Анна

Голубые глаза с вертикальными зрачками, белоснежные волосы вместо шипов, каскадом ниспадающие на рельефные плечи, прикрытые белым эластичным комбинезоном. Бледные скулы, покрытые толстыми полосками перламутровой блестящей чешуи, тонкие губы. От шипов на голове осталось лишь два, центральных. Мужчина убрал когтистую, но уже не такую массивную ладонь с моего рта и помог твердо встать на ноги, предусмотрительно придерживая под руку.

В пугающей близости от меня предстал опасный и в то же время очаровательный получеловек. Высокий, крепкого телосложения.

– Мессала?!

– Вот теперь мы действительно познакомились. – эта ухмылка…

Нет… Нет! Как же так! Что происходит?! Может, я в коме и мне снится полный бред? А всех этих… теней, кхагартов, новых планет не существует? От волнения я часто-часто задышала, схватилась руками за голову, пытаясь прийти в себя.

– Только не кричи, – приложил он указательный палец к своим губам, взывая к моему рассудку.

О-о-о! Надеюсь, он просто предугадал это. Не хватало еще быть для них открытой книгой.

– Но… почему? Вы кто?!

– Кхагарты. Все те же кхагарты, – развел руками Мессала.

Убедившись, что я стою на ногах твердо, он меня отпустил, и я поспешила отступить от него на шаг, в панике пытаясь сбросить тяжесть, так внезапно навалившуюся на мое личное пространство. В моей голове роились вопросы, приправленные ошеломлением. Шок сковал меня настолько, что я не могла сообразить, как мне получить ответы.

– Долго же Диар держал тебя в неведении, – Мессала хитро улыбнулся. – Что ж, я много думал и пришел к выводу, что ты бы хотела знать об этой нашей стороне. Потому решил стать первым, кто познакомит тебя с нами ближе, – в его приглушенном голосе прослушивались знакомые шипящие и сипящие нотки. – Что думаешь? – распрямил он плечи, снова притягивая мой взгляд к его фигуре.

Несмотря на то, что теперь кхагарт больше походил на человека, все в том же белом, как оказалось очень функциональном комбинезоне, он все еще очень походил на ящера. Шея открыта от чешуи, как и во второй, возможно даже основной, их ипостаси. Запястья тоже открыты, а тыльная сторона прикрыта блестящими чешуйками. Хвост на месте, исчезли лишь шипики с кончика. На локтях шипы так же сгладились.

Не дождавшись от меня какой-либо ответной реакции, Мессала шагнул ближе.

– Неужели я так сильно напугал тебя? – произнес он вкрадчиво с чарующим змеиным акцентом.

– Не подходи! – рыкнула я, понимая, что еще один шаг назад, и я просто вывалюсь с оранжереи на террасу, ведущую на второй этаж особняка, где в ожидании конца банкета затаились две ящерицы, которые, возможно, подглядывают за нами. Я бы тоже так поступила, знай бы, что к нам завалилась редкая гостья.

В считаные секунды после моего возгласа кусты с красивыми цветами позади Мессалы зашуршали и на тропинке возник огромный черный ящер. Диар! Белый сразу трансформировался назад, напугав меня до икоты. Мышцы словно ожили, гипертрофировались, шипы резко удлинились на локтях, голове, хвосте. Мессала стал сразу выше своей слабой формы на две головы и снова ничуть теперь не уступал габаритами черному.

Мой похититель сначала изумился тому, что увидел, затем его глаза беспокойно метнулись в мою сторону. Желтые зрачки через миг опасно расширились и сверкнули, после чего Диара затопил лютый гнев! Раздался сильнейший рев разъяренного зверя и массивный кулак метнулся к виску Мессалы. Белый кхагарт предугадал его действие и увернулся. Но Диар десятки лет провел в космосе в боях с тенями. В тот же миг хвостом он сделал Мессале подсечку, роняя того на землю. Подхватив за грудки белого кхагарта, он протаранил его сквозь кусты до ближайшей колонны, которая от резкого удара дала трещину. Белый даже не охнул, но вскоре захрипел в железной хватке Диара.

Со всех сторон поспешили вмешаться родственники. Отцы и деды обоих родов. Диар уже вцепился в горло Мессале, казалось, его шея вот-вот хрустнет, и белому придет конец!

– Диар, постой! Нельзя убивать наследника белого дома! – реван Диарат сурово рыкнул на внука, вцепившись в его плечо с одной из сторон.

– Я уничтожу его!!! – таким злым я своего кхагарта еще не видела.

