– Приведите преступника!

Дворец ничуть не изменился за десять лет: роскошный, прекрасный, полный смертельной угрозы. У, впервые за долгие годы переступивший порог павильона у ворот Инчжонмун, взглянул на тронное возвышение. Когда-то там, у трона, стоял его отец, отвернувшись от него. Тогда он казался величественным и недосягаемо высоким.

Теперь на возвышение ступил другой король в безупречном официальном наряде – королевской шапке и алом халате, расшитом драконами. И этот человек не был его отцом. Только теперь осознание пронзило его.

У отвел взгляд от Мёна, лицо которого не выражало совершенно ничего. Чиновники выстроились по сторонам плотной стеной. Одни были ошеломлены, словно увидели призрака. Другие смотрели настороженно, будто перед ними стоял нарушитель установленного порядка. Были и те, в чьих взглядах читалась готовность разорвать его на части. Среди прочих мелькнуло и лицо первого заместителя главы государственного совета с двойственным, неопределенным выражением. А рядом с ним стоял князь Хеан.

Уже опустившийся на колени У замер. Лицо, еще мгновение назад спокойное, окаменело: «Почему дядя здесь?.. Где тогда Соха?»

На миг их взгляды встретились, и князь отвел глаза, оставшись внешне бесстрастным. Этого было достаточно, чтобы понять: он и не собирался держать обещание.

К горлу подступила тревога, мешая даже сглотнуть. Вся кровь словно стекла в пальцы, оставив тело пустым. Соха была в опасности.

– Это и правда принц Мухон! Это действительно он!

– Ваше величество! Его высочество принц Мухон – преступник, убивший короля Мунчжо десять лет назад!

– Он не только безнравственный сын, предавший своих родителей, но и злодей, покусившийся на жизнь отца всего народа! Он поставил под угрозу саму основу государственности и жизнь королевской семьи! Когда здание Ведомства справедливости и законов сгорело, мы сочли, что он искупил вину смертью. Но раз он вернулся живым, его следует казнить как изменника!

– Именно так, ваше величество! И он должен ответить за побег из Ведомства справедливости и законов, за то, что все эти годы притворялся мертвым, пытаясь избежать наказания!

Следствие еще даже не началось, но крики уже наполнили зал. Слова осуждения сыпались градом. Но У ничего не слышал, его сознание захватило единственное видение: Соха, падающая наземь в крови.

Дворец был страшным местом. Здесь ему никто не мог, да и не хотел помочь. Здесь стояли десятки людей, готовых раздавить, оклеветать, уничтожить его. И именно здесь У предстояло в одиночку сражаться за свою невиновность. Даже с ясной головой он не мог бы быть уверен в победе. Он изо всех сил цеплялся за край, за которым начиналось безумие.

Нужно собраться. Нужно верить, что она жива. Что благодаря Ворёну ее жизни ничто не угрожает. Что евнух Пак, отправленный на крайний случай, сумел ее спрятать. Нужно верить, иначе все рухнет. Если он проиграет здесь, погибнут все… У сжал зубы.

– Господин глава государственного совета.

Услышав тяжелый голос Мёна, названный чиновник поднялся со своего места.

– Начинается следствие по делу принца Мухона Ли У! Где судебный писец?

– Слушаю, – откликнулся один из чиновников Ведомства инспекции нравов, разворачивая свиток.

– Личное имя – У, династическое имя – Мухон. Второй сын короля Мунчжо. Мать – королева Хёсон из клана Сим. Родился в одиннадцатый год правления короля Мунчжо, в восемнадцатый получил титул наследного принца. Это действительно вы?

– Верно.

– Оглашаю записи о дне убийства короля Мунчжо. В тот вечер его величество отдыхал в своих покоях. Принц Мухон попросил аудиенции. Главный евнух передал просьбу, и король дал разрешение. Примерно через полчаса принц покинул покои. Когда главный евнух сообщил, что идет приготовить ванну, его величество не ответил. Тогда, не имея другого выбора, евнух открыл дверь и увидел: меч длиною почти в два ча[9] был вонзен в тело монарха. – Звонкий и отчетливый голос чиновника без запинки зачитывал подробные записи. – Стражники попытались схватить принца, но не смогли его удержать. Были убиты двенадцать стражников, один евнух и две придворные дамы – всего пятнадцать человек. Единственной выжившей оказалась немая служанка. Именно она ударила принца Мухона кинжалом в левую часть груди. Евнух Чо Донпхаль, служивший во внутренних покоях королевы, доставил раненого принца в Ведомство справедливости и законов. Кинжал, которым был нанесен удар, также был передан следствию. Примерно через полчаса здание Ведомства охватило пламя. Вскоре было обнаружено бездыханное тело принца.

Писец свернул свиток, и Мён заговорил:

– Слушайте все.

– Да, ваше величество!

– Несмотря на все изложенное в этих записях, я испытываю безмерную радость оттого, что мой брат, которого я считал мертвым, оказался жив.

Министр по делам чиновников вздрогнул, будто хотел что-то сказать, но сидевший рядом первый заместитель главы государственного совета остановил его, крепко сжав руку.

– Однако дело об убийстве короля Мунчжо – дело чрезвычайной важности, напрямую касающееся безопасности государства. И установление истины – первостепенный вопрос. Посему я откладываю радость от возвращения брата и приступаю к допросу обвиняемого.

В зале раздались сдержанные вздохи облегчения и удовлетворения.

У медленно закрыл глаза. Боль в плече вновь напомнила о себе. Лекарь Чан дал снадобье, чтобы хоть немного облегчить страдания, но его явно было недостаточно. Сколько он еще сможет продержаться?..

