Ирина

Я проспала. В лабораторию влетела не позавтракавшая, но опрятная. Пришлось извиниться.

– Все в порядке, – пригласил меня медик занять подле него место. – Мы как раз обсуждали результаты домашнего задания и уже готовы уступить тебе очередь.

Первый урок анатомии человека прошел хорошо. Чародейки и парни задавали мне вопросы, я охотно делилась с ними своими знаниями. Во время перерыва парни с Мистифом удалились в недра лаборатории, а девушки вцепились меня расспросами немного не по теме.

– Выглядишь немного не выспавшейся.

– В последние дни ты стала нелюдимой. Чувствуешь себя хуже?

– Нет, просто меня то посещает бессонница, то снятся цветные сны, то одолевает слабость. Никак не подберу для себя режим.

– Может, сходим в столовую вместе? – предложила Шелли. – У нас есть минут двадцать.

– У Иры на лице написано, что она еще ничего не ела, согласна? – кивнула Ксения.

– Неужели? – изумилась я, коснувшись лица машинально.

– Да-да, – подхватили чародейки меня под руки, не переставая щебетать. – Сейчас тебе просто необходимо правильное питание для поддержания здоровья.

– Тебе еще столько интересного предстоит рассказать о землянах. Но нам кажется, что ты скоро упадешь от истощения.

– Легкое голодание мне только на пользу пойдет, – пожала я плечами.

– Это предрассудки. Голодание с утра? Лучше откажись от ужина. Утром организм должен быть сыт, чтобы продуктивно работать весь день. Нам ли тебе советы давать?

– Верно.

Как только мы разместились за столом, набрали пищи на скорую руку, девушки переглянулись и спросили:

– Ну, как оно?

– Что именно? – не поняла я их.

– Знакомство с тьмой? – видимо, выражение моего лица было довольно комичным. – Эта слабость, что ты говоришь, возникла сама по себе, из ниоткуда?

– Я легла довольно поздно. Может, в этом дело?

– Ты и раньше ложилась не вовремя. Мы подозреваем, что с тобой знакомилась магия сарфирийцев. Так как ты первая землянка, нам интересны твои ощущения. Расскажешь?

– Эм… Мне просто снился сон, в котором звезды меркли в темноте вселенной. А когда темнота сгустилась, она показалась мне настолько осязаемой, что я решила до нее дотронуться.

Девушки ошеломленно ахнули, от чего я насторожилась, но все же закончила:

– После я без сил и других снов провела остаток ночи.

– Поразительно! Она тоже почувствовала в ней жизнь, – ахнула Ксюша.

– Как мне еще далеко до всего этого, – огорченно вздохнула Шелли.

– Будет и на твоей улице праздник.

– Я не очень понимаю… – начала я, но была перебита:

– Ты кушай, кушай.

Я черпала ложкой бульон и слушала пояснения.

– Наши подозрения с Ксюшей совпали. Две головы лучше одной. Сомнений нет, с тобой в контакт вошла сила, порожденная нашей богиней, – заговорщицки прошептала Шелли.

– Имя нашего божества – Солун. И это не та религия, которая доступна вам на Земле. Богиня живое создание. По ее воле моей маме удалось вернуть зрение. Сомневаюсь, что в ее силах поправить твое здоровье, но то, что ты смогла прикоснуться к тьме – знак довольно однозначный.

– Какой?

– Солун готова принять тебя, на том свете или этом – мы не знаем.

– Звучит не очень оптимистично…

Шелли огляделась и решилась задать мучивший ее вопрос.

– Скажи честно, тебе нравится наш профессор?

– Шелли! Разве можно вот так прямо?! – толкнула Ксюша сестру в бок.

– Но откуда вы… – раз они уже все знают, есть ли смысл что-то скрывать от двух волшебниц. И как им удается так быстро с темы на тему перескакивать?

– Расскажи лучше, как на Земле люди объявляют друг друга парой? – нахмурилась Ксения, приняв серьезный вид.

– Ну… по большей части сначала мы оцениваем пару визуально, влюбляемся глазами, потом находим общие интересы, и, если в компании друг друга нам комфортно, организм под влиянием гормонов испытывает влечение. Порой влечение и симпатия бывают обоюдными, порой безответными, бывает, партнеры зачастую притворяются, чтобы сойтись с половинкой из корыстных целей. А так, чтобы меж людьми возникла магия бессмертной любви – такого нет. Порой влюбленность с первого взгляда очень скоротечна. Люди в любой момент могут полюбить другого человека, образовать новые отношения.