– Что произошло?! – воскликнул его отец, реван Дардан.

Но Диар отвечать не торопился, отцу пришлось напирать на него с другого плеча. Реван Мессард, пытался разжать его стальную хватку и освободить шею Мессалы.

– Диар!!! – рыкнули на него оба главы.

Диар разжал одну из ладоней, резким выпадом таки вмазал белому в скулу, стряхнув с себя родственничков, как котят с рябины.

– Он – Переломил – Ход… ИНИЦИАЦИИ!

За этим последовала пара непереводимых выражений, очень смахивающих на нецензурные эпитеты в отношении одного наглого индивида. Белый стал вяло отбиваться, пока представилась такая возможность. Оранжерея превратилась в поле боя. Вся красота в этой части дивного сада в короткие сроки была уничтожена.

Реван Дардан поднялся с земли и ошеломленно замер на какое-то время. Затем перевел полный подозрения взгляд на ревана Диарата.

– Отец… ты подозревал, что Мессала решится на это… и потому увел нас с сыном на приватную беседу?!

– Мы допускали эту мысль, – переглянулся тот с Мессардом.

– Как вы только додумались до такого?! – Дардан поспешно пригнулся, уворачиваясь от пролетевшего над головой столика. Молодые ящеры сместили свой пыл дальше.

– Мы предполагали, что Диар упрется. Я предполагал. И предусмотрел другие варианты.

– Для нас половинка священна! Влиять на ход инициации низость!

О чем они, боги?!

– Успокаивайте наших юнцов сами, – отец Диара приблизился ко мне, прикрывая собой от хаоса вокруг. – Если он прибьет Мессалу, я лично ему обелиск вырежу!

– Но… – пискнула я, выглянув из-под его руки, глядя на то, как где-то там за кустами бьются два ящера, круша все вокруг.

Вскоре кхагартов разняли. Диар ревел как необузданный. Мессала же держался молодцом, но такого напора явно не ожидал. Кровь сочилась из едва приметных ушных отверстий, носа, рта. Диар лишь сплюнул кровью ему под ноги. Энергии в нем было хоть отбавляй, но против пятерки ящеров разумно биться не стал.

– Ноги нашей в этом доме не будет!!! Увижу Нарису на пороге, вышвырну ее с утеса к кхагартовой матери! Надеюсь, все меня услышали?!

Ответом ему была тишина. И я бы побоялась встревать сейчас с поспешными предложениями и какими-либо репликами. Диар резко развернулся в мою сторону, отчего я аж подпрыгнула! Мышцы бугрятся под темной, почти черной чешуей, глаза мечут желтые молнии, грудь ходит ходуном после тяжелого боя. Хвост мечется из стороны в сторону, держа всех от себя на расстоянии. Вспомнились все жуткие кадры о кхагартах, с которыми мне не так давно довелось ознакомиться.

Ящер уверенно преодолел разделяющее нас расстояние, по-прежнему сжимая когтистые ладони в кулаках. Я аж вся сжалась от страха, но и пискнуть не подумала. А ну как прибьет еще! Ведь я как бы эпицентром всего этого взрыва была. Считаю плюсом своего достоинства – не заскулила, не вскрикнула, лишь выставила немного руки вперед, глубоко вдохнула и зажмурилась. Как же меня трясло! Но ничего не последовало. Я размежила веки и обнаружила перед собой обтянутую комбинезоном грудь. Ткань местами располосована когтями. Но крови, к счастью, не было. Стальная чешуя блистала сквозь прорези, словно ее только что отполировали.

Подняв глаза, встретилась с печальным взглядом синих глаз. Радужка тут же сменила цвет на желтый, скрывая от меня случайные эмоции.

– Уходим, – кхагарт осторожно протянул ко мне свои лапищи, и, не встретив сопротивления, подхватил на руки, после чего вынес из этого негостеприимного для него дома. У меня и выбора не было. Все они меня обманывали. Скрывали столь важную для меня деталь о себе. Кому верить? Кого из них бояться? Того, кто врал мне, или того, кто дал знать правду?

– Теперь наша гостья в ужасе… – напоследок едва уловила я злую речь ревана Дардана.

Вскоре мы оказались «дома». За всю дорогу Диар не проронил ни слова. На пороге он остановился, надежно запер двери и донес меня до порога нашей комнаты. Только там темный ящер поставил меня на ноги и попятился к лестнице на первый этаж.

– Ди… ар… – слегка заикаясь от волнения и нерешительности позвала я его.

