Наутро Ольга и Генри сразу занялись делом. Они открепили два опустошенных топливных бака и взялись за починку патрубка. Генри страховал Ольгу, для надежности обмотав ее трос вокруг своей талии. Та в свою очередь чистила и паяла злосчастную трубку, не вдаваясь в глубокие размышления. Она любит свою работу. Ее, в отличие от нас, не сильно волнует, для чего мы чинимся и что нас ждет? Девушка давно привыкла действовать по обстоятельствам и не задавать лишних вопросов. В военных подразделениях любопытных не уважают, а механиком она была первоклассным.

– Готово, – озвучила она. – Еще один-два прыжка, может, и потянет, но это не точно.

– Хорошо, – Анатолий Елисеевич снова стал держать маску суровости. – Возвращайтесь. Всему экипажу через полчаса вернуться на свои места. Мы продолжаем путь.

– Куда? – тихо обронила Анна, выстраивая прежний маршрут.

– К объекту L-1.

С Анной нам удалось поговорить только вечером после сдачи смены Дайске, гиперпространственный двигатель днем мы запустили успешно, и вроде бы без осечек.

– У меня возникают жуткие подозрения, что объектом L-1 является не та планета, которую министерство представило средствам массовой информации. Это что-то другое. Что-то, о чем узнали любопытные журналисты. И чтобы предоставить людям минимум информации и успокоить их жажду всезнания, они сочинили какую-то легенду, оригинал которой знает только узкий круг лиц, – поделилась мыслями подруга. – Полагаю, в этот узкий круг входит и наш капитан. Неспроста же он столь холоден к нам и угрожал расстрелом пилоту.

– Лучшему другу, – внесла я поправку.

– Именно.

– Как бы нам его раскрутить на откровенный разговор? – протянула Ольга задумчиво, потом, после минутного раздумья, вдруг весело улыбнулась: – Может, я ему ключ разводной в одно место засуну? Глядишь, на откровения потянет. К слову, ему очень пойдут татуировки и шрамирование, руки так чешутся паяльником порисовать.

– Ты сама гуманность, – не стали ахать мы, привыкшие к ее незамысловатому юмору.

– А что, ему можно угрожать, а нам нет?

– Он старший по званию. У него на наш счет есть определенные распоряжения. И если мы дадим хоть один намек на бунт, полагаю, в арсенале, что припрятан в его каюте, найдется еще одно средство для нашего устрашения.

– И устранения.

– Хватит хандрить, – поднялась Ольга, беря в руки карты, на удивление, сама. – Все равно наша конечная цель так и останется тайной до определенной поры. Ну, что, в картишки? Но не на горошек!

– Увы, твой горошек сейчас стоит дороже золота. Так что можешь чувствовать себя баронессой.

– Гороховым магнатом, – ляпнула я первую ассоциацию, что в голову пришла.

– Да я поделюсь. Тащить с собой золото в могилу всегда было странным для меня. А тут горох да тушенка с кукурузой. Так и вижу, лежу в гробу, а в руках вместо креста консервная банка.

– Гороховый стручок, – захохотали мы с Анной.

– Ой, все. Вы просто завидуете.

Как всегда, играть в «дурака» с Анной было не интересно, потому мы стали раскладывать пасьянсы, шутливо загадывая незамысловатые желания, стараясь не думать о всех тех ужасах, что нам удалось пережить за последние два дня. И несмотря на приятное и веселое завершение вечера, мне ночью снились кошмары, в которых то капитан расстреливает пилота, то Ольга запихивает ему ключ туда, куда грозилась. К утру я провалилась в какую-то черную бездну, от чего резко проснулась вся в поту.

Далее каждый последующий день становился для нас все более напряженным. Каждый из нас молча вспоминал погибших товарищей, незримо соблюдая скромный траур. Через три недели мы вышли из первого прыжка на очередной контрольной точке, и таки смогли на следующие сутки выйти во второй после того, как Ольга и Генри проверили гипердрайв на целостность его структуры и работоспособность. Еду расходовали очень экономно, девушки из исследовательской группы продолжали поддерживать растительность и кислород продуцирующую флору в оранжерее, и смогли порадовать нас первыми овощами. Но на всю команду при истощении запасов этого все ровно не хватит, как и запасов кислорода, даже если мы запремся в этом отсеке. Биореактор лишь поддерживает умную систему жизнеобеспечения, придуманную человеком, но не заменяет ее.

