Это не был обычный лесной пожар. Нет, это никак не мог быть просто пожар.

Более десяти дней окрестности Чхонджу не видели дождя, воздух стал сухим, а теперь еще и подул западный ветер. Никто из местных не принес бы бездумно в лес огонь в такой день. У был уверен, что люди, любившие горы как свой дом, ценившие все, что давала им земля, не могли сделать этого.

Тот, кто устроил пожар, знал, что он здесь. Пробираясь сквозь лесную чащу, У яростно стиснул зубы. Поджечь эту гору, эту бесценную землю, рискуя множеством жизней, только ради того, чтобы убрать одного человека? Он с такой силой сжимал черный меч – единственное, что взял с собой, покидая дом, – что, казалось, золотой драконий узор на ножнах вот-вот треснет.

Бежавший впереди Тучхон тяжело дышал и едва не падал, но вдруг замер. Его слабое, измученное тело не выдерживало изнурительного бегства. Он был на грани. Пот катился с него градом, дыхание сбивалось, будто в груди застрял комок. Жалкое зрелище!

– Ты в порядке?

Тучхон широко улыбнулся. Он явно хотел показать, что с ним и правда все в порядке, но даже без слов было ясно: ему просто не хватает сил, чтобы говорить. У молча ждал, позволяя ему отдышаться.

– То есть вы сейчас… вы в опасности, так? – спросил евнух, когда дыхание наконец выровнялось. Не услышав ответа, он окончательно уверился в своем предположении. – Чем дольше мы тут задерживаемся, тем опаснее, верно?

Догадливый… У, тщательно сохраняя спокойствие, перевел разговор в другое русло:

– Ты сможешь бежать дальше?

Тучхон ненадолго задумался, затем решительно кивнул:

– Разумеется. Но, похоже, бег одновременно вслепую и наугад вымотал меня вдвое сильнее. Идите впереди, ваше высочество, а я поспешу за вами!

Звучало вполне убедительно. Но У знал Тучхона слишком давно – больше десяти лет они провели бок о бок. Какой бы долгой ни была разлука, он не мог не понять, что на самом деле задумал до смешного преданный евнух.

– Раз у тебя есть время и силы на такие пустые мысли, значит, ты и бежать сможешь. Если станет тяжело – я подхвачу тебя за пояс. Если упадешь – понесу. Даже не думай отстать и пожертвовать собой!

То ли потому, что его разоблачили в один миг, то ли потому, что он снова нашел повод пролить слезы, но Тучхон уткнулся в рукав, пытаясь скрыть покрасневшие глаза.

– Вы так бесчувственны к моей преданности!

– Эта преданность – долг. Долг, который я никогда не смогу вернуть.

Покинув полуразрушенную хижину, он дал себе обещание: больше никогда он не станет выживать за счет чужих жертв, больше никогда не позволит погибнуть тем, кто рядом.

– Я слишком люблю себя, такой долг мне не нужен, и я не позволю, чтобы он разъедал мое сердце. Поэтому живи. Я сделаю все, чтобы ты выжил, так что живи изо всех сил. Это и будет высшим проявлением твоей преданности.

– Ах! Нет же! За нашу разлуку вы стали таким благородным господином, что я не могу не рыдать!

И Тучхон действительно разрыдался, но потом так же резко прекратил. Только что его губы жалобно дрожали, а теперь ему, кажется, стало неловко за слезы. Пробормотав что-то невнятное, он вдруг резко бросился бежать. Только что он стенал, как устал пробираться по незнакомой местности, а теперь несется словно по проторенной дороге! Когда разрыв между ними достиг примерно пятидесяти шагов, У собирался было поспешить следом…

На краткое мгновение рядом мелькнула черная тень.

У едва успел осознать опасность, а лезвие меча уже сверкнуло перед Тучхоном.

– Ложись! – С громким криком У сорвался с места.

Тучхон прижался к земле. Принц в одно мгновение преодолел расстояние между ними, выхватывая меч, и в последнюю долю секунды клинок У столкнулся с клинком убийцы в черной маске. От удара посыпались искры, воздух расколол лязг стали.