Кхагарт замер, обернулся на мгновенье.

– Нас ждет серьезный разговор.

– Знаю, – вырвалось из его груди шипение, лишенное каких-либо эмоций.

После этого он осмотрел меня с ног до головы потускневшими глазами и оставил наедине с собой. Я закрылась в ванной, словно в оцепенении набрала воды и погрузилась в нее. Я лежала и думала до тех пор, пока она не остыла. Анализировала, взвешивала все, что я слышала сегодня, вчера, позавчера и каждый проведенный в обществе кхагарта день. Пару раз я вздрагивала от грохота, что раздавался откуда-то снизу. Причина его была очевидна.

Есть два рода, которые давно хотят примириться посредством рождения одного общего наследника. Насколько я поняла, сегодня Диар лишился возможности возглавить оба рода. И всему тому причиной поступок Мессалы. Зачем он это сделал? Зачем решил раскрыть мне такой секрет об их расе? Ведь этого не сделал даже Диар. А почему Диар от меня скрывается до сих пор? Почему пришел в такую ярость? Для него этот секрет был важен? Учитывая их с Мессалой напряженные отношения, поведение белого можно расценивать как подставу, если в секрете есть глубокий смысл. Это и надо узнать у Диара. Вот только сегодня ли? Ему надо успокоиться, прийти в себя. Надо дать ему время. Не хотелось бы быть разорванной в клочья. Но, боги обоих миров! Мы похожи! Каждая клеточка тела от этой мысли сладостно содрогнулась. Что, если…?

Ночь… я просидела в комнате до самой ночи, укутавшись в привычную черную рубашку вместо ночной сорочки. Есть не хотелось, аппетит, видимо, пропал еще днем. Диар не подымался, грохот внизу не повторялся. Где он? Чем занят? Все ли с ним в порядке? Волнение за себя отступило на задний план, возник страх остаться в этом сумасшедшем непонятном мире одной. Я очень тихо сползла с кровати и на цыпочках покинула комнату. Во время моего бесшумного и осторожного спуска по лестнице на первом этаже раздался тоненький сигнал. Раз, второй. Я выглянула из-за угла и замерла, наблюдая. Диар сидел на полу, подпирая собой стену, по всей видимости, тоже пребывая в своих мыслях. На третий сигнал он все же отреагировал, подгреб пульт от головизора хвостом и принял, как оказалось, вызов.

– Кармитрон Диар, приветствую, – услышала я почтительное шипение. – Простите, что так поздно.

– Сиддар? – нашел в себе силы изумиться Диар. – Чем обязан?

– На космодром поступил чужой сигнал. Его расшифровали и… определили получателя. Это сообщение, и оно адресовано вам.

– Вы прослушали его?

– Ни в коем разе, кармитрон! Как только в службе безопасности определили, кому адресовано сообщение, никто не посмел «распечатать» послание.

Головизор издал характерный «блюк!», оповещая о входящем сообщении.

– Спасибо, свободен, – выдохнул Диар, не ожидая от сообщения ничего хорошего.

Как только связь прервалась, я спряталась за стену, боясь быть обнаруженной. Ящер воспроизвел видеообращение, и к моему удивлению, из него раздался незнакомый, но красивый женский голос. Сообщение звучало на незнакомом для меня языке, девушка произносила его твердым и уверенным тоном. В какой-то момент я четко услышала свое имя – «Анна», вздрогнула всем телом и чуть ли не выскочила из укрытия. Мое имя повторилось еще раз, а за этим вновь раздался рев! Диар подорвался с места, подхватил проектор и швырнул его о стену, разбивая вдребезги.

– Мо-о-яяя!!! – Что-то опять полетело, разбилось.

Я, не совсем понимая, что снова его взбесило, начала быстро подыматься по ступенькам назад в комнату, но замерла у порога. Снова что-то грохнуло. Неужели мое сообщение о помощи достигло адресата?! Выходит, что кто-то из девочек еще жив? Это домыслы, это догадки, возможно просто фантазии. Но сколько надежды! Снова рев и грохот.

– Так нельзя… – заволновалась я.

Все это время Диар был добр ко мне. Из-за меня он поссорился с родней. И, что бы ни сказала та женщина, я должна быть рядом с ним. Сейчас. В эту минуту.

