Ирина

Ровно сутки я провела в полной тишине и одиночестве. Меня никто не беспокоил. Признаться, я откровенно заскучала, хоть и стала чувствовать себя немногим лучше.

– Ирина, поднимайся! Скорее, идем.

Следующее утро началось с грохота в переборку и треска динамиков.

– Что там? – выскочила в прихожую Ольга, обмотанная полотенцем.

– Видимо, это ко мне, – выползла я из комнаты, застегивая молнию привычного комбинезона на груди.

Как только дверь вжикнула, Ксения и Шелли стали поторапливать, призывая следовать за ними. Алекс и Мол стояли рядом, но были собранны и спокойны.

– Куда мы идем?

– Совещание подслушивать.

– Что? – оторопела я. – Зачем?

– Неужели тебе не любопытно? – подбивали меня чародейки.

– Ведь речь будет идти о тебе.

– Почему вы так уверены в этом? – сдвинулась я, подхваченная сестрами под руки.

– Мол с нами поделился, что профессор будет обсуждать итоги работы над твоей хворью.

– Меня вынудили, – раздалось возмущенное шипение за спиной.

– Разве… со мной потом не поделятся результатами совещания? – не могла спросонья взять я в толк.

– Эти взрослые вечно что-то недоговаривают, – Ксения нахмурила светлые брови. – А так вся полнота картины нам будет ясна. Без прикрас. Я, конечно, допускаю, что у землян психика менее устойчива, чем наша. Но ты медик, должна анализировать и сохранять трезвость мысли в любой ситуации. Верно, Мол?

– Так-то оно так, но ты забываешь, что Ирина женщина, и дело касается не чьего-либо здоровья, а ее собственного. Она может… впечатлиться.

Я аж притормозила и обернулась. Настала неловкая пауза и мгновенье всеобщей озадаченности. Четыре пары глаз смерили юного медика ошарашенными взглядами. Не будь глупыми, мы все поняли, что на хорошие вести надеяться не стоит.

– Тот погром в лаборатории, когда профессор повредил руку.

– Да, дядя был недоволен, – сложно было разгадать мимику на черном лице, но взгляд у тени явно отчужденный.

– Кажется, идея реально была плохой, – опустила плечи Шелли. – Надо было самим подслушать, а ей рассказать самое главное.

Я встряхнула головой, сгоняя сомнения, собираясь с силами, борясь с подкатывающей тошнотой, и твердо велела:

– Раз уж затеялись – ведите.

Зал совещаний был тот же, но у дверей и в подсобных помещениях охраны, как в наших фантастических фильмах, не было. Иномирцы доверяют друг другу куда больше, чем земляне. Мы смогли легко подстроиться, чтобы подслушать беседу леди Эливейн, Чезара и Мистифа у запасного выхода. Он весьма удачно находился в тусклом коридоре, где практически не встречались прохожие.

Похоже, на самое начало мы опоздали.

– Если дело в ближайшие дни не сдвинется, мы можем ее потерять. Начнется необратимый процесс, и мы уже ничем не сможем помочь, – произнес Мистиф сухим тоном.

– Сколько у вас времени? – голос Дантона пробрал до мурашек не меня одну.

– Суток трое, – пожал тень неопределенно плечами и вдруг принялся расхаживать по залу.

Я слегка вздрогнула, на мои плечи тут же опустились две ладони: одна горячая, другая ледяная. Одними лишь глазами Алекс велел мне собраться и не киснуть, а Мол пальцем ткнул в дверь – слушаем дальше. Руки Мистифа Ногана обвила тьма. Она стала передергиваться и переползать на плечи. Показалось, будто вот-вот одежда на нем вспыхнет синим пламенем.

– Мистиф, тебя что-то беспокоит? – вдруг с подозрением спросила Эливейн, восседая на любимом кресле к нам спиной.

– Да, леди. – Мистиф резко остановился и на выдохе раскрылся: – Я очарован.

Девушки подле меня беззвучно ахнули и прикрыли свободными ладошками рты, Алекс взъерошил черные, как смоль, волосы, а Мол слегка цокнул языком. Что это значит?

– Насколько сильно? – главная чета, казалось, даже не выдала ни одной эмоции. Хотя сложно судить, глядя в спины.

Мистиф отвечать не стал, но прямого взгляда Дантона выдержать не смог.

– И, правильно ли я понимаю, что всему виной твоя работа с землянкой? – спросила чародейка. – Может, стоит сменить ей лекаря? Ограничить ваши контакты.

