после всех остальных манипуляций развернуть компас так, чтобы наложить стрелку на ее очертания на дне колбы. Держа прибор таким образом, мы выйдем к месту назначения, если будем следовать в том же направлении, куда ведет вот эта нарисованная на корпусе стрелка, статичная, параллельная линейке. – Рауль ткнул карандашом на указатель, который совпал своим направлением с маршрутом, когда он его чертил. – И вуаля!

– И вуаля? – удивленно и вместе с тем приободренно переспросила Мэри.

– Да, – кивнул Рауль. Продолжавший держать карту Минсу улыбнулся – когда он это делал, на его щеках проступали отчетливые ямочки.

– Двигаясь в эту сторону, – продолжил гид, махнув в нужном направлении рукой, – мы бы с юга обошли городок, из которого вышли утром, а достигнув этой точки, – гид указал на место в карте, где горная цепь обрывалась, – мы бы проложили новый маршрут до необходимого населенного пункта, на северо-восток, настроив компас точно таким же образом.

– Класс! – вырвалось у Мика.

– Однако имейте в виду, – добавил Рауль, – это очень деликатная работа: немного неточности, пара шагов в сторону – и ваш курс может отклониться на несколько значительных градусов. Поэтому необходимо взять компас и навести его, соблюдая все вышеупомянутые условия, не просто на какую-то предполагаемую недоступную еще взору цель, а на ближайший видимый ориентир – к примеру, какое-нибудь дерево, местонахождение которого совпадает с заданным направлением, – гид указал на первую попавшуюся одиноко стоявшую в отдалении ель, – и двигаться к нему. Миновав его, следует выбрать новый подобный ориентир, и так до конца маршрута.

– Как интересно! – воскликнула Мэри. – Но у вас все так легко выходит, а лично у меня с первого раза, боюсь, вряд ли получится что-то повторить.

– В этом нет ничего сложного, – заверила ее Шарлин. – Надо лишь потренироваться.

– Верно. В первый раз действительно можно запутаться, однако здесь, как и в любом другом деле, главное – практика, – улыбнувшись, сказал Рауль. – Со временем вы почувствуете себя увереннее, и на то, чтобы определить, как и в какую сторону следует двигаться, у вас будут уходить считаные секунды. Разумеется, я все объяснил лишь в общих чертах… Разновидностей компасов, как и тонкостей в ориентировании на местности, существует великое множество. Самое главное, о чем человек должен помнить, когда отправляется в путешествие, так это то, что чем большим количеством знаний и навыков он вооружен, тем лучше. Поэтому, если вас заинтересует эта тема более детально, могу посоветовать хорошую книгу. Она учит ориентироваться не только по компасу, но и по различным приметам в окружающей среде…

– Ну нет, спасибо, – язвительно хмыкнул вдруг стоявший позади всех остальных слушателей Антон. – Книга. Еще чего не хватало.

Он тут же хмыкнул еще раз, после чего неспешно, с таким высокомерным видом, будто чувствовал какое-то превосходство над другими, развернулся и направился в сторону своих коллег. Неловкость повисла в воздухе. Продолжавшие стоять на месте участники походной группы бросили ему вдогонку недоуменные взгляды, которые тут же торопливо перевели на гида. Замерший Рауль не выражал никаких эмоций, однако, когда он вновь переключил свое внимание на слушателей и заговорил, его голос слегка изменился.

– Конечно, я рекомендую это тем из вас, кто впоследствии планирует более серьезно заняться походами… – Гид вдруг запнулся. Почти сразу же вслед за этим Мик восторженно воскликнул:

– Это все так круто! Рауль, а можно нам попробовать самим настроить компас?

– Мы аккуратно, – ухватился за мысль Симон.

– Да, конечно. Держите. – Гид сделал знак Минсу, и тот передал братьям карту и компас. – Только имейте в виду, что через несколько минут мы должны будем вновь выдвинуться в путь. Между прочим, – Рауль чуть приободрился, – компас был впервые изобретен в Китае – если не ошибаюсь, при династии Хань еще в третьем веке до нашей эры. В Европе о нем узнали только в Средневековье. До этого, как вам, наверное, известно, люди ориентировались по небесным светилам: Солнцу, Луне…

– По звездам, – прибавил Симон.

