Бывший монах-францисканец одного из монастырей Гватемалы, а ныне работник местного телеграфа и совладелец небольшой таверны в гватемальском порту Санто-Томас-де-Кастилья, Карлос Риоха, оказался весьма сильно удивлён пришедшему на его имя письму. А прочитав, от кого оно, он удивился ещё больше.

Письмо пришло запечатанным в два конверта. Первый, из плотной, грубой бумаги, прошитый в пяти местах суровой вощёной ниткой, содержал внутри себя гораздо меньший конверт, на котором красовалась красная кардинальская печать. Снаружи первого конверта, кстати, отправитель указывался абсолютно незнакомый Карлосу, но его имя и адрес значились верными.

Получив письмо, он не стал его вскрывать сразу, чтобы не привлекать к себе внимания. На почте люди никогда не толпились, к тому же он сам работал в соседнем здании и его здесь знали, так что, особой нужды сразу распечатывать и читать у него не имелось. Забрав конверт, он направился в самое людное, и в то же самое время спокойное для себя место, в таверну, что принадлежала частью его жене, а по факту ему.

Сейчас он стоял у стойки своей таверны, держа в руках этот странный пакет, и постепенно его начинало охватывать волнение. Вокруг него кипела обычная жизнь портового заведения: кто-то пил, кто-то спорил о ценах на кофе, где-то в углу играли в карты. Но он не слышал этого шума, в его ушах гулко стучала кровь, и он смотрел на конверт, который мог изменить его нынешнюю жизнь. Он знал, что этот конверт доставили ему явно не просто так, ведь он последний раз получал подобное письмо очень давно.

Забрав конверт с собой, он поднялся на второй этаж таверны, где находилась его личная комната и, закрывшись на ключ, приступил к распечатыванию послания. Вскрыв первый конверт и увидев красную кардинальскую печать на втором, Карлос похолодел.

В его голове промелькнули самые разные мысли, и то, что письмо пришло к нему напрямую, а не через доверенного человека, указывало на абсолютную срочность полученного сообщения. А если внутри оно оказалось ещё и с печатью, настораживало гораздо больше. Кто мог о нём вспомнить после стольких лет забвения? За это время он смог хорошо устроиться, сменив имя и фамилию, и позабыл своё прошлое. Его не трогали новые власти, и он спокойно жил, время от времени зарабатывая деньги на контрабанде, в основном на экспортной. Но видно, пришло его время отдавать долги. Что ж, значит так.

Он аккуратно сломал тяжёлые печати на небольшом конверте. Сургуч треснул, и он выудил наружу небольшой плотный листок бумаги. Письмо оказалось коротким, без лишних слов. Всего несколько десятков строк, написанных ровным почерком, который он сразу узнал, хотя не видел его много лет. Он быстро пробежал письмо взглядом, затем перечитал ещё раз, и чувство тревоги сменилось холодным осознанием того, что пути назад больше нет.

Он подошёл к личному сейфу, спрятанному за старой картиной с изображением Девы Марии и, набрав код, открыл его. Внутри лежали не только деньги, но и старые бумаги, которые он когда-то понадеялся больше не доставать. Он нашёл среди них небольшой блокнот, где хранились кодовые слова. Их он должен сверить, чтобы убедиться, что письмо действительно от того, за кого он себя выдаёт. Сравнив, он понял: всё верно. Письмо пришло от того самого человека, который когда-то спас ему жизнь, и теперь пришло время вернуть долг.

Он закрыл сейф, убрал письмо во внутренний карман и вышел из таверны, кивнув жене, стоявшей за стойкой. Она вопросительно посмотрела на него, но ничего не спросила, она знала, что у мужа есть тайны, и не лезла в них. Карлос вышел на улицу, где яркое солнце тут же стало бить ему в глаза, и направился в сторону порта. Ему нужно найти человека, который мог бы разузнать для него ответ. Его взгляд упал на небольшую шхуну, стоявшую у причала, и он понял, что знает, кто сможет помочь. Время не ждало, и он должен действовать быстро.

