Мое пробуждение началось со страдальческого стона. Болит абсолютно все: желудок сводит от голода, голова раскалывается, в ушах гудит, веки словно свинцом налились. Любое малейшее движение отзывается моим оханьем и кряхтением. Как хочется скулить. Сколько же синяков я получила, когда падала? Не переломала ли чего?Тем не менее, холод уже не сковывает мое тело, онемение рук и ног сошло, кожа на ладонях и щеках пылает. Кое-как осмотревшись, я обнаружила себя в темном шерстяном мешке. Кончиками пальцев перебрала густую шерсть:«Это что, шкура?» – Оценив свое положение и царящую вокруг тьму, пришла к неутешительному выводу:– Я в ловушке.Тишина давила на уши; замкнутое пространство, собственное бессилие и затхлый запах места моего пребывания ввергали меня в панику. Я попробовала вновь пошевелиться, превозмогая боль. Последующий скрип натянутых веревок меня насторожил: я нахожусь в подвешенном состоянии в самом настоящем капкане, силке, сконструированном по типу «подвесной петли». Когда я в него попала, под силой моей тяжести шкура просела вниз, а петля сверху затянулась, потому тут так тесно и темно. В моем нынешнем положении у меня нет шанса выбраться.«Боги! Лучше бы я свернула шею еще при падении. За что мне эта мучительная смерть?»Шли часы… дни или минуты. Все отведенное мне время я то теряла сознание, то вновь приходила в себя. И каждый раз меня встречал мрак, что все сильнее сжимал меня в своих тисках. Наверняка вокруг полно снега и льда, а я не могу даже дотянуться, чтобы утолить жажду.Очередной раз созерцая темноту, я стала подвергаться натиску галлюцинаций. Зрительные жуткие видения сменялись образом родного дома, семьи, новых друзей. Сухой плач рвал душу.В какой-то момент я начала различать тихий шорох шагов. Не крадущихся, но осторожных, словно принадлежащих проворному крупному хищнику, чувствующему себя хозяином в местных просторах. Сначала я решила, что это очередная игра моего воображения. Однако мою ловушку ощутимо тряхнуло от удара, от чего я застонала. Боль на время вернула мне трезвость мысли.Мой возглас заставил неизвестного затихнуть всего на пару секунд, а затем я рухнула на дно ледяного тоннеля, в котором находилась. Края шкуры опали по сторонам, яркий свет чадящего факела больно резанул по глазам, заставив меня зажмуриться и съежиться, повторный болезненный возглас (а может и мой плачевный вид) снова вынудил неподвижно застыть обладателя огромного силуэта, источающего безумно опасную, пугающую ауру.Приподнявшись на локтях, я проморгалась и перевела взгляд к свету. И как раз вовремя! Мужчина! Брюнет, облаченный в кожаные одежды, с собранными в хвост черными, как смоль, волосами и невероятными темными глазами смотрел на меня в упор. В его взоре явно читалась одержимость. Он изучал мою фигуру завороженным взглядом, отметая последние сомнения, что перед ним находится настоящая женщина, из плоти и крови. Ноздри хищно раздувались, лицо стало частично трансформироваться, покрываясь короткой черной шерстью, а из груди вырвалось первое утробное грозное урчание.«Оборотень… Итарец… Одержимый! О, бездна. Мне конец!»Огромный самец уронил факел и какую-то железяку там, где стоял, после чего сделал два вкрадчивых шага в мою сторону, и мне этого было достаточно, чтобы пуститься наутек… ползком! Я заскулила от боли, но попыток отползти как можно дальше не бросила. Крохи сил стремительно стали меня покидать, выставляя в проигрышное положение перед здоровым представителем семейства кошачьих оборотней, который явно решил расширить свой прайд!Следующее урчание было уже не столь грозным, в нем проскочили манящие нотки. Но тут он не учел того, что я-то не итарка! Я чародейка, находящаяся при смерти! И мне сейчас абсолютно наплевать на его феромонную атаку. Причем, в прямом смысле. Тошнота подкатила с неимоверной силой, казалось, желудок вот-вот выскочит наружу, по большей части от страха. Оборотень не переставал наступать, в темных глазах проскочили фиолетовые искры, что заставили меня сипло воскликнуть:– Нет!