Сделав пару глубоких вдохов, я тихонько спустилась и выглянула из-за угла. Диар стоял на месте, яростно дергая длинным хвостом. Та немногочисленная мебель, что была в доме, превратилась в осколки и щепки. Ноздри кхагарта хищно раздувались, грудь тяжело вздымалась. Я опустилась на вторую ступеньку, и он заметил меня. Хвост перестал метаться. Сам Диар постарался взять в руки свое самообладание, разжал кулаки и сделал шаг в мою сторону, заставив меня опасливо подобраться. Кхагарт замер и спустя несколько мгновений опустился на корточки, после чего медленно, ползком с грацией хищника стал приближаться ко мне. Радужка сменила цвет на голубой, внушая мне доверие, мол, гляди, я спокоен. Со мной все в порядке.

Оказавшись ко мне достаточно близко, он протянул когтистую лапищу, приглашая самой перебраться к нему на колени. Я не торопясь вложила в его ладонь свою, такую хрупкую, которую он аккуратно сжал. Диар потянул, а я поддалась, и вот уже с комфортом устроилась у него на коленях, укутанная его опасной аурой и крепкими объятиями. Кхагарт прижал свой массивный подбородок к моей макушке, а длинный хвост собственнически обвил мое бедро и голень, не раня шипами, забираясь под длинный край рубашки. Объятия – это то, что ему было необходимо сейчас. Я поступила правильно. Мы молчали до тех пор, пока дыхание Диара не успокоилось.

– Ты… боишься меня? – прошипел он нерешительно.

– Совсем немного, – прижалась я щекой к его груди, скользнув пальцами в прорези разодранного комбинезона. Подушечки пальцев огладили блестящую чешую. Кхагарт перехватил мою ладонь, поднес к своей клыкастой морде и хищно потянул ноздрями, пытаясь вобрать в себя мой аромат. Повадки хищника.

– Прости, – Диар прислушался. – Я позволила ему к себе прикоснуться. Это вышло случайно.

– Ты не виновата, – сорвался тихий рык из его груди.

– Но я была неосторожной.

– В этом твоей вины нет. Мессала не должен был… – кхагарт запнулся.

– Открывать вашу тайну?

– Это должен был сделать я… в свое время. Но он все испортил. Ты была еще не готова. Пока мы все для тебя являемся ша’ар-р-кимами, натуру открывать нельзя.

Я задумалась. Но ведь он не прав. Он для меня давно уже не является чудовищем.

– Райсан Диар, – обратилась я к нему, положив ладонь на клыкастую морду и заглядывая в голубые глаза. – Если все еще можно исправить, скажи мне, что делать?

Диар на мгновение забыл, как дышать.

– Ты не понимаешь, чего просишь.

– Объясни мне.

– Не могу, – покачал он мордой.

– Я постоянно слышу про какую-то инициацию. И не отводи глаза! Я не глупая. Эти твои собственнические намеки на то, что я твоя, никому не позволять к себе прикасаться. Все эти слова об игрушках…

– Я хочу тебя! – прорычал он, прерывая меня и вгоняя в ступор. – Хочу, чтобы принадлежала мне, называла райсаном чаще. Стала моей реваной на долгие годы. Вот для чего нужна инициация.

– Райсан… означает?

– Из уст девушки – жених, пара, – пояснил он. – Вот почему это так приятно слышать от тебя. И так раздражало, когда ты называла Мессалу райсаном. Но давить на тебя своей второй ипостасью я не имел права. Райсана должна признать меня таким, какой я есть.

– Райсан Диар, – едва слышно прошептала я и смело огладила его жуткие скулы. – Уверена, что рано или поздно ты мне все расскажешь. Что… что я должна сделать, чтобы вернуть все на свои места?

– Ханна, – взор кхагарта затуманился. – Я сразу пришел к выводу, что не оставлю все это так. С твоего согласия или без него. Но ты уверена, что добровольно готова начать все сначала?

Он поднялся, подхватив меня на руки.

– Ты же мой ша’ар-р-ким. Думаю, с тобой – я готова, – кивнула я.

Кхагарт неторопливо направился в спальню, где усадил меня на наше ложе и опустился передо мной на колени. Заключив мои хрупкие ладони в свои громоздкие когтистые, произнес:

– Для начала мне вновь придется испить твоей крови. Как ты помнишь, это больно. – Я промолчала, храбро глядя на него. – Я приведу себя в порядок и вернусь.

– Чего ждать, если правильно завершить упомянутую тобой инициацию?

– Назад дороги не будет. Ты всецело будешь принадлежать только мне.