Он знал, что этот путь окажется опасным, что он может стоить ему жизни, но он также понимал, что отказываться от этого задания он не станет. Слишком многое поставлено на карту и зависит от того, сможет ли он сделать то, что от него требовалось. Он знал, что это письмо — его шанс искупить прошлое или окончательно его похоронить, да ещё и заработать на этом, и он собирался использовать этот шанс.

В письме содержался приказ: связаться с контрабандистами оружия в Белизе и найти подходящих людей для похода в сельву, и по готовности доложить. После его сообщения на указанный кардиналом адрес должно прийти очередное письмо или телеграмма с планом дальнейших шагов. Судя по всему, ему предстояло кого-то найти и сделать что-то с этим человеком или людьми. Что же, он готов. Связи у него есть, и он знал, что сможет выполнить приказ из Рима, даже если для этого придётся переступить через свою новую, спокойную жизнь.

Он стоял у причала, устремив взгляд на спокойную воду, и перебирал в памяти лица тех, кто может ему помочь. Контрабандисты в Британском Гондурасе — народ тёмный, но деловой. С ними он работал и раньше, когда возил товар, о котором не спрашивали таможенники. Среди них имелся один человек, старый моряк по прозвищу Чинчо, который знал всех контрабандистов в округе и ориентировался в джунглях не хуже любого индейца, и даже знал тропы через границу, но через границу Гватемалы и Британского Гондураса. Если кто и мог провести отряд в сельву, так это только он.

Карлос повернулся и пошёл обратно в таверну. Надо собрать вещи и предупредить жену, что он уезжает на несколько недель. Она не станет спрашивать лишнего, зная, что он иногда уходит по делам, о которых лучше не говорить. Но на этот раз всё окажется немного иначе. Это дело не обычная контрабанда, это приказ из Рима. Карлос почувствовал тяжесть груза, словно прошлое снова настигло его.

Он вошёл в таверну, посмотрел на жену, стоявшую за стойкой, и коротко сказал.

— Я уезжаю. Вернусь через две-три недели. Если кто-то станет меня искать, скажи, что я в отъезде.

Она подняла на него глаза, и в них мелькнула тень беспокойства, но не стала задавать вопросов. Она знала, что муж — человек, у которого есть свои тайны, в которые лучше не лезть никогда. В ответ она только кивнула, и он, не говоря больше ни слова, поднялся в свою комнату, где начал собирать вещи. В его голове уже созревал план действий. Сначала порт Белиз, затем поиски Чинчо, потом отчёт в Рим, ожидание приказа уже здесь и дальнейшие действия, где его ждала неизвестность. Ничего, он всегда готов, таким уж его сделала сама жизнь и пережитые в ней невзгоды.

Через два дня Карлос стоял на причале Белиза. Ветер с моря нагонял влагу и тепло, пахло рыбой, смолой и дешёвым ромом. Вдохнув всей грудью морской воздух и оглядевшись вокруг, он потопал по известному ему пути. Он знал, где искать Чинчо: тот постоянно околачивался в таверне у старого причала, где собирались все, кто имел дела с контрабандой.

Карлос вошёл внутрь, огляделся и увидел его в углу: низкий, коренастый, с седой щетиной и глазами, которые видели слишком много в жизни. Это и был тот самый Чинчо, которого он знал уже очень давно.

Подойдя к столику, где расположился Чинчо, Карлос сказал.

— Привет, Чинчо! Как жизнь?

Старый контрабандист поднял на него взгляд, узнал, усмехнулся и кивком головы указал на скамью напротив себя. Карлос кивнул в ответ и, оглядевшись вокруг, уселся на предложенное место. Таверна не блистала шиком, в ней сильно воняло прогорклым жиром и дешёвым ромом, а стены, казалось, за многие годы полностью пропитались табачным дымом. Но Карлосу здесь всё казалось привычно.

