В сумерках, готовых вот-вот уступить место тьме, Соха крепче сжала поводья.

«Принцесса утонула?! Как это случилось?!»

Будет ли это чистой случайностью? Когда, где и как это произойдет, если даже Мён будет так обеспокоен и разгневан?

Судя по обычному поведению принцессы, она не будет прыгать в воду против своей воли. А раз она сама настояла на поездке во дворец Яксу, значит, у нее была какая-то цель. Она задумала совершить что-то именно здесь.

Вспоминая увиденное будущее, Соха ощутила нарастающее беспокойство и тяжело вздохнула. Легкая золотистая накидка, скрывавшая ее лицо, едва заметно колыхнулась.

Девушка знала, что это случится совсем скоро. Именно поэтому она решила сопровождать Мёна, переодевшись придворной дамой. Но кроме одной-единственной фразы у нее не было никаких зацепок. И именно это не давало ей покоя. В такие моменты ее способность видеть будущее того, кому предначертано стать королем, и ничье более, казалась ужасно неудобной. Если уж обладать таким даром, то лучше бы видеть чье угодно будущее.

Но выбора не было. Придется внимательно следить за принцессой, начиная с сегодняшнего дня и даже прямо с этого мига. Но есть ли поблизости река или водоем, куда можно упасть?

– Барышня, мы прибыли. Пожалуйста, спускайтесь.

Погруженная в мысли, Соха только сейчас заметила, что кортеж остановился. Она поспешно повернулась, но прежде, чем слуга успел подать ей руку, его опередила другая придворная дама в такой же накидке. Лица ее не было видно, но длинные уверенные пальцы сразу выдали Ворён.

Соха сделала вид, что не заметила ее, и ловко спрыгнула с лошади сама. Накидка слегка сдвинулась, обнажив алые губы и белую линию шеи. Ворён тут же шагнула вперед и быстро поправила легкую золотистую ткань, чтобы вновь спрятать лицо Сохи. А затем, не забывая о своем привычном предупреждении, твердо произнесла:

– Будьте осторожны.

Соха прекрасно знала, что означают слова Ворён: «Если кто-нибудь увидит ваше лицо, он умрет от моей руки». Она бросила на Ворён недовольный взгляд, но не успела ничего сказать. В конце кортежа началось оживленное движение.

– Оставайтесь здесь.

Бросив эту короткую фразу, Ворён ушла разведать обстановку. Она не сделала ни одного лишнего движения, но каким-то образом мгновенно просочилась сквозь толпу и исчезла в ней. Соха даже не успела толком оглядеться, высматривая ее, а та уже вернулась, словно никуда не уходила. Поразительная ловкость, достойная стражницы Кымюдана. В этот момент девушке стало совершенно ясно, почему ее собственные попытки утаить от Ворён хоть что-то всегда терпели неудачу.

– Похоже, у принцессы Чхонхэ обострилась кожная болезнь. Она немедленно отправится к целебному источнику, а всем ненужным придворным приказано удалиться.

Выслушав доклад, Соха вздрогнула. У нее не было доказательств, но было неприятное предчувствие.

Принцесса собирается действовать прямо сейчас.

– Принцесса плохо себя чувствует, его величество явно раздражен, и все вокруг мечутся в панике. Впрочем, для нас это даже хорошо. Пока они заняты, лучше нам тоже быстро исчез… – Ворён не успела договорить. Соха внезапно схватила ее за руку. – Барышня?

Лица Ворён за накидкой было не видно, но Соха отчетливо почувствовала ее удивление. С трудом сглотнув из-за пересохшего горла, она поспешно проговорила:

– Воды! Я хочу пить!

Сколько лет прошло с тех пор, как она в последний раз заговорила с Ворён? Она поклялась молчать до самой смерти, навсегда остаться немой. Но сейчас было не время вспоминать об этом. Единственное, что имело значение, – спасти принцессу.

– Вы… только что заговорили со мной? Вы сказали, что хотите пить? – Голос Ворён звучал иначе. Он дрожал, и, кажется, в нем даже проскользнула улыбка. Хотя, возможно, Сохе это только показалось.

Но то, как напряглась ее рука, выдавало ее удивление. Соха кивнула, и в тот же миг Ворён внезапно и очень крепко обняла ее за плечи.

– Хорошо, сейчас же исполню. Но вы, должно быть, устали, я провожу вас в покои.

Соха не успела сказать: «В этом нет необходимости. Просто поскорее принеси воду». Ворён уже устремилась вперед, не оставив ей шанса возразить.

– Я принесу вам воду из целебного источника. Говорят, она особенно полезна, она поможет вам восстановить силы.

Чем дальше они отходили от покоев принцессы, тем сильнее нарастало беспокойство Сохи. Сжав губы, она едва поспевала за Ворён, словно та уводила ее против воли.