Не было времени даже перевести дыхание – откуда-то сбоку появился второй убийца, уже нацелившийся в спину Тучхону. У молниеносно взмахнул другой рукой, и черные ножны, оплетенные золотым узором, отбили вражеский меч.

– Ох!

Вложив в удар слишком мало сил, У отлетел назад на три шага. В тот же миг третий убийца, метнулся вперед и бросил кинжал. Рассекая воздух, тот летел прямо к горлу Тучхона.

Не теряя ни мгновения, У скользнул вперед и отбил клинок. Но следующий прошел совсем рядом и отклонился от цели, задев плечо У. Кожа мгновенно разошлась, проступила кровь, а затем пришла жгучая боль.

У почувствовал, что в движениях убийц что-то изменилось. Сейчас, когда он ранен, было самое время для атаки, но вместо этого они замерли, нервно переглядываясь. Они выглядели… растерянными!

– Вот так всегда. Бьете вполсилы, стараясь никого не убить. Конечно, даже обладая таким мастерством, вы постоянно будете оказываться в опасности. Что десять лет назад, что сейчас.

У резко обернулся на голос. Навстречу ему спокойно шагнул человек в черном. На первый взгляд он мог показаться одним из убийц.

– Это ты?

Только увидев, как незнакомец атаковал убийцу, метнувшего кинжал, У наконец понял, кто перед ним. Алый меч, без колебаний бьющий безжалостно и точно. Таинственный, хитрый, опасный человек.

Ворён мгновенно отбросил убийцу на двадцать шагов назад, насмешливо покачал головой и усмехнулся:

– В этом мире найдется хоть один принц, готовый грудью закрыть евнуха?

У нахмурился:

– Что ты здесь делаешь?

– Хотите защищать – убивайте всех без разбору. Не хотите убивать – просто оставьте то, что пытаетесь защитить. Нет смысла рисковать жизнью, цепляясь за пустые принципы. Подумайте хотя бы о тех, кто, не боясь смерти, изо всех сил пытается вас спасти.

У слишком хорошо понимал, о ком шла речь. Его лицо помрачнело.

– Не боясь смерти… Неужели… она в опасности?

– Если вы о той женщине, то, насколько я знаю, она всегда жила так, будто в любую минуту может оказаться на грани смерти, – неожиданно вмешался в разговор знакомый голос.

Как ни в чем не бывало к У привалилась плечом еще одна фигура. Самый надежный друг, на которого можно положиться всегда и во всем.

Впервые за все это время У испытал настоящее облегчение:

– Дружище! Как ты посмел заставить меня так волноваться?! Ты в порядке? Не ранен?

– Как видите, жив-здоров. Но сперва стоит разобраться с этими ублюдками…

Пока Сухо отвечал нарочито бодро, один из убийц подал остальным знак, и все трое испарились, будто только этого и ждали. Сухо ошарашенно разглядывал опустевшую поляну:

– Что за бессмысленный фарс? Ваше высочество, может… в погоню?

У тоже удивился. С самого начала мишенью был Тучхон. И судя по всему, убийцы намеревались довести задуманное до конца.

Терпеть боль в плече становилось все труднее, но У, зажав рану ладонью, спокойно ответил:

– Нет смысла. Они явно быстрее нас. Даже если догоним, толку не будет. – Но затем его голос стал суровее: – Но что значит «женщина, которая и так живет на грани смерти»?

Сухо, осматривавший евнуха, от страха упавшего в обморок, лениво усмехнулся.

– Речь о женщине по имени Ю Соха. Вы увели ее после того, как спасли принцессу, верно? Кто она вообще? Служанка? Лекарка?

– Лекарка?

– Ну, кем бы она ни была, это впечатляет. Впервые вижу женщину, которая даже не дрогнула перед угрозой, исходящей от принцессы.

Угроза? Лекарка? О чем вообще идет речь? Не понимая ни слова, У в замешательстве перевел взгляд на Ворёна, словно требуя объясниться. Но Ворён лишь равнодушно отвернулся, даже не думая отвечать.

– Ладно, вот выберемся отсюда – и держитесь. За эту тайну, которую вы скрыли даже от лучшего друга, вам придется заплатить сполна.

