Анна

В полдень Диар проснулся первым. Он любовался мной, когтем рисовал на моей коже причудливые линии и рисунки. А я улыбалась сквозь сон, стараясь спрятать глаза от лучей Сары и Ширы. Спасение нашла в густых темных волосах своего ревана, зарывшись в них лицом.

– Пахнешь, как лиственный лес после дождя, – глубже вдохнула я несколько раз подряд.

– А мне показалось, что тебе не по душе дождливая погода.

– В тот день мне не по душе было оказаться на незнакомой планете, в обществе нетипичных иномирцев. Да еще и в кандалах.

– Это была вынужденная мера, – сместил Диар ласки к моим запястьям.

– Забавно, как все повернулось за несколько дней, – выдохнула я ему в шею и внезапно укусила. Причем довольно сильно.

– Тс-с-с-ш! – зашипел кхагарт, впиваясь когтями в мои руки. – Ханна, это было опасно. Я мог среагировать иначе.

Укус плавно сменился поцелуем и глубоким засосом.

– Что, за ночь восстановилась и сил набралась? – спросил он игриво.

– Не-ет, – внезапно ощутила я дискомфорт в промежности. – Полагаю, следует немножко повременить с сиш-штой. Мне понадобится время, чтобы подстроиться под тебя. Под твой впечатляющий… размер.

– А мне понадобится неимоверная сила воли, – Диар обхватил мой подбородок пальцами, притянул к себе и невесомо коснулся моих губ своими. – Все эти дни я держался как мог, старался быть бесстрастным, чтобы не пугать тебя. А теперь, овладев тобой, у меня голову сносит от мысли, что придется воздерживаться, пусть и какое-то время.

– М-м-м, – протянула я с озадаченным видом и кокетливой искрой во взгляде. – А зачем воздерживаться? Ведь есть и другие способы наслаждения.

Вертикальные зрачки Диара заинтересованно расширились.

– Тебе есть что предложить? – в его шипении звучал неподдельный интерес.

– Да, разумеется. Я же не голубых кровей. Могу позволить себе доставить своему покровителю удовольствие, – сама сказала, сама покраснела чуточку стыдливо, что не укрылось от Диара.

– Про голубую кровь это ты четко заметила. Не помню случаев, чтобы нашим самкам было до нас дело.

Мои ладони легли на грудь Диара и подтолкнули, вынуждая лечь на спину.

– Что ж. Я рада, что сделаю это для тебя первой, – я села на Диара сверху, заставив его плоть напрячься, стать каменной. Его взгляд проследил за колебанием моей обнаженной груди, а руки обхватили ягодицы, сжали их, покалывая черными когтями кожу.

– Что ты задумала?

– Побаловать своего ревана, – стала сползать я ниже. Склонилась к его широкой груди и проложила цепочку поцелуев на коже, неприкрытой чешуей. Когда добралась до упругого живота и рукой коснулась его горячего достоинства, Диар застонал.

– Ханна…

Внезапный звон у входной двери, застал нас обоих врасплох. Он заставил меня вздрогнуть, а Диара рыкнуть. Несколько мгновений мы замерли неподвижно, но звон не прекращался. Более того, из динамика с электронной панели раздалось шипение ревана Диарата.

– Диар, открывай. Долго я еще буду стоять на пороге?!

Реван с сожалением поднялся, оставил на моем виске виноватый поцелуй.

– Мы еще вернемся к этому моменту.

Я потянулась за платьем. Диар преобразился, мышцы его забугрились, чешуя расползлась по всему телу, шипы удлинились даже больше, нежели обычно. Мой ящер как-то резко возмужал, что ли? Теперь он габаритами не уступает даже своему деду. Неприкрытыми, как всегда, остались шея и запястья. Выходит, это слабые места кхагартов. Потому он так среагировал на мой внезапный укус. Впредь буду предупреждать. Инстинкты хищника дело такое.

Диар натянул лишь штаны, я помогла закрепить над хвостом крючки, за что получила благодарный взгляд голубых глаз.

Реван Диарат не пытался говорить тихо, весь разговор я слышала от и до. От того, с каким холодом и напором звучал его голос, приходил вывод, что этот визит добром не кончится.

– Мессала и Мессард к твоей выходке претензий не имеют. Но вопрос так и остался нерешенным. Мы решили дать тебе время, остыть, все взвесить и достойно пригласить Нарису на свидание, как только будешь готов.

Видимо, глядя на то, каким испепеляющим взглядом одарил его Диар, реван Диарат зашипел на сына.

– Дардан, а ты что молчишь? Вразуми своего первенца!