– В ней нет ни капли магии, – покачал головой Мистиф. – Это исключительно моя вина.

– Жестокую же тебе судьбу подготовила Солун, – сочувственно обронил Чезар.

– И твоя была непростой, Дантон.

– Да-а, – задумчиво протянула Эливейн. – И все же мне кажется, вас необходимо разлучить. Сам говоришь, магии в ней нет. Тьма успокоится, проклятье отступит.

«Проклятье?» – Отчего так сердце защемило?

– Я не хочу, – твердо заявил медик, едва позволив ей закончить свою мысль. – Не хочу терять хоть одно мгновение, что могу провести подле нее.

– К чему упрямиться? – зашипела чародейка, в зале стали срываться снежинки, выдавая ее эмоции. – Хочешь сгореть?! Мистиф. Мы с землянами дел не имели. Я не могу сказать, сможешь ли ты пережить ее смерть, если привяжешься к ней сильнее.

– Вероятнее всего, мне не удастся стабилизировать ее состояние за три дня, потому… прошу твоего одобрения, Эливейн.

– Нет… – обронила она ошарашенно, видимо, уловив его намеки, смысл которых мне пока непонятен. – Нет, Мистиф! Нет! Это мое мнение. Ты нам дорог, ты член нашей семьи, и мы не готовы потерять тебя. Первую брачную связь с землянами необходимо заключать при наличии полного непоколебимого здоровья обоих представителей.

– Что?! – обронила я, глядя на заинтересованных чародеек.

Мистиф… Этот чудесный мужчина хочет связать свою жизнь со мной? Стать моим мужем?

Чезар тоже попытался вразумить Мистифа Ногана:

– Ты понимаешь, есть риск того, что, несмотря на отсутствие в землянке магии, связь с ней приведет к тем же результатам, что и связь с чародейкой? Дни, отпущенные ей, станут твоими, и ты не проживешь более, чем ей суждено.

– Я обдумывал все это, и не раз. С того дня, как мы представили ее совету.

– Вот тогда-то мы с тобой и пропустили момент, – потерла Эливейн переносицу, обращаясь к Дантону.

Снег перестал срываться и студить воздух.

– Если моя тьма способна хоть как-то отсрочить ее смерть, я не хочу упускать и шанса.

– Тебе мое одобрение не нужно, так ведь? Ты просто вежливо ставишь нас перед фактом.

Мистиф ухмыльнулся.

– Верно. Элли, я слишком долго задержался в этом мире в одиночестве. Не сейчас, так через сотню лет тьма сожжет мою душу и тело.

– Не позволю, – произнесла я, скинув с себя руки чародеек, и резко вошла в зал, пока они не опомнились. Душа рвалась на части от волн разнообразных эмоций. Счастье и печаль, трепет и страх.

Дантон моему явлению не удивился, он давно почувствовал наше присутствие. Не мог не почувствовать. Верховный тень как-никак. Эливейн изумленно вздернула бровь, а Мистиф, завидев меня, тут же заполыхал тьмой, глядя небесно-голубыми глазами с широкими черными зрачками. Весь такой белый, как снег, но в черной дымке, словно падший ангел. Очаровательный, но ужасно уставший. Я позволила себе приблизиться к нему непозволительно близко и протянуть к его лицу руки сквозь темную дымку, что тут же заластилась и обвила их.

– Мистиф. Прости, я подслушала. И не могу тебе позволить потерять годы чудесной жизни в окружении семьи и любящих тебя учеников. Время, что мне дано, столь коротко.

– Тише, – обхватил он мои ладони своими. – Ирина, любой тень в моем возрасте сделал бы тот же выбор. Лучше потерять рассудок от любви, чем от гложущей пустоты в душе и агрессии голодной тьмы. С каждым годом я не молодею, без пары я все одно – сгорю. И боль та будет куда более долгой и мучительной. Я лишь вновь прошу тебя, – заглянул он в мои глаза. – Верь мне.

– Мистиф, – заплакала я, боясь стать виновницей смерти столь чудесного мужчины. – Я…

«Неужели вам, землянам, так сложно довериться кому-то?» — с вызовом зажурчала насмешка в моей голове женским голосом. На мгновение перед глазами мелькнула радужная капелька, что упала в фиолетовую воду безмятежного озера.

– Просто поверь, – попросил он, склонившись надо мной.