* * *

Через небольшую калитку со стороны гор Сухо осторожно проник во дворец Яксу. Быстро оглядевшись, он отметил, что охрана не слишком строга. Выдохнув с облегчением, он собрался было жестом подозвать того, кто следовал за ним… но вдруг ущипнул себя за бедро.

Ему приходилось изо всех сил сдерживать смех. Перед ним стоял У в платье придворной служанки, которое совершенно ему не подходило. Слишком короткая юбка обнажала лодыжки, да и в целом на его крепком высоком теле наряд смотрелся откровенно нелепо. Они оба переоделись служанками, но Сухо не мог не признать, что образ У ему не удался.

– Если нас из-за твоего смеха поймают, это будет не моя вина. – У посмотрел на него так, будто мог испепелить одним взглядом, а затем уверенно зашагал вперед и опустился на большой валун.

Сухо в ужасе ахнул:

– И вы так уверенно вошли сюда?

– А что, нельзя?

– А если нас разоблачат?! Нет, пожалуйста, хотя бы сядьте нормально! Какой смысл переодеваться, если вы сидите вот так? Опустите юбку, сложите ноги аккуратно, вот так, поскромнее…

– Долго ты еще будешь выводить меня из себя?

Сухо так увлекся, что начал показывать, как правильно сесть, пока не перехватил мрачный и предостерегающий взгляд У. Только тогда он нехотя вернул лицу более серьезное выражение, заставив себя убрать улыбку:

– Я просто беспокоюсь, что нас поймают, вот и все.

– Не нужно так переживать. Все равно это место никто не охраняет.

– Почему?

– Потому что почти никто во дворце не знает о нем.

Эта боковая калитка, скрытая за густыми деревьями, служила тайным выходом на случай внезапной опасности. Обычно ее держали запертой, и пока не происходило ничего необычного, охраны здесь просто не было.

Сухо округлил губы и протянул:

– Ого… Значит, вы хорошо знаете это место?

– Ее величество показала мне его.

У вспомнил, как в детстве королева Хёсон научила его пользоваться этим проходом, и он порой выбирался наружу, чтобы осмотреть окрестности. Однажды его поймал покойный король и как следует отругал. А в другой раз он заметил главного евнуха, несшего на спине… маленькую девочку.

– Тогда откуда о нем знает евнух Пак?

У, погруженный в воспоминания, тяжело вздохнул, услышав неожиданное имя.

– Ты снова все выудил из Тучхона? Перестань уже мучить его.

Сухо так уверенно вел его к потайному входу, да еще и калитка оказалась открытой. Тут явно не обошлось без чьей-то помощи. Конечно, евнух Пак, кто же еще… Именно он бесчисленное множество раз бегал туда-сюда, разыскивая маленького У, тайком сбегавшего из дворца. Неудивительно, что он знал об этом проходе.

– А что мне было делать? Единственный, кто знает, как я отношусь к принцессе Чхонхэ, и готов помочь мне, – это евнух Пак. Вот и дверь нам открыл и одежду достал.

– Его жизнь и так висит на волоске лишь потому, что он когда-то служил мне. Если его теперь поймают, даже десяти жизней не хватит, чтобы уцелеть.

– Десять лет назад его величество ясно дал понять, что старшие придворные и евнухи невиновны, так что он живет себе спокойно. Если только нас не поймают, беспокоиться не о чем. Кстати, мы должны были встретиться с ним где-то здесь… Ох!

Внезапно Сухо резко дернул У за рукав, и тот рухнул на землю. Он даже не успел спросить, что случилось, когда яркий свет факела осветил камень, на котором он только что сидел.

Сухо ухмыльнулся, и У словно услышал его самодовольный тон: «Если бы не я, беды не миновать».

Что-то было не так. Обычно сюда никто не заходил. Глаза У сузились, но прежде, чем он успел хоть что-то подумать, раздался отчетливый крик старшей придворной дамы:

– Ищите быстрее, быстрее! Если его величество узнает, что принцесса Чхонхэ исчезла, нам всем не сносить головы!

У и Сухо поглядели друг на друга расширившимися глазами.

– Вы это слышали?..

Сухо не мог даже нормально говорить от шока. Тем временем к ним приближался новый факел. У быстро схватил друга за плечи и заставил пригнуться. Огонь мелькал то тут, то там, освещал каждый угол и не раз проходил совсем рядом. Напряжение нарастало. И вот когда свет факела уже почти лизнул их ноги, Сухо внезапно поднял руку:

– Евнух Пак!

– Ох! Вечный надзиратель!

Они одновременно вскрикнули и одновременно в страхе приложили пальцы к губам, призывая друг друга к тишине. Тучхон быстро отшвырнул факел подальше, подбежал и присел перед ними. В отличие от У, который отвернулся, избегая взгляда, раздраженный до предела Сухо тут же накинулся с упреками:

– Какой еще вечный надзиратель?