Я не услышала собственного голоса, что уж говорить о безумном самце напротив. Сделав еще один шаг, он замер. Наступило грозное затишье, от которого у меня пробежался холодок по спине. Всего один резкий рывок, и я уже нахожусь в чужом плену. Оборотень жадно изучал мой аромат, сильные руки нетерпеливо опрокинули меня на спину и принялись остервенело сдирать с моего тела те лохмотья, что остались от верхней одежды.«Нет… Нет! Только не так! Я же…»– Остановись, безумец! Нам нельзя… – прокричала я во все горло, как только смогла, но меня снова не услышали.Шершавые ладони крепко обхватили мою обнаженную талию, победный рык сорвался из уст итарца, вселяя в мою душу отчаяние. Им овладела безграничная похоть, желание пройти слияние, оставить метку на тонкой бледной шее. Его не смущал ни мой внешний вид, ни многочисленные синяки и ссадины. Голова закружилась, похоже, я снова теряю сознание. Верхние клыки у мужчины удлинились, уже явно открываясь моему взору. Почему так? Почему со мной? Мои губы снова зашевелились, произнося шепотом последнюю фразу на итарском, из последних сил:– Мы погибнем… Пожалуйста.Внезапно оборотень замер. Мгновением позже мои глаза встретились с темными, уже знакомыми, в которых наконец-то промелькнул разум. Не представляю, каких усилий ему стоило взять себя в руки, отказаться от такой легкой жертвы. Надолго ли хватит его выдержки? Фиолетовые искры в его зрачках погасли, и это было последним, что я увидела, прежде чем вновь погрузиться во мрак.Последующие дни слились в один бесконечный поток. Я не видела грани между сном и реальностью, что из увиденного мной правда, а что воображение. Я чувствовала чужие осторожные прикосновения, вкус воды, тепло огня, жар мощного тела огромного зверя, что находился со мной рядом. Опасности больше не было, инстинкты и интуиция молчали, черный зверь не покушался на мою жалкую жизнь, он просто был рядом.Временами меня подхватывали на руки, куда-то несли, переворачивали, растирали, укутывали, поили. Ссадины и гематомы саднили, ушибы беспокоили меня все меньше и меньше. Но на смену постоянной боли пришел жар… И если не так давно я боялась стать ледяной глыбой, то теперь боюсь растаять. Навязчивый бред представлял моему затуманенному взору Кайрина, в чем голосе звучала мерзкая усмешка и напоминание о том, что для меня все уже решено, кончено. Трамптан, холод, Верзулы… база, обвал…Из череды кошмаров меня вытягивал темный пронзительный взгляд, в котором время от времени загорались яркие фиолетовые искры. Наваждение… оглаживающие бережные касания, чужое тяжелое дыхание, обжигающее кожу, последующий рев, грохот в далеких тоннелях и отчаянный рык огромного зверя, после которого становилось тихо и тепло. Последний раз погружаясь во мрак, я запустила пальцы в черную шерсть на холке оберегающего меня чудовища. Оно мне сейчас было ближе родной матери.Треск костра мягко вторгся в мое сознание, пробуждая и возвращая к жизни. Жизнь… Я еще жива. Сделав глубокий вдох, я охнула и попыталась схватиться за грудь. Ребра, все как одно, отозвались болью, руки оказались невыносимо тяжелыми, обмотанными тканью, а правая еще и подвязана лоскутом, перекинутым через левое плечо.«Где я?»Осторожно оглядевшись вокруг, я обнаружила себя в просторной округлой пещере, неровные стены которой полностью состоят из песчаника. Если я все еще на Трамптане, то очень глубоко от поверхности – в толще силикатного или смешанного слоя. Повсюду виднелось много шкур, ранее принадлежавших местным хищникам. Все они вычищены и расстелены по периметру чужого убежища, а где-то и свалены горой. В центре, в небольшом углублении на земляном полу, горит яркий костер, сложенный из… костей? Угля? Боги! И как я не подумала, что на Трамптане нет деревьев. К слову, из чего бы он ни был, горит он на удивление очень хорошо, коптящий вонючий дым поднимается вверх и скрывается в узкой расщелине. Предусмотрительно, однако. Я утопаю в шерстном коконе, плотно прикрытая синей шкурой Верзула. Тепло… но не так, как бывало во сне за прошедшие дни.