– Я верю тебе! – произнесла я твердо, после чего получила властный и страстный поцелуй, чарующий, такой необходимый, как глоток воздуха. Сейчас он был тем, чего нам так не хватало – решительным шагом, которого мы оба боялись.

– Кхм, – напомнил о своем присутствии Чезар. – Вы бы хоть детей постеснялись, что ли.

Эливейн тут же подскочила как ужаленная и заглянула в потайной ход, откуда я выскочила. Близнецов, Мола и Ксению, тут же как ветром сдуло.

– Заговорщики! – фыркнула она, скрестив руки на груди.

– Группа поддержки, – улыбнулся ей Чезар.

– Поддержки чего? Самоубийства взрослого мужчины?

– Элли, – Дантон обнял свою осетту. – Он верно сказал, что на его месте так поступил бы каждый тень. Я сделал бы это, лишь бы быть с тобой. Не важно, на том или этом свете, я хочу быть твоей тенью вечно. И он этого хочет. Мистиф уже сделал свой выбор, но очевидным для него это стало совсем недавно. Неужели ты сможешь видеть день за днем, как твой лучший друг мается в агонии? Вспомни ухажера Кассиль. Ты хочешь для него той же участи? Или позволишь ему уйти достойно, рука об руку с любимой?

С ресниц властной чародейки сорвались слезы. Эливейн посмотрела на Мистифа, затем заглянула в глаза своему мужчине и неуверенно кивнула ему. Дантон оставил на ее виске поцелуй.

– Ты уверен, что я того стою? – прижалась я к груди Мистифа, роняя слезы. – Мне страшно. Не хочу такой жертвы, ведь ты достоин прекрасной жизни. Нас не держит магия. У тебя, возможно, все еще впереди.

– Глупая, – прошептал он мне в макушку. Темная дымка окутала нас, заключая в кокон, прикрывая от наблюдателей. – Я влюблен. Искренние чувства и есть магия. Если мои чувства взаимны, этого мне будет достаточно.

– Кажется, потоп начинается, – раздался шепот с другой стороны.

– Я же и говорю. Вечно эти взрослые все усложняют.

– Если кому-то заняться нечем, так я найду! – пробасил Чезар на весь зал.

Настала оглушающая тишина, мы не слышали ничего и никого больше, лишь собственное дыхание.

– Я не опущу руки. Найду лечение, ради нас обоих. – Где-то щелкнули замки, отрезая нас от всего мира, изолируя в одном большом зале. – Мне необходимо лишь твое согласие и вера в меня.

Мужчина моей мечты заглянул в мои глаза, обхватил округлое лицо руками и стер большими пальцами слезы с моих щек.

– Мистиф, – произнесла я его имя с нежностью, опасаясь, что вот-вот проснусь, и все его чувства, все это окажется сном.

– Ирина, – тень едва коснулся моих губ своими и прошептал в них: – Прими! Прими меня своим покровителем.

Сердце отплясывало бешеный ритм, а время будто остановилось. Он ждал моего ответа, затаив дыхание, не выпуская меня из своих объятий, пока я гнала прочь все мысли о том, что, возможно, нас ждет весьма короткая жизнь. Синее пламя тени вилось вокруг нас нетерпеливо, не обжигая, лишь приукрашивая собой этот волшебный момент. Всего пара слов, и этот сказочный мужчина будет моим.

– Я принимаю тебя, Мистиф. Я люблю тебя.

Крепкие руки теснее прижали меня к себе, а я, наконец, получила тот поцелуй, о котором мечтают все девушки перед алтарем. Крепкий и необузданный, туманящий сознание. Глубокий и собственнический. Я привстала на цыпочки, чтобы моему мужчине было проще тянуться ко мне, но Мистиф тут же подхватил меня под бедра и донес до стола, на который и усадил. Лишь в его руках я чувствовала себя хрупкой, пушинкой, несмотря на все мои комплексы. Лишь для него готова стать открытой книгой. Поцелуй продолжался. Моя кожа горела огнем везде, где касались его нежные руки. Он быстро разоблачился и притянул меня к себе. Ладони, объятые темной вьющейся дымкой, спустились к моим бедрам, избавляя их от одежды и дурманя меня своими прикосновениями. Его белоснежная кожа притягивала мой взгляд, рельефная фигура невольно вынуждала любоваться ею. Хотелось касаться его, целовать, слиться с ним, чтобы стать одним целым и никогда не расставаться. Плавиться в его синем пламени и тонуть в черной дымке. Мы дарили друг другу неистовые ласки, целовались, кусались, жили этими мгновеньями. Вскоре мой тень стал терять контроль: с собственническим рыком он уложил меня спиной на стол. Мой возглас ненадолго привел его в чувство.