– И по звездам, – кивнул Рауль. – Сейчас, к сожалению, они видны не везде, но в этих краях и других удаленных от больших городов местах их можно наблюдать практически каждую ночь. И если человек способен различить пару важных созвездий, он всегда сможет понять, где какая сторона света находится. В былые времена умение отыскать Полярную звезду спасало жизни людей как на земле, так и в море.

– Симон у нас эксперт по звездам. – Мик легонько толкнул брата в бок.

– Правда? – приподнял брови Рауль. Мгновенно смутившись, Симон вперил взгляд в землю.

– Да так…

– Не скромничай. Он все звездное небо по памяти нарисовать может.

– Ничего себе! – восхитилась Мэри и переглянулась с не менее впечатленными Шарлин, Германом и невольно протянувшим долгое «о-о-о» Минсу.

– В таком случае вам будет очень интересно вечером взглянуть на него вживую. – Глаза у Рауля сверкнули азартом. – Сегодня погоду обещают безоблачную и безветренную. Я сам не так хорошо разбираюсь в созвездиях, знаю лишь пару ориентировочных, но это потрясающее зрелище… я могу смотреть на него часами.

– Я тоже, – слегка взволнованно согласился Симон. – Только, как вы сказали, уже не везде можно его увидеть. Покажете вечером те созвездия, которые считаются направляющими?

– С радостью, – кивнул Рауль, растянув губы в легкой улыбке.

На этом занятие по ориентированию подошло к концу, тем более что присутствовавшие на нем члены походной группы были уже готовы сменить род деятельности.

– Пойдем, попробуем настроить компас, пока есть время, – сказал Мик брату.

– Можно присоединиться? – уточнила Мэри, пока ее подруга подошла к гиду с каким-то вопросом.

– Разумеется! – тут же отозвался Симон. – Вы с нами? – уточнил он у Германа, на что тот, пожав плечами, ответил согласием.

Поблагодарив Рауля, четверка отошла на несколько шагов в сторону во главе с сосредоточенно смотревшим вперед Миком, державшим в руках карту и компас. Пока их маленькая компания принялась увлеченно искать путь в какое-то случайно выбранное на бумаге место, Шарлин расспрашивала Рауля об упомянутой им книге, признаваясь параллельно в том, что она хотела бы выйти на новый уровень походного мастерства. Стоявший рядом с гидом Минсу чутко вслушивался в разговор и изредка кивал на реплики наставника, глядя то на него, то на его собеседницу.

– Видите ли, Мэри я только пару лет назад во все это вовлекла. Сама хожу давно, но тем не менее… – временами доносился до Германа звонкий голос Шарлин, перебиваемый происходившим рядом обсуждением:

– Так, теперь, кажется, надо это как-то покрутить… – глядя на прижатый к горизонтально расположенной карте компас, говорил Симон, на что Мэри отвечала:

– Выровнять эти линии относительно линий меридиана…

– Буква N на ободке должна совпадать при этом с севером на карте, – подсказал Герман.

В какой-то момент к увлекшимся построением маршрута членам походной группы присоединилась и Шарлин. Заметив, что она подошла, Герман обернулся, чтобы посмотреть, чем теперь занят Рауль. Инструктор стоял к нему боком, лицом к долине. Он находился в полном одиночестве – Минсу был в эти мгновения на полпути к своему рюкзаку. Что-то заставило Германа задержать на гиде взгляд. Руки Рауля были скрещены на груди, челюсти плотно сжаты, глаза устремлены вдаль, что было хорошо видно благодаря поднятым на лоб очкам, – ни следа от прежней оживленности, внезапно угасшей под конец практического занятия и лишь случайно всколыхнувшейся вновь на финальных его аккордах. Обращаясь к дамам и братьям, продолжавший глядеть на друга Герман задумчиво произнес:

– Вы продолжайте, я отойду на минутку…

– Хорошо, – автоматически отозвались те, полностью поглощенные своим занятием.

Он подобрался к Раулю сбоку; гид заметил его, только когда тот, постояв пару мгновений в раздумьях, негромко и мягко изрек по-французски:

– Не расстраивайся.

– Я не расстраиваюсь. О чем ты? – по-французски же ответил гид, медленно поворачиваясь к Герману.

– Просто… мне показалось, что тебя что-то задело. Если это не так, не бери в голову.

Гид помолчал и на некоторое время вновь обратил лицо к долине.

– Всякое бывает, – неопределенно изрек он наконец.