– Что-то изменилось, – протянул упомянутый кхагарт задумчиво. К этому моменту я выглянула из-за косяка, спустившись на пол-этажа. Опять подглядываю. Да-да.

Отец разглядывал сына, явно улавливая в нем какие-то перемены. Он хищно раздувал ноздри, не находя ответов своему замечанию. Реван Диарат был настолько поглощен своими мотивами, идеей, что ему не было дела до его слов.

– Этой вражде давно пора положить конец. Объединим территории, расширим зоны влияния, заживем спокойно, не опасаясь, что кто-то вцепится в твой загривок во время охоты.

– Тебе надо, ты и спаривайся с белыми, – сплюнул мой ящер.

– Как ты смеешь, с-си-х-хварт!

– Отец, – тихо и ошеломленно произнес Дардан, глядя на шею Диара. – Это что, синяк?! Такой яркий мог бы получиться только полученный в обычной форме.

– Гематома? У черного кхагарта? Не смеши! – Диарат все же проследил за его взглядом и изумился не меньше. Диар рыкнул и невольно потер шею в неприкрытом чешуей месте. Как раз том, где я его укусила. И как они его на темной коже углядели?

– Диар?! – изумленно и с подозрением воскликнул его отец.

– Можете поздравить меня с новым статусом, – наконец, произнес он и торжествующе оскалился.

Оба ящера перевели взгляд на главу семейства, а тот в свою очередь не сразу осмыслил сказанное. Пока дед пребывал в ступоре, Дардан резко воспрял духом и гордостью за сына. Это было видно невооруженным взглядом. Кхагарт обхватил сына за плечи и ударил его кулаком в грудь.

– Молодец, парень! М-молодец-с! Я так рад за тебя! А как ревана? После вчерашнего инцидента я полагал, что все пошло Тартруту под хвост. Скажи, ради бога, что ты ее не силой взял.

– Нет. Все это лишь подтолкнуло нас откровенно поговорить. Я думал с ума сойду и действительно не удержусь, подчиню. Но Боги всех миров послали мне лучшую самку, что я мог себе представить. Она первая пришла ко мне.

– Да, наши женщины на такое не способны. Рад, что хоть один из нашего рода заслужил шанс познать настоящее счастье. Теперь все в твоих лапах, сынок.

Счастье? Диар, этот огромный, хищный, пугающе сильный ящер, чуткий неземной мужчина просто хотел быть… счастливым?! Но что было бы, если бы я возненавидела его? Как долго бы протянула, и стал бы он тогда принуждать меня к инициации до конца?

Наконец, реван Диарат пришел в себя, одарил внука гневным взглядом, прошипел какое-то ругательство себе под нос и вновь излишне зло, угрожающе зашипел что-то, от чего сын с отцом вдруг ошеломленно встрепенулись и переглянулись. Диар внезапно подобрался и резко рыкнул на главу рода, нависая над ним.

– Убирайся! Не желаю больше видеть тебя. Отныне я сам по себе. Ничто уже нельзя изменить, я продолжу жить так, как считаю нужным, даже если окажусь без поддержки рода.

Диарат направился к выходу, но обернулся на пороге.

– Нет, без поддержки я вас не оставлю. Каким бы ты неблагодарным ни был, но ты все же мой внук, хоть и не наследник больше. У тебя было все на блюде. Но ты сделал свой выбор.

После этого он покинул дом, и я наконец смело спустилась. Реван Дардан смотрел на меня с неким восхищением. При виде меня у Диара радужка вновь сменила цвет с желтого на голубой. Стоило мне подойти к кхагартам, мой реван сразу сцапал меня в свои стальные объятия и по-хозяйски обвил хвостом.

– Ревана Ханна, доброго утра, – Дардан даже слегка поклонился, чем меня ошеломил. – Примите мои искренние поздравления со вступлением на новый жизненный путь. Не буду скрывать, он довольно тернист. Ладить со зверем будет непросто. Но, уверен, Диар приложит все усилия, чтобы вы ни в чем не нуждались и были счастливы.

– Спасибо, – улыбнулась я немного смущенно. – Останетесь с нами позавтракать? – Диар ревниво зарычал. Он надеялся на романтичное утро, которое из без того было испорчено. – Заодно познакомите меня со своим жизненным укладом поближе. А то я так бездумно на инициацию согласилась…

– Бездумно?! – зашипел реван ошеломленно.

– Страсть голову вскружила, рассудок отключился напрочь.