В таких местах не задавали лишних вопросов, и здесь рождались сделки, о которых молчали даже стены. Чинчо, старый контрабандист, знавший все тропы от Петена до Кампече, человек, отвечавший за свои слова, ждал, и Карлос не стал ходить вокруг да около.

— Мне нужно оружие, — сказал он, кладя на стол мелкую серебряную монету, и его голос звучал ровно, без лишних эмоций, — и нужен человек, который продаст его мне так, чтобы никто не узнал.

Чинчо усмехнулся, подхватил монетку, покрутил её в руках и, взвесив, кивнул.

— Есть тут один человечек, зовут Себастьян Мартинес. Он здесь главный по оружию, работает в основном с контрабандой на границе. Не задаёт вопросов, если хорошо платят, но его держат за кадык люди губернатора и, если он узнает, что груз идёт куда-то не туда, то может заинтересоваться и слить властям.

— Он не увидит, — ответил Карлос, улыбаясь и говоря при этом совершенно серьёзно, — ты скажешь ему, что груз нужен для гватемальских мучачос из сельвы в районе озера Атитлан. Я заплачу, он передаст товар мне, а дальше уже не его забота. Да, я пока только ищу возможность покупки, интересует, что он может предложить, и цена, большего не скажу, слишком рано.

Чинчо снова усмехнулся, но спорить не стал. Они оба знали, что такие дела любят тишину.

— Когда ты хочешь с ним встретиться?

— Как можно скорее, — ответил Карлос, и его голос стал жёстче. — Я здесь ненадолго. Ночевать буду на рыбацкой шхуне, и как только всё узнаю, сразу домой. Время не ждёт, Чинчо.

— Хорошо, — Чинчо почесал затылок, прикидывая что-то в уме. — С тебя пять песо за встречу, и если всё получится, то ещё пятьдесят за мои услуги сводника. И то, это чисто по старой дружбе, Карлос. С другим я бы даже разговаривать не стал.

— Я знаю, — ответил Карлос, чувствуя укол совести, старый друг действительно мог запросить больше, но он ценил их старые связи. — Поэтому сразу к тебе и пришёл, дружище. Дорого ты стал брать за свои услуги, но я здесь никого не знаю, поэтому…

Он вынул из кармана мешочек с деньгами, отсчитал ровно пять песо и придвинул их вплотную к Чинчо. Тот хмыкнул и сгрёб деньги в свою ладонь, затем сунул их в карман и пообещал устроить встречу уже через два дня. Карлос не стал задерживаться в таверне, и сразу ушёл на шхуну, на которой приплыл.

Два дня пролетели быстро. Карлос почти не сходил на берег, только один раз выбрался, чтобы купить припасов и проверить, не появилось ли новых телеграмм. Ответа из Рима он здесь не ждал, поэтому пока готовился к встрече с Мартинесом, перебирая в голове каждое слово, каждый жест, чтобы не выдать себя случайной ошибкой.

На третий день Чинчо встретил его у причала и коротко бросил.

— Сегодня вечером. Старый склад у порта, он будет ждать там.

Карлос кивнул и пошёл готовиться. Он проверил револьвер, спрятанный под курткой, пересчитал деньги, положил их в карман и, когда солнце начало клониться к закату, направился к старому складу.

Внутри старого помещения было сумрачно, пахло пылью и гнилым деревом. Мартинес уже ждал его, невысокий, плотный, с цепкими глазами и ловкими руками, привыкшими к оружию. Он окинул Карлоса взглядом, оценивая, и сразу перешёл к делу.

— Чинчо сказал, тебе нужно оружие?

— Да, — ответил Карлос, стараясь не вдаваться в детали. — Винтовки, патроны, немного пороха. Партия средняя, от двухсот до трёхсот винтовок, не больше, и боеприпасы к ним, грузить будем в порту на мою шхуну.

Мартинес назвал цену. Карлос не торговался, он знал, что в таких делах лучше не спорить.

— Хорошо, тогда остановимся на двухстах штуках винтовок, я пришлю весть тебе, когда соберу деньги и стану готов купить, — сказал Карлос, и они ударили по рукам, а утром шхуна с Карлосом Риоха отчалила от причала, держа путь обратно в родной порт.