– Принц Мухон.

Все взгляды обратились к нему. У открыл глаза и склонил голову:

– Да, ваше величество.

– Я верю, что в этих записях сказано не все. Но пока ты считался мертвым, мы не могли узнать истину. Теперь, когда ты чудом вернулся живым, скажи: правда ли, что ты убил своего отца, его величество короля Мунчжо?

Вслушиваясь в тяжелый приглушенный голос Мёна, У посмотрел на брата. На лице того смешались боль и неуверенность, будто он сам не знал, хочет ли услышать ответ. Но в его глазах, черных и пронзительных, не было ни капли сомнения. И У не отвел взгляда.

– Нет, ваше величество. Клянусь, я не убивал его величество короля Мунчжо, моего отца.

И когда он наконец произнес это вслух, провозглашая свою невиновность, горячий ком в груди лопнул, отозвавшись разрывающей сердце болью. Слова, которые он до сих пор ни разу не смог произнести. Слова, на которые ему не давали права. И только теперь, с трудом добравшись сюда, он наконец дал им прозвучать. И в тот же миг его захлестнула волна эмоций.

– Не лгите, принц Мухон! После вашей аудиенции король был найден пронзенным мечом! Какие еще нужны доказательства?! – Крик главы государственного совета прокатился по залу, вызвав возмущенное эхо со всех сторон.

Но У не дрогнул.

– В тот день я не встречался с его величеством.

– Что за дерзкая ложь! Главный евнух и придворные дамы видели, как вы входили! Как вы смеете отрицать очевидное?

Взгляд У скользнул вверх и остановился на главном евнухе за спиной Мёна. Человек, прежде служивший покойному королю, а теперь – нынешнему. Человек, который оклеветал его. С каждой секундой становилось яснее: он замешан в том деле десятилетней давности.

– Ты и вправду видел меня тогда? – тяжело спросил У, глядя в упор. Главный евнух, будто желая избежать этого взгляда, поспешно опустил голову:

– Простите, но да. Вы настаивали на встрече с его величеством в поздний час, и я лично сообщил королю об этом. Не только я, но и придворные дамы, служившие тогда в покоях, отлично это помнят.

– Говоришь, помнят?

– Разумеется, – прозвучал спокойный ответ, словно евнух заранее знал, что этот день настанет, и был готов. Словно он заранее сговорился с другими, чтобы не вызвать ни тени подозрений.

У не смог сдержать легкой усмешки:

– Значит, ты говоришь, что видел, как я вошел к его величеству, а затем вышел?

– Да, верно.

– И при этом не заметил во мне ничего странного?

– Простите мою недальновидность, но я действительно ничего не заметил.

– И другие тоже?

– Да, так и есть.

– Что же… вы все и правда недальновидны.

Игнорируя взгляды, будто спрашивавшие: «Кого ты осмелился обвинить?» – У спокойно продолжил:

– В записях говорится, что его величество был убит мечом длиной в два ча. Если, как ты утверждаешь, убийца – я, значит, я явился к покоям с этим огромным мечом на боку. И ты говоришь, что видел меня, но не заметил оружия?

В зале воцарилась мертвая тишина. Даже глава государственного совета, прежде не упускавший ни единой возможности для нападок, будто язык проглотил.

– Или ты все-таки видел, но намеренно не остановил меня?

Главный евнух стоял неподвижно, лицо его не выражало ничего, но покрасневшие уши разоблачали напряженную попытку сохранить хладнокровие.

– Допустить кого-то с оружием в покои короля… не вы ли с придворными дамами – изменники?

У не успел договорить, как евнух рухнул на колени и распластался на полу:

– Ваше величество! Это ложь! Клевета! Клянусь, я действительно ничего не видел!

Мён, опиравшийся на подлокотник трона, поднял руку к виску. Морщина, пересекавшая его лоб, стала глубже.

– Как и сказал У, меч был длиной в два ча. Как ты мог его не заметить?

– Э… Это… Я и сам не знаю, ваше величество! Возможно… возможно, он спрятал его под одеждой. Иначе как объяснить, что ни я, ни придворные дамы ничего не увидели?

– В этом есть резон, ваше величество. Меч, спрятанный под одеждой, могли и не заметить.

У, наблюдая, как министр по делам чиновников торопливо бросился на защиту лжеца, едва заметно приподнял уголок губ в кривой усмешке:

– Похоже, у вас есть опыт.

– Что вы хотите сказать?

– Вы говорите с таким знанием дела, будто и сами когда-то прятали оружие, входя к королю.

Лицо министра по делам чиновников в одно мгновение исказилось, напомнив маску якши:

– Принц Мухон! Что за возмутительную чушь вы несете?!

– Раз знаете, что это чушь, лучше промолчите. Не то заговорите не к месту, и я сам позабочусь, чтобы ваш рот больше не открылся.

От одного лишь взгляда У, острого, словно клинок, министр задрожал и отступил на шаг назад. И тут первый заместитель главы государственного совета, до сих пор хранивший молчание, тихо произнес:

– Какая дерзость – угрожать министру при его величестве…

– Речь об убийстве моего отца. Лишь его величество может обвинить меня в дерзости.

Произнеся эти слова спокойно и холодно, У медленно поднялся на ноги, и никто из придворных не посмел упрекнуть его за то, что он осмелился встать с колен.

– Ваше величество.

– Говори.

– Если главный евнух утверждает, будто я мог спрятать меч под одеждой, прошу позволения вызвать другого свидетеля.

– Другого свидетеля?

– Того, кто, как сказано в записях, доставил меня в Ведомство справедливости и законов и поместил в темницу.