Какое сегодня число? И что я делаю здесь одна? Где тот незнакомец, что чуть не обрек меня на выгорание? Думаю, грешно его сейчас в чем-то обвинять, если учесть, что нахожусь я в тепле, относительном уюте, в сознании, с перевязанными ранами и… абсолютно обнаженная! Импровизированное «одеяло» не в счет. На мне нет даже белья, лишь тряпичные повязки. Густая шерсть щекочет все мое тело, которое от волнения вдруг стало гиперчувствительным.Сменить позу я могла, лишь перекатившись с бока на бок, сквозь жуткую боль. Ну, вот. Мозг заработал, я начала себя жалеть, ведь моей жизни уже ничего не угрожает… почти. Экстремальные погодные условия и жуткие хищники остались где-то позади… кроме одного. И теперь я лежу и сама себе жалуюсь на несправедливость того, кто повелевает моей судьбой.Желание двигаться резко угасло после того, как я осознала, что хочу посетить дамскую комнату, которой тут нет и в помине. Еще один неловкий поворот, и я просто взорвусь от напряжения. Ох, где носит этого горе-спасителя? Или пленителя? Это мне еще предстоит узнать. А пока мне не остается ничего, кроме как прислушиваться к тишине тоннелей и самой пещеры и осматривать то, что было открыто глазу. У дальней от входа стены стоит каменный, как я поняла, стол, на котором лежат всякие загадочные острые приспособления. Отчего-то, глядя на них, мне стало дурно. В памяти невольно всплыли кадры из фильма ужасов, где хищный кхагарт разделывает свою жертву перед обрядом жертвоприношения! Господи, и эту чушь я когда-то смотрела? Аккуратно вздохнув, я попыталась успокоить свое воображение и собраться с мыслями.«Кхагарты не такие, это всего лишь жуткие предположения и догадки, которые реализовали в кинематографе. А мой новый незнакомец вовсе не кхагарт, а итарец. Не стал бы он меня выхаживать, будь я ему нужна для каких-то кровавых планов? Хотя, кто же его знает-то?».Паника сменилась апатией, а затем снова интересом. Но лучше бы я его гнала куда подальше. Любопытство – порок. Теперь я с волнением рассматриваю копьеобразное самодельное оружие, что аккуратненько стоит в ряд у выхода из пещеры. Наконечник одного заканчивается здоровым когтем какого-то хищника, получился этакий огромный крюк на «палочке», у второго костного древка наконечник металлический и чем-то напоминает титанит. Дальше всматриваться я не рискнула. Хватит пока впечатлений, ясно одно: женщин тут, кроме меня, нет. Я пребываю в чисто мужском логове.Тишину рассекли шаги, которые я уже слышала. На этот раз они были отчетливей и привлекли к себе все мое внимание. Я вмиг растеряла всю свою решительность, желание поскорей разобраться с нуждой и замерла, словно мышь перед приближающейся усатой угрозой. Страх, настороженность, нерешительность и стыд нахлынули на меня сразу, как только итарец вошел в пещеру и сбросил у входа свою ношу. Мужчина вытер испарину со лба и откинул темные волосы назад, выбившиеся из-под кожаного шнурка, размял руки маховым упражнением, после чего повел мощными плечами, словно скидывая с них усталость и раздражение. Затем в ход пошел бурдюк с водой, используя которые он ополоснул лицо и руки. Одежда, явно пошитая вручную из тех же шкур, надета на нем мехом внутрь и полностью скрывает массивную фигуру.По ноздрям полосонул запах крови, от чего я чуть более резко всхлипнула, сбитая с толку, но не менее напуганная. Мой взгляд был резко перехвачен, черные глаза уставились на меня в упор, в их глубине мгновенно вспыхнули фиолетовые искры. О! Кажется, уже поняла, что это значит!