– А разве неправда? Вы десять лет как застряли на должности надзирателя в Сонгюнгване![5]

– Тогда и вы, евнух Пак, хороши! Вас ведь тоже понизили до евнуха восьмого старшего ранга, так что мы в одном положении!

– Эх, да что ж вы прицепились к этому! Ладно, понял, моя вина. Но что вообще произошло?

Сухо, все еще недовольно глядя на Тучхона, слегка склонил голову:

– Что вы имеете в виду?

– Как вы сюда попали? Мы поздно прибыли, и я не успел оставить калитку открытой.

– О чем вы говорите? Она была широко распахнута…

Растерянный Сухо не успел закончить – его перебил низкий и твердый голос:

– Калитку открыла Дам. – молчавший до этого У сорвался с места.

– Стойте! А если вас заметят? Подождите, я с вами!

Сухо поспешил следом. Тучхон, оставшись в одиночестве, несколько раз растерянно моргнул.

– Кто вообще этот человек? Какой-то парень, которому совершенно не подходит одежда служанки, осмеливается свободно называть имя принцессы! Вот уж наглец, какого следовало бы проучить! – пробормотал себе под нос Тучхон, но внезапно осознал, что лицо незнакомца показалось ему смутно знакомым. Он резко вскочил и с открытым ртом уставился в ту сторону, куда только что убежали У и Сухо.

– Что… Неужели? Его высочество принц Мухон?! – Едва не выпалив эти опасные слова вслух, он поспешно зажал рот обеими руками.

* * *

Дам осторожно взглянула вниз. Высота сама по себе внушала страх, но еще более жуткой казалась черная, словно дорога в загробный мир, вода внизу. Колени задрожали.

– Уф… – Положив руку на гулко бьющееся сердце, Дам глубоко вздохнула.

– Дам! Что ты делаешь на этом опасном утесе? Почему ты плачешь?!

– Я должна прыгнуть, но мне страшно.

– Прыгнуть?!

– Я умру. Умру и попрошу у матушки прощения.

– Что ты сказала?!

– Говорят, что это я погубила нашу мать. А теперь я несчастная принцесса, которая обречена погубить и тебя.

– Кто посмел сказать такую чушь?!

– Нет… Я не выдержу, если ты тоже умрешь! Даже если мне суждено умереть. Я не хочу терять тебя!

Внезапно Дам вспомнила, как в пятилетнем возрасте, заливаясь слезами, пыталась глубоко дышать, и невольно улыбнулась. Тогда, услышав шепот придворных дам, она не вполне поняла смысл их слов. В голове осела единственная мысль: что бы ни случилось, она не хотела, чтобы брат умер. Именно поэтому, воспользовавшись тайным проходом, о котором ей рассказывал У, она выбралась наружу и нашла этот утес.

Если бы тогда она действительно умерла здесь, возможно, с братом ничего бы не случилось.

Подойдя к самому краю, она случайно задела ногой мелкие камешки. Те сорвались вниз и беззвучно исчезли в темной воде.

– Прости меня. Прости свою никчемную сестру… хотя бы теперь.

Дам крепко зажмурилась и наконец вытянула одну ногу в пустоту.

– Ах!

От резкого рывка назад она тяжело рухнула на землю.

Из груди того, кто упал вместе с ней, вырвался тихий стон. Дам поспешно поднялась и опустила взгляд на шевелящуюся фигуру. Перед ней оказалась одна из служанок, и сейчас она потирала руку, словно ушиблась при падении.

– Снова ты! Тебе еще не надоело? – бросила Дам с явным раздражением, узнав служанку.

Но та даже глазом не моргнула. Наоборот, она вскочила и с вызовом ответила:

– А вам не надоело?

Несмотря на вызывающий тон, служанка, казалось, всерьез беспокоилась, что Дам снова попытается прыгнуть, и оттого крепко держала ее за руку, не собираясь отпускать.

Сколько же раз за последние месяцы она пыталась покончить с собой?

Все придворные дамы и служанки во дворце следили за ней, словно надзиратели. Она пыталась ускользнуть от их пристальных взглядов, чтобы повеситься, раздобыть яд, спрыгнуть с высоты. Но каждый раз неизменно появлялась эта женщина. Дам не знала, к какому дворцовому павильону она принадлежит, не понимала, как ей удается возникать, словно призрак, в самые критические моменты. Не раз эта загадочная женщина спасала ее и исчезала без следа. И вот теперь, когда Дам наконец нашла место, где на самом деле могла бы умереть, та снова помешала ей.

Гнев затопил принцессу:

– Как ты смеешь! С чего ты вздумала возражать мне?!

– Пусть это дерзко, но я все же скажу. Почему вы так пренебрегаете своей жизнью?