– Со своей стороны скажу, что очень ценю все те усилия, которые ты прилагаешь, чтобы сделать поход еще более интересным, – осторожно прибавил Герман. – И у тебя это всегда отлично получается.

Рауль горько хмыкнул и тут же поспешил сказать:

– Что ж, я рад. До конца твоего маршрута я планирую еще много лекций зачитать.

Выдавив из себя улыбку, он вновь повернул лицо к другу, уже плотно уверившемуся к этому моменту, что случившееся под конец практического занятия не прошло для Рауля бесследно. Сдавшись под испытующим взглядом, гид еле заметно вздохнул и, еще сохраняя натужную улыбку, спросил:

– А ты, похоже, очень наблюдателен, Герман. Тебе когда-нибудь об этом говорили?

– Частенько, – качнул головой тот. Мгновенно посерьезневший Рауль развел руками и неспешно, с расстановкой начал:

– Что ж, ты сам все видел. Это не редкость… и все же я никак не могу к подобному привыкнуть. Порой в походе встречаешь такое отсутствие интереса к происходящему, что все те дни, что он продолжается, я бьюсь над вопросом: для чего некоторые вообще идут в него? – Рауль немного помолчал. – Никак не могу взять в толк, откуда проистекает такое равнодушие, а порой и непринятие. Но ничего не поделаешь.

– Может, это просто как-то связано с настроением? – предположил Герман, сомневаясь, впрочем, в собственных словах. – Если не удалось выспаться, кто-то весь день может чувствовать себя скверно. А тут еще и такая физическая нагрузка.

– Многие мои клиенты даже с плохим утренним настроением начинали вовлекаться в происходящее вокруг, что, собственно, и поднимало им впоследствии это самое настроение, – возразил Рауль. – Нет, такое отношение обнаруживается, даже если настроение хорошее; в основном оно у всех хорошее. Герман, ты и представить себе не можешь. – Голос гида, поначалу с явственной неохотой делившегося своими потаенными мыслями, креп. – В походах я встречаю много людей, очень много. Каждый человек – со своими индивидуальными чертами характера. Моя работа, помимо всего прочего, заключается в том, чтобы найти подход к любому клиенту, и это почти всегда мне удается. «Почти» – потому что иногда попадаются такие туристы… – Рауль нахмурился, немного помолчал, а потом, взглянув куда-то поверх плеча молодого человека, поведал: – Они ходят, как им вздумается, делают, что хотят, отмалчиваются или говорят исключительно друг с другом. Мои слова они игнорируют, а вся та интересная информация, которую я хотел бы поведать об окружающих нас территориях, о тонкостях жизни в настоящем, суровом походе – казалось бы, неотъемлемая часть путешествия, – им без надобности. Кажется, я им нужен лишь для того, чтобы, как на поводке, провести из одной точки в другую и увести обратно… Они даже не всегда вчитываются в правила, которые я настоятельно рекомендую изучить. Они не понимают, насколько это может быть опасно – для них это просто веселая прогулка на свежем воздухе. А ведь халатность недопустима в любом виде деятельности. Лишь хорошая подготовка и вдумчивое отношение к процессу являются залогом успеха. Они же об этом как будто не знают вовсе; более того, во время похода они параллельно пытаются заниматься двумя-тремя совершенно не совместимыми с ним делами, – Рауль горько хмыкнул, – жалуются, когда пропадает сеть. И все это вместо того, чтобы сполна насладиться преходящим моментом, ради которого все и затевается. Разве не так? Иначе зачем тогда вообще ходить в поход? Честно, в такие моменты я теряюсь… А потом они жалуются на стресс. Еще бы!

Герман немного помолчал. Со стороны продолжавшей работать с картой четверки доносились звуки миролюбивого спора, связанного с последовательностью действий в настройке компаса.

– Как часто ты сталкиваешься с подобными клиентами?