Оборотень сделал несколько резких шагов в мою сторону, от чего я вся подобралась, я была не в состоянии произнести ни слова. Моя реакция не укрылась от него, и итарец замер на месте, с усилием отведя от меня взгляд. Он уставился в землю, после чего зажмурил глаза и с силой сжал широкие ладони в кулаки. На лице его заходили желваки от напряжения, дыхание стало глубоким, прерывистым, словно из его груди выбили весь воздух. Поборов свои инстинкты, зверь снова заглянул мне в глаза и поднял руки вверх, давая знак, что он в порядке и себя контролирует.От этого лучше себя чувствовать я не стала, в горле пересохло, сердце билось как заведенное. Меня и мужчину разделяет всего три несчастных метра и одно одеялко! Духи тьмы! Я в панике. Прежде мне не доводилось встречать такого здорового иномирянина! Рядом с ним даже Чезар будет выглядеть слегка ущербно. Тонкие губы знакомого незнакомца разомкнулись, и с них сорвался скорее рык, нежели голос:– Пить… будешь? – произнес он с некой заминкой, будто вспоминал, как надо говорить.Мурлыкающие нотки неродного языка пробрали меня до мурашек, от чего волосы, казалось, встали дыбом. При других обстоятельствах я бы посмеялась, что напоминаю сейчас, наверное, дикую кошку со всклоченной шерстью, которую застали врасплох. Но нет, я лучше промолчу и сдержанно кивну. Итарец подобрал бурдюк и в три медленных широких шага приблизился ко мне, после чего опустился рядом на корточки. Его хищная аура полосонула по моей, словно разряд, от чего я едва заметно дернулась. Специфический аромат мужского тела завладел моим вниманием. Вот теперь я могу его оценить, и говорит он о многом. Передо мной, наверное, один из самых сильных представителей своего вида: мощный, опасный, одержимый жаждой обзавестись собственной послушной женщиной. И если бы не разница в нашем социальном строе, я бы сейчас уже была в его власти. Но на Сарфире женщины славятся тем, что их воля не уступает мужской, даже таким представителям, как итарцы.Теплая ладонь приподняла мою голову, горлышко бурдюка приложилось к губам, и я стала жадно пить. Несколько капель то и дело срывались с губ и торопливо скатывались по щекам, падая на мои обнаженные плечи, что не были прикрыты синей шкурой. Темный взгляд следил за ними и замирал напротив бьющейся жилки на моей шее. Когда я оторвалась от кожаного сосуда, оборотень не спешил подниматься и отстраняться, его взгляд продолжал изучать меня, проникая в глубину моих серых глаз. Что он пытался в них разглядеть, я не знаю, но пока там поселились только напряжение и страх – страх быть сломленной, стать чьей-то игрушкой в сильных руках, выгореть душой и отправиться к порогу Великих Врат раньше, чем доживу до старости.Не выдержав столь пристального внимания, я тихо выпалила важную и постыдную просьбу на одном дыхании. Услышав мои слова, итарец немного отстранился и окинул меня взглядом. Не дав мне опомниться, он ловко подхватил меня на руки вместе со шкурой и понес на выход из пещеры. Как же мне было страшно, кончиками пальцев я вцепилась в свое покрывало, не давая ему сползти. И пусть он меня уже не раз видел обнаженной, я теперь в сознании и не могу вот так сиять перед посторонним мужчиной своей наготой. Это не традиционный костюм и привычные Тени напротив. Это самец, что в любой момент может сорваться, отдав волю инстинктам.Путешествие закончилось быстро, в другой темной пещере, где оборотень усадил меня осторожно на валун, поддерживая за плечи. Шкура была смещена мне за спину, и вскоре я оказалась обернутой в нее, словно в плащ. Одним только сияющим взглядом он указал мне на землю перед собой, но по-прежнему продолжал удерживать за плечи.– Что? Вот так, прямо при тебе…? – сердце от волнения рухнуло куда-то в область желудка.– При мне, – ответил итарец сдержанно, снова глядя мне прямо в глаза.Лучше бы он молчал. Его голос меня с ума сведет. Я и так уже по уши в ужасе, куда уж дальше-то?– Я… я не смогу.– Помочь? – внезапно весело усмехнулся он.– Нет! – и даже знать не хочу, как!– Я подожду, – снова с трудом он подобрал простые для меня слова с непростым намеком.