Оставив меня наедине с собой и этим фактом, он скрылся в ванной комнате. У этого ящера… нет, мужчины – есть еще много секретов, которые ему предстоит мне раскрыть. Почему у кхагартов так не почитают самок? Почему он не говорит мне о том, что меня разыскивают? Почему они воюют со всеми и похищают иномирян? Зная, что мы не до конца откровенны, могу ли я потакать его желаниям?

«Еще как могу!» – взвыло мое тело. Все эти касания, ритуалы с кровью, собственнические задатки, совместные ночевки – всё это так заводит меня. Даже его необычная внешность давно не вызывает отвращения. Меня лишь озадачивал тот факт, что мы были разные. Сегодня Диар дал понять мне, что прожить жизнь вместе вполне реально, как он сказал, долгие годы. Так почему нет? На Землю однозначно дорога закрыта. Да и кто меня там ждет? Жених для брака по расчету? С любовницей и ребенком в довесок. Родители? Они переживут мое исчезновение. Для них престиж стоял всегда впереди моих интересов. Мы никогда не были по-настоящему близки. А больше – никто. Конечно, очень хотелось бы воссоединиться с девчонками и Дайске, с которыми за долгие месяцы мы привязались друг к другу, пережив столько потрясений в путешествии. От мыслей про Иринку, Ольгу и Дайске у меня в груди защемило печально, но плеск воды в ванной вернул меня в реальность.

Кхагарты первыми нас обнаружили, невольно спасли, перехватив наш покореженный корабль. Даже по праву пиратов в нашем мире добыча достается нашедшему сокровища. Для него я и стала тем сокровищем. Он не хочет мной делиться, хочет полноправно владеть. Лишь благодаря иномирцам я все еще дышу и живу. Возможно, и мои земляки – тоже. Диар не всегда был со мной осторожен, но позже, когда я перестала оказывать сопротивление, был все время ласков, несмотря на свою кровожадную натуру. И я нужна ему. Не знаю зачем, но нужна. И никакие браки по расчету, навязанные влиятельными родственниками, его не напугали. Иринка бы посмеялась надо мной, а может и позавидовала бы. Человек и оборотень, пусть и довольно экзотичный. Это ли не фантастика?

Я так и сидела, когда неприметная дверь отворилась и Диар вышел из ванной. Наши взгляды встретились. В его желтых глазах больше не было гнева и ярости, лишь ожидание. Я похлопала по кровати и немного сместилась к центру, приглашая его, радужка тут же сменила цвет на голубой. Парой простых манипуляций Диар приглушил свет в комнате, погружая ее в полумрак. Медленно дойдя до кровати, он не торопился сразу присоединяться ко мне.

– Мне жаль, что тебе довелось увидеть меня в ярости.

Сразу стало ясно, кто о чем думал.

– У меня вновь появился шанс увидеть, какому сильному иномирцу преподнесла меня Вселенная, – постаралась сгладить я острые углы.

– Я способен защитить свою райсану, – кхагарт забрался на постель и навис надо мной. Он протянул одну когтистую ладонь к моему лицу, вторую аккуратно положил на талию. – Что ты решила?

– Прежде чем доверить себя тебе, хочу предупредить, – сурово сдвинула я брови. – Что ты будешь принадлежать мне не меньше, чем я тебе.

Диар изумился, сверкнув глазами.

– Никаких тайн, райсан. Обещай.

– Ханна, – прошипел он трепетно, коснувшись моей оголенной голени кончиком хвоста.

Он убрал волосы с моей шеи, где красовались шрамы от первого укуса.

– Моя райсаночка… – не сдержал ящер рыка, глядя на него. – Обещаю.

Он помог мне развернуться спиной к себе, после чего легким рывком прижал к своему торсу, заставив ошеломленно охнуть. Диар попытался расстегнуть пару крючков на рубашке, чтобы спустить ее с плеча сильнее, но видимо, был слишком взволнован, или в этой ипостаси с простой одеждой совладать ему было тяжело. Пугать не хотел, рвать в нетерпении не стал, пришлось помочь. Почти невесомым касанием он огладил мое лицо кончиками когтей, прежде чем прижал широкой ладонью к себе мою голову. Второй обхватил меня, фиксируя плечевой пояс.

