Ирина

Утром за мной зашла Ксения. Столь теплой улыбки, которой она меня одарила, за время, проведенное на «Апале», я не встречала ни у одной проживающей здесь чародейки. В голубых глазах постоянно улавливаю счастливые искорки. Складывается впечатление, что она никогда не знала зла и негатива и всегда росла в любви и заботе. Хотя девушка видела схватку теней и кхагартов, когда вызволяла нас из их когтистых лап. Подозреваю, сталкивалась с трудностями за свою первую сотню лет она уже не раз.

– Готова? – спросила Ксюша с интересом.

– Да. Успела уже сдать анализ крови и позавтракать.

– Отлично! Занятие совсем скоро начнется. У нас есть время познакомиться с остальными ребятами, – подхватила она меня под руку и повела за собой.

– А много вас в классе?

– Что ты. Только члены моей семьи и семьи самого профессора.

– У Мистифа есть семья? – Почему я не задавалась этим вопросом, отчего непроизвольно замедлилась и, видимо, замкнулась в своих мыслях, что не укрылось от смекалистой чародейки.

– Конечно. У него есть племянник – Астет Рос. Он начинал свою карьеру бортовым медиком, работал в одной бригаде с моей тетей Кассиль, пока успешно не женился на тэодонийке и не подарил дядюшке Мистифу нового ученичка, Мола. – Она сделала драматическую паузу, после чего добавила: – Увы, больше никого не осталось.

– А свои дети? – решила уточнить я.

– К сожалению, не обзавелся. Но я не должна выносить это на обсуждение. Дело очень уж личное, тени делятся с окружающими своими проблемами неохотно и сами, если сочтут собеседника достойным.

Донимать расспросами я ее больше не стала, от чего Ксения покосилась на меня и сделала насмешливое замечание:

– Но обо мне-то можешь спрашивать, что хочешь.

– Ты очень открытый и добрый… человек, – улыбнулась я, сообразив, что сказала.

– Все в порядке. Пока настроение мое не портится, обогреватели «Апала» справляются и работают исправно. Но если двойняшки выводят меня из себя, тогда экипажу и гостям на какое-то время приходится облачаться в норгановые шубы.

– Двойняшки? – вылетело с моих уст недоумение прямо на пороге лаборатории.

– Ага, – хихикнула Ксюша, указав рукой вперед. – А вот и они: Шелли и Алекс.

За высоким полукруглым столом, у микроскопа сидела темноволосая девушка со смуглой кожей и фиолетовыми глазами, имя которой тоже меня поразило: Шелли. Это ее я окрестила Розочкой на борту кхагартов. Рядом с ней сидел похожий на нее парень, с развитой мускулатурой, тем же цветом кожи, коротким ежиком черных волос и глазами того же цвета. Но что-то было неуловимо похожее в них от Ксении.

– Это-о-о… – протянула я загадочно, чуть растянув гласные.

– Мои брат и сестра, дети Кассиль Снежной и итарца Даласа.

– Оборотни?

– Алекс – да, лев. А Шелли снежная чародейка.

– Привет, – отозвались они дружно, а Шелли сразу встала, подхватила заранее подготовленный свободный белоснежный халат и передала мне в руки. – Наконец мы снова увиделись!

– Ты тоже чародейка? – ахнула я. – Но ведь не похожа.

– Да, ген папочки сыграл свою роль на моем фенотипе. Но ген мамы победил, как и во всех остальных случаях смешанных браков. Все девочки, рожденные от чародеек, – наследуют материнский дар.

В доказательство своих слов она покрылась инеем, и смотрелось на темных волосах и ресницах это довольно мило, однако медицинский комбинезон на ней остался не тронут.

– Поразительно, – изучила я его взглядом.

– Термоустойчивая форма – одна из разработок Мола, – хмыкнул Алекс, наблюдая за мной.

– Кто-то уже с утра меня вспоминает? – влетел в лабораторию высокий худощавый юноша с небесно-голубыми глазами и пепельными волосами, находящимися в том же беспорядке, что и у Мистифа Ногана, но… со смолисто-черной кожей.

– Тэодониец.

– Почти, – растянул Мол темные губы в белозубой улыбке и протянул ладонь вполне по-земному. – Приятно познакомиться.

– Ирина, – пожала я ее осторожно.

– Среди этих выскочек я самая старшая, – гордо заявила Ксения.

– Вырвалась вперед всего-то на пять лет, – возмущенно скрестили руки на груди двойняшки.

– Зато до совершеннолетия мне осталось три года, – присела она на отведенное ей место рядом с Молом, и усадила меня справа от себя.

Шелли вдруг ей улыбнулась и мечтательно вздохнула:

– А я все вижу-у-у!

– Ну и что? – внезапно начала поправлять Ксюша пышные волосы, прикрывая шею. – Сдашь меня?