– Да уж, – вдруг синхронно вздохнули девушки и переглянулись. – У нас все иначе. Все браки завязаны или на магии чародеек, или на магии крови. Смотря кто в паре. И пары образуются навсегда.

– И что, у вас никто не расходится? – изумилась я.

– Никто и никогда.

– Это невозможно. О таком только в книгах пишут, – не поверила я.

– Книги – это, конечно, хорошо, – затарабанила пальцами Ксения по столешнице. – Но, Ирочка, тебе надо меньше летать в облаках и больше приобщаться к народу. У нас браки заключаются на всю жизнь. Нюансы есть только у чистокровных итарцев, когда наиболее сильный самец может отбить самку, но и то в случае, если она его истинная половина. А так… – пожала она плечами. – В общем, у нас есть такое негативное понятие, как выгорание.

– Что-то об этом я слышала от Мистифа. Но поделился он этим очень туманно.

– Так вот, в законах сарфирийцев прописано, что никто не может навязать брак чародейке. Этот закон возвышает нашу расу над остальными чисто формально. Если чародейку вынудить на связь против ее воли, то она медленно и мучительно умирает, а вместе с ней погибает мужчина.

Кажется, мои брови поползли вверх.

– Если брак был заключен с тенями по обоюдному согласию, то живут тени ровно столько, сколько отведено чародейке. Пары волшебниц уходят за грань вместе с ней. Но если тени погибают, чародейки живут дальше, правда, бывали случаи, когда наши девушки сходили с ума, если у них не было второй и третьей связи.

– Это фантастика, жуткая. Погоди, – вдруг опомнилась я, уловив смысл ее слов. – Вторая и третья связь?

– Да, чародейки могут образовывать брак с тремя мужчинами разом. Наша энергия питает их тьму. Например, у моей бабушки два сета. И они оба считаются нам с Шелли и Алексом, а также маме с тетей, родными.

– Ничего себе.

– Цена у таких отношений очень высока. Чем больше у девушки сетов, тем слабее выражаются ее силы, и без своих мужчин она становится беззащитной. Вот такие у нас нюансы. А то, что рассказала нам ты, очень настораживает. Если земляне столь легкомысленны и свободолюбивы, то о семейных узах с представителями нашего союза не может быть и речи. Потерю своей половины менее болезненно перенесут разве что итарцы. У них целые прайды с патриархальным строем. Но тени… они не переживут этого. Тень либо сгорит гордо сам, либо преследуя свою неудачную любовь.

– Это уж у кого как Тьма себя поведет, – добавила Шелли. – Как правило – сильный тень будет преследовать свою половину, как это было по опыту у моей мамы.

– Тетя Кассиль не хотела связывать свою судьбу с нелюбимым. И тень, одержимый желанием, преследовал ее до тех пор, пока его не поглотила собственная тьма.

Я слушала, и глаза мои наполнялись ужасом и отчаянием. Не знаю, что заставило обернуться меня к выходу из обеденного зала, но в дверях неподвижно стояли Мол и Алекс.

– Они нас слышали? – прошелестела я лишь одними губами.

– Да, слух у них хороший, особенно у Алекса, – недовольно прищурились сестры.

Оборотень хмыкнул:

– Так возрадуемся, что землян в нашей галактике всего трое, – он явно ничуть не раздосадован тем, что их заметили.

– Чет-ве-ро… – обхватила я голову руками.

Никто не стал меня разубеждать.

– Мы вас потеряли. Решили проверить, где пропадаете. Перерыв давно прошел.

– Что-то засиделись мы, – опомнились чародейки. – Спасибо, Ирина, за откровение и за интересное занятие.

– И вам, за своевременный урок.

Ксения пожала плечами и одарила меня сочувствующим взглядом. Мы обе помнили, что наш разговор не закончен, и вопрос моего отношения к Мистифу Ногану остался открыт. Не зря девушки подняли эту тему. Они как бы невзначай намекнули мне, к каким серьезным последствиям может привести мое восхищение этим сарфирийцем, и, по всей видимости, необычный сон мне действительно приснился не просто так.