Спустя пару минут я взмолилась:– Прости, я не могу…Крепкие руки меня тут же подхватили, и оборотень снова куда-то направился. Я вздохнула с облегчением, ведь я было испугалась, что он «помогать» мне собрался неизвестными мне способами.Следующим местом нашей остановки был… горячий источник! Вся пещера светилась изнутри, словно ее усеяли тысячи «фосфорных звездочек». Но фосфора не бывает в чисто виде, это что-то другое: необычное и потрясающее! Из стен просачивалась вода, по-видимому, талая, и стекалась в одну заводь с теплой водой, от которой поднимался пар. Не успев сообразить, что к чему, меня поставили перед ним на ноги и стали не торопясь поднимать покрывало от земли вдоль ног вверх, подбираясь к бедрам. Шероховатая ладонь скользнула по икрам, заставив меня взволнованно пискнуть и выказать протест.– Боже, остановись!Кто бы меня еще послушал. Доведя нижний край шкуры до середины бедер, оборотень меня слегка приподнял над землей и опустил в воду. Я только испугаться успела… в очередной раз. Видимо, я опять замешкалась слишком долго, потому как помощь предложили снова, не менее ехидным тоном.– Спасибо, обойдусь! – выказала я раздражение, не разделяя его интересов.– Садись, – строго велел он мне, продолжая стягивать с меня покрывало.Так как руки у меня перевязаны и обездвижены, перехватить его я не смогла и поспешно опустилась в теплую воду, стоя к оборотню спиной. Все еще удерживаемая за плечи, я услышала, как непроизвольно из груди итарца вырвалось утробное урчание. Полагаю, моя округлость, что располагается пониже спины, не ускользнула от его горячего взгляда, но мне уже было все равно, я, наконец, расслабилась и вздохнула с облегчением. Тяжелое дыхание над головой привело меня в чувство, порождая новую волну смущения, отчего я решила поскорее выйти из опасного положения. По моей просьбе меня вынули, стремительно закутали и донесли до моего временного ложа в просторной пещере.Некоторое время я наблюдала за тем, как в какой-то неровной чашке, явно самодельной, закипает вода с мясом. Бульон! Вскоре аппетитный аромат элементарной пищи завладел моим особым вниманием. Сочный свежий кусок был извлечен из огромного мешка, с которым и вернулся итарец, от очередной ловушки, я полагаю. Как только мой завтрак, обед или ужин был готов и остужен, его поднесли мне прямо в чашке, откуда я его и стала пить. Конечно, откуда же здесь ложка?Странным показалось то, что сильного голода я не испытывала. Неужели итарец отпаивал меня, пока я находилась в полном бреду? И сейчас он держит тару и следит с каким-то пристальным вниманием за движением моих губ и языка, которым я слизывала ускользающие капли бульона. Пару раз в его газах мелькали фиолетовые искры, но быстро угасали, видя мою настороженную реакцию.Такое поведение заставило меня задуматься о том, как же, наверно, давно у этого оборотня не было женщины, раз уход за покалеченной чародейкой доставляет ему столько эстетического удовольствия?Между порциями теплого питья мне в рот бережно закладывали кусочки вареного мяса. К слову, оно оказалось очень вкусным и без соли, а чужой уход был мне безумно приятен сейчас. По телу пробежала теплая волна, я стала чуть храбрее и отметила, что не испытывала подобного в медблоке, когда меня кормил Астет.– Спасибо, – поблагодарила я за заботу, впервые натянув улыбку.– Должна будешь, – хмыкнул оборотень, промакивая влагу с моих губ.– Коварный мужской пол, – закатила я глаза.– Предпочитаю… извлекать из всего выгоду.– Ты напал на меня, – попыталась я было намекнуть ему, что в долгу именно он передо мной, а не наоборот.Но мужчина ничего не ответил и молча вышел из пещеры, подхватив мешок с кусками свежего мяса. Спустя какое-то время я уже была рада его видеть. Больше всего я сейчас боялась остаться одна в таком плаченом состоянии. Плюс ко всему меня занимал очень важный вопрос:– А где моя одежда, ты не подашь мне ее?– Все что от нее осталось, я использовал для перевязки, – ответил итарец, присаживаясь рядом с костром.