– К счастью, не очень часто. – Рауль посмотрел ему в глаза. – Здравомыслящих, любопытных людей все-таки больше. Они осознают, что поход – это серьезное дело, и вчитываются в контракт, где крупными буквами написано, что хоть руководитель – в данном случае я – и несет ответственность за подотчетную группу, полностью свою безопасность каждый участник может обеспечить себе только сам. Стало быть, необходимо как можно лучше подготовиться к этому довольно экстремальному времяпрепровождению самостоятельно. Поход – это маленькая жизнь, где нужно уметь принимать собственные, заведомо правильные решения… Как и в жизни, здесь нельзя полагаться во всем на кого-то постороннего, пусть и заинтересованного подобно мне в успехе и безопасности предприятия. И да, Герман… – Рауль досадливо склонил голову набок. – Конечно, я расстраиваюсь, когда вдруг в очередной раз вижу, что все то, что я делаю, кому-то без надобности. Не просто без надобности – некоторые ведут себя так, будто искренне брезгуют самой возможностью вникнуть в то, что происходит вокруг, в то, где они находятся. Однако… при всех своих мыслях на этот счет я же ведь никого не заставляю в чем-либо участвовать. Мои приглашения носят сугубо формальный характер, как ты мог заметить, так что каждый сам для себя решает, нужно им это или нет. И сколько бы человек ни отозвалось на мой зов – я в свои инициативы душу вкладываю каждый раз. Ведь я делюсь тем, что важно для меня; я хочу, чтобы другие тоже поняли, почему это по-своему прекрасно и почему это может стать важным для них. И есть столько возможных способов отказаться от участия… поблагодарить и отойти, промолчать, на худой конец… но чтобы так… – Рауль обескураженно покачал головой. Слегка нахмурившись, Герман вздохнул.

– Конечно, это неприятно.

– Вот почему такое вообще происходит? – Гид перевел взгляд вдаль. – Что это – простая невоспитанность?

Герман ответил не сразу.

– Если быть более точным, то невоспитанность, порожденная нехваткой знаний.

– Знаний?

– Да. Знаний о том, как уместно вести себя в той или иной ситуации – в данном случае.

Рауль замолчал на мгновение, после чего вдумчиво повторил:

– Нехватка знаний… От этой нехватки все беды.

Герман невесело хмыкнул. Рауль помолчал еще немного, после чего задумчиво произнес:

– А ведь у меня есть кое-какие соображения насчет того, почему сейчас это такое распространенное явление.

– Стремиться к знаниям всегда сложнее, чем не делать этого, – пожал плечами Герман.

– Нет, я говорю о более конкретном современном явлении, которое усугубляет нехватку знаний больше всего остального.

– О чем же?

Выдержав недолгую паузу, гид изрек:

– С тех пор как люди во всем положились на интернет, они начали думать, что раз любую информацию можно найти, сделав всего пару кликов мышкой, то хранить ее в своей голове больше не… – он помялся, подбирая слово, – больше не комильфо.

Герман не смог сдержать недоуменной ухмылки.

– В каком смысле?

– Да, не смейся, – абсолютно серьезно произнес Рауль. – Я пришел к выводу, что интернет способствует либо обнулению знаний, либо оперированию незначительным минимумом.

Сохраняя на лице легкую озадаченную улыбку, Герман взглянул на друга пристально, по-новому, будто тот в одночасье превратился в кого-то совершенно ему не известного. Слегка склонив голову, молодой человек спросил:

– Ты поэтому соцсетями не пользуешься?

– В соцсетях меня нет давно, уже пару лет как. Может, потому я и смог понять это.

– Зато я не уверен, что понимаю тебя.

Рауль продолжал серьезно смотреть на Германа.

– Я ведь молод, – начал он издалека. – Я фактически рос вместе с современным, доступным практически любому и каждому интернетом…

– Как и я, – отметил Герман.

– Поэтому для меня… для нас он не что-то новое и неизведанное, как для старших поколений, которые порой его по-прежнему избегают или даже побаиваются. Нет, для нас возникновение и развитие интернета было в порядке вещей, и сложно представить себе, как люди жили до его эры. – Герман согласно кивнул. – И все же, может быть, помнишь, как в детстве мы листали книги и энциклопедии, жадно поглощая все, на что только ни падал взгляд, потому что не знали, сможем ли мы в нужный момент добраться до них снова? Было у тебя такое? Удивлюсь, если не было. Я никогда не слыл вундеркиндом, но вот такой справочник по ботанике знал чуть ли не наизусть, – Рауль показал между большим и указательным пальцем правой руки расстояние примерно в три сантиметра, – и до сих пор многое помню. У тебя наверняка была подобная история.

– Была, – подумав, ответил Герман. – Я любил просматривать издания по науке и технике…

– Вот видишь. – Гид помолчал. – А теперь все стало намного проще. Все что угодно можно найти за долю секунды.

