Ирина

С моих губ сорвалось облачко пара. Холодно…

Ранее мне никогда не доводилось бывать в прокуратуре, тем более в качестве подозреваемой. Но иногда вполне четко представляла тот дискомфорт, страх и смятение, что испытывают люди при встрече со следователями. Сегодня я смогла-таки почувствовать себя в шкуре чужачки. Таким сложилось мое впечатление от встречи с одной из первых леди Сарфиры. Этот прокурорский взгляд, подымающий во мне волны мурашек. Уж не знаю, какие мысли роятся в головах Ольги и Дайске, но я точно нахожусь не в своей тарелке.

Мистиф Ноган представил нас друг другу и отошел в тень помещения, повинуясь лишь одному повелительному жесту. Чародейка Эливейн Снежная заняла место во главе массивного наполированного стола, за которым мы все расположились в большом конференц-зале. За ее плечами стоит крупный мужчина, чей взгляд я вообще не в состоянии вынести. На его лице улавливаются черты явной неприязни к нам. Но как же они прекрасны! Оба седовласые, с серыми, словно грозовые облака, глазами, они дополняют друг друга. Она – хрупкая с виду, но уверенная в своем праве и положении, несгибаемая, та, о которой действительно можно сказать «холодная». Он – устрашающе суровый, собранный, массивного телосложения, возвышается над ней словно… тень, которая готова в любой момент агрессивно среагировать на наш неосторожный жест в ее сторону, окутать тьмой, что ластится к его телу. Клубы тьмы, оплетающие спутника чародейки, кажутся… живыми и контрастируют с бледностью кожи сарфирийцев и их волосами.

Чем дольше чародейка нас визуально изучает, тем гуще охватывает иней ее ресницы. Тишина стала совсем уж напряженной. Откуда в этих иномирцах столько настороженности и недоверия к нам? Особенно от той златовласой девушки, что отказалась садиться с нами за один стол и заняла место в тени около Мистифа, Беляночки и Розочки. Это очень странно. Ведь сотрудники орбитальной станции встретили нас довольно приветливо.

– Так вот, значит, какие вы, – внезапно произнесла Эливейн, заставив вздрогнуть даже Дайске. Сталь в ее голосе заставила нас примерзнуть к стульям. Не в буквальном смысле. – Что ж, мы действительно очень похожи. Плохо, – нахмурила она брови.

Интересно, почему? Но наша компания разумно смолчала.

– Что же теперь с вами делать? Отплатить по заслугам ваших предков? Ведь, как век назад говорили на Земле, дети в ответе за деяния своих родителей.

– А ваши дети тоже привлекаются к ответу за деяния, которые не совершали? – внезапно ожила Ольга, но получив фунт презрения со стороны тени чародейки, отвела взгляд и уточнила: – Что же такого они натворили? Раз вы так хорошо осведомлены о наших традициях, значит, кто-то был свидетелем тех событий, на которые вы нам тонко намекаете?

– Я была, – под рукой чародейки хрустнул подлокотник и осыпался ледяными осколками. На ее плечо тут же бережно легла мужская ладонь, призывая собраться. Сделав глубокий вдох и длительный выдох, Эливейн вернула себе самообладание и восстановила подлокотник одним магическим пассом, заставив нас изумленно уставиться на результат магии созидания. Они и так умеют?

– Прежде чем мы продолжим с вами беседу, вы расскажете мне, как много о нас знаете и какую цель преследуете, – велела она.

– Мы не обязаны… – начала было Ольга брать с места в карьер, но я ткнула ее локтем.

– Нам нет смысла упрямиться. Мы не в том положении, чтобы что-то скрывать, – я обернулась к Эливейн. – Мистиф и Ксения сказали мне, что по большей части от вас зависит наша дальнейшая судьба. Я готова поделиться всем, что мы знаем, но мы тоже хотим знать ответы на интересующие нас вопросы.

– Только те, что я пожелаю вам раскрыть. И ты права, Ирина. Вы не в том положении, чтобы со мной торговаться.

Ольга недовольно скрестила руки на груди, но уступила мне.

– Покидая Землю, мы имели одну основную задачу: добраться до пригодной для жизни планеты в другой галактике, которую якобы обнаружил один из беспилотников, и изучить ее. Назвали это небесное тело планетой L-1. В начале путешествия наш корабль не встречал препятствий на своем пути, но капитан команды был отчужден от нашего общества. Он закрылся в себе, храня знание, которое могло стоить нам жизни на родине. Никакой планеты нет, а объектом L-1 являлась черная дыра, которая предположительно могла быть телепортом сквозь пространство Вселенной. Путь на Землю нам был закрыт. Капитан осознал, что каким бы ни было его решение, нам всем не жить. Потому, встретив астероидное облако на пути, он пустил ситуацию на самотек. Наш корабль пострадал. Нам пришлось перекрыть половину секторов. Мы потеряли продовольствие, большую часть топлива и товарищей, но выжили. Система жизнеобеспечения работала все то время, что мы добирались по построенному нашим руководством маршруту. Но перед самым горизонтом событий капитан раскрыл нам секрет путешествия, а в двух анабиозных капсулах уместилось лишь четверо. Мы не надеялись выжить, лишь молились о быстрой смерти. Но теория астрофизиков оказалась верной, что для нас до сих пор является потрясением.