Было ли мне страшно? Да. Я помню свое пробуждение в шлюпе. Это не кино, где ты смотришь со стороны и сочувствуешь героине. Реальный болезненный укус, который оставляет шрамы, хоть и заживают ранки на удивление быстро. Диар склонился, и я замерла в напряжении, цепляясь руками в предплечье, покрытое темной чешуей. Кожи коснулся шершавый язык, заставив меня вздрогнуть, и через пару мгновений выдохнуть. Раздвоенный язык прошелся от плеча до шеи, пощекотал за ушком, коснулся мочки, затем острые зубы нежно прикусили кожу, заставив мурашек разбежаться по телу. Необычно нежная пытка повторилась раз, другой, пока я не расслабилась в крепких руках, и только после этого последовал укус. Немного резкий, достаточно болезненный, но не настолько пугающий, каким казался сначала. Кхагарт сладостно зарычал, из ранок заструилась теплая кровь, частично стекая на темную ткань рубашки. Наши талии обвил длинный хвост, плотно фиксируя друг к другу. Я в плену… Его рук, хвоста, клыков. Всецело чувствую себя его добычей под тихое довольное рычание. Пары глотков ему оказалось достаточно, за ними вновь последовала ласка языком. Он не торопился касаться им ранок, подхватывал алые капли, словно демон из фильма ужасов, и я смиренно позволяла ему это. Хищника злить резкими движениями не следует, он все равно возьмет свое, но более жесткими бескомпромиссными методами. Пока я послушна, он держит себя в руках, старается быть аккуратным, и даже… нежным? Как многого я еще не знаю об этой расе. Об этом необычном мужчине.

Хватка ослабла. Ранки прикрылись корочкой струпа, острая боль ушла. Настал черед Диара.

– Вот наш первый секрет, райсана, – тихо прошипел он. – Кровь самца продлевает жизнь его самке, исцеляет болезни, ну и спасает от голода в особо тяжелые времена.

Я сначала просто слушала, но когда смысл сказанного дошел до моего сознания, Диар уже предлагал отпить своей крови из прокушенного запястья.

– Получается, что ты все это время… заботился обо мне?

– В первую очередь о себе, – в его шипении прорезались смешинки. – Когда ты озвучила рамки своих жизненных возможностей, возрадовался, что мои предки в свое время озаботились этим вопросом. Этот этап инициации стал первым и обязательным. Увы, самку к самцу испитие крови не привязывает. По крайней мере, в отношении кхагарток не работает точно, а иномирянки всегда реагировали по-разному.

По запястью кхагарта темная капля грозила вот-вот сорваться на светлые простыни. Я подставила пальчик и перехватила ее. Слизнув с пальца под изучающим взглядом кхагарта, вызвала его довольный оскал. Запястье вновь оказалось в моих руках. Губы прильнули к нему, снова заставив того сладостно рыкнуть.

Темная рука соскользнула осторожно с плеч, и крупная ладонь аккуратно обхватила одну из грудей поверх ткани рубашки. От неожиданности я впилась губами в запястье чуть сильнее, вызывая одобрительное шипение.

– Укус – второй этап. Шрамы на шее самки скажут каждому, что у нее есть покровитель, обладатель. Хозяин…

Я слушала, неторопливо лаская языком кожу, неприкрытую чешуей.

– Третий этап – порог доверия. Тот момент, который сегодня у нас бессовестно украли, – Диар ослабил хватку хвоста, кончик скользнул к бедру. – Я должен был завоевать его.

По телу прошла волна жара. Я отстранилась от запястья, облизнув губы под пристальным взглядом голубых глаз с вертикальными зрачками. Дракон!

– Тебя ищут, Ханна, – через силу прошипел кхагарт, словно идя наперекор собственным принципам. – Тебя ищут чародейки. Но я не отдам тебя им потому, что хочу тебя! Хочу, чтобы ты всегда была со мной.

– Диар, – почти простонала я, чувствуя, как он напряжен, в ожидании моей реакции на такое откровение. – Я слышала. Не понимала, но слышала, как та женщина с голограммы произносила мое имя. Я подслушала и догадалась.

Кхагарт замер и даже хвост убрал. Несколько секунд спустя он обхватил мое лицо руками и заглянул в глаза.

– И ты все равно добровольно согласилась на повторный укус?

– Да.

– Почему? – не понимал он. – Не из страха?

– Я землянка, мы слабы перед страхом. Но в этом сумасшедшем мире только ты один вызываешь у меня хоть какое-то доверие, чувство защищенности и… необходимости.

– Ханна, – зарычал кхагарт, сильно возвышаясь надо мной. – Моя Ханна. – Он склонился. – Закрой глаза и не открывай.

– Проверка на доверие? – прикрыла я веки и сразу получила самый настоящий поцелуй!