Я уже воспринимаю присутствие медика иначе, чем кого-либо другого на этой станции. Едва сдерживаюсь, чтобы не закидать его вопросами, норовлю поймать его взгляд на себе. Мужчина он просто потрясающий: симпатичный, умный, вежливый. О каких недостатках он говорил? Слабая темная сторона? Так может, если бы судьба подарила мне крепкое здоровье, оно было бы и к лучшему? Но случайности не случайны, как говорили наши тибетские мудрецы в своих старомодных учениях. Если мне суждено встретить смерть до старости, она меня найдет. И ведь нашла же. Не разорвали приливные силы черной дыры, так радиация взяла свое. Вместо мгновенной смерти, меня ждет медленная и довольно неприятная кончина. А если вдруг мне удастся очаровать Мистифа, о чем я позволила себе мечтать, то могу подвести его и утянуть за собой. Ведь ему отпущен еще не один век чудесной жизни. Не зря он рожден тенью. В такой ситуации лишь остается самой слиться с окружающими тенями или погрузиться в чудесный литературный мир.

Обо всем этом я думала остаток занятия, открыто наблюдая за учениками Мистифа Ногана. Столько заинтересованности, любопытства, озорства отражается на их лицах.

– Урок уже закончен, – вдруг раздался мягкий тембр за моей спиной спустя какое-то время. – О чем так глубоко задумалась?

Лаборатория опустела, в ней давно царит тишина.

– И я была такой, – попыталась расслабиться и ответить спокойным тоном. – Беззаботной, вечно счастливой. Порой довольно говорливой. А, казалось бы, я прожила меньше них по годам, но уже чувствую себя чуть старше.

– Что же изменилось? – присел Мистиф рядом. – Путешествие сказалось?

– Полагаю, именно оно. Видеть гибель экипажа, ставшего родным, понять, что была обманута все это время, потерять Анну… заболеть. – Я встряхнула головой, распрямила плечи и храбро заглянула в голубые глаза медика. – Я справлюсь. Время уже потихонечку подлечивает мои душевные раны. Спасибо, что познакомил с чудесными ребятами и был рядом.

Мистиф не ответил.

– Сегодня я снова планирую подольше поработать, но у меня есть время на законный перерыв. Куда хочешь сходить?

– Думаю, что и сама смогла бы добраться до жилого блока, но я тут вдруг поняла, что не знаю, где находятся каюты Ксении и Шелли. Вот только что думала о том, что хочу почитать что-то из вашей литературы. Полагаю, девушки помогут мне определиться с жанром и произведениями.

– Хорошо, – поднялся тень и протянул мне руку. – Я провожу.

Неспешно покидая лабораторию, он вдруг спросил:

– Как думаешь, земляне отправят вслед за вами еще один исследовательский отряд?

– Все возможно, но, честно говоря, мне не очень бы хотелось, чтобы они раскрыли секрет Фатуны.

– Почему?

– Я знаю вас не так долго, но могу сразу заявить, что в вас нет той доли корысти и агрессии, присущей людям. Если бы сарфирийцы попали на корабль к землянам, то их бы ждала та же клетка, что нас на корабле кхагартов. Да и к тому же… девушки сегодня мне раскрыли глаза в отношении некоторых деталей касаемо вашего общества, традиций. Они даже о вашей религии успели мне поведать. Мы можем причинить вам много серьезных проблем.

Мистиф нахмурился.

– Как бы прискорбно ни звучало, но Эливейн Снежная права. Людям не стоит доверять.

– Я не согласен.

– В большинстве случаев мы редко бываем честными. Я на своем опыте убеждалась не раз.

– Я искренне надеюсь, что не все люди плохие, – приостановился Мистиф, глядя на меня. – Ты – не производишь такого впечатления.

– Но даже я легко поддаюсь эмоциям, иду на поводу своих желаний и нового соблазна.

– Надеюсь, подобного рода чувства и потребности пробуждают в тебе не мои подопечные? – он будто непроизвольно протянул ладонь к моему лицу, но так и не коснулся.

– Конечно… нет, – произнесла я с заминкой.

– Ирина, – обратился ко мне тень, удерживая взгляд. – Что ты чувствуешь сейчас?

Вот так вопрос! Разумеется, я смутилась.

– Неловкость, растерянность?

– Не соврала, но и не призналась, – отстранился медик и снова продолжил путь, увлекая за собой. – Земляне еще долго будут оставаться для нас загадочной расой. Мы почти на месте.