– Тебя сдают камеры! Вы с Адалисом вообще не шифруетесь! Если тетя Эливейн узнает…

– Ничего мне не сделает, – фыркнула белокурая чародейка.

Речь, видимо, идет о молодом мужчине, с которым я видела Ксению вчера.

– Я поговорю с ним, – вдруг добавил свое слово Алекс.

– Мы справимся, – зашипела та, кроясь инеем.

– Уверена?

Что-то накалялось, но ответить Ксения не успела, в лабораторию вошел Мистиф Ноган.

– Доброго утра, юные дарования, – поприветствовал он учеников. – Здравствуйте, Ирина. Надеюсь, вы уже познакомились?

Ребята поспешно закивали.

– Отлично. С этого дня Ирина член нашей ученой компании. Она будет обучаться вместе с вами, и даже сама учить нас нечто новому.

Сначала я удивилась, но медик сразу обосновал свои слова, пока каждому из нас раздавал голографические планшеты:

– Надеюсь, вы поможете нам освоить анатомию и физиологию землян. Это в дальнейшем позволит нашему межгалактическому союзу найти более качественный подход к их организму с медицинской точки зрения.

– Если я могу быть вам полезна – разумеется, поделюсь с вами необходимыми знаниями.

– Отлично. Позже я выдам вам индивидуальные вопросы, опираясь на которые, мы с вами создадим первый методический материал. А сейчас займемся темой, запланированной на сегодня.

А обсуждали они технологию медицинской репарационной капсулы. Вернее биоматериал и механизм восстановления им клеточных структур на основании заранее заложенной информации на съемном носителе. Было забавно наблюдать, как в замедленной съемке выстраиваются молекулы, клеточные структуры, межклеточные связи. Поднимался вопрос, как починить программу, если та дала сбой. На вопросы по технической части отлично отвечал Мол. На вопросы физиологии быстро реагировали Ксения и Шелли. Порой мне казалось, что Мол им нарочно уступал. Алекс держался особняком. Для него курс был просто базовым, об этом мне поведали девчата на перерыве. Он уже прошел свою школу юных оборотней на родине отца и собирался последовать по его стопам: вступить в ряды космической разведывательной компании.

Досуг проходил оживленно и познавательно. На второй переменке Мистиф пригласил меня к микроскопу, посмотреть на препараты моей крови. Визуально динамики пока не отмечается. Он снова просканировал мой организм. И пока знакомился с результатами, не повел бровью ни разу. Не хмурился, не выражал каких-то эмоций. Лицо строгое, задумчивое.

– За эти дни я успел поразмыслить, как хотел бы исследовать наш фарматол в отношении вашего кровяного ростка. Для того, чтобы начать реализовывать свои теории, мне необходимо один раз произвести… – он подобрал правильные слова на земном международном языке: – стернальную пункцию. Обещаю качественно обезболить перед процедурой.

– Разумеется. Сколько потребуется, берите. Если это дает хоть какой-то шанс на мое спасение.

– Пока один раз, Ирина, – слегка ободрил меня Мистиф.

Вечером, после занятий, ужина и небольшого отдыха, Мистиф лично провел забор красного костного мозга, а помогал ему Мол. Из этого парня выйдет неплохой медик, потомственный к тому же. Когда Мол Рос разместил материал в биогенераторе и отправился восвояси, Мистиф присел на табурет у моей кушетки и заглянул в глаза.

– Ну, как самочувствие?

– Сносно, – кивнула, не вставая.

– Сегодня советую хорошо поспать, а завтра пропустить занятие. Как только оклемаешься, займешься списком вопросов, что я задал, – говорил тень мягко, располагая к себе, наконец, проигнорировав это неловкое «вы».

– Будет выполнено, профессор, – отсалютовала я игриво.

– Были бы все девушки такие послушные, – хмыкнул медик.

– И ваш мир был бы уже совсем другим, – не согласилась я.

– Точно. Тьма царила бы всюду, душила и не давала жить ни хозяину, ни кому-либо другому.

Он задумался и помрачнел.

– Профессор, – позвала я, заподозрив неладное. – Как вы проводите свободный досуг?

Мужчина будто очнулся.

– Даже не знаю. Исследую что-нибудь. Провожу эксперименты, даю дополнительные уроки Молу.

– Не читаете другую литературу, не смотрите фильмы? – я вспомнила Анну. – Не играете в настольные игры?

– Нет, ничего такого, – пожал он острыми плечами. – Но я хожу в спортивный зал рано утром, как и все тени, поддерживать форму. А когда устаю от работы настолько, что ум заходит за разум, возвращаюсь в столовую, за тот столик, что заняли вчера вы с Ольгой, и любуюсь звездами. Помогает привести мысли в порядок.

– Сначала мне было страшно сесть так близко к огромному окну, особенно после наших приключений. Взгляд словно в бездну утопает.