– Но ведь в этом-то и дело! – Вновь недоуменно усмехнувшись, Герман на мгновение задумался, не ускользает ли от него суть позиции Рауля из-за того, что разговор велся на лишь сравнительно недавно освоенном им языке. – Разве интернет не был создан как раз для того, чтобы упростить получение информации?

– Получение – да. Получение упрощено, я этого не отрицаю… Только вместе с тем люди перестали стремиться укрепить полученную информацию в своем сознании. Ответы на вопросы они смотрят по факту, а узнав их, тут же забывают. В результате в голове не остается ничего.

– Рауль, прости, но ты заблуждаешься, – вымолвил совсем сбитый с толку Герман. – Во-первых, не все относятся к информации столь поверхностно. А во-вторых – да, бывает, что для какого-нибудь не особо важного дела человек хочет уточнить какую-то деталь, изначально не собираясь запоминать ее сути. Однако такое намерение рождается независимо от того, что есть под рукой – бумажная энциклопедия или выход в сеть. И то, что ты представляешь себе как минус, на самом деле является плюсом. Столько всего бесполезного людям приходилось раньше хранить в своей памяти – к примеру, какой-нибудь адрес, который потребовался всего дважды, но мог когда-нибудь по какой-нибудь причине понадобиться снова. Теперь же нет необходимости забивать голову информацией, которая пригождается только раз, и можно занять ее более нужной.

– Нужной? – Рауль хмыкнул и скептически уставился на молодого человека. – По-моему, все это только приводит к пониманию, что можно теперь и вовсе не напрягаться, стараясь что-то запомнить или проанализировать. Я точно знаю, что я не заблуждаюсь, Герман, потому что я все чаще и чаще сталкиваюсь с людьми, которые не имеют своего мнения. Они уже просто не умеют его формировать. Я скажу тебе, как они в такой ситуации поступают; сам делал так же в былые времена. Какой бы вопрос их ни волновал, они просто ищут в интернете мысли других на этот счет, и то, с чем соглашаются после поверхностного ознакомления, выдают за свое мнение. Вуаля. С приходом интернета стало легко притворяться знающим и понимающим, на самом деле таковым не являясь. Вот и выходит, что в обыденной жизни такие люди продолжают мыслить, хотя по-настоящему мыслить они не способны. – Гид резко втянул носом воздух и тут же выдохнул. – Знаешь, я считаю, что все решения складываются из мнений. Однако для мнений нужны основания; а многие современные люди изучают возможные основания так, что в голове у них ничего не запечатлевается. Словно порыв ветра в скалах: прилетело, обдало и – мимо. Еще бы, ведь в нужный момент можно прочесть все снова. Но как составить собственное мнение, если в голове пусто? И о каких решениях тогда вообще может идти речь?

– Я все же думаю, что ты преувеличиваешь, – с сомнением произнес Герман. – Ты изображаешь все в слишком мрачных тонах.

– Я был бы счастлив, если бы это было так, – холодно отозвался Рауль. – Однако выслушай меня до конца, раз уж мы подняли эту тему. Интернет – лишь дополнение к жизни. Не правда ли? Тогда почему же я нередко наблюдаю, что для кого-то он и есть – жизнь? Герман, я многого во всей этой ситуации не понимаю, однако одно я знаю точно: жить без интернета можно, но жить только с ним – неправильно и даже опасно. И эта истина особенно очевидна здесь. Здесь, не просто за чертой города, а в бескрайних снегах. Первый ночлег, до которого мы сегодня дойдем, обустроен всеми удобствами; но там, дальше, интернета не будет. Легко разобраться, что делать в непредвиденных обстоятельствах, когда выход в сеть находится на ладони: вбил интересующую тебя информацию в браузер какого-нибудь смартфона и тут же узнал, как палатку поставить, как костер развести… Но что делать, когда этой сети нет? Мне кажется, что с появлением – нет, не интернета – с появлением уверенности в том, что интернет всегда выдаст правильный ответ по первой необходимости, люди стали не просто обладать меньшим количеством знаний – они стали безответственными и беспомощными.

– «Безответственными и беспомощными»? – Герман несколько нахмурился. – Я правильно понял подобранные тобой слова?

Гид повторил их по-русски, и Герман вновь склонил голову набок.

