Анна

Следующее мое пробуждение было очень внезапным и ошарашивающим. Плечо обожгло острой болью, сравнимой с укусом затаившегося зверя. Я вскрикнула, подскочить мне не позволила крепкая хватка кхагарта. Но спустя некоторое время боль ушла довольно быстро. Диар убрал пасть с образовавшейся раны и облизнул клыки раздвоенным языком. Двенадцать аккуратных отверстий не сочились кровью, их тут же затянуло корочкой струпа, в чем я смогла убедиться сразу, как только машинально коснулась места укуса рукой. Диар навис надо мной, словно жуткий веном из старых комиксов.

– Что ты творишь?! – зашипела я злобно, но мой голос отчего-то прозвучал очень уж жалко.

– Это необходимость.

– Что? Какая необходимость? Без предупреждения? Моего согласия, в конце концов! – приподнялась я на локтях, смело заглядывая ему в глаза.

– Самая непосредственная, – отстранился Диар немного. – Ты бы сопротивлялась, кричала, препятствовала.

– Разумеется! Это дико! – в одно мгновение я осеклась, перестав возмущаться. Что-то изменилось. – Я… тебя почти полностью понимаю. Без жестов.

– Неужели? – усмехнулся ящер. – Так что значит «чудовище»? – уточнил он вновь на английском с иронией и нетерпением.

– Ша’ар-р-ким, – произнесла я медленно это слово на кхагартском, все еще недопонимая, каким чудесным образом расширился мой словарный запас.

– Не сомневался, – Диар отстранился и оперся спиной о переборку.

Я молчала, потирала место укуса слегка раздраженно и озадаченно. Мне уже легче дается этот тяжелый язык. Магия крови? Мамочки, не забыть бы свой родной теперь и рассудок не потерять.

– Зачем ты это сделал? – вновь пристала я, сурово нахмурив брови, как только смогла взять себя в руки.

– Захотел, – ответил ящер холодно.

– Что значит – захотел? Я же не вещь какая-нибудь! – потом резко сменила тон на обманчиво-спокойный, зло прищурив глаза. – Ну, конечно. Хищники же не могут совладать со своими дикими повадками и инстинктами. А я-то думала, что в тебе есть хоть что-то сродни цивилизованности. Как бывают обманчивы первые впечатления.

– Высказалась? – оскалился кхагарт.

– Только начала!

– Продолжай, милая, – прикрыл он глаза.

– Не вздумай меня игнорировать, – возмутилась я его усмешкой, шипя хлеще гремучей гадюки. «Очаровательный» язык.

– В противном случае я выйду из себя, и тогда мне действительно придется тебя сожрать, – приоткрыл он один глаз на мгновение, одаривая убийственно тяжелым взглядом. – Я очень давно не ел свежего мяса.

Мерзость! Он сравнил меня с едой? Воображение разыгралось, к горлу подступил тошнотворный ком. На четвереньках подползла к ионной раковине.

– Ханна, я пошутил.

– Меня зовут Анна.

– Я так и сказал.

Гр-р-р! Это он рычит или я? Кажется, я. Плохо дело.

Спустя минуту молчания, сидя к нему спиной и понуро опустив плечи, я обратилась к нему:

– Райсан Диар.

– Со?

– Я так больше не могу. Мне кажется, я с ума схожу.

– У тебя женские дни. Тебе ли не знать, что это нормальное явление?

– Ты так смело со мной говоришь об этом, – развернулась я, перехватывая взгляд желтых глаз, наблюдавших за мной. – У меня на родине так не принято.

– Не принято общаться о естественном?

– Не принято обсуждать это с незнакомой особью… мужского пола.

Морда его стала выглядеть более хмуро.

– Во-первых, мы с тобой уже пару недель как знакомы. Во-вторых, мне неприятно, когда ты зовешь меня какой-то там особью. Пусть я другой, но я – мужчина, далеко не юных лет. В-третьих и в главных: ты принадлежишь мне, райсана. И если я что-то потребую, ты – выполнишь.

– С какого перепугу? – вот наглость-то еще.

– Не забывай, что ты моя пленница. И мне решать, какую тебе уготовить судьбу.

– Что?

– Я обещал тебе кров, защиту, обещал учить. Но если ты будешь непокорной, у меня всегда есть два выхода. – Речь его не предвещала ничего хорошего.

– Каких же?

– Убить тебя или продать на невольничьем рынке, – желтые глаза просто пригвоздили меня к месту. – Причем второй вариант наиболее популярен в Каритаре.

Душа рухнула куда-то в пятки. Если с мыслью о возможной кончине я уже как-то свыклась за последний месяц, то быть товаром… мне такое даже в голову прийти не могло.

– Ты… – я осеклась, собираясь с силами, чтобы…

– Ну же, – прищурил насмешливо и раздраженно глаза кхагарт, скрестив руки на широкой груди.

– …ша’ар-р-ким!

В ответ он лишь хмыкнул.

– Не удивила. Мне не привыкать.

