Что-то было не так. Тревожное предчувствие не покидало У. Вести к этому часу уже должны были прийти, будь то успех или провал. Но Сухо не появлялся.

Густой туман застилал горный склон. У напряженно вглядывался в зловеще тихий дворец вдалеке, а затем развернулся и шагнул к знакомым сливам, но вдруг уловил слабый шорох. В тумане промелькнула и тут же растаяла темная тень.

– Кто ты?

В тот момент, когда У понял, что это не Сухо, сомнений не осталось.

– Сделаешь хоть шаг – убью. – голос прозвучал резко и угрожающе. Тень наконец вышла из укрытия, и в тот же миг у груди У замерло острие.

Этот меч он знал. Грубая потертая рукоять в темно-красной оплетке. Тонкое и легкое лезвие, отточенное так, что в любой момент могло безупречно рассечь человеческое сердце. Тот самый меч, который он видел много лет назад, в день, когда стал свидетелем убийства. Тогда, как и сейчас, по лезвию стекали густые капли крови и падали на землю с глухим звуком.

– Что ты натворила? Почему убила эту служанку?

– Она обнаружила Кымюдан.

– Может, она просто заблудилась.

– Даже если так, она все равно увидела Кымюдан.

– Разве один случайный взгляд на павильон делает ее преступницей?

– Ваше высочество, как вы думаете, почему я нахожусь в Кымюдане?

– Тебя отправили туда по приказу отца… чтобы охранять Соху.

– Нет. Я охраняю не Соху, а Кымюдан. Я должна сохранить его тайну и потому уничтожаю любую угрозу. Именно для этого я здесь.

– Что таится в этом Кымюдане? Что в нем такого важного, что ради него женщину держат взаперти, а невинных убивают без сожаления?

У разглядывал алую кровь, растекающуюся по земле, пока не очнулся от воспоминаний.

– Для первой встречи за десять лет это слишком уж жестоко. Ты наставила на меня меч, весь в крови… Признаю, мне даже чуть-чуть страшно… но я все равно должен пройти.

Тем не менее в его голосе не было ни капли страха. Но стоило У пошевелиться, клинок сверкнул в воздухе, раздался резкий звук распоротой ткани, и под ключицей защипало: лезвие чиркнуло по коже.

– Не двигаться!

Ворён с искаженным лицом повысила голос. Это было неожиданно. Раньше она убивала, не меняясь в лице, без единой эмоции. Но теперь она явно злилась.

В другое время У, возможно, спросил бы, что изменилось. Любопытство взяло бы верх. Но сейчас у него не было ни времени, ни желания терпеть эту бессмысленную вспышку ярости. Он вытер тонкую струйку крови из ранки, и его пронзительный взгляд устремился к Ворён.

– Я сказал, что должен идти.

– Вы думаете, я шучу?

– По-твоему, я шучу? – холодно и раздраженно ответил У, отодвигая меч тыльной стороной ладони. – Перестань угрожать. Если хочешь убить меня – нападай всерьез, если не хочешь – отойди с дороги. У меня нет времени.

– Даже если бы оно у вас было, вам не попасть в загородный дворец.

– Значит, ты пришла не убить меня, а помешать мне туда добраться? Почему? В чем дело?

– Это вас не касается, ваше высочество. Важно лишь одно: если вы туда пойдете, вы умрете.

– Но Сухо сможет выжить.

– Вы же не настолько наивны, чтобы думать, будто его просто так отпустят, если явитесь вы.

– Но он, по крайней мере, не умрет из-за меня.

– А вы понимаете, что из-за вас может умереть совсем другой человек?

В миг, когда прозвучали эти слова, сердце У словно провалилось в пустоту. Невольно он сжал ткань одежды на груди, но даже не успел спросить, что Ворён имела в виду.

– Так зачем?! – Внезапно Ворён с яростью бросилась вперед. Безжалостный меч взметнулся, рассекая воздух. – Зачем вы встретились с ней?!

Глаза У, до того пристально следившие за полетом клинка, вдруг расфокусировались.

– Почему ты говоришь о Сохе? – Его голос был низким и тяжелым. И в тот же миг меч, летевший по косой, застыл в воздухе.

Холодное лезвие коснулось его шеи. У прекрасно знал, что это, но даже не моргнул. И снова спросил, стоя по-прежнему неподвижно:

– Почему ты заговорила о Сохе?