Диар немного расслабился, сообразив, что я пытаюсь раззадорить его. Дардан хищно улыбнулся и любезно согласился. На завтрак, вернее обед, мы приготовили стейки, омлет из уже знакомых яиц, и все это запивали соком из незнакомых мне фруктов. Само собой, мужчины стейки предпочли есть в моей компании полусырыми. К моему изумлению, отец Диара решил мне открыться. Сразу видно, чьи гены унаследовал Диар. Они так похожи! Учитывая, что кхагарты долгожители, можно было бы сказать, что Дардан старший брат Диара.

– Итак. Реван Дардан, сколько у вас всего детей?

– Двое. Диар и Салиха. Они одногодки из одного выводка.

– Серьезно? – подалась я вперед изумленно, а Диар нахмурился. – А как у вас женщины вынашивают детей?

– А Диар не поделился с тобой этой вестью, когда так нагло оставлял на тебе второй шрам?

– Нам как-то не до нюансов в этот момент было, – выдал мой реван неловко.

– Чтобы успокоить твое воображение, сразу скажу, женщины других рас – живородящие, особенность течения беременности соответствует физиологии матери. Носят женщины под сердцем малыша, правда, долго, порой им это дается тяжело. Но более одного малыша за раз отцу могут подарить только кхагартки. Вот они-то откладывают яйца, и уже ко второму месяцу после успешного акта сиш-шты. А заботится о них отец до самого вылупления.

Я слушала с открытым ртом и не перебивала, Диар настороженно наблюдал за мной.

– Получается, ваша ревана коренная кхагартка? И что, за столько лет у вас с реваной больше не получилось обзавестись еще детьми?

– Кхм, дорогая Ханна, – опечалился Дардан внезапно и отвел глаза, сцепив когтистые ладони в замок. – Так вышло, что от природы наши самки очень… своенравны. Если кхагарт заводит пару в кругу своего вида, это, как правило, делается из выгодных двум семьям соображений потому, что кхагартки не дорожат своим мужчиной. Они не ждут ревана домой, не встречают его с улыбкой, не согревают его постель. Никогда. Они дают потомство лишь раз и не привязываются к одному самцу. Потому главы рода и заключают выгодные браки, для продолжения родов, соблюдения чистоты крови у сильных видов. Темных и белых. Наши главы считают, что иномирная кровь сильнее опорочит их род, нежели смешение гена темных и светлых.

– Выходит, вы получили статус несвободного, ревана. А самка живет, как ей вздумается?

– Верно, – Диар пересадил меня на свои колени, как только я отодвинула от себя тарелку. Его хвост привычно обвил мое бедро. А Дардан продолжил: – Реван больше не может обзавестись другой парой. Мы можем, конечно, гулять на стороне, но это не приносит нам удовлетворения, лишь возможность немного разрядить напряжение.

– И потому вы…

– Похищаем иномирян, – подключился к разговору Диар. – Бережем каждую душу, несмотря на жестокие методы. Меняем мужчин на невольничьем рынке на женщин детородного возраста. Воспитываем, приручаем, инициируем. Здесь не обижают иномирных женщин без причины. Их подчиняют? Да. Но каждую своими методами. А после – боготворят, берегут, как самое большое сокровище, – огладил он мои свежие шрамы.

– Я так рад за сына, – улыбнулся Дардан искренне. – Очень надеюсь, что у вас все сложится, и вы сможете по-настоящему полюбить друг друга. А не просто желать на уровне химии.

– Реван Диар, скажи честно. Сколько ты провел лет в космосе, похищая иномирян? – озадачилась вдруг я.

– Если без общего космического стажа, то выслеживанием, захватом кораблей и похищением людей я занимался лет сто пятьдесят.

– Какой кошмар. И что, за эти годы ты неоднократно пытался подчинить себе иномирянку? – Что ж так ревность кольнула? Не хочу быть одной из многих? Даже Дардан вон развеселился.

– Нет. Не было такого дикого желания, как в тот день, когда взвалил тебя на свои плечи и прыгнул в спасательный шлюп.

А в голубых глазах море искренности.

– Воровал для других. Сначала потому, что скрывался от нежелательного брака. Затем потому, что, встретив однажды снежную чародейку, сохранившую мне жизнь, пересмотрел свои взгляды и решил, что не против познакомиться с той, кому я буду не безразличен. Той, которая будет видеть во мне опору и защитника, которая будет ждать меня домой. Пока ждал момента, особого случая, заслужил хорошее звание, отбив несколько десятков наших кораблей от налета межгалактического союза.

– А вы не пробовали с иномирянами… Мирно беседовать?