– Рауль, все не так. Интернет, напротив, вооружает нас всем тем, что делает человека более сильным и самостоятельным.

– Нет. Он лишь может вооружить. А вот воспользоваться ли этой возможностью, каждый решает для себя сам. Удивительно, но некоторые таким образом обретают уверенность в том, что раз теоретически вооружиться можно в любой момент, значит, и откладывать поиски решения проблем можно до последнего. Именно поэтому они и становятся безответственными, а как следствие – беспомощными.

Герман скептически взглянул на Рауля исподлобья. Гид прищурился, всматриваясь в его безмолвное несогласие, и произнес:

– Ответь мне на такой вопрос: получится ли в экстренной ситуации утолить жажду снегом, не имея возможности его растопить?

– Нет, – тут же ответил Герман.

– Почему? Разве он по своей сути не является замерзшей водой? – лукаво двинул бровью гид.

– Чтобы получить стакан воды, придется съесть ведро снега, не меньше. А он слишком холодный для этого… К тому же такая вода лишена солей, присущих питьевой. Она не утоляет жажду, от такой пить только больше хочется.

Уголок рта Рауля слегка дрогнул.

– Я не сомневался в том, что ты ответишь верно. – Он тут же вновь посерьезнел. – Видишь – ты это знаешь; стало быть, в подобной ситуации ты явно стал бы искать иные решения. Однако почему ты это знаешь?

– Странный вопрос… я готовился.

– И ты думаешь, многие поступают так же? Готовятся к чему-либо заранее, изучают тонкости? – Рауль горько хмыкнул. – Был у меня один турист в минувшем декабре. Ты про него наверняка читал, это было и на нашем сайте, и в новостях – к счастью, все закончилось благополучно. Я напомню тебе эту историю. Он отбился от группы в неожиданно застигшую нас бурю, плутал, потерялся. При первой же возможности мы вызвали помощь. Спустя некоторое время его отыскали в целости и сохранности, но при этом в состоянии тяжелого обезвоживания. Как выяснилось впоследствии, он как раз таки страдал от жажды и пытался утолить ее снегом. Бедный парень в свое время даже не подумал о том, чтобы заблаговременно уточнить, насколько правильным вообще является такое решение… А ведь все это есть на нашем сайте, в разделе «Поведение в экстремальных ситуациях», о котором мы не раз упоминали в электронных письмах, – надо было его всего лишь прочесть. Но я знаю, почему он этого не сделал. Сработали новоприобретенные рефлексы. Их суть такова: зачем читать и заморачиваться заранее, если можно ознакомиться с информацией тогда, когда нужда уже вцепится в горло? Только он не учел того, что часть пути сеть не ловит, хотя я и говорил об этом. Не сопоставил этот факт с реальностью, в которой привык жить. Что тут говорить… Некоторые так привыкли полагаться на навигатор, как летчики на автопилот. Только как сажать самолет, когда этот автопилот вдруг выйдет из строя? Все ли смогут вспомнить?

Рауль вдруг бросил напряженный взгляд в какую-то определенную точку позади Германа. Следуя инстинкту, тот бессознательно повернул голову туда же, а когда его взор выхватил отдыхавшую группу Катова, у него неприятно, липко, холодно екнуло где-то в солнечном сплетении. Герман припомнил свой последний разговор с Антоном, а именно его очевидную неподготовленность, подкрепленную словами о том, что все необходимое находится у него в телефоне. «Двадцать первый век», – сказал он… Но ведь цифра не аргумент, позволяющий отмести потребность в том, чтобы считаться с явлениями природы, чувствами, а также случайностями, от которых не застрахован ни один обладатель пускай даже самых передовых технологий. Слегка нахмурившись, Герман вновь повернулся лицом к гиду. Рауль вздохнул. Все это время он говорил спокойно, но было видно, что тема задевает его очень сильно – блики от света то и дело подрагивали в глазах гида. Он продолжил:

– Как бы то ни было, я считаю, что только база необходимых знаний может спасти в затруднительном положении и дать хоть небольшую гарантию того, что предпринятые на ее основе решения будут верными. Столько трагедий случается из-за недосмотра, халатности… – Рауль покачал головой. – Нельзя перекладывать свою ответственность на интернет.