– Когда искусственный свет приглушен в позднее время, вселенная и вовсе кажется «живой», – Мистиф взглянул на часы и решился. – Не хочешь попробовать побороть свой страх? Минут через двадцать как раз комендантский час.

– Вы…

– Мистиф, – улыбнулся тень, взгляд его стал очень проницательным. – Просто Мистиф. Да, я приглашаю тебя любоваться звездами.

Кажется, то чувство, что на меня так внезапно навалилось, называется порханием бабочек в животе. Неужели я получила подобное предложение? Это так неожиданно и, на мой взгляд, романтично! Прямо как в книгах. Я чуть не подорвалась вперед, забыв, что накрыта всего лишь простынкой, обнаженная по пояс.

– Мистиф, я… – перехватила край белого полотна и прижала к груди. – Я с удовольствием составлю тебе компанию.

– Тогда собирайся, я пока отнесу свою форму в чистку.

Я быстро натянула серый комбинезон, так полюбившийся мне из-за удобства. Он не стесняет мою пухленькую фигурку в движениях, но подчеркивает все ее достоинства и утягивает в талии. Говорят, что организм подстраивается под то, что ты носишь. Это легенда, но осанку я стала держать ощутимо ровнее. Подойдя к одной из стеклянных стен лаборатории, руками, как могла, поправила отросшие до лопаток волосы. Немножко взволнованно себе подмигнула, а затем чуть огорченно улыбнулась. Где я, и где этот статный высокий красавец? Мы такие разные. Но этот мужчина еще с первого взгляда был расценен мной как само совершенство. Ему под стать стройная, словно куколка Барби – чародейка. Он бы очень органично смотрелся с той же Ксенией.

– Я готов, идем? – раздалось из-за спины.

Обернувшись, мой взгляд был перехвачен тенью. Волнение и душевные метания я просто не успела скрыть, от чего Мистиф напрягся.

– Ирина? Тебе нехорошо?

– Нет-нет. Все отлично. – Осмотрела я его с ног до головы. А у них тоже есть белые рубашки и темные брюки. Как ему идет! – Я задумалась просто.

Тень выдохнул и протянул мне локоть.

– С вами, землянками, так не просто вести диалоги.

– Отчего же? – приняла я приглашение и последовала за ним.

– Чувства чародеек легче определить, всегда можешь повернуть диалог в нужное русло. А к вам подход найти пока не так просто. Вы словно ставите меж собой и собеседником барьер.

– Это страх к неизведанному, скорее всего. А вам проще понять чародеек на энергетическом уровне?

– Да. Энергетика теней и чародеек тесно соприкасается при общении, как бы поддерживая речевой мост. Проверяет почву.

– На Земле нет магии, у нас есть понятия аур и личного пространства чисто формальные. – Я нахмурилась. – Может, потому у нас и браки недолговечные? Что нет этого волшебства. А ведомые гормонами, мы часто совершаем ошибочный выбор.

– Могу уверить, что и тени совершают ошибки, им это дорого обходится.

– Ваша темная сторона бушует?

– Не то слово, – хмыкнул Мистиф невесело. – Она съедает владельца изнутри. Сжигает тело и душу мужчины до тех пор, пока он не погибнет. Называется это выгоранием.

– Прости, что увлекла тему в такие тонкости, – мне стало неловко.

– Все нормально. Это все должны знать, чтобы уметь ценить чужие чувства и жизни окружающих. Уроки межличностных отношений мы осваиваем всю жизнь.

– У нас выгоранием всего лишь обозначают равнодушие.

Мы вошли в трапезный зал как раз, когда свет сильно приглушили. Подойдя к столику, присаживаться не спешили. Вселенная за окном во всю стену стала выглядеть очень красиво и еще более устрашающе. Звезды мерцают, газовые облака переливаются радужными оттенками, а тьма бесконечного пространства будто ожила. Она тянулась вкрадчиво, словно стараясь поглотить, приглашала переступить грань, разделяющую нас, и сорваться в пропасть. Душа сбилась в груди в комок, сердце заколотилось от восторга и страха. Я пошатнулась. Мистиф придержал меня за плечи и помог присесть на высокий табурет.

– Голова кругом пошла?

– Да, немного. – Тень разместился рядом, а не напротив. – Я не упаду.

– Кто вас, землянок, знает, – пожал он плечами.

В свете звезд и белой рубашке Мистиф выглядел чуть бледнее обычного. Иномирец. Кто бы мог сказать, что некоторые незнакомые нам расы выглядят именно так, как пишут в книгах мои любимые авторы? Мой взгляд то и дело возвращается к медику. Я пытаюсь запомнить все его черты, жесты и мимику, будто каждый прожитый день – все еще сон, и он вот-вот оборвется. Это как очнуться в финале хорошего романа и осознать, что ты не его героиня, и герой вовсе не твой, а полет чьей-то фантазии, что поражает тебя, словно вирус. Ты перечитываешь роман снова и снова, берешься за другие, стараясь оторваться от реальности и оказаться на страницах книг навсегда.