– В годы формирования союза нас приглашали на беседу, – хмыкнул Диар. – Один валорец сдружился с прадедом Мессарда, и тот бездумно открыл нашу тайну о свойствах кхагартской крови, способности лечить свою пару. В то же время мы узнали, какие же счастливые иномиряне в браке. Это он отразил в своем последнем отосланном на Кхагар отчете. Белого кхагарта охватила легкая зависть, чем он также поделился с валорцем. Но то ли сущность наша хищная его напугала, то ли сам валорец был очень корыстен, он раскрыл секрет крови ученым той станции, на которой проводились промежуточные переговоры о союзе. Род белых был опорочен. Бесчестным путем эта группа фанатиков похитила кхагарта и вывезла на другую исследовательскую станцию, где и держала его в изнеможении несколько месяцев. Исследования над нашей особенностью проводились втайне от посольства, и никому в ум не пришло тщательно поискать пропавшего посла кхагартов. Но наш род их нашел. Именно наш прапрадед уничтожил всю станцию вместе с результатами исследований, со всей научной группой и самим белым кхагартом. Никто из союза так и не узнал, за что мы возненавидели их идею и всю вселенную разом. С тех же времен два наших дома относятся друг к другу с неприязнью. А свойства нашей крови для всех вне Кхагара остаются секретом.

– Последнее столетие после того, как председателем союза стала леди Эливейн Снежная, кхагартов перестали казнить, – подключился Дардан снова к беседе. – Я не раз выдвигал предположение, что это жест доброй воли. Возможно даже шаг к примирению. Иномиряне явно дают понять, что хотят начать все сначала. Но разве можно снова так рисковать? Стать подопытными? Столетиями в воображении теней, чародеек, валорцев, торшредоров, тэодонийцев, итарцев сложился стереотип о нашей кровожадности. Мы сами добивались этого.

– Понятно… Сложная ситуация вселенского масштаба. Теперь, если и начинать все заново, то только с представителем союза, которому реально можно было бы довериться.

– Даже думать забудь. Бесполезная трата времени и пустыня надежды. Мы ша’ар-кимы по жизни. Так и останется. Не одарила нас вселенная привлекательной внешностью.

– Ой ли! – подмигнула я своему ревану. – Даже в нашей галактике есть и хорошие, и плохие люди. Просто предку Мессалы не повезло нарваться на подонка и его друзей по мировоззрению. Это же не значит, что все иномиряне плохие? Я думаю, твой отец прав, и вам стоит попытаться наладить связь с чародейкой Эливейн.

– Говоря это, ты все пытаешься обернуть себе в пользу? – вдруг нахмурился Диар. – Мы никуда не полетим. – Сказал, как отрезал.

– Почему? Только представь, вы свободнее сможете подбирать себе женщин. Большее число кхагартов смогут быть счастливы.

– Не все главы родов будут этому рады. Многие еще чтут чистоту крови.

– А дети? Какими рождаются дети от других женщин?

– Среди черных и белых еще не было смешанных браков, – пожал плечами Дардан. – Но при связи других кхагартов с чародейками выяснилось, что ген сарфирийских девушек сильнее. Девочки рождаются чародейками. Только вертикальные зрачки и меняющая цвет радужка выдают в них полукровку. Мальчики – кхагарты. В случае с валорчанками и тэодонийками – ген отца сильнее. Рождаются исключительно мальчики, похожие на отца. Половозрелого возраста пока достигло только двое, и обращаться они стали в боевую форму после первой поллюции.

– Оу, – смущенно отвела я взгляд от такой подробности. – И как? Есть ли разница в силе по отношению к отцу?

– Незначительная, но они еще юны и у них мало боевого опыта. Отцы не пускают их в космос. Хранят тайны от открытого мира.

– Понятно. Интересно-о, – протянула я с задумчивым видом, – какой бы мог родиться ребенок у нас с Диаром?

Ой, это я вслух? Опомнилась, когда почувствовала, как крепко сжал мое бедро хвост, а подо мной мышцы моего ревана закаменели.

– Если тебе не терпится узнать… – сипло произнес кхагарт от напряжения.

Но не успела я ответить, как «свёкр» тут же засобирался.

– Что-то засиделся я с вами! Пойду, догоню отца. Попробую с ним поговорить.

Ловко он испарился, оставив меня одну с вмиг возбудившимся новобрачным!

– Хас-сша, тебе напомнить, на чем мы остановились? – подхватил он меня на руки.

– Нет, что ты. У меня хорошая память, – залилась я краской, вспомнив, какой распутной была этим утром.

Реван Диар надежно заблокировал входную дверь и поднялся со мной наверх. Однако одна мысль меня все-таки зацепила. Но о ней мы подумаем завтра… или послезавтра?