Выходит, я осталась без собственного гардероба?!– А нижнее белье?– Оно у меня, – блеснули фиолетовым темные глаза.– Верни, – потребовала я настороженно.Оборотень извлек из-за пазухи мой бюстгалтер и демонстративно приложил его к своему носу, хищно раздувая ноздри. Маньяк озабоченный! Отчего-то это зрелище навело меня на нехорошие мысли и разворошило в моей душе только что угасший страх. Мгновеньем позже я отчаянно всхлипнула, наблюдая за тем, как он бросил очень важный предмет моего туалета в огонь!– Ты что творишь?!– Он тебе больше не понадобится.Над костром снова была поставлена чаша с какой-то вязкой белой смесью на дне. Но мне было не до нее, я тоскливо смотрела, как сгорает моя единственная целая вещь.Час спустя я уже перестала шмыгать носом и сожалеть об утрате. Моя дальнейшая судьба и так оставалась неизвестной, и от того, что я потеряла что-то еще из своей одежды, ничего не измелилось.– Как тебя зовут? – спросил итарец внезапно.Его вопрос заставил меня вздрогнуть. Меня жутко беспокоил этот верзила подле меня.– Кассиль Снежная.– Чародейка, значит, – как-то невесело хмыкнул мой собеседник.– А тебя?Оборотень обманчиво задумался, а потом произнес:– Далас.А ему идет. Но доверия от этого у меня к нему не прибавилось.– Почему ты тогда сказала, что мы погибнем?– Тебя очень беспокоит этот вопрос? – спросила я настороженно.– Очень, – в черных глазах снова появился яркий блеск, а из груди сорвалось урчание.После такого откровенного признания у меня на время пропал дар речи. Нет, я, не будь дурой, понимала, что интересна ему как единственный объект противоположного пола. Но от его «очень» мне стало не по себе.– Связав в паре чародейку силой, есть вероятность, что ты погибнешь вместе с ней. Такова наша особенность.– Ты так в этом уверена? – уточнил Далас недоверчиво.– Я экзамен сдала по международному укладу меньше года назад. В новом законе запрещено навязывать брак чародейке против ее воли.– Матриархат… я помню. Но не знал почему. Думал только из-за возможности иметь трех мужчин своего вида.– Не только.– И как погибает пара? – продолжал интересоваться оборотень.– Медленно и больно. Она сгорает изнутри.– Неужели на итарцев ваша особенность распространяется?!– На всех иномирцев. Брачная связь выстраивается пока непредсказуемо. Межрасовые отношения только-только вошли в практику.Из широкой груди вырвалось раздраженное рычание. Далас поднялся и заметался по пещере, кидая на меня неоднозначные взгляды. Мы оба понимали, возьми он меня силой, от соблазна поставить метку оборотень не удержится. Слишком долго у него не было женщины, а желание привязать к себе самку покрепче, проявить свойственное итарцам доминирование, слишком велико.Наблюдая за его вспыхнувшей яростью, я невольно задумалась о том, каков его зверь? То, что он черношерстный, я уже не сомневалась.Оборотень вскоре успокоился и снова подошел к костру, впав в задумчивость. Он подбросил в него измельченный уголь, какие-то серебристые стружки и еще одно «полено», от чего в пещере мгновенно стало светлее.– Сколько же ты здесь живешь? – спросила я его осторожно.– А который сейчас год?Тут уже я задумалась.– Извини, я не знаю летоисчесление вашей расы достаточно хорошо. По гелеонскому календарю, что был создан Союзом, сейчас сто восемнадцатый год.– Получается, здесь я обитаю примерно лет двадцать пять.Ничего себе!– Нелегко же тебе пришлось, – заерзала я на своем ложе, отмечая, что уже все тело затекло.– Справляюсь, – холодно ответил собеседник.– Скажи, что с моей рукой? Это серьезно? – перевела я тему, морщась от дискомфорта и боли в ребрах.Итарец поднялся, не забыв прихватить с собой то, что разогревал, и направился ко мне со странным блеском в глазах.– У тебя был вывих плеча, и я уже его вправил. Все твое тело покрыто гематомами и ссадинами, преимущественно со спины. Сейчас они уже отцветают, но еще вчера у тебя была лихорадка. А теперь я переверну тебя на живот.– Зачем? – напряглась я.