Ирина

Сидя за столиком в одной из столовых «Апала», я тоскливо водила ложкой по тарелке, размазывая незнакомое пюре. По левую руку от меня вся стена была прозрачной, за бронестойким стеклом простирается простор чужой галактики. Трапезная зала прекрасно озеленена, ярко освещена, временами скрытые динамики озвучивают учебную, служебную и техническую информацию приятным женским голосом на межгалактическом языке. Ольга сначала молча смотрела на меня и не мешала. Но вскоре молчание ей надоело.

– Прекращай жалеть себя.

– Я непроизвольно. Как твоя рука? – пожала в ответ плечами.

– Заживает довольно быстро. Повязки сняли, но напрягать не советуют. Ты заметила, что физически сил стало меньше? Лично меня тянет к полу, и порой мне кажется, что я не подниму и молоток.

– Гравитация здесь выше. Шагать тоже стало тяжелее. Спустя время ты станешь сильнее, чем когда-то на Земле. Тебе необходимы тренировки, для поддержания формы.

– Тебе тоже бы не помешало заняться собой, – ухмыльнулась она.

– Какой в этом смысл? На то, чтобы сарфирийцы нашли подход к человеческому организму, нужно время. У меня его в обрез, увы. Все, чем я могу помочь им, это поделиться с ними нашими знаниями и стать добровольцем для развития межгалактической науки.

– Говорите о себе как о неодушевленном предмете, – вдруг раздался строгий, но приятный тембр со спины.

«Мистиф!..» – икнуло мое нутро от смущения и неожиданности.

Я обернулась и сразу встретила взгляд потрясающих серых глаз.

– Ольга, Жас ожидает вас в холле жилого блока. Вам необходимо ознакомиться с вашей будущей профессией, запомнить дорогу в техноинженерный отдел и пройти инструктаж.

– Есть, – произнесла она без особого энтузиазма, медленно поднялась, и, бодро подмигнув мне, удалилась.

– Можно составить вам компанию? – поинтересовался медик.

– Да. Конечно.

Пока он отходил к пищевому синтезатору, я успела унять свое волнение. Мужчина он приятный, умный, вежливый, ухоженный и в целом ну очень симпатичный. Обилие положительных качеств будоражит во мне интерес к нему, и именно это вгоняет меня в краску. Даже жалко, что мне не довелось родиться чародейкой и стать ему ровней.

– Извините, что стал свидетелем вашего с Ольгой разговора, – разместил он свой поднос с едой напротив моего. – Но хотел бы попросить вас собрать всю вашу волю в кулак и отнестись к проблеме со здоровьем, как к нашему совместному научному труду. Пессимистичный настрой не улучшит вашего самочувствия, а улыбки и смех продлевают жизнь, доказано неоднократно. Попробуйте отринуть текущее состояние на задворки сознания и поставьте для себя новую цель.

– Простите. Я знаю, что за спасение и отличные условия должна быть благодарна, но… – я оглянулась вокруг, – все это словно сон. Нереальный. Будто смотришь фильм, и тебе кажется, что ты вот-вот проснешься, и все закончится.

– Вас бы устроила прежняя жизнь? – На лице медика читался неприкрытый интерес.

– Да. Я мечтала о космосе, новых мирах. Но сейчас считаю, что мечты должны оставаться мечтами.

– И теперь, при минувших обстоятельствах, новой мечты на замену нет?

– Да, пожалуй. Лишь только желание – вернуть все и… всех назад.

– Увы, телепорт уже открыт, и назвали его Фатуной, а вот машину времени не изобрели еще даже мы, – слегка улыбнулся медик. – Потому каждому из нас остается жить, и это в наших силах.

– Порой природа и случай решают иначе, – пожала я плечами и наконец попробовала пюре.

– Но с природой всегда можно договориться, чего не скажешь о судьбе.

– Да, эта леди своенравна.