Как только я была передана в заботливые руки девушек, Мистиф нас покинул. Ксения и Шелли охотно пополняли мой планшет произведениями, которые в свое время пришлись им по душе. В прихожей чародеек витала безумная энергия, я не успевала заскучать, но мысли о Мистифе не покидали меня. Вдруг Ксюша резко засобиралась и покинула нашу с Шелли компанию. Пожав плечами, мы тоже решили расходиться. Чародейка проводила меня к себе, взяв обещание, что первой прочтенной книгой будет та, что рекомендована ею.

Произведение действительно было потрясающим. Драма, приключения, клятвы верности и брачный ритуал героев меня просто потрясли. Я читала чуть ли не до утра, с упоением. На мгновение мне показалось, что я оказалась в родной и привычной атмосфере. Счастливый финал в книге прошиб на слезу, но стоило коснуться головой подушки, царство Морфея поглотило меня. Или тьма? Сон без сна?

– Что ты такое? – спросила я темноту перед собой, но ответа не получила.

Страха не было, только ощущение чужого присутствия и многогранного любопытства. Я и в этот раз решилась коснуться темноты, не видя ни своих рук, ни чего-либо другого. Слабость на этот раз не давила так сильно, а в кончиках пальцев возникло легкое покалывание. Наверное, я уснула в неудобной позе, потому что утром ощущение меня покинуло не сразу.

К моему изумлению, занятий не было. Мол объявил день выходным. Но помимо Мистифа отсутствовала и Ксения. Шелли развела руками и отвела от брата взгляд. Алекс нахмурился и фыркнул совсем по-кошачьи. Может, причину он и не знал, но подозревал что-то наверняка.

– Нам всем мало не покажется! – сорвался тихий рык из его груди.

– Мы уже ничего не исправим.

– Святая Солун! – подскочил Алекс, явно едва сдерживаясь от ругательств. – Значит, я прав?!

– Так забавно слышать, как оборотни молятся сарфирийской богине, – хихикнула Шелли, явно стараясь разрядить обстановку.

– Тебе, может, и смешно. Вот увидишь, Мистиф будет крайним, – зрачки оборотня вытянулись, а волосы будто встали дыбом.

– Что-то случилось? – спросила я настороженно.

– Ничего такого, что навредило бы окружающим, – туманно отмахнулась Шелли. – Уймись! – ткнула она брата локтем вбок.

– Давайте расходиться, – Мол был серьезен и в разговор не встревал, однако, добавил: – Я сам ему скажу.

– От вас ничего не скроешь, – буркнула чародейка, сверкнув сиреневыми глазами. – Хорошо.

И близнецы ушли.

– Извини, Ирина. Сегодня в лаборатории работать буду я. Мистифа утром вызвали на Большой Совет с докладом, – тень направился к боксу, в котором профессор проводил опыты с фарматолом.

– Хорошо, не вопрос. Мне есть чем заняться.

– Нет-нет, – вдруг обернулся Мол. – В ящике рядом с твоим учебным местом приготовлено задание. Оно твое.

Я послушно извлекла лист, на котором по пунктам были расписаны новые вопросы по анатомии и физиологии человека. Парочка из них меня удивили, но заставили улыбнуться. Вот так сразу, мы переходим к перечню гормонов и их влиянию на организм мужчины и женщины? Этапам и способам размножения и сравнительной характеристике в отношении других рас. Под листом лежала флешка. В комнате я ознакомилась с ее содержимым. Пока читала, не могла оторваться. В ней изложено все то же самое, но касаемо представителей межгалактического союза. А также приложен закон и неприкосновенности сарфирийских женщин, об этапах заключения браков галактики Гелеон и об ответственности за нарушения установленных законов. К моему удивлению, одна из подписей принадлежала Эливейн Снежной.

На изучение материала у меня ушел весь текущий день, а на подготовку теории по вопросам – весь следующий. Периодически подкатывала тошнота и кружилась голова. Я старалась разминаться, выбираться из комнаты, но обязательно брала планшет с собой. Ольга ходила довольная, делилась тем, как оборотень был удивлен ее появлению в спортивном зале, как старательно делал вид, что не обращает на нее внимания, но желанный паяльник все-таки ей вручил. Работы по ее части оказалось довольно много. Собирать новые звездолёты ее, конечно, никто не приглашал, а вот чинить поврежденные доверили. Ремонт проходил под руководством Жаса, и, пока они работали с винтиками, шайбами, микросхемами, даже не собачились. Но стоило отложить инструмент и кому-нибудь из них открыть рот, без острот не обходилось.

