Ах ты ж, «недреманное око»! Бдит, бдит Элен! Или это Маша Зоркий Глаз? Неважно. Важно, что мне теперь придётся оправдываться. А если вспомнить, что подобные наветы во многом стали причиной Аниной отправки в Москву, то оправдания должны быть железобетонные. — Не понимаю, о чём вы, папА. — Я смотрела на больного с искренним недоумением. — Да, я была вынуждена догнать господина Стрельникова — разумеется, не бегом. Но лишь потому, что от внимания Елены Андреевны ускользнуло отсутствие его экипажа. Выполняя долг гостеприимства, я предложила нашу карету, однако господин Стрельников отказался и ушёл в Лозовку пешком. — Аня… — начал было больной, но я прервала его, опустившись на край кровати и дочерним жестом взяв за болезненно худую руку. — ПапА. Не стоит принимать близко к сердцу все слова Елены Андреевны. Она имеет склонность приукрашивать и преувеличивать — вон, вы считали, что я умерла, а я всего лишь сильно болела. А теперь давайте я вызову Дуняшу: пусть несёт ужин вам и мне. — Я… — Больному вновь не хватило сил на фразу целиком. — Уже давно… не ужинаю. — Напрасно, — наставительно сказала я, поднимаясь с кровати. — Лёгкий бульон с сухим хлебом ещё никому не вредил. Требовательно позвонила в колокольчик и, как бы ненароком осведомилась: — Скажите, сейчас, когда Елена Андреевна к вам заходила, вы же ничего не пили из её рук? Флакончик-то был у меня, но всегда лучше перебдеть, чем недобдеть. — Нет, — отозвался Стародубцев и нахмурился: — Аня… Твои намёки… Я молча достала из кармана пузырёк и показала ему. Больной узнал флакончик, замолчал, и тогда я тихо произнесла: — Будь моё сердце более жестоким, вела бы принести сюда цыплёнка или утёнка и дала бы ему этих капель. Но мне противно доводить до смерти даже бессловесную божью тварь. Потому, прошу, верьте на слово: без «чудесных капель» вы быстро пойдёте на поправку. А эту гадость я вылью в выгребную яму и как можно скорее. — Аня… Стародубцев был заметно растерян, однако я видела: он не отвергал мои слова. Он тоже сомневался в Элен — пусть и с таким запозданием, что это едва не стало для него роковым. — Всё будет хорошо, — твёрдо сказала я. — Теперь, когда я приехала, всё непременно будет хорошо. И Елене Андреевне не придётся вести себя так, будто имение принадлежит ей одной. Больной качнул головой и почти неслышно сам себе пробормотал: — Как же ты… переменилась, девочка! Эту сентенцию я уже предпочла пропустить мимо ушей, тем более что раздался стук в дверь. Объявившаяся Феклуша выслушала мои пожелания к меню, пообещала всё исполнить как можно скорее и убежала. Я же посильнее отдёрнула шторы, ловя последние лучи догоравшего дня, и с беспечным видом обернулась к Стародубцеву. — Кстати, папА, а что за дело у господина Стрельникова? Он столько туману напустил — просто не знаешь, что и подумать. — Да пустяки, — поморщился больной. — Он, видишь ли, считает… что у нас здесь второй Урал. Не только мел, известняк да песок, но и… руда. — Руда? — Я захлопала ресницами. — Неужто золото? — Господь с тобой! — Стародубцев с трудом шевельнул рукой, изображая взмах. — Железо. Вот он и хочет… разведать. — Надо же! — покачала я головой, продолжая играть крайнюю степень удивления. — И как думаете, найдёт? Больной пожал плечами и устало прикрыл глаза, на чём разговор и прервался.

Я же устремила невидящий взгляд на цветущий за окном сад. Да, как раз в эти годы было высказано предположение, что отклонение стрелки компаса в отдельных местах Курской губернии связано с залежами железных руд. До революции наблюдение подтвердили, однако разработкой месторождения занялись уже при Советах. А первую руду извлекли именно из шахты близ деревни Лозовка Щигровского уезда. И, возможно, так просто совпало, однако я предпочитала видеть знак свыше в том, что в тело молоденькой наследницы этого места попала душа той, кто тридцать лет своей жизни посвятила работе в Губкинском музее истории КМА.

«Пожалуй, и встречу со Стрельниковым имеет смысл рассматривать в этом ключе, — размышляла я. — Планы у меня, конечно, Наполеон позавидует, однако надо смотреть правде в лицо: женщине, тем более зависимой барышне, провернуть подобное в одиночку очень непросто. Возможно, высшие силы специально столкнули меня с тем, кто озабочен той же целью? Только бы понимать, что конкретно хочет Стрельников. Золотую медаль Русского географического общества? Память в веках? Стать железорудным королём? Но в любом случае пока нам по пути, стоит идти вместе».

Тут Феклуша наконец принесла поднос, уставленный разнообразной снедью, и я отвлеклась сначала на хлопоты вокруг больного, а затем на долгожданный ужин.