Настроение немного приподнялось, несколько минут мы ели молча. Я даже смогла оценить вкус блюд. Время от времени я смущенно ловила себя на том, что разглядываю мужчину излишне открыто, с неприкрытым восхищением и любопытством. Светлая кожа, жилистая высокая фигура, чуть заостренные уши, почти как у землян. Пальцы длинные, ладони без шрамов и мозолей. Светло-пшеничные короткие волосы пребывают в творческом беспорядке. Лицо гладко выбрито, ресницы редкие со светлыми кончиками. А губы… тонкие, нежно розового оттенка.

– Ирина, может, немного изменим ваш распорядок дня? – вдруг предложил медик, выводя меня из транса.

– Каким образом? – скинула я с себя наваждение.

– Два раза в неделю до завтрака вы будете приходить в мое отделение на анализ. После этого плотно подкрепляться и посещать наши занятия с учениками. Так же дважды в неделю по вечерам я буду представлять вам отчет о моей исследовательской работе в отношении ваших клеток.

– Согласна, – поспешно кивнув, решила уточнить: – А много у вас учеников?

– Я обучаю только семью Эливейн Снежной.

– Вот как? А почему?

– Всю свою жизнь я работаю на род снежных дев. Сопровождаю их в путешествиях, отвечаю за качество работы их медицинского оборудования: репарационных капсул. Всегда храню базу данных со строением их генотипа. Однажды… сами чародейки Эливейн и Кассиль спасли меня. Они давно уже зовут меня членом своей семьи.

Мистиф перевел взгляд на звезды за окном, но тень грусти накрыла его лицо словно маска, что для меня показалось неожиданным.

– Почему же вы опечалились?

Медик хмыкнул.

– От того, что, несмотря на столь долгий срок службы, я потрудился бы на благо этой семьи еще парочку столетий. Но, как бы верно подобрать слова, срок моей отставки потихоньку наступает мне на пятки.

– Эм… Парочку столетий?!

– Что вас так удивило? – изучил мою реакцию тень. – Вы же уже знаете, что живем мы достаточно долго.

– И сколько живете вы?

– Пятьсот одиннадцать гелеонских лет.

Хорошо, что я не держала в этот момент во рту ложку.

– Знаете, профессор, а вы неплохо сохранились, – улыбнулась я скромно.

– Неужели? – усмехнулся тот. – Сочту за комплимент.

– Скажите, профессор. Почему вокруг вас не клубится темное облако, как у мужчины, что сопровождал леди Эливейн?

– Наша Тьма проявляет себя либо по нашему желанию, либо во время выхода наших эмоций из-под контроля. В обычный будничный день она и не должна быть явной окружающим. Достаточно того, что она всегда является нашей частью.

– В тот день, на совете, мне показалось, что дымка колебалась излишне агрессивно вокруг него. Будто у нее есть свой разум и свое мнение в отношении нас.

– Как бы вам объяснить… Она сама неотъемлемая часть нашего разума. Та часть, которая может самостоятельно выйти из-под контроля. Некоторые внезапные решения принимаются с ее подачи. Порой там, где не может найти выхода тень, за него решает его Тьма. Она как третье полушарие мозга, – усмехнулся Мистиф. – Та мана, которую искали земляне в Эливейн. Обращению с Тьмой нас учат в специализированной школе. В жизни каждого сарфирийца возникает этап, когда приходится считаться с желаниями нашей Тьмы, и при этом не позволить им затуманить сознание.

– Например? – затаила я дыхание, улавливая схожую связь с действием гормонов на организм человека.

– Например, в выборе своей пары, – Мистиф выдержал паузу. – Тьма выбирает себе девушку по вкусу, нас притягивает к себе ее магия. И если вдруг избраннице Тьма не понравилась, тень испытывает дикий дискомфорт и мучения. Мужчине как-то приходится приспосабливаться к этому, сохранять чистоту своего разума, держать темную сторону в узде.

– Вот как? Выходит, вы выбираете пары только в кругу своего вида? – отчего-то вдруг в груди кольнуло разочарование.

– Почему же, у нас за последнее столетие были опыты образования связей с иномирцами. И весьма удачные. Примером тому служат Мол, Шелли и Алекс, с которыми вы теснее познакомитесь на занятиях.

Снова имена с Земли?! В этот момент динамик в столовой озвучил время, и медик со вздохом начал собирать тарелки на поднос.