– Перекладывать свою ответственность нельзя, – согласился Герман, – но он все же призван облегчить нам жизнь и избавить от излишнего труда. Просто, если так подумать, нужно стремиться к большей ответственности и стараться контролировать правдивость поступающей информации…

– Контролировать? – перебив его, Рауль кашлянул и невесело усмехнулся. – А этим, по-твоему, многие занимаются? Послушай, интернет – это так… большая свалка, на которой можно порой отыскать томик стихов, пару дельных советов о том, как приготовить ужин, да выставленный на продажу хороший велосипед, вот и все.

– Большая свалка… – задумчиво повторил Герман; его вдруг остановившиеся на неровной линии горизонта глаза несколько расширились и странно сверкнули, но в ту же секунду он вновь перевел взгляд на гида: – Но, Рауль, ведь все это не значит, что проблема заключается в самом интернете. Проблема в головах, которые его используют.

– Проблема в головах… Верно. В этом-то и дело. Какие головы, такие и настроения. – Гид пару раз кашлянул и заметно помрачнел. – А в интернете властвуют те, чье мнение попросту совпадает с мнением большинства. Думаешь, большинство занимается там тем, что ведет разумные дискуссии, демонстрируя свое тонкое понимание жизни?

– Я знаю, – Герман подчеркнул последнее слово, – что большинство занимается там вовсе не этим.

– А что же оно там делает? – Не отрывавший глаз от друга Рауль преподнес этот вопрос так, будто уже заранее знал ответ. Герман слегка развел руки и вымолвил:

– Ищет развлечений.

– Вот. – Гид на мгновение глубокомысленно поднял указательный палец. – А развлечения для того и созданы, чтобы разум отдохнул, а не обогатился. Потому в интернете и ценится то, что бодрит, будоражит эмоции… а также позволяет чувствовать свое превосходство над другими, в то время как в реальной жизни его нет и в помине. – Рауль помолчал. – Слухи, сплетни, анекдоты… Именно такой род информации многие сознательно ищут, потом хранят в памяти и в конце концов передают другим – все ради легкого веселья! И вот свалка уже не только в интернете, а в тех самых головах. Это замкнутый круг. Раз уж на то пошло, интернет отравляет здравомыслящих людей; кого-то он вводит в заблуждение, кого-то сталкивает с беспросветной глупостью, заставляя чувствовать свою беззащитность… все это приносит лишь вред.

– Но, Рауль… опять же, так бывало и до появления интернета… Да, сейчас многие большую часть дня поглощены им, но сотню лет назад они уткнулись бы в газеты, которые тоже порой полнились всякой ерундой, бодрили, будоражили, веселили… впрочем, возможно, не в таком масштабе. – Герман растерялся и выглядел несколько озадаченным. Легкая смешливая улыбка, порой освещавшая его лицо, окончательно сошла на нет. Рауль кивнул:

– Видишь, ты сам это понимаешь.

– Я это знаю, и для меня это просто данность, с которой приходится взаимодействовать. А тебя послушать, так ты ярый противник интернета.

Рауль развел руками.

– Сам знаешь, я им почти не пользуюсь. На электронные сообщения, в отличие от звонков и СМС, я отвечаю только где-то раз в неделю, когда я не в походе и под руку подворачивается компьютер. Новости читаю тогда же. Необходимость в какой-то обратной связи и образовательных сайтах я, конечно, вижу – я ведь не затворник, я именно к интернету обращаюсь, когда у меня возникают какие-либо вопросы. Могу еще разве что какой-нибудь фильм посмотреть, но в остальном… – Гид вновь развел руками. – Я прекрасно обхожусь без него.

«У этого человека совсем особенная жизнь… И ведь он же наверняка далеко не один такой», – мелькнуло в голове у Германа. Это натолкнуло было его на серьезные размышления, но он не желал этого выказывать, поэтому произнес:

– Хочешь или нет, но интернет, как и рождаемые им современные технологии, – это не сезонное новшество. Раз войдя в нашу жизнь, он останется с нами навсегда во всех своих проявлениях; мы можем принять его или бороться с ним, однако борьба смысла не имеет. Он будет во всех сферах нашего существования. И можно либо вписаться в эту реальность, либо стоять в ней бесполезным особняком.

Рауль слегка отклонился назад и положил руки на бедра.