Губы… меня целовали губы. Теплые, мягкие. Немного жестко, напористо, но страстно. Уже не острые зубы прищипнули кожу, заставив изумленно застонать. Ладони на моих щеках стали чуть меньше, мягче. Я непроизвольно положила руки на упругую мужскую грудь, чувствуя, как под ладонями мышцы перестраиваются, чешуя частично уступает место обычной гладкой коже. Губы продолжали натиск, будто требуя меня ответить. И я ответила. С облегчением и страстью! Неужели это все же не сон, и те томительные чувства, что копились во мне последние дни к этому… мужчине я могу раскрыть? Все так же не открывая глаз, я позволила поцелую углубиться, получая довольное рычание в ответ. Диар сместил руки, подхватил меня под бедра и усадил на свои колени. Ладони скользнули к ягодицам, обхватили их и притянули теснее, чтобы я могла почувствовать его вполне осязаемое желание. Несмотря на то, что подо мной уже находится мужчина, больше похожий на меня саму, он все еще гораздо крупнее меня. Бедра снова коснулся кончик хвоста, который осторожно стал пробираться под полу рубашки.

– Диар, – прошептала я, в попытке отдышаться.

– Райсан… – поправил меня кхагарт настойчиво. – Скажи.

– Райсан Диар.

– Вот так… – Его губы стали ласкать мое лицо, одаривая его поцелуями.

– Мне уже можно открыть глаза? – стала просить, как маленькая девочка.

– Нет. – Пола рубашки на мне затрещала.

– Что… что ты делаешь? – вцепилась я в его плечи.

На глаза тут же легла самодельная повязка. Я возмущенно убрала с теплого торса руки. Вскоре почувствовала, как крючочки на одежде ловко и медленно расходятся. Теперь-то ему ничего не мешало справиться со своей же рубашкой. Меня затопила волна смущения.

– Райсан?

– Да? – услышала я игривый ответ.

– Это тоже проверка на доверие? – не сдержала я саркастичных ноток.

– Будем считать, что так.

– Диар!

Не успела я возмутиться, как тут же была уложена на спину, а ложбинку меж грудей одарили первым невесомым поцелуем, обезоруживая меня полностью. Кожи коснулись длинные жесткие локоны, в которые я тут же вцепилась от волнения и неожиданности.

– Тише, Хас-сша… – прошипел Диар. – Все в порядке. – Он перехватил мои запястья и сместил их выше, к голове.

Я воспользовалась шансом изучить его на ощупь, и первым, чего коснулась, было ухо, очень подобное человеческому. Та же раковина, но другие завитки. Затем густые жесткие волосы, большими пальцами я огладила твердый высокий лоб, из которого росли два длинных узких рога. Когда же я дошла до глаз, чешуйчатых скул, острого носа – одну из ладоней Диар перехватил, оставляя на ней невесомый поцелуй. Я стыдливо ахнула, но свободной рукой зарылась в волосы на затылке, отмечая, что шея сзади тоже прикрыта прочной чешуей. Кхагарт снова склонился ко мне, поймал губы и затянул в уже более нежный и чувственный поцелуй. Его язык вел себя неожиданным образом, то был обычным, то снова тонким и раздвоенным, когда касался уголков губ, порождая дрожь в моем теле. Когтистая ладонь откинула полы рубашки в разные стороны и обхватила одну из грудей, слегка царапнув когтями, от чего я инстинктивно сжала бедра, позабыв, что до этого сидела у Диара на коленях. В итоге талия кхагарта оказалась в тесном плену, что вынудило его страстно рыкнуть и обвить одну из моих ног хвостом. Ненадолго мой похититель замер, видимо разглядывая меня.

– Какая хрупкая, беззащитная перед таким ша’ар-ркимом, как я, – хмыкнул Диар, огладив большим пальцем затвердевший сосок.

Все, на что я была способна в ответ, это простонать. Не видеть ничего такая мука! Сладкая. Каждое прикосновение неожиданно, порождает мурашки по всему телу, заставляет дыхание сбиваться. А он оглаживал меня, руками, хвостом, знакомился с изгибами моего тела, откровенно любовался, но не позволял того же мне.

Цепочка поцелуев прошла по ключицам, дошла до свежих прокусов, раздвоенный язык снова уделил им внимание. Ласковая игра со шрамом ему явно нравилась потому как и он не смог сдержать стон. Опасный мужчина подался вперед бедрами, прижавшись к моей промежности своей возбужденной плотью, и только ткань его брюк разделяла нас. Ощутив дрожь в моих коленях, он повторил движение снова, а я прогнулась слегка в спине в ответ. Еще немного, и сама буду умолять его прервать сладкую пытку. Одного из сосков коснулись зубы и слегка прикусили. В низу живота тут же вспыхнул пожар, мои ладони теснее прижали кхагарта к себе.

