Следующие два дня заставили меня заподозрить, а не зависла ли я в пространстве и времени? Кажется, на Земле есть соответствующий моему положению праздник. Называется он День Сурка. Каждый следующий день до безобразия напоминал предыдущий!Меня носили на руках из пещеры в пещеру, по длинным тоннелям, купали, кормили из рук, покушались на мою честь и… доламывали ребра! Как только я просыпалась, стабильно ловила на себе темные глаза, в которых горел фиолетовый огонь. Вы встречали когда-нибудь итарца с горящими глазами? Нет? И я нет. С виду мне они казались обычными, а тут искры из глаз летят. Плюсов у моего положения ровно столько, сколько и минусов. Я целых трое суток не вспоминала Кайрина, меня кормят, поят и греют. В то же время я не знаю, где я, как глубоко провалилась, где искать базу и уцелевших товарищей и… что мне носить!Все эти дни я старалась вести себя тихо, моих вопросов Далас не замечал, пребывая в задумчивости, или отвечал размытыми фразами. Любая моя активность заставляла его хищника просыпаться и рычать, а потому я вела себя смирно. Да, не повезло мне попасть в лапы самого настоящего оборотня, да еще такого… огромного. Донимать его – себе дороже.Хотя кое-что новое в эти дни я успела узнать. Утро я встречала в мужских объятиях. Каждый раз, просыпаясь, я не успевала застать Даласа спящим. Встречаясь с темными глазами в полумраке, пугалась до икоты. Аромат этого верзилы с каждым разом кружит мне голову все больше и больше. По необъяснимым причинам на меня, в его присутствии, быстро накатывает слабость. Я связала сначала это с тем, что мой магический резерв пуст, но как бы я не ждала его восстановления, чуда не свершилось. Медитировать у меня возможности нет. По крайней мере – пока. Ощущение такое, что в моей ауре образовалась брешь, и сила через нее меня покидает, что в принципе невозможно! Резерв расходуется у чародеек тремя способами: во время колдовства, при обмене с чародейкой, обладающей противоположным даром, и посредством интимной связи с Тенями.Между делом, путем наблюдений, я выяснила, как оборотень разжигает огонь. Он выбивает искру над клочком шкуры, шерсть которой воспламеняется. Толстая шкурка медленно прогорает, источая жуткий запах, и разогревает… Маглоний! Маглоний – легко воспламеняющийся химический элемент, который на Трамптане обнаружили не так давно, в чистом виде. Наших ученых поразил этот феномен. Этот металл ярко сгорает за достаточно продолжительное время. При этом температуры хватает для того, чтобы разогреть измельченный каменный уголь. После того как угольки разгораются, итарец добавляет костные обломки. Уголь горит долго, об этом я знала, но что кости могут служить хорошим «топливом» и долго прогорать – встречаю впервые.Следующей для меня неожиданностью стало созерцание воистину потрясающей, и в то же время пугающей, картины. Прошлым вечером Далас отошел к тому «столу» с приспособлениями, вид которого внушил мне ужас в первый день. Оборотень собрал длинные, иссиня-черные волосы в хвост на затылке, обвязав их кожаным шнурком, после чего снял свою кожаную куртку, открыв моему виду широченный рельефный торс (до сих пор не пойму, это было обязательно?). Мускулы на нем и его руках так и играли, бугрились под кожей от малейших движений, притягивая мой взгляд. Смотря на это великолепие, хотелось облизнуть подсохшие губы, что я и сделала. Мужчина проследил за моим языком и победно усмехнулся, смутив меня тем самым еще больше.Дальше началось представление лично для меня. Подобрав лоскуты, самодельный нож и полукруглый тонкий коготь с каменного стола, Далас с комфортом разместился у костра так, чтобы не упускать меня из поля зрения. Что он задумал, я узнала не сразу. Тот коготь оказался своего рода «иглой», через широкое ушко которой итарец протянул тонкий кожаный шнурок, совсем как тот, что обхватывает его волосы. Нож использовался вместо шила, а лоскуты послужили заготовками к будущей одежде. Пока Далас кроил материал, резал в нем отверстия, сшивал фрагменты крупными стежками, я сидела и наблюдала за ним с диким восторгом. Мужчина… шьет! А шьет он как все равно норматив силовой сдает. Разве можно так пытать мое воображение? Сильные руки, ловкие пальцы и… наглый самодовольный взгляд, наблюдающий за мной из-под ресниц!