Неожиданное наставление лишило Дам дара речи.

– Его высочество принц Мухон.

Услышав это имя, девушка распахнула глаза от удивления:

– Кого ты только что назвала?!

– Как же будет больно вашему брату, его высочеству принцу Мухону, если он узнает!

Неужели это лишь игра ее воображения? Служанка произнесла имя принца с такой осторожностью и дрожью в голосе, словно сама испытывала невыносимую боль. И это странным образом всколыхнуло что-то в душе Дам, заставив вспомнить, как тогда, в ее пять лет, брат обнимал ее и утешал.

– И ты хочешь умереть из-за этого? Неужели ты сдашься из-за каких-то жалких слов глупых людей?

– Но…

– А я не сдамся. Я выживу назло им, чтобы доказать, что они ошибаются. Я никогда не позволю смерти ранить тех, кто мне дорог. А ты? Ты действительно прыгнешь и причинишь мне боль?

– Послушай…

– Поклянись мне. Поклянись, что не сделаешь меня несчастным принцем, который не сумел защитить свою единственную сестру. Что будешь жить, изо всех сил бороться и выживать. Что дашь мне возможность защищать тех, кто мне дорог.

Дам не смогла сдержать слез.

«Та, что погубила свою мать». Эти слова преследовали ее с самого детства. Став постарше, она поняла, почему ее называли так: королева Хёсон умерла при родах. И тогда же ей открылась еще одна истина. Теперь она понимала значение страшных слов «погубит и брата».

Она была виновата в том, что родилась. Из-за нее У с самого детства вынужден был спасать свою – и ее – жизнь в нескончаемой борьбе за престол. Из-за нее он потерял мать, которая могла его защитить. Из-за нее какая-то наложница смогла занять место королевы.

– Его больше нет.

И вот У погиб.

– Брата, который пожалел бы меня, больше нет!

Дам яростно била себя кулаком в грудь, пытаясь унять ноющую пустоту внутри.

Сначала она не поверила. Она не могла принять слова людей, утверждавших, что этот обугленный до неузнаваемости труп принадлежал принцу Мухону. Она ждала и надеялась, что У вернется. Даже осознавая, что сама не должна жить, она не могла избавиться от глупой надежды: а вдруг брат появится? Вдруг он сдержит обещание и вернется к ней? Цепляясь за эту иллюзию, она провела десять долгих лет в мучительном ожидании.

И наконец осознала: брат больше никогда не вернется.

– Я заплачу за свой грех, за то, что родилась, хоть и не должна была! Я искуплю свою вину перед братом! Не смей меня останавливать!

– Ваше высочество!

Все произошло в одно мгновение. Дам вырвала руку и бросилась к обрыву. Ошеломленная служанка тут же кинулась за ней, протягивая руку к падающей принцессе.

* * *

– Ох!

Вместо ледяной воды ее пронзила невыносимая боль – словно рука вот-вот оторвется.

Соха открыла глаза. К счастью, ее правая рука действительно крепко вцепилась в принцессу. Она выдохнула с глубоким облегчением.

– Отпусти! Я же сказала, не мешай мне!

Держаться и без того было трудно, но принцесса яростно брыкалась и кричала. Соха сжала зубы, чувствуя, как силы покидают ее.

– Пожалуйста, не двигайтесь… А-а-а!

Ее тело резко скользнуло вниз. Она невольно вскрикнула, ощущая, как мелкие камни с глухим шорохом рушатся вниз вместе с ними. И вдруг… их падение каким-то чудом остановилось.

– Ох!

Над головой раздался сдавленный стон. Забыв про крики принцессы, Соха подняла взгляд.

Сердце вдруг громко забилось, сотрясая все тело. Только сейчас она осознала, почему до сих пор не упала. Почему ее рука болела так, словно вот-вот оторвется. Осознала – и подумала, что ей мерещится.

– Не… отпускай.

Только услышав сдавленный голос, Соха поняла, что это не сон.

Как завороженная, она смотрела на принца.

– Не отпускай ее. Как бы она ни упрямилась, держи крепко и не сдавайся.

Силы девушки таяли, руки теряли чувствительность. Но этот голос, по которому она тосковала больше всего на свете, прозвучал снова:

– Я обязательно спасу вас.

Соха слабо улыбнулась. Эти слова сами по себе были спасением. Но если все останется как есть, все трое рухнут вниз.

Этого нельзя было допустить. Она должна была сделать выбор. И в тот самый миг, когда эта мысль вспыхнула в ее сознании…

Девушка, не колеблясь, резко вывернула руку и выскользнула из его хватки.

– Соха!

Она не успела даже закричать. Ее тело устремилось вниз, но взгляд остался прикован к удаляющемуся У.

Выбор всегда был лишь один: спасти вас.