Я замолчала, одновременно наблюдая за эмоциями чародейки и сдерживая свои. Ведь она вынудила меня вновь вспомнить, сколько товарищей мы потеряли. Девушка сидела неподвижно, слушала, и за весь мой монолог не повела и бровью! А потом вдруг усмехнулась и заявила:

– Люди… Какие же вы все-таки звери. Как были, дайте-ка вспомнить… Ах, да. Шакалами, так и остались.

Ольга и Дайске вскочили, а я едва успела выставить перед ними руки. Тень Эливейн тут же перевоплотился в поистине огромную черную, как смоль, тучу, переливающуюся зелеными искрами. По нервам, словно по струнам, ударила аура смерти. Но и чародейка преградила своему мужчине путь одним резким жестом руки. Она взяла его за костлявую ладонь, не сводя с нас взгляда и не спуская надменной ухмылки.

– Пусть эта женщина возьмет свои слова назад! – потребовала наша гром-баба, не подав и виду, что испугалась такого грозного телохранителя.

– Зачем? – уточнила она ради приличия, нежели интереса. – Разве нет? Вы и столетие спустя жертвуете своими людьми, уничтожаете друг друга ради собственных интересов, выгоды. Ложь, жестокость, предательство, насилие, все это ваше второе имя.

– Что случилось век назад? – задала я вопрос твердо, заставив бровь чародейки изумленно изогнуться.

Нас проверяли. Благо что не одна я это поняла. Мои товарищи рухнули зло на отведенные им места.

– Вы упомянули этот временной промежуток и обещали ответить.

– Внимательная. Что ж, – откинулась она на высокую спинку стула и ушла в себя, начиная неторопливый рассказ. – Сто лет назад корабль международного союза галактик приблизился к вашей планете и попытался связаться с землянами, не ведая, что вспышки на вашей земле не природные явления, а самая настоящая мировая война. Межзвездник был сбит по ошибке. Но, когда люди узнали, что на борту были иномирцы, а не вражеский разведывательный отряд, они не остановились. Три года моих коллег допрашивали, изучали, а заприметив способности к магии – еще и пытали, чтобы найти источник нашей маны. То зерно, что могло бы дать одной стране преимущество в войне. В итоге, в живых осталась лишь я… без зрения, без памяти, поседевшая и опустошенная. Чтобы не потерять последний образец мистических способностей, меня два года воспитывали как землянку. Навязали мне бабушку-актрису, что за зарплату качественно играла свою роль. Когда ученые земли поняли, что без памяти мои способности к магии никак не проявляют себя, они решили произвести от меня потомство.

От такого откровения меня передернуло! Это же… бесчеловечно…

– Но мои родные нашли меня вовремя и вызволили, вернули домой, где я не без их помощи и любви нашей праматери Солун смогла прозреть, все вспомнить и вновь зажить прежней жизнью.

А после ее откровений в зале зазвучала аудиозапись тех лет, в которой четко, заметка за заметкой, была отражена вся суть ее рассказа. На нашем международном профессор с Земли излагал все этапы наблюдений и исследований. Я вжала голову в плечи и обхватила ее руками, борясь со слезами и стараясь проглотить подошедший к горлу ком. Наблюдая за мной, Ольга резко выкрикнула:

– Хватит! – но глаза на Эливейн подняла не сразу.

– Могу предложить вам и журнал этого самого доктора Джонсона, в котором черным по белому изложена вся моя история пребывания на вашей «дружелюбной» планете, – добивала та наши нервы.

– Не надо, – прошептала я, чувствуя, как начинает кружиться моя голова. – Нам не сложно в это поверить. Особенно после того, как сами стали пушечным мясом у своих земляков.

– Знаете, ведь мы не первый корабль, что был отправлен по этому маршруту, – добавил Дайске. – Нам и это осознать было тяжело. Потому ваша история нас пусть и ошеломила, но не удивила ни капли.

– Что ж, в таком случае вы понимаете теперь, почему у вас столько тысячелетий до и после новой эры говорят об инопланетном разуме, но до сих пор доказать его существование миру так никто и не смог?

