Джордж Каннингем, отправив очередную телеграмму в Лондон, сидел у себя на квартире в Нью-Йорке в глубокой задумчивости. Он курил набитую пахучим голландским табаком трубку, и клубы дыма медленно поднимались к потолку, смешиваясь с запахом старой бумаги и воска. После разговора с продажным журналистом у него появилась масса новых сведений, которые необходимо теперь обработать и приступить к действиям согласно выработанному плану. Однако никакого плана он не видел. Вообще никакого.

Самое удивительное, что к самому Фрэнку Лесли у него не имелось претензий. Пусть тот и не открыл всю правду, но сведений, что он рассказал, оказалось более чем достаточно для интересных размышлений. К тому же, этот местный фрукт продался ему с потрохами и уже ничего не предпримет, не сообщит об этом. Это радовало, но не сильно, так как не давало никаких выходов на организацию, если она вообще имелась.

Каннингем стал склоняться к мысли, что Эванса убил одиночка. Так иногда бывает, что сильных мира сего убивает какой-нибудь придурок из-за своих убеждений или чисто случайно. Но, к сожалению, это не тот вариант. Этот одиночка всё же кем-то направлялся и поддерживался, но вот кем? Это и предстояло ему выяснить, вернее, всей службе имперской разведки, а если ещё точнее, то её ячейкам в разных организациях, в совокупности и представлявших интересы разведки Англии.

Как таковой её и не имелось, но это официально, а неофициально всё распределялось внутри английских министерств и клубов, и, конечно же, масонских лож.

Оставалась вероятность, что пресловутый Эрнесто вернётся, и тогда с ним можно поговорить предметно, но, судя по всему, надежды на это весьма туманны. Мексиканец реально приезжал сюда только ради мести и, совершив её, благополучно скрылся в родных пенатах, перехитрив всех, кто расследовал убийство близкого к влиятельным промышленным кругам мистера Эванса. Теперь о нём можно забыть, так как искать этого Эрнесто де ла Барра на просторах Юкатана бесполезно да и незачем. Он свое дело сделал, и вряд ли возможно его там выловить, либо это окажется очень хлопотно и дорого.

За прошедший месяц Каннингем навёл всевозможные справки по данному сеньору и теперь пришёл к неутешительным выводам, что тот реально исчез где-то в сельве, и выкурить его оттуда не представлялось ни малейшей возможности, так же, как и найти. А жаль. Очень интересный субъект.

Умный, расчётливый убийца, практически готовый командир эскадрона смерти в любой стране, и это он ещё не всё о нём знал. Как оказалось, этот мексиканец ещё и офицер, младший, правда, самый низкий чин в мексиканской армии, возможно, далеко бы пошёл, если в его судьбу не вмешался мистер Эванс, на свою же беду.

Однако весьма важно то, что этот сеньор из Мексики. Агентуры там крайне мало, и та, что есть, весьма низкого качества, практически расходный материал. И всё главным образом из-за того, что американцы давили на элиту Мексики, вытесняя оттуда всех европейцев, не только англичан, но и немцев и французов. Но англичан больше, так как только у них остались в Южной Америке собственные колонии, одна из которых, Британский Гондурас, вплотную примыкала к Юкатану.

Каннингем докурил трубку, выбил пепел и задумался над тем, что ему предпринять дальше. Лесли сейчас бесполезен, он выжал из него всё, что мог. Теперь оставалось только ждать и надеяться, что мексиканец совершит ошибку и объявится сам. Но, реально оценивая шансы, Каннингем понимал, что это вряд ли случится. Слишком умён, слишком осторожен, слишком хорошо знает, как прятаться.

Однако имелась и другая сторона медали. Если Эрнесто де ла Барра действительно ушёл в сельву и не появляется долгое время, значит, он нашёл, где жить или знает, где можно жить, и это какое-нибудь местное племя. Скорее всего, там он явно занимает не последнее место, и это значит, что он может объединить племена, представляя собой не просто угрозу для местных властей, но и потенциальный инструмент влияния для Британии.

Инструмент, который можно использовать для ослабления американского влияния в регионе. Американцы, конечно, и дальше станут предпринимать попытки выдавить всех европейцев из Мексики, но у Британии имелся свой козырь — Британский Гондурас. И если удастся наладить контакт с этим де ла Барра, то можно создать буферную зону, которая ослабит давление янки.

Каннингем подошёл к карте, висевшей на стене, и провёл пальцем по линии границы между Юкатаном и Британским Гондурасом. Если этот Эрнесто сможет удержать власть в джунглях, то станет идеальным союзником. Проблема только в том, как до него добраться, и как убедить его