Риоха так и не рискнул отправить телеграмму из Белиза. Слишком много глаз его окружали, слишком много ушей. Таможенники, агенты, случайные любопытные, любой из них мог перехватить сообщение или запомнить, кто и когда его отправил. Поэтому Карлос дождался, пока шхуна отошла от берега, и только в своём порту, в Санто-Томас-де-Кастилья, где его знали, отправил короткую телеграмму в Рим. А затем стал с волнением ждать ответа и дальнейших указаний.

Дни тянулись медленно, но он не суетился, зная, что всё сделал правильно и вовремя, теперь оставалось лишь только ждать. Ответ пришёл через три дня. Телеграмма оказалась короткая, без подписи, как и положено в таких делах: «К вам едет сеньор Франческо. Встречайте, Либро Грано».

Карлос перечитал эти слова несколько раз. «Либро Грано» — это пароль и отзыв на него, то самое слово, которое он должен услышать от незнакомца, чтобы убедиться, что перед ним тот, кто ему нужен. И отзыв, который он должен произнести в ответ, чтобы подтвердить свою личность.

Он уничтожил телеграмму и, войдя в таверну, сказал жене.

— Ко мне приедут гости в течение месяца. Представится, как Франческо, спросит меня, ему нужно подготовить комнату.

— Он приедет один?- лишь уточнила жена.

— Не знаю, должен один, а там неизвестно.

Она кивнула, а он поднялся на второй этаж, где находилась его комната, проверил, скорее по привычке, чем по необходимости, револьвер, положил его под подушку, затем открыл тайник, достал остатки денег и пересчитал их. Ему нужно оказаться готовым к тому, что этот Франческо может потребовать плату или, наоборот, привезти деньги. Он не знал, кто этот человек и чего от него ждать, но он знал одно: если он едет из Рима, значит, он либо доверенное лицо кардинала, либо человек, которому тот доверяет. А это значило, что от него зависело всё.

Карлос сел на кровать, посмотрел в окно на привычную портовую суету и почувствовал, как внутри поднимается волна тревоги и ожидания. А с другой стороны, он снова в игре, и это очень хорошо.

Ровно через месяц, ближе к вечеру, в таверну вошёл невысокий, коренастый мужчина в пропылённом сюртуке и широкополой шляпе. По виду итальянец или испанец. Он подошёл к стойке и, не здороваясь, тихо спросил.

— Здравствуйте. Меня зовут Франческо. У вас есть свободная комната? Мне сказали, что здесь можно переночевать.

Жена Карлоса, стоявшая за стойкой, взглянула на него с той особенной настороженностью, которую она всегда проявляла к незнакомцам, и ответила.

— Есть.

— Очень хорошо. Я ищу Карлоса Риоха, он должен меня ждать.

Женщина внимательно посмотрела на незнакомца, и от её опытного взгляда не укрылось ничего: ни внешний облик незнакомца, ни его лёгкий итальянский акцент, ни манера держаться, ни, естественно, его одежда. Помолчав пару минут, и всё для себя уяснив, она ответила.

— Да, вас ждут. Сейчас я предупрежу его, располагайтесь пока вон в той кабинке, сеньор.

Она проводила его взглядом, а затем спешно поднялась наверх, чтобы предупредить Карлоса.

Когда Франческо вошёл в комнату, Карлос пристально посмотрел на него, ожидая услышать нужные слова. Гость шагнул вперёд, и его голос спокойный, даже ленивый, сразу обозначил, кто здесь хозяин, а кто всего лишь исполнитель.

— Либро, сеньор Риоха, — сказал он, и это слово прозвучало как ключ, открывающий замок.

Карлос выдержал паузу, глядя ему в глаза, затем ответил, также тихо и ровно.

— Грано, — сеньор Франческо, — сказал он, подтверждая свою личность. — Проходите, я слушаю вас внимательно.