Анатолий Елисеевич больше не пил, был молчалив и трезв. Он часто стоял на капитанском мостике и смотрел в пространство перед собой.

Благодаря запасам Ольги и плодам трудов девушек, к середине второго месяца нашего пути в неизвестность мы еще крепко держались, когда компьютер выдал нам оповещение: «объем реактивного топлива в контейнере номер один равен нулю». Гипердрайв выведен из строя, теперь уже насовсем. Пилоты с волнением смотрели на устрашающую цифру и ждали приказов капитана. А мы замерли позади него, глядя на черноту за экраном и газовые облака в ней.

– Продолжаем путь, – только и велел Аксенов. – Переходим на газовую смесь и движемся с максимально возможной скоростью. Мы должны добраться до назначенного объекта.

Анна вздрогнула в ужасе, когда увидела в просчитанном маршруте следующую контрольную точку нашего пути. Она нажала какую-то кнопку у себя на панели, после чего изображение открылось на одном из экранов у Кобаяши, глядя на которое тот побледнел.

– Капитан, – не удержалась она от вопроса. – Дозвольте уточнить?

– Дозволяю, – ответил ей на выдохе Анатолий Елисеевич, хмуря брови.

– Объект L-1… – задержалась она и нервно сглотнула. – Это… черная дыра?

У меня душа в комок сжалась в ожидании ответа. От воцарившейся звенящей тишины кондратий мог хватить каждого из нас в любой момент.

– Все верно, – не стал уходить капитан от ответа.

Произнес он это настолько сухо, что стало ясно, он давно смирился с этим обстоятельством. Боже!

– Следующая контрольная точка обозначена прямо в центре черной дыры. Выходит, это не ошибка? Она и есть конечная цель нашего маршрута?

– Нет, не конечная. Нашей основной задачей был точный гиперпространственный прыжок сквозь этот объект и изучение вселенной по ту сторону. По предположению астрофизиков и министерства, черная дыра L-1, вероятнее всего, является пространственным коридором, ведущим в один из далеких концов Вселенной.

– Вероятнее всего? – хмыкнул Игорь. – Лишь недоказанное предположение?

– Беспилотнику удалось проскочить сквозь дыру. Он был уничтожен на той стороне. Астероид то или чей-то злой умысел, узнать не удалось. Но, как утверждает космический центр, если бы он просто прошел сквозь дыру, не покидая квадранта Вселенной, то успел бы дать сигнал о составе звездной карты. А так к ним вернулась лишь информация, что ракета просуществовала еще примерно пару часов, прежде чем контрольный сигнал оборвался. Они предположили, что из-за расстояния информация о неизвестном квадранте вселенной не успела подвергнуться обработке и, возможно, пройти колоссальное расстояние до Млечного Пути.

– А то, что приливные силы дыры могли повредить беспилотник, на котором оборудование просто вышло из строя, они предположить, конечно, не могли? И потому отправили целую команду на смерть, – не удержался старший пилот от капли яда в голосе.

– Не одну, – вдруг заявил капитан, и после небольшой паузы добавил: – Шестнадцать.

– МС-16… – осенила нас страшная догадка.

Сердце заколотилось с бешеной скоростью. Душа металась от ужаса и боли. Шестнадцать! Столько людей. И все погибли? Мы следующие? Так вот что имел в виду тот журналист, тогда… В тот день, когда я получила это злосчастное письмо. Письмо, которому я так радовалась. Которое ждала, лелея в душе мечту.

– Вы знали, – произнесла я отстраненно. – И молчали!

– У меня не было выбора. Меня приказом поставили на должность капитана МС-16, как и всех капитанов МС до меня. Отказ рассматривался как измена. Пострадала бы моя семья. Я не мог рисковать ими и их будущим. Если бы мы вернулись, то нас скорее всего встретило бы небо в клеточку или пуля, и никто бы об этом не узнал.

– Получается, у нас нет шансов, так как мы остались без гипердрайва? – прошелестел одними губами Билл Уолкер, но Анатолий Елисеевич его услышал.

– Выходит так. Что носы повесили? – усмехнулся капитан, словно злодей из фильма ужасов. – Радуйтесь. Мы герои! Полный вперед. Если мы протянем хотя бы до горизонта событий дыры, это будет чудом, – поставил он точку и покинул мостик.

Игорь Михайлович досадливо покачал головой, запуская основные штатные двигатели:

– Хорошо, если вообще протянем до того момента, как увидим саму дыру.