Как правило, межзвездники страдали в стычках с кхагартами. Когда я услыхала об этом, даже оторвалась от чтения ненадолго.

– Их так часто встречают?

– Нет, просто техника страдает довольно серьезно. Подготовлены каритарские межзвездники к бою хорошо, ничем не отстают от гелеонских. Жас говорит, у них с недавних пор прибавилось сторонников. Чезар считает, возможно, содействуют им похищенные ими же женщины. Но доказательств пока нет.

– Что же их заставляет помогать этим чудовищам?

– Все довольно туманно. Межгалактический союз по настоянию леди Эливейн не уничтожает пиратов, не берет в плен, а дает им свободу вот уже почти столетие. Она ищет подход к ним, и пока единственная со всего союза не считает их бездушными монстрами. Принципиальными – да. Но не бездушными.

– Хотелось бы верить.

Медика я уже не встречала примерно неделю. Да и сны до текущей ночи посещали меня сплошь цветные. Первый сон был необычен. Я никогда не видела фиолетовых озер, да еще в пещерах. Не встречала их в романах. А уж чтобы в них жил кто-то кроме сирен – тоже. Однако женский, словно сказочный смех доносился именно из глубины озера. От него в тот момент меня всю пробрали мурашки. Второй сон был о Земле. Мне снился Звездный городок и памятник улыбающемуся Юрию Алексеевичу Гагарину. Я стояла перед ним одна в легком летнем платье и делилась с каменным изваянием тем, какие ужасы пережила, какие волшебные звезды в чужой галактике и какие необычные, но добрые ее жители. Перед самым пробуждением я сорвала ромашку, что росла у подножия статуи и поднесла ее к носу. Аромат был довольно узнаваемый, но совершенно не соответствовал цветку. Что же это тогда? Ответ пришел в третьем сне следующей ночью. Так пахла Тьма. Та самая, что уже являлась мне. Все эти сны – наваждения, и их рисовала она – магия этого мира. «Спасибо», – обратилась я к черной дымке, смело окутавшей мои плечи невесомым покрывалом. Я боялась думать о причинах ее присутствия подле меня. Уж не знак ли это того, что лучевая болезнь и онкология прогрессируют?

Завтрак в зале у окна я поглощала в одиночестве, как вдруг появился Дайске. Он был возбужден и заметно встревожен. Набрав себе множество разнообразных блюд, навигатор присел за мой стол.

– Куда-то торопишься? – спросила я.

– У меня таки-и-и-е новости! Сейчас подойдет Ольга. Я уже отправил ей вызов.

– Отправил? – не поняла я.

Новый браслет на руке Дайске пикнул тоненьким сигналом.

– Отлично. У меня есть пару минут на перекус, – вцепился Кобаяши зубами в кусок сочного незнакомого мяса. – Не поверишь, в штурманской рубке и в навигационном отделе столько всего интересного. Я дни и ночи уже не различаю.

– Оно и видно. Ты хоть спать ложишься? – мешала я неспешно ложечкой слегка остывший напиток.

– Да, конечно. Но все там. Далеко уж больно до нашего блока. Мне выделили дежурную койку в секторе. Найтен Полз отличный руководитель! Умен, простодушен, довольно юморной. Карьеру в космосе начинал как раз с навигации.

– Глянь-ка, сидят. Щеки наедают, – зашла Ольга в зал, взяла протеиновый коктейль и присела к нам. – Ну, что за срочность? Жас зубы скалит, отпустил совсем ненадолго.

– Сегодня один из наших… прошу прощенья, – он будто опомнился. – Сарфирийских патрульных, что следит за квадрантом Вселенной, где нас нашли, уловил что-то вроде сигнала SOS. Исходная точка, откуда был отослан сигнал – находится рядом с галактикой Каритар.

– Зона влияния кхагартов? – уточнила Оля.

– Именно. Сигнал расшифровали. Мне разрешили его скачать.

Дайске воспроизвел запись, и в обеденном зале зазвучал шепот Анны:

«Меня зовут Анна Эванс. Я землянка из галактики Млечный Путь. Шлюп, на котором я нахожусь со своим похитителем, движется в Каритар. Вызволите меня, кто-нибудь, пожалуйста…»

Затем в записи раздался какой-то шум, и настала гробовая тишина. Кажется, я потеряла дар речи. А может, и слух? Мир вдруг перевернулся.

– Иринка?!

Ольга сидела рядом, потому успела меня перехватить.