У открыл рот, собираясь возразить, но Сухо не дал ему шанса:

– И если вдруг вы намерены сказать, что все это неправда, даже не пытайтесь. Стоило упомянуть ее имя, и на вашем лице отразилась такая мука, будто сердце разорвалось.

Он снова усмехнулся и пробормотал, то ли ворча, то ли размышляя вслух:

– И это человек, который с детства женщин даже взглядом не одаривал…

У не собирался оправдываться, но не осознавал, что его лицо выдало слишком многое. Молча потерев лоб, он коротко сказал:

– Сначала выберемся отсюда. Если нас накроет пожар, нам несдобровать.

Сухо вскинул на плечо Тучхона, который все еще оставался без сознания, и, натужно выдохнув «Ну, в путь!», двинулся вперед. Ворён молча двинулся следом. В глазах У, наблюдавшего за ним, на миг потемнело. Он резко встряхнул головой и, стараясь, чтобы никто ничего не заметил, сжал раненое плечо и ускорил шаг.

За час до отъезда из загородного дворца.

– Ваше высочество принцесса, лекарка принесла целебный отвар.

– Впусти ее.

Лекарка, чье лицо было полускрыто вуалью, недоуменно склонила голову. В этих покоях размещался Чха Сухо. Но голос, разрешивший войти, принадлежал женщине и, более того, казался знакомым. И она называла себя принцессой! Неужели?..

Дверь открылась. Перед занавесом, натянутым поперек комнаты, действительно сидела принцесса Чхонхэ.

Лекарка шагнула было следом за служанкой, но вдруг остановилась и низко поклонилась. Закрыв лицо, она сделала пару шагов вперед.

– Я уже в порядке. Отвар не нужен, прошу забрать его, – решительно ответил Сухо, скрытый занавесом. Лекарка смутилась.

– Нельзя так. Это отвар, посланный его величеством, а вы говорите, что не станете пить? К чему ваше упрямство? Это всего лишь лекарство. Подумайте о своем здоровье.

Дам пресекла отказ, не желая ничего слушать, настолько четко и уверенно, что любой невольно открыл бы рот от удивления. Вот и Сухо потерял дар речи. Служанка и лекарка, внезапно ставшие свидетельницами странного спора, не могли ни удалиться, ни поклониться, только замереть, наблюдая за происходящим.

– Хорошо. Тогда я сам разберусь с отваром. А вы, ваше высочество, вернитесь в свои покои, чтобы подготовиться к возвращению в главный…

– Не хочу. Идти или не идти – я решу сама. – Принцесса перебила Сухо на полуслове. – Не смейте принуждать меня.

Вздох вырвался из его уст, и вслед за тем – из уст лекарки, надеявшейся, что Дам все же уйдет. Что принц Мухон, что его сестра… упрямство у них стальное.

– Я вовсе не принуждаю. Но слуги начнут шептаться. Пусть злословят обо мне, мне все равно. Но я не хочу, чтобы пустые слухи коснулись вашего высочества.

– Я ухаживаю за тем, кто пострадал по моей вине. Какое может быть злословие?

– Это все же мои покои, пусть и временно. И если вы останетесь… То есть… Ну… Я благодарен за заботу, но все-таки… мужчина и женщина… это не совсем уместно. Думаю, вам лучше уйти.

– Разве не для этого повешен занавес? Не беспокойтесь о пустяках и примите лекарство. – Принцесса была непреклонна. Словно не слыша уговоров, она обратилась к лекарке: – Поставь отвар поближе.

Та шагнула вперед и, поставив пиалу, склонилась еще ниже – так, что лоб почти коснулся пола. От занавеса донеслось хмыканье, и сразу за тем Дам отослала служанку. Стоило двери закрыться, как она сорвала покрывало с лица лекарки – Сухо не успел издать ни звука.

– Что за представление? – холодно бросила она.

Соха, поняв, что скрываться бессмысленно, подняла голову:

– Не думала, что меня так быстро раскроют.

– Полагаешь, я не заметила, как ты смотрела на меня свысока?