– Буду делать эротический массаж, – ухмыльнулся Далас нехорошо.– Даже не думай! – все мое нутро взбунтовалось.– Я уже не думаю, я делаю.– Мы с тобой едва знакомы! – мои руки познали свободу, после чего были размотаны, и я ужаснулась величине синяка на правом плече.Продолжать перепалку грозный мужчина отказался наотрез. Стащив с меня покрывало, он почти не глядя помог перевернуться мне на живот. Отбрыкиваться я не стала, боясь спровоцировать хищную сущность, живущую в нем, и так пребывающую в напряжении. Когда моей спины коснулась теплая ладонь, с той разогретой массой на ней, я вздохнула чуть свободней.– И вовсе этот массаж не эротический, – морщилась я от боли вот уже несколько минут.– Не хотелось бы пользоваться твоим беспомощным положением. Я не извращенец, почти.Последнее замечание заставило мои щеки запылать. Почему-то стало интересно, что скрывает за собой это «почти»? Кхагарта с два я его спрошу об этом! Не дождется. Я не поведусь.В этот момент оборотень приложил больше усилий к втиранию топленого жира. Чей он, сильно гадать не приходилось. Варианта всего три, и все три – хищники, обитающие на Трамптане. От неожиданности и боли я охнула, а за спиной раздалось довольное тихое урчание.– Ты сделал это нарочно!Но ответа не последовало. Я немного расслабилась, стесняться без конца бесполезно. Так я думала, пока до ягодиц и ног дело не дошло.– Может, я сама?– Не выйдет.– Тогда, может, не стоит? Само ведь пройдет скоро.– Лежи и наслаждайся тем, что у тебя есть личный кот на побегушках.Где-то я такое уже слышала. Почти что дежавю. Эта мысль заставила меня усмехнуться вслух.– Что?– Просто не так давно эти слова мне произносил мой друг.Широкая ладонь чуть более резко сжала бедро, на которое только что спустилась. Комментариев не последовало, а я возрадовалась, что всю последующую процедуру не видела его, смотря в противоположную сторону. Чужая аура давила на меня, присутствие незнакомого мужчины столь близко все еще пугало. Не выношу ситуаций, в которых не знаешь, чего ждать в следующее мгновенье. Когда лечебный массаж все же склонялся к обещанному эротическому, я возмущалась.– Только без грязных фантазий! – воскликнула я, когда шероховатая ладонь скользнула по ноге вверх и огладила бедро с внутренней стороны.– У меня сейчас их столько, что я не в силах с этим бороться, – произнес итарец голосом, полным угрозы и, в то же время, веселья.Лучше бы он промолчал.– Переворачиваю.– Что?! Нет! Я сама.– Я уже все видел. Ты думаешь, чем я занимался все эти дни?Я старалась не думать об этом и сейчас хотела провалиться сквозь землю.– Может, ты глаза закроешь?– Чтобы фантазия еще больше разыгралась? – усмехнулся Далас.– Да, глупость сказала.– Поверь мне, сейчас тебе будет жутко неприятно, и думать о скромности станет некогда.– И как ты себя контролируешь? Совсем недавно чуть ли не порвал меня на части.– Я полагаю, что ты уже большая девочка и понимаешь, что это был обычный инстинкт. И за то время, что я провел рядом с тобой, я научился себя сдерживать.– Круша стены в соседних тоннелях?Рука Даласа замерла на груди, заставив меня снова покраснеть. Однако его взгляд старался не отрываться от моих глаз, и сейчас он был задумчив.– Ты слышала?– Мне казалось, что я сплю.– Не важно… – оборвал тему итарец, и мой новый Ад начался.Такое ощущение, что от ребер остались одни осколки и хрящи. В последующих действиях не было ни капли нежности, лишь целенаправленное оказание помощи одной покалеченной чародейке. Уже завершая растирания, Далас поспешно укутал меня в другую шкуру, шерстью внутрь, и, не говоря ни слова, ушел, ни разу не обернувшись.Какое-то время я ждала его возвращения и дико переживала. Костер потух, пещера погрузилась в беспросветную тьму. Вскоре я устала бояться и уснула. Позже сквозь сон почувствовала, как рядом пристраивается огромный теплый зверь, к которому я тесно прижалась, снова крепко вцепившись пальцами в густую шесть.