– Спасибо вам за компанию. Вам удалось отвлечь меня, – затараторила я поспешно, опережая его уход. – И заинтересовать. Вы будто открыли мне глаза. Вокруг столько всего интересного. Отчаяние слишком сильно поглотило меня.

– Рад, что был полезен сегодня, – в голубых глазах проскочили искорки. – Отсыпайтесь. Завтра утром жду вас в своем медицинском отделении.

И он ушел работать. А вечером я сидела на уютном диване в прихожей жилого отсека, что был выдан лично в наше пользование. Передо мной и Дайске возбужденно расхаживала Ольга.

– Обуза! Представляете? Он так и сказал! Не знаю, как мне удалось удержать бесстрастную маску. Я готова была ему глаза выцарапать, особенно когда поняла, что блондинки механики и тут… «блондинки»!

Я непроизвольно весело хрюкнула, а навигатор едва сдержал снисходительную улыбку.

– В целом работа ничем не отличается от моей прежней, но этот кошак все портит. И разит от него за версту.

– Кстати, его раса зовется итарцами. К какому семейству он принадлежит?

– Да черт его знает, – рухнула она рядом. – Даже если бы и спросила, вряд ли получила ответ.

Ольга достала из-за пазухи свои новые документы и похвалилась:

– Отныне я официальная гражданка одной из планет галактики. Туриона.

– Итарской, – сделал акцент Кобаяши.

– Что? – застыла подруга.

– Я сегодня познакомился со своим непосредственным руководителем, – достал Дайске свои новые документы. – Найтеном Ползом. Руководителем станции «Апал». Он-то меня и просветил, какие расы есть, на каких планетах, в каких звездных системах живут. Я гражданин планеты Сарфира.

– Эй, а почему это тебя к теням определили, а меня к котам?!

– Могу лишь предположить, что твой сильный характер под стать итарскому.

– А ты, – указала я на Дайске. – Слишком ценный и осведомленный кадр, чтобы выпускать тебя из поля зрения сарфирийцев.

– Возможно. Но на текущий момент меня все устраивает, – прищурил он и без того узкие глаза умиротворенно.

– А я не знаю, что меня вообще устраивает, – фыркнула Оля. – Если только то, что я – есть я, при здравом рассудке и твердой памяти. А это недоразумение… Жас. Не позволю пренебрежительно о себе высказываться. Хвост-то я ему накручу! – и чуть слышно добавила: – Ну, или уроню на него что-нибудь тяжелое.

– Бедный… Бедный итарец, – покачала я головой. – Мне пока похвастать нечем. Документов мне еще не выдавали. Знакомство с моим коллективом меня ожидает завтра.

– Сама-то как? Болит что-нибудь?

Я пожала плечами неопределенно.

– Кроме слабости и тяги к полу пока более ничего не беспокоит.

– Не закрывай на замок свою комнату на ночь. Вдруг тебе станет плохо, а мы не сможем к тебе попасть.

– Думаю, в такой предосторожности пока нет необходимости, но ладно. В гости мы вроде никого не ждем.

Вечером я прогуливалась по коридорам жилых блоков. Запоминала расположения столовых, игровой и комнат будничного досуга. В проеме одной такой комнаты я застыла, изучая ее визуально. Она была довольно просторной. Диванчики, кресла, столы, табуреты. Моноблоки, головизор с каким-то фильмом. И было так оживленно. Отдыхали здесь совершенно разные иномирцы. Но мое внимание привлекла одна пара. Это была Ксения и крупный темноволосый мужчина. Какими глазами он смотрел на нее! Под таким взглядом плавятся, словно пломбир на солнце. Чародейка заметила меня и весело подмигнула, от чего мне стало неловко. Я вежливо кивнула и решила вернуться в отведенную мне комнату.

Как только дверь вжикнула за моей спиной, я легла на просторную кровать и, путаясь в хаосе новой информации, заполнявшей мою голову, заснула, в чем есть. А утром вскочила от звона будильника на электронных настенных часах. Дав голосовую команду, оборвала звон, после чего поспешила в ионный душ.