– И как, скажи, пожалуйста, – медленно, с расстановкой заговорил он, – вписаться в эту реальность, если все, что в ней происходит, решается без моего участия и ведома? Какова моя роль в ней? Роль получателя того, что дают, а не того, что было бы действительно нужно? Роль игрока по чужим правилам? Когда я еще пользовался всеми так называемыми благами интернета, я постоянно натыкался на предложения установить какие-то очередные новые приложения, которые якобы подогнаны под мои потребности, о которых я тем не менее не просил и без которых жил прекрасно. Вместе с тем все это новое, ненужное предлагалось в таком количестве и с такой частотой, что начинало казаться действительно необходимым. Но ведь это обман. Или же сейчас, за пару лет, что-то изменилось? – Герман ничего не ответил, но увлекшийся рассуждениями Рауль ничего и не ждал. Он продолжал: – Зачем мне, казалось бы, иметь аккаунты в пяти различных соцсетях? А ведь приходилось, потому что разные мои знакомые следили за трендами. Еще задолго до того, как я полностью отказался от соцсетей, я выказывал порой нежелание устанавливать что-то новое, потому что для поддержания общения людям по-хорошему не требуется делать это через какой-то определенный модный ресурс, занимающийся размещением фото, или видео, или коротких текстов, или, не знаю, что сейчас в ходу – может, появилась какая-то платформа для записи своего пения в душе, и все общаются там? Нет? Я к тому это говорю, что, когда я выказывал нежелание установить что-то новое, мои знакомые упрекали меня, что я не современен, не прогрессивен. А они, значит, прогрессивны? Или же они просто следуют за массой, не имея собственного мнения? – Гид выдержал небольшую паузу. – И я должен под это подстраиваться? Это как-то неправильно, не находишь?

Герман немного помолчал, прежде чем сказать:

– Прости, но… Именно благодаря трендам человечество развивается, движется вперед. И чтобы быть в гуще жизни, а не наблюдать за ней со стороны, необходимо с ними считаться. Да, не все тренды хороши, и слепо следовать за каждым опасно – надо вдумываться, не заключает ли новое веяние в себе нечто потенциально вредное для общества. Однако я, кажется, понимаю, что именно ты имеешь в виду. Не все то новое, что врывается в нашу жизнь, представляет интерес для всех без исключения. Но в мире так много людей, Рауль. Сложно, очень сложно разработать что-то, что каждому подходило бы индивидуально. Я не терплю обобщений и тем не менее пока вынужден думать хотя бы просто о том, что могло бы пойти на пользу как можно большему количеству людей. Всех охватить сложно… Но я уверен, что скоро мы начнем работать и над этим. Все к этому идет…

Рауль с безразличием пожал плечами.

– Когда я буду уверен, что навязываемые мне приложения и тому подобное в самом деле в моих интересах, а не в интересах какого-то охочего до прибыли и наживающегося на отчаявшихся программистах предпринимателя, тогда и поговорим.

– Как разработчик собственного продукта скажу, что не все создают их для того, чтобы обеспечить такого предпринимателя прибылью на пустом месте или обогатиться лично.

В ту же секунду гида как будто ударили под дых; его глаза округлились в неподдельной тревоге.

– Разработчик… программист? Ты программист! Ну конечно же! Черт возьми… У меня это совершенно вылетело из головы!

– Это неудивительно. За весь год мы затронули тему моей работы, кажется, один или два раза. И это к лучшему, потому что разговоров о ней мне хватает с коллегами. – Хоть вызванная беседой тень задумчивости еще читалась на лице Германа, он попытался улыбнуться весело и вместе с тем ободряюще.

– Да… – Рауль был явно смущен. – Я так увлекся мыслью о том, что ты начинаешь разделять мой самый главный интерес, что перестал видеть в тебе человека, который по жизни занимается чем-то другим. Забавно, правда? – Он неловко приложил руку к затылку. – Подумать только, я столько всего наговорил…

– Не бери в голову, Рауль. Ты будешь смеяться, когда узнаешь, насколько мой нынешний проект связан с некоторыми твоими сказанными сейчас словами. – Герман усмехнулся. Еще встревоженного Рауля это заинтриговало. Он повертел головой, после чего бегло взглянул на часы на своем запястье – гид проделывал это столь редко, предпочитая пользоваться помощью Минсу в подсказке времени, что, казалось, этот аксессуар был ему вовсе без надобности. Переведя взгляд с циферблата на друга, он произнес:

– Нам уже пора. Вечером расскажешь?

– Разумеется.