В какой момент передо мной возник коктейль, сложно сказать. Я словно увязла в косморомантическом эфире.

– Напиток бодрящий, – пояснил медик. – Пить маленькими глоточками. Приготовлен из ширасу, очень кислого фрукта. Но масквин сладостью сглаживает вкус.

Действительно, вкус оказался с кислинкой, но следом по телу прошла теплая волна, расслабляя и приводя в чувство.

– Я очень впечатлительна.

– Заметил, – хмыкнул медик. – Все еще страшно смотреть на чужие звезды?

– Не сказала бы, что страшно. Просто захватывает дух.

– Да.

– Ксюша сказала, что Мол твой племянник. Он очень способный, – попыталась я разговорить его.

– И довольно молод еще, – кивнул медик. – Я горжусь им. Среди тэодонийцев мало целеустремленных к медицине представителей. Видимо, наш ген сыграл здесь роль. К тому же, несмотря на цвет кожи – он тень. Но тоже – довольно слабый.

– Тоже? – изумилась я. – Неужто ты равняешь его на себя? С какой легкостью ты носил меня на руках, я бы не сказала, что вы слабые.

– О, нет, Ирина, – покачал Мистиф головой и взъерошил пшеничные волосы. – Наша сила определяется не горой мышц. А силой темной стороны.

– Хочешь сказать, ваш род сильно уступает по силе сородичам?

– Сильно, – напрягся тень, тема была ему явна неприятна, и это не укрылось от меня.

– Извини.

– Нет, все нормально. – Мистиф пригубил свой напиток. – Если бы не Эливейн и ее дипломатический подход к бракам с иномирцами, у меня бы и внучатого племянника не было. Лишь Астет. Да и кто знает, как долго бы тьма продолжала вести себя смирно в одиночестве. А так эта чародейка решила проблемы многих слабо одаренных. Позволила найти им пары среди других рас. Род Росов и Ноганов берет начало из другого, который давно уже забыт. Меня приютила семья снежных дев, дала работу, образование, имя. А Астета – семья огненных чародеек. Мы росли порознь, но мысль, что мы есть друг у друга, благодарность наставникам и приютившим нас семьям – питала наши надежды на успешное будущее. В итоге – к сегодняшнему дню я один из ведущих руководителей в биоинженерии межгалактического союза, а Астет счастливый отец троих детей. Он по-прежнему медик, но покинул космос. С тех пор, как обрел пару, тэодонийцы стали его пациентами, а его старший сын – моим учеником.

Пока тень делился, все это время смотрел на дно своего фужера. Где играли звездные блики.

– А у меня на Земле осталась сестра, Наталья, ее супруг Роман и племянничек Виталя, – откровение за откровение. – Наши с Наташей родители родили нас поздно, и концу моей учебы покинули нас, возраст взял свое. Нам в наследство остался частный домик. Его площади мало, чтобы в нем молодой семье можно было комфортно ютиться под боком у сестры. Роман родом из многодетной семьи, привык жить в тесноте. Пусть родные и не говорили со мной о житейских делах никогда, но я чувствовала себя неловко. Потому, когда мне пришло письмо с приглашением, я не раздумывая рванулась к своей мечте. Мы с Наташей прощались, будто навсегда. Я осознавала, что уже не вернусь, но и предположить не могла, что все обернется вот так.

После недолгой паузы продолжила:

– Это путешествие свело меня с Анной, нашим навигатором. Мы с ней быстро сдружились. Она всегда была позитивной, улыбалась. Позже к нам присоединилась Ольга. Они и стали моей новой семьей. А эти кхагарты… они забрали лучшую из нас.

– Не погружайся во мрак своих мыслей, – одернул меня медик. – Если ваша подруга все еще в плену у кхагартов, то однозначно жива. Космические пираты не убивают своих пленных ради забавы. А пока на сегодняшний день у каждого из вас появилась своя новая семья и опекун.

– И кто же мой опекун? – спросила, уже догадываясь об ответе.

– Разумеется, я, – улыбнулся медик. – Приняли тебя в наш союз под мою ответственность.

– Раз так, то я просто вынуждена вести себя хорошо, чтобы не осрамить честь своего наставника.

Мистиф улыбнулся, а потом проводил меня до жилого блока.

– Увидимся завтра вечером. Надеюсь, к тому времени уже будут готовы ответы на домашнее задание, – добавил он в тон немного серьезности.

– Займусь сразу после сна.

– Тогда сладких снов, – отступил он в тень и ушел.

И сны действительно были сладкими. Всему виной испорченная любовными романами фантазия. Однозначно.