– Да, – тишину, воцарившуюся в зале, пришлось нарушить мне.

– Инопланетяне несколько раз являлись к нам, но мы ни разу не доказали, что достойны войти в ваше общество… – озвучил Кобаяши наши общие выводы.

– Верно мыслите, – расслабилась чародейка. – Большой Совет наблюдает за нашей беседой, – огорошила она нас новостью. – И он считает, что землянам не место в союзе до тех самых пор, пока они не претерпят определенный пороговый этап эволюции самостоятельно… или не изничтожат самих себя.

На это нам возразить было нечего. Да и кто мы такие, обычные граждане чужой планеты.

Внезапно в зале, помимо присутствующих, что спокойно наблюдали за беседой из теней зала, по сторонам от чародейки активировались голограммы и появились еще одни незримые наблюдатели. Мы смогли оценить величавость, серьезность и настороженность глав всех рас, состоящих в межгалактическом союзе. А их было пять. Выходит, ныне известных рас всего… семь? Я не вижу среди них ящероподобных… Боги, как жаль. А ведь моим первым порывом было обратиться к главе ящеров с такой непростой просьбой, помочь отыскать подругу. Хотя, после сегодняшней беседы, у нас вряд ли остались какие-либо права что-то просить у пятерки Большого Совета.

– Полагаю, есть и другие расы, еще нам неизвестные, что являлись на Землю задолго до нас, и они приходили к тем же выводам, – произнес крупный мужчина на цветной голограмме с вертикальными зрачками. Он, как и сарфирийцы, был очень похож на нас, но его развитые формы и глаза подсказали, что перед нами – оборотень.

– Что же нам теперь с ними делать? – вздохнул краснокожий советник.

– Позвольте, – вдруг выступил на свет медик Мистиф.

– Слушаем вас, профессор Ноган, – предоставил совет ему слово.

– Позвольте землянам остаться на «Апале». Гражданка Ольга имеет очень норовистый характер, но, полагаю, под началом главного инженера, Жаса Зорруа, она могла бы послужить на благо станции, возможно, научить нас чему-то новому на техногенном уровне. Спокойно обучиться нашим достижениям, отработать здесь какое-то время, а после заслуженно получить право уйти на пенсию и получить жилье на одной из планет галактики Гелеон.

Сначала Ольга изумилась, затем приосанилась, а через секунду уже скрестила возмущенно руки на груди и зло зыркнула на здорового детину, что выступил вперед, при упоминании его имени. Надменности в нем было чуть ли не вдвое больше, чем в ней самой.

– Мы не сработаемся! – едва слышно шепнула та нам, разглядывая двухметрового смуглого широкоплечего оборотня с кошачьими карими глазами.

– Что ж, по крайней мере, в кулачном бою вы оба не будете пасовать, – усмехнулся Дайске, как только Мистиф получил одобрительный кивок.

Пришла первая волна облегчения, призрачная перспектива для одной из нас уже замелькала на горизонте. Тем не менее медик продолжил:

– Гражданин Дайске может помочь нашему разведывательному отряду в более короткие сроки изучить звездную карту галактики Млечный Путь и ближайшего к ней квадранта Вселенной. Иными словами, тоже послужить на благо союза на тех же условиях, что и его коллега. А что касается гражданки Ирины… Организм землян очень слаб. Ей досталась итарская доля радиоактивного излучения в результате повреждения анабиозной капсулы, в которой она находилась. Приостановить прогрессирование болезни пока не удается, но, обладая знаниями в биологии и медицине, она согласилась поучаствовать в моей научно-исследовательской работе в сфере биоинженерии. – Медик на мгновение осекся и обернулся ко мне, одаривая сочувствующим взглядом. – Если она, конечно, не передумала повторить судьбу Эливейн Снежной.

Я опустила глаза, взвешивая его предложение.

– Разумеется, гуманность у нас в приоритете, но нет никакой гарантии, что у нас что-то выйдет, например, опыт с фарматолом может сказаться негативно на организме землянки.

Эливейн следила за мной напряженно. Она ждала моего ответа, как и все присутствующие. И я не разочаровала их.

– Я согласна поучаствовать в опыте. Все равно мне больше ничего не остается. – Последние слова я произнесла довольно тихо, но глаза Мистифа и чародеек в зале потускнели, выражая сочувствие.

– Так и быть. Решено, – кивнул самый крупный из членов совета с кошачьими глазами. – В среднем люди живут по восемьдесят лет? Срок службы до пятидесяти в наших непростых условиях вас устроит?

– Да! – дружно воскликнули Ольга и Дайске, помня, что на Земле пенсионный возраст в среднем составляет шестьдесят пять лет.

А что касается меня… время покажет, сколько мне еще отведено.