– Милая, прости. Прости, пожалуйста, – стал просить у меня прощения Мистиф за резкость и нетерпение, но не мог остановиться, насытиться нашей близостью. – Как же я хочу тебя, – шептал он на ушко. – Грезил этим мгновением. Каждый раз, находясь подле тебя, представлял, как овладею тобой. Сделаю своей.

Вскоре ласки возобновились. Я утонула в неге и удовольствии вместе с ним. Наши взгляды не единожды пересекались, казалось, проникали в самую душу и находили там лишь нужду друг в друге и желание.

– Моя… – произнес он страстно, вновь впиваясь в распухшие губы поцелуем. – Осетта.

Мои руки сжимали его плечи, тело вздрагивало от каждого настойчивого толчка. Экстаз затопил наш разум, кабинет сотрясся сладостными стонами. Мы прильнули друг к другу на несколько долгих минут, играя губами, сливаясь в нежных поцелуях, стараясь унять сердцебиение.

С тяжелым дыханием тень опустился на тот же стол сам и усадил меня на свои колени, заключая в объятия и укутывая теплой дымкой.

Лишь после того, как мы отдышались, Мистиф помог мне одеться. К нашему печальному сожалению, на моих руках не возникло Риши.

– Прости, – мне стало неловко. Не принесло ли ее отсутствие ему разочарование?

– За что ты извиняешься? – вскинул бровь мой сет.

– Все вышло не так, как мы того ожидали?

Мистиф весело хмыкнул, хитро прищурился.

– Отойди-ка ненадолго на пару шагов.

Я, все еще ощущая дрожь в теле, спустилась с его колен и отступила. Внезапно тень за считаные доли секунды развоплотился черной дымкой и оказался за моей спиной, заключая меня в горячие объятия.

– Теперь тебе от меня не убежать, не скрыться. Я везде найду тебя. Отныне – я твой тень, а ты моя осетта.

Я развернулась в его руках и снова была зацелована.

– Хочу еще… – прошептал медик на ухо и тяжело вздохнул. – Но не будем сейчас. Я теперь чувствую тебя, как себя. Тебе нужен отдых.

– Но… я сейчас чувствую небывалый подъем сил.

– О-о-о, дорогая. Знала бы ты, какой прилив сил теперь чувствую в себе я. – Легонько щелкнул он пальцем по кончику моего носа. – Но твой недуг никуда не делся. Кстати, раз уж так скоро все сложилось, ставлю тебя перед фактом – ты переезжаешь ко мне.

– Когда?

– Сейчас.

Темная густая дымка стала отступать.

– Не страшно? – проследил он за моим взглядом.

– Теперь, увидев тень в боевой форме, я не брошусь бежать. Ведь с первого дня нашего с тобой знакомства я поняла, насколько чуткими вы бываете.

– Ты хотела сказать – я. Чутким бываю я, – рыкнул тень ревниво.

– Ты, мой дорогой сет.

Одарив меня еще одним поцелуем, тень подал мне руку и проводил до моей бывшей комнаты. Ольга сначала ошеломленно наблюдала за тем, как я спешно складываю запасные комбинезоны и некоторые мелочи личной гигиены. Затем весело хмыкнула, выслушав мои сбивчивые объяснения.

– Выходит, ты у нас теперь замужем?

– Получается, что так. Извини, но на такую свадьбу не приглашают.

– Я все понимаю, не красней. Здесь все как у нелюдей. Но мне даже нравится. Однообразие утомляет. Надеюсь, в качестве моего вам пожелания – вы найдете то, что ищете.

Я обняла коллегу под пристальным взглядом Мистифа Ногана.

– Ну, все-все, иди. Муж заждался.

– Сет.

– Ага, – отмахнулась та на пороге.

Спустя какое-то время я легла отдыхать в новой комнате, в которой мне еще предстояло обжиться. Рядом со мной был мой тень. Он оглаживал мои волосы и плечи.

– Наконец-то и ты сможешь выспаться. Побудь со мной, хотя бы одну ночь.

– Я буду рядом, – пообещал он.

Но напрасно я думала, что он расслабится и решительно выспится.