* * *

Шхуна мерно покачивалась на волнах, оставляя за кормой мутный след пены. Берег Британского Гондураса медленно вырастал из утренней дымки, словно дразня воображение случайного путешественника. Сначала появилась тёмная полоса густых мангровых зарослей, затем редкие, разноцветные крыши портовых складов, а потом и сам Белиз, грязный и шумный, как и любой портовый город на Карибах.

Карлос Риоха стоял у борта, вглядываясь в приближающуюся землю, и чувствовал, как его захватывает привычное напряжение, то самое, которое всегда появлялось перед началом важного дела.

Рядом, опершись на поручни, стоял сеньор Франческо, одетый в простую матросскую робу, которая делала его почти неотличимым от любого другого моряка, если бы не его глаза, цепкие и холодные, как у человека, привыкшего командовать, а не подчиняться.

— Этот Чинчо сможет найти проводника? — спросил Франческо, не поворачивая головы. Его голос звучал тихо, почти невесомо на фоне шума ветра, но Карлос слышал его очень отчётливо.

— Я отправил к нему гонца, чтобы он уведомил его о моей просьбе, — ответил Карлос, — и пообещал хорошее вознаграждение. Думаю, он должен найти подходящего человека. Чинчо многих знает в этих краях, если кто и может провести нас через сельву, то это только он.

— А с поставкой оружия?

— Весточка Мартинесу ушла, — сказал Карлос, поправляя воротник пропылённой рубахи. — Он даже успел прислать ответ, что продаст двести винтовок, как мы просили, и патроны к ним, десять тысяч штук. Цена устроила, и он готов ждать.

Франческо немного повернул голову, впервые взглянув на Карлоса в упор. Его взгляд сделался изучающим, словно он проверял, не упустил ли тот какой-то важной детали.

— Караван готов?- после некоторой паузы, таким же ровным голосом поинтересовался он.

— Будет на следующей неделе, — ответил Карлос, чувствуя, как его голос становится твёрже. — Я сказал, чтобы его подвели под самую границу. Оттуда уже рукой подать до троп, которые ведут в сельву. Если проводник окажется надёжным, груз дойдёт до места.

— А где мы заберем оружие?

— В порту Белиза, — сказал Карлос, кивая в сторону города, который всё ближе подступал к ним. — Перегрузим с одной шхуны на другую и отправим к границе. Двести винтовок не так много, больше возни с патронами, но это решаемо. Если вы уже собрали деньги, то…

— Деньги частью пришли и обналичены, — перебил Франческо, и его голос стал суше, как у человека, который не любит повторять дважды. — Часть придёт через неделю, и тогда наберётся полная сумма, которую назвал этот контрабандист. К тому времени груз должен оказаться на месте.

— Это хорошо, — нейтрально отозвался Карлос и сплюнул за борт, глядя на медленно приближающийся берег Британского Гондураса. Вода за бортом казалась мутной, грязно-зелёной, и в ней угадывалась тёмная тень, скользящая под килем. Он проводил её взглядом и снова посмотрел на город, который уже начинал просыпаться. Всё шло по плану. Оставалось только встретиться с Чинчо, убедиться, что проводник нашёлся, и дождаться денег. А дальше — путь в сельву.

Когда шхуна ткнулась носом в деревянный причал, и матросы забегали по палубе, бросая концы на берег, Карлос повернулся к Франческо.

— Я пойду первый. Чинчо ждёт нас в старой таверне у рынка. Оставайтесь здесь пока я не вернусь.

Франческо кивнул, не произнося ни слова. Карлос спрыгнул на причал и, не оглядываясь, зашагал по направлению к городу, оставляя за спиной шум порта и запах моря. Он знал, что эта встреча определит многое, и если всё пойдёт так, как задумано, через несколько недель оружие окажется в руках тех, кто в нём нуждается.

Войдя в таверну, Карлос окинул взглядом её нутро, на этот раз в таверне пахло прокисшим пивом, жареным луком и чем-то ещё, что он предпочёл не распознавать. В углу скучала пьяная компания, за стойкой дремал хозяин, и только в дальнем конце зала, у окна с замызганным стеклом, сидел Чинчо. Увидев его, Карлос быстро прошёл к нему, лавируя между столами.