Соху и без того терзали воспоминания о тех минутах у обрыва, когда она осмелилась пренебречь разницей в статусе и отчитала принцессу. Дам не простила. Ее не пощадили бы, но, если принцесса отослала служанку, наказывать Соху она явно не собиралась.

– Зачем ты сегодня пришла? Зная твой характер, не верится, что ты собираешься просить прощения. И тем более – отговаривать меня от самоубийства. Я больше не собираюсь умирать. Или ты пришла рассказать о своих отношениях с моим братом?

В голосе Дам звучали укор и обида. Именно эти слова она давно хотела сказать Сохе в лицо.

– Я знаю, что мой брат жив. Я и тогда поняла: тот едва слышный голос у обрыва – это был он. Ты знала об этом. Так ведь?

Соха как никто понимала, через какую боль прошла Дам, поверив, что ее любимый брат мертв. Она не раз спасала принцессу, когда та, сама не своя от горя, пыталась уйти из жизни. Именно эта вина – вина за то, что она промолчала, – давила так сильно, что Соха ничего не могла ответить и лишь мучительно сжималась от мысли, что виновата во всем.

– Спасла меня ты в образе служанки. Сейчас – лекарка. Так кто ты на самом деле? На чьей ты стороне? Говори прямо. Иначе я сделаю все, чтобы тебе это не сошло с рук.

Взгляд Дам был ледяным, но Соха не отвела глаз.

– Я не знаю, на чьей я стороне, – заговорила она медленно и твердо. – Но я могу стать кем угодно. И стану ради его высочества принца Мухона.

Потрясенные Дам и Сухо затаили дыхание. Принцесса молчала, широко распахнув глаза, но Сухо тихо произнес:

– Значит, женщина, что была с принцем в тот день… это были вы.

При мысли о той встрече сердце сжималось до боли. С трудом сдерживая охватившее ее волнение, Соха кивнула.

– Да, я была там. И хотя мне неловко обращаться с такой просьбой, не зная вас, я все же прошу: уезжайте отсюда как можно скорее.

Эти неожиданные слова можно было счесть дерзкими. Девушка неизвестного положения – то ли придворная дама, то ли служанка, то ли лекарка – сказала то, чего не следовало говорить ни принцессе, ни даже сыну государственного советника. Однако Сухо не выглядел ни раздраженным, ни удивленным. Напротив, он слушал спокойно, как будто полностью доверяя ее словам «ради принца Мухона».

– Пожалуйста, поезжайте туда, где сейчас его высочество. Ему грозит опасность.

Дам резко схватила Соху за руку, едва не сломав ее:

– Что ты сказала?! Мой брат в опасности? Почему? Где он? Говори немедленно! Я сама пойду и спасу его!

Соха знала: в любом другом случае принцесса осталась бы спокойной и сдержанной, даже если бы ее кололи иглами. Но сейчас ей не хватило бы сил ни утешить принцессу, ни остановить. В голове стучала единственная мысль: принца Мухона нужно спасти.

– Скоро начнется большой лесной пожар.

На рассвете у тайной калитки, когда Мён оттолкнул руку Сохи, этого краткого касания хватило, чтобы ей открылось будущее.

– Прошу прощения за беспокойство, ваше величество. В конце процессии началась суматоха – похоже, из-за лесного пожара.

– Пожар?

Понадобилось лишь несколько секунд, чтобы понять: пожар вспыхнул именно там, где стояла хижина принца Мухона.

Соха больше ни о чем не думала. Даже угрозы Ворён, уже тянувшейся к мечу, не могли остановить ее, она без колебаний хотела броситься туда.

– Я не вполне понимаю вас. Если это правда, не разумнее ли было рассказать самому принцу? Зачем вы пришли ко мне?

Казалось, Сухо пытался перепроверить все. Девушка сжала тонкие пальцы:

– Я не могу пойти. Если станет известно, что я была там, принц Мухон действительно погибнет. И хуже того, его высочество станет рисковать собой ради меня. Я не имею права быть для него обузой. Все, что могу, я сделаю отсюда.

Именно поэтому она искала Сухо. Тогда, у обрыва, он сказал, что примет удар вместо принца. Соха верила: если кто и сможет помочь, то только он.

– Прошу вас, помогите. Умоляю вас.