– Райсан… – сорвалось у меня с очередным стоном, которому тут же сопутствовало довольное рычание.

Ласковые игры с грудями все длились, но очередную дозу экстаза подарил вездесущий хвост, когда кончиком коснулся промежности. Широкая ладонь перехватила мою талию, вторая ладонь сместилась вниз, аккуратными касаниями стала изучать мое жаркое укромное местечко, привнося все больше мучений. Вскоре Диар довольно рыкнул.

– Девочка моя, – впервые обратился он так ко мне. – Мы очень даже совместимы.

Я поднялась, вновь садясь ему на колени. Одной рукой обхватив его за мускулистую шею, вторую завела ему за спину, отыскав на его брюках уже заветные крючочки на ощупь.

– Так не испытывай больше наше терпение, – прошептала я ему на ухо и прикусила мочку.

– Ох, не делай так… – зарычал Диар.

– Почему? – улыбнулась я.

– Порву! – куснул он мою шею, приподымая за ягодицы и парой ловких движений освобождаясь от так мешающей ему грубой ткани.

Несмотря на нетерпение, которое выдавало его тяжелое дыхание, кхагарт медленно опустил меня, позволяя самой свершить наше первое единение. Диар крепко сжал мои ягодицы, слегка царапая их когтями, сдерживался, чтобы не причинить мне боли. Я принимала его в себя, снова и снова, пока Диар не перехватил инициативу, ощущая, что я готова. Он наблюдал за мной, склонялся, целовал, ласкал руками и хвостом, усиливая темп движений. Сладкая боль сменилась удовольствием, а ласки Диара вели меня к вершине блаженства ровно так же, как и его ритмичные толчки.

– Ханна, – прорычал мой ящер-дракон. – Иди сюда.

Он перевернул меня на живот, подгреб под себя, заключая в объятья рук и хвоста.

– Вот так, моя девочка, такая сладкая, – вновь одарил он поцелуями изгибы моей шеи. После нескольких резких рывков наши стоны и рычание взорвали весь каньон. Горячее семя заполнило меня до краев. – Моя… ревана. Навсегда.

Мне достался самый сладкий поцелуй из тех, что мне доводилось испытывать, а после с моих глаз исчезла повязка. В полумраке комнаты на меня смотрели довольные и лукавые голубые глаза с вертикальными зрачками одного рогатого брюнета со смуглой кожей, покрытой полосками темной чешуи. Чешуйки лишь наполовину уступили место коже. Два острых прямых черных рога, широкий разворот плеч, рельефные мышцы, бугрящиеся от напряжения, тяжело вздымающаяся грудь после сладкого оргазма. Все в нем было экзотично и прекрасно. Даже тот же длинный хвост, но уже без острых шипиков.

– Судя по тому, как ты жадно меня рассматриваешь, я могу быть спокоен? – улыбнулся белозубой улыбкой этот дракон-демонюка.

– Оу… Да-а-а! – протянула я и потянулась, словно сытая кошка.

Когтистая рука снова сцапала меня и притянула в свои объятия. В этот раз поцелуй достался моему соску.

– Как же я этого хотел, – уткнулся он носом в ложбинку меж грудей, порождая во мне легкое смущение и вместе с тем новую волну возбуждения.

– Насколько я поняла, теперь я буду звать тебя реваном?

Диар довольно заурчал.

– Да, Ханна. Инициация прошла успешно.

– Вот тебе и проверка на доверие, – хмыкнула я. – А ты хитрец!

– Нашел, похитил, приручил.

Я на это лишь фыркнула.

– Забавно, – произнесла я через несколько минут нашего расслабленного молчания. – Вы с Мессалой такие разные, как ночь и день.

Диар резко подорвался, навис надо мной перехватил мои запястья и сцепил их над головой. Голубые глаза перехватили мой взгляд и окатили холодом.

– Женщина! Как ты посмела в нашей постели говорить вслух о моем сопернике?

Признаться, я реально сначала испугалась, но не уловив в голосе реальной угрозы, расслабилась.

– Я не…

– Только я, ревана. Здесь, сейчас и всегда, – твердо заявил он, накрывая мои губы властным поцелуем. – Только я.

Вскоре я снова утонула в неге и ласке. А после мы проспали до самого полудня. Будущий день встретили уже парой. Но покой нам только снился… Из кровати нас вытащил трезвон с первого этажа.