Ворён презрительно усмехнулась:

– Вам бы лучше беспокоиться о себе. И о том, что голова вот-вот слетит с плеч. Либо уворачивайтесь, либо…

Но она не успела договорить: прежде чем следующее слово сорвалось с ее губ, У молниеносно схватился за лезвие. Кровь хлынула из рассеченных пальцев, но он даже не дрогнул.

– Отвечай на мой вопрос.

Глухое звериное урчание вырвалось из груди У, выдавая вспыхнувшую в нем убийственную ярость. Ворён нахмурилась:

– Наконец-то пришли в себя, ваше высочество?

– Я сказал, отвечай.

– Его величество все знает.

Руки У, сжимавшие меч до дрожи, внезапно ослабли. Этого мгновения хватило. Ворён резко дернула запястьем, и клинок, вырвавшись из окровавленных пальцев, скользнул обратно к ней.

– Его величество знает, что вы живы.

Капли крови стекали с его рук и падали на землю, но У стоял, будто в него ударила молния. Слова Ворён ледяной водой окатили его с головы до ног и лишили дыхания.

– Когда он узнал?

Ему удалось выдавить вопрос, и Ворён, словно только этого и ждала, немедленно ответила:

– С самого начала. Его величество знал, что барышня Соха спасла вас, пронзив собственную руку.

У зажмурился. Вопросов было слишком много, но разум, как будто насмехаясь, обернулся чистым листом.

– Знаете, почему вы все еще живы?

У не смог ответить.

– Потому что она дала обещание.

Каждое беспощадное слово Ворён попадало в цель. У судорожно хватал ртом воздух, не в силах ни пошевелиться, ни ответить.

– В обмен на жизнь вашего высочества она дала клятву, что останется при его величестве до самой смерти. Десять лет назад, в тот самый день! Она поклялась, что никогда не покинет дворец, и только благодаря этой жертве вы по-прежнему живы!

«Дитя дракона не покинет дворец и будет покорно исполнять свой долг. Но и вы, ваше величество, сдержите свое слово».

Ворён вспомнила тот день десять лет назад. Она видела, как рука Сохи дрожала, когда та выводила эти слова. Она не могла заглянуть в комнату, но сквозь бумажные двери заметила, как мелко подрагивали пальцы девушки. Одно только воспоминание об этом вызывало в ней волну ярости. Едва сдерживая гнев, тяжело дыша, она наконец вложила меч в ножны.

– Я ведь уже говорила вам раньше. – Спрашиваете, что такое Кымюдан? И что вы будете делать, если узнаете? Все равно, даже зная правду, вы ничего не сможете изменить.

– Ты издеваешься надо мной?

– Нет, говорю как есть. Даже если вам не нравится, что я убиваю людей, разве вы можете запретить мне это делать? Даже если вам не по душе, что барышня заточена в Кымюдане, разве вы можете освободить ее?

– …

– Раз вы не в том положении, чтобы отдавать приказы, то не смейте вмешиваться. Отвернитесь и уходите в полном неведении, как и раньше. Продолжайте жить как наивный принц, которым вы были все эти годы.

– Просто живите тихо. Ради нас всех. И особенно ради той, о которой вы так заботитесь. Оставайтесь, как и прежде, наивным человеком, который ничего не знает. Словно мертвый, которого все давно забыли.

После долгого молчания У наконец открыл глаза и посмотрел на удаляющуюся фигуру Ворён. А затем заговорил:

– Ты имеешь в виду, что Соха может умереть?

Женщина на мгновение замерла.

– Хочешь сказать, что из-за нашей встречи его величество собирается убить ее?

Услышав тихий вопрос У, Ворён лишь слегка повернула голову, тяжело вздохнула и ответила:

– Вот поэтому я и считаю, что вы слишком наивны. Вы правда думаете, что единственный, кто может убить Соху, – его величество? Вы действительно верите, что в этой стране только королевская семья знает, кто такие дети дракона?

Ворён подошла к большой сливе, вытащила что-то из-за ствола и швырнула к ногам У. Это был человек. И не просто какой-то случайный человек: У знал это лицо.

– Евнух Пак? – Он мгновенно бросился к истекающему кровью Тучхону. – Евнух Пак! Тучхон! Очнись!

У попытался поддержать раненого, и в тот же миг за его спиной раздался холодный голос Ворён:

– Видите? Этот человек, господин Чха Сухо, ее высочество принцесса и барышня Соха. Все они стали жертвами из-за вас.

Он ошеломленно молчал.

– Так что живите тише воды, ниже травы. Благодарите небеса за то, что вы живы благодаря ей, и просто дышите. Вам стоит запомнить мои слова.