— Привет, старый друг! — сказал он, протягивая руку.

— И тебе не болеть, старый товарищ, — хмыкнул Чинчо и пожал её крепко, по-мужски, с той особенной хваткой, которая бывает у людей, привыкших к риску. — Присаживайся, рассказывай.

Карлос сел напротив, оглянулся по сторонам, убедился, что их никто не слушает, и только после этого заговорил.

— Ты нашёл проводника?

— Да, — кивнул Чинчо, почесав заросший подбородок, — но уже в последний момент. Он должен приехать либо сегодня вечером, либо завтра. Тяжело оказалось найти его, но я нашёл. С тебя пять песо, друг.

— Опять ты за своё, — усмехнулся Карлос, — я же тебе уже платил эту сумму, старый ты скряга!

— Так то был аванс, Карлос, — ответил Чинчо, не моргнув глазом, — и я не думал, что так сложно окажется искать. Ты ведь просишь хорошего и надёжного проводника, что знает всю приграничную сельву и умеет держать язык за зубами. Хороших охотников хватает, но сам понимаешь, не все из них подходят в качестве проводников. Кто-то душу продал за бутылку рома, кто-то болтает языком, как баба, направо и налево, а кто-то напрямую стучит людям губернатора. А ты, я думаю, не станешь тому рад.

— Правильно думаешь, — Карлос вздохнул, признавая правоту старого товарища. — Ладно, пять так пять, но учти, Чинчо, если он окажется не тем, кто мне нужен, я вернусь и заберу свои деньги обратно.

— Он будет тем, кто тебе нужен, — усмехнулся Чинчо, — не сомневайся, но раз уж мы о деле говорим, может, выпьем и закусим? А то у меня с утра маковой росинки во рту не лежало.

Карлос кивнул, чувствуя, что его постепенно начинает отпускать напряжение.

— А что, в этой забегаловке можно есть и пить?

— Это сейчас организуем, — сказал Чинчо и, обернувшись к стойке, рявкнул.

— Чандра!

На его крик тут же прилетела довольно взрослая и изрядно худая девица в замызганном сером платье из армейского сукна. Она подбежала, запыхавшись, и с готовностью уставилась на них.

— Неси нам бутылку лучшего рома, что найдётся в этом заведении, и лучшей еды, — распорядился Чинчо.

— Да, сеньор! — пискнула деваха и умчалась, мотнув на ходу двумя толстыми чёрными косами с вплетёнными в них красными ленточками. Через минуту на столе уже стояли бутылка Ямайского рома и две тарелки с жареным мясом и лепёшками.

— Плачу я, — обернулся Чинчо к Карлосу, но рука его уже тянулась к кошельку. — Деньги гони, а то передумаю.

— На, держи, скупердяй, — Карлос протянул мешочек с мелкими монетами.

— Деньги — это хорошо, — философски заметил Чинчо, пряча их в карман.

— Как зовут охотника? — спросил Карлос, чувствуя, что главный вопрос уже близок.

— Пиес его зовут, — ответил Чинчо, отпивая из кружки. — Говорят, что он знает тропы даже к племенам, что враждуют с индейцами-крусоб. Сам понимаешь, их знают совсем немногие.

— Понимаю, — пробормотал Карлос, пряча довольную улыбку в кружку с ромом, и тут же поднял её, глядя Чинчо в глаза.

— Ну, за удачу, Чинчо!

— За удачу, Карлос!

Они выпили, и тёплая волна рома разлилась по телу, успокаивая нервы и придавая сил. Карлос поставил кружку на стол и понял, что теперь всё зависит от того, сможет ли этот Пиес помочь им. Если да, то путь в сельву станет реальностью. Если нет, придётся искать другой способ. Но он знал: у него найдется возможность убедить охотника. Ведь мерилом в этой жизни являются деньги, а деньги на это дело у него есть.