Эту ночь я провела у иллюминатора и приборной панели, разглядывая Каритар на голокарте и в иллюминаторе. Мне не спалось, выспалась днем. Да и наша беседа оставила свой след, побудила во мне новую волну беспокойства. Зато Диар крепко уснул, уверившись, что я больше не буяню. Зря он оставил меня без присмотра. Знал бы он, что я навигатор, следил бы вдвое тщательней. Курс капсулы изменить не могу, да и было бы это глупо. Провизии на долгое путешествие не хватит. А вот послать сообщение SOS у меня выпала возможность. Только… кому я буду его отправлять? Кто меня поймет? Здесь наверняка никто не сталкивался с землянами, никому не известен наш язык. Никто не станет спасать землянку, гостью другого конца Вселенной.

Пока осмысливала тщетность своих надежд, осваивала функции панели, по щекам начали скатываться слезы. Беззвучное рыдание начало сотрясать мое тело.

– Меня зовут Анна Эванс. Я землянка из галактики Млечный Путь. Шлюп, на котором я нахожусь со своим похитителем, движется в Каритар. Вызволите меня кто-нибудь, пожалуйста… – произнесла я максимально тихо, сдерживая отчаянные всхлипывания. Так себя жалко стало.

За спиной зашевелился ящер и угрожающе рыкнул, но отправить сигнал в обратный путь, точку начала нашего путешествия на шлюпе, я все же успела. Диар был не просто зол! Он пылал праведным гневом. Больно стиснув мое плечо лапищей, кхагарт оттолкнул меня от панели, чуть не вывихнув его. На то, чтобы осознать цель моих действий, у него ушла всего пара секунд. Его рев в тесной капсуле не предвещал ничего хорошего. Похоже, мне-таки пришел конец.

Глядя на звериный оскал и придерживая ноющее плечо, я жалобно заскулила, словно загнанная в угол битая собака. Когда Диар протянул ко мне свои когти, я сжалась в комок и зажмурилась. Время будто остановилось, новой порции боли не последовало. Ящер помедлил, сделал пару порывистых вдохов, после чего сгреб меня в охапку и спеленал упругим хвостом.

– Ненормальная! – констатировал он факт, размещая мою тушку на своих коленях. – Дай посмотрю.

Диар приподнял мою руку. Пока ощупывал, видимо, на предмет целостности костей, я кривилась от боли.

– Ох! – воскликнула очередной раз.

– Прекращай стонать, райсана. Это невыносимо, – рыкнул ящер.

– Мне больно.

– А кто в этом виноват?

– Ты, конечно, – не осталась я в долгу.

– Ханна, это был непростительный поступок с твоей стороны, – отчитал он меня.

– Непростительным поступком было разлучать меня с подругами и тащить в сомнительное путешествие.

– Все будет в порядке, – стал массировать и растирать Диар ушибленное место.

– Синячище наливается, какой ужас. Ни один мужчина еще не приносил мне столько проблем и боли.

– Если бы ты была послушной девочкой, подобного бы не случилось.

Минуты шли, боль в руке стала утихать, тело расслабилось, массаж тому довольно хорошо способствовал. Волнение и опаска начали отступать. Кажется, сегодня я еще поживу.

– Что ты делала на том корабле? – перешел он к волнующей его теме. – Откуда тебе известны элементарные функции рашидрара?

– Я была членом экспедиционной команды. Мы искали обитаемую планету и новые формы жизни на ней.

– А нашли в итоге Фатуну?

– Что? – не поняла я.

– Черную дыру с односторонним телепортом.

– Так вот оно что, – хмыкнула я. – Думать особенно об этом было некогда. Получается, наше космоинженерное сообщество предполагало верно. Черная дыра L-1 действительно является телепортом.

Диар сначала не перебивал меня, заметив, что я углубилась в размышления, рассуждая вслух.

– Искренне надеюсь, что оно никогда не получит подтверждения этому. Знали бы люди, какие страсти тут творятся, фильмы стали бы снимать вдвое интереснее. То скелеты в огне, то разумные ящеры. Боюсь представить, кого еще встречу.

– При иных обстоятельствах ты уже могла бы встретить итарцев – котов-оборотней, торшредоров – трехпалых иномирцев, хорошо умственно развитых, тэодонийцев, валорцев. Сарфирийцев ты видела. Те скелеты, чья сила может поравняться с возможностями моей расы.

– Ничего себе! – воскликнула я ошеломленно, не заметив, как растирание больной руки перешли в легкие поглаживания. – Постой. Эта твоя поправка про иные обстоятельства…

– Кхагарты – замкнутый народ. Наша галактика закрыта для чужаков. Межгалактический союз зовет нас пиратами.

– И, ясное дело, почему, – сошлись мои брови на переносице.

– Да, Ханна, мы похищаем иномирцев, свозим их на невольничьи рынки, меняем, продаем, кого-то присваиваем себе, – в голосе райсана к шипению добавился хрип, который я восприняла как нотку отчуждения.

Он отпустил мою руку и позволил мне отстраниться. Перехватив взгляд его золотых глаз, я слегка нервозно передернула плечами, но все же уточнила:

– Зачем?

– А вот это – тайна, которую наша гордость не позволяет раскрыть никому уже много веков…