Да, ему нравилось мое любопытство, потому как оно всецело было направлено на него. Смуглая кожа, привлекательная темная дорожка волосков, что уходит вниз, скрываясь за поясом кожаных штанов, многочисленные тонкие шрамы, говорящие о том, что застряв на этой планете, итарец подвергся множественным тяжелым испытаниям.– Нравлюсь? – спросил этот нахал.– Ты? Перекачанный грубый мужлан? Нет.Тонкие губы оборотня растянулись в ухмылке.– Грубый, говоришь? – спросил он тихо пространство перед собой, ни к кому не обращаясь. – Всему свое время…Почему-то мне не очень хочется, чтобы это время наступало!– А… когда мне можно будет ходить? Я уже чувствую себя прекрасно.– Если думаешь убежать, забудь. Догоню, поймаю, накажу.– Ты точно озабоченный, – не удержалась я от колкости.– Как скажешь.После этого Далас небрежно откинул свое рукоделие и снова покинул пещеру, окинув меня взглядом, полным раздражения. А что я такого сказала? Стоит воздержаться от высказываний в его адрес, забываю, кто тут главный. Может, он и не такой вовсе? Просто двадцать пять лет без женщины. Могла бы и понять его, нет же, нужно было подцепить. Правильно говорит Элли, что я болтушка.Итарец отсутствовал долго. Одна радость – переворачиваться и менять позы я уже могла самостоятельно, ребра и больное плечо больше не отзывались столь сильной болью. Как все же хорошо, что регенерация у нас происходит быстрее, чем, скажем, у теодонийцев или землян. Еще пару деньков, и я буду как новенькая. И что мне дальше делать? Сейчас я целиком завишу от мужчины, о котором ничего совершенно не знаю. А побег действительно рискованное дело. Может, как-то повлиять на него, попросить о помощи, пообещать спасение с этой проклятой планеты? Да, с этого и начну.Но оборотень так и не вернулся. Костер погас, погружая пещеру во мрак. Вокруг не холодно, по крайней мере, для меня. Синяя шерсть Верзула хорошо сохраняет тепло. Но лежать вот так одной? Я ощущала острую вину за то, что обидела спасителя, который наверняка нуждался в долгожданном внимании, общении и прикосновениях? Теперь я не могу заснуть. Я лежала и смотрела в темноту. Стало невыносимо страшно, полное отсутствие звуков и света зарождали в душе панику. Сейчас я отчетливо понимаю, что чувствовала моя сестра, когда пострадала на чужой планете.«Элли, найди меня, пожалуйста», – заскулила я, кажется, вслух.Тяжелые шаги огромного зверя меня насторожили и обрадовали одновременно. Далас вернулся на четырех лапах, отчетливо прихрамывая на одну из них. Как я это поняла? Наверное, слух слегка обострился за то время, что я ждала. Большущий кот уже по обыкновению пристроился рядом со мной и положил морду на лапы, шумно втягивая ноздрями воздух, который мгновенно напитался ароматом свежей крови.– Далас?! – я решительно протянула к нему руку, приподнимаясь на локте.Первое, на что я наткнулась в темноте, это густая жесткая грива. Лев! Большой, необъятный, каких мне не удавалось видеть раньше. А разглядеть его очень хотелось.– Как ты? – спросила я с сочувствием, понимая, что хромота мне не померещилась.Массивная морда уткнулась мне в бок и замерла, а я, пользуясь случаем, изучила ее на ощупь, оглаживая. Гладкая шерсть искрила едва ощутимыми разрядами, что приятно покалывали мне кончики пальцев. Это меня несказанно поразило! Разве так должно быть? Несколько рядов жестких усов, устрашающие челюсти, округлые уши, грива роскошная, длинная. В одном из новых женских журналов как-то говорилось, что длина и густота шерсти у оборотней во второй ипостаси может сказать окружающим о том, насколько высок уровень тестостерона в самце. Зависимость отмечается линейная, и сейчас, перебирая жесткие длинные волоски, я поразилась тому факту, что тестостерона в итарце «на семерых хватит».Гибкое тело льва расслабилось, оборотень подставил мне свою мускулистую шею, напрашиваясь на продолжение ласки. Такой огромный кот, опасный и хищный, лежит рядом со мной, защищает, охотится, приносит пищу, терпит такую хулиганку, как я. Вот оно, сокровище. Если бы не одно «но»… Мы с ним слишком разные. Разные традиции, разные сущности, разные планы.Я уже собиралась убрать руку, чтобы не затягивать со своими пробудившимися непонятными чувствами, не сводить все к грани, как из груди льва раздалось блаженное урчание. Улыбка сама по себе возникла на моих губах.«Кхагарт побери, я понимаю, то, что творится сейчас – неправильно. Но разве он не заслужил ту толику внимания от меня? Я ничем не могу помочь его ране. Но я могу отвлечь его от неприятных ощущений. А завтра уже все пройдет, и я спрошу его, где он был. Скажу, как испугалась… или не скажу?» – под эти мысли я задремала, зарывшись лицом в жесткую гриву, и не заметила, как от довольства и мимолетного счастья глаза оборотня загорелись фиолетовым блеском. Как заискрила шерсть сиреневыми разрядами, что перешли к нему от меня, заряжая, словно батарейку.Новый день я встретила в невероятно крепких объятиях Даласа. Сам этот факт меня уже не удивлял, но в этот раз все было по-другому. Моя голова покоилась на мускулистом плече, правая ладонь итарца удобно расположилась на стройной талии, обхватив меня со спины, а левая притянула к себе мою ногу, и выглядело все это непотребство так, словно я на него залезла! Все ничего, если бы не два других удивительных и возмутительных факта. Несмотря на темноту, я осознала, что оборотень спит. Его глаза просто не сияли привычным блеском. Но больше меня волновало другое. Что упирается мне в пах? Не подумайте, я сообразила! Но мне стало так неловко и страшно, вследствие чего я тут же стала будить своего соседа по… ложу.– Далас? – попыталась я переместить ногу в более комфортное и приемлемое положение.Попытка провалилась, меня стиснули с такой силой, что пришлось пискнуть от боли и стукнуть оборотня кулаком по свободному плечу. Это было моей ошибкой, я забыла про ночную рану, что едва успела затянуться. Далас зарычал и резко подскочил. Он схватил меня за горло и пригвоздил к месту. Из глаз сразу же брызнули слезы, но произвести хоть какой-то звук я больше не могла.– Кассиль?! – вскликнул мужчина, моментально ослабляя хватку.Сделав спасительный вдох, я зашлась судорожным кашлем и сжалась на полу в комок.– Детка, прости. – В голосе Даласа звучал неподдельный страх.Он пересадил меня на свои колени и заключил в объятия, какое-то время мы так и сидели. Я ничего не видела вокруг, но ощущала нежные прикосновения шероховатых ладоней, бережное растирание кожи на шее, горячее дыхание у своего лица.– За эти годы я не раз менял место жительства. Хищники целыми стаями находили меня. Случайно или нет, я не знаю. Я даже не помню сейчас, о чем подумал, когда вскочил.– Это… м-моя вина, – прохрипела я ему в ответ.– Нет, – горячие губы неожиданно коснулись саднящей кожи на шее, но я отстранилась с легким испугом.– Свет…– Сейчас.И снова вроде бы все пошло по прежнему сценарию, но теперь синякам на шее уделяли большее внимание, и по коридорам я передвигалась уже почти сама, все так же кутаясь в синюю шкуру Верзула. Святая Солун, до чего же я беспомощная и жалкая.Спустя несколько часов Далас завершил свое рукоделие и предъявил мне результат. Признаться, он меня ошеломил.– Это мне? – на удивление голос быстро ко мне вернулся.– Разумеется, на меня эти вещи просто не налезут, не находишь? – ухмыльнулся итарец.Я протянула руку вперед, чтобы взять меховой жилет и брючки, пошитые им из мягкой кожи Саная, но Далас в последнее мгновение увел руку с ними в сторону.– Что за детские игры?– Не отдам, пока не получу небольшое вознаграждение.– Что-что? – нахмурилась я.– Ты фактически выздоровела, и я рассчитываю на некую благодарность с твоей стороны.– Ты не меньше меня понимаешь, что флирт между нами может закончиться плачевно, – в моем голосе проскочили ноки возмущения.– О, ради капли удовольствия я готов держать себя в руках… каждый раз.Я сокрушенно покачала головой. Да, он однозначно заслужил благодарность с моей стороны, но…– Только… один поцелуй, не больше, – вновь встретилась я с его глазами, в которых уже мерцали фиолетовые искры. Глядя на его возвышающуюся фигуру, меня охватил легкий трепет.– Нет, чародейка, – опустился рядом со мной Далас, откинув в сторону вещи. – Одного мне будет явно мало.В ту же минуту я оказалась в крепких объятиях, обнаженный торс оборотня и мою грудь разделяло лишь шерстяное покрывало. Подняв к нему свое лицо, я залюбовалась им. Мужественные черты, очерченные окружающими тенями и светом костра, притягивали взгляд и очаровывали. Темные локоны, пребывающие в беспорядке, окутывали крепкие плечи и сильно контрастировали с моими, золотыми. Далас не торопился, словно о чем-то размышлял, а может, он также изучал меня? Любовался. Почему-то от этой мысли мне стало приятно, а по телу пробежала едва заметная дрожь. Возможно ли то, что я ему нравлюсь и им движет не только похоть?Не теряя больше драгоценного времени, его губы накрыли мои, увлекая в страстный поцелуй, горячий, полный искреннего желания. Наше дыхание сбилось, стало единым целым. Сильные руки удерживали меня в своих объятиях, скользя по телу и даря нежные прикосновения, которые пришли на смену тем грубым и сдержанным, что мне удалось испытать с ним. Соприкоснувшись языками, мы оба глухо застонали, охваченные жаркой волной. Из уст Даласа сорвалось мягкое настойчивое рычание. Зверь попытался взять над ним верх. Глубина поцелуя усилилась, сменяя нежность на жгучую страсть.– Далас… – попыталась я мягко отстраниться.– Погоди немного, я так нуждаюсь в этом, – широкая ладонь огладила мое лицо, скользнула вниз, по шее и ключицам к груди, и обхватила одну из упругих окружностей, вынуждая меня ошеломленно выдохнуть. Если я это не остановлю сейчас, может случиться непоправимое.– Далас.Спустя пару мгновений, оборотень отступил, отошел к костру, крепко сжав кулаки. Он стоял и наблюдал за тем, как колышутся языки алого пламени. Вокруг стало слишком тихо, и эта тишина напрягала.– Кассиль, – вдруг обратился ко мне оборотень, не оборачиваясь. Последующий вопрос заставил меня вздрогнуть. – Как ты воспринимаешь меня?Под этой фразой явно скрывался другой смысл.– Как иномирца, что бережет мою жизнь, – ответила я честно.– Иными словами… – он замолчал, подбирая правильные слова. – О вязке с тобой могу только мечтать?– Я еще даже не думала об этом… – начала я, но была грубо перебита.– А о чем ты думаешь?!Далас стремительно обернулся и заглянул мне прямо в глаза. Его взгляд был полон самой настоящей ярости, и эта ярость по большей части принадлежала львиной сущности.– О доме… – тихо выдавила я из себя, подтянув шерстяное покрывало повыше, до самого подбородка.Темный взгляд сразу смягчился, ярость в нем сменилась пониманием. Оборотень смотрел на меня довольно долго, после чего круто развернулся и исчез в темноте бесконечный тоннелей, словно пытался сбежать от искушения и соблазна. Его можно понять, он хочет жить, но инстинкт – неосознанное чувство, которое сложно держать в узде. Теперь рядом с ним есть женщина, связь с которой может привести к самым неожиданным последствиям. И если любую другую иномирянку можно было бы привязать к себе, то Чародейка является исключением из всех правил.– Это путешествие непосильное испытание для меня, Солун… – обратилась я к Духу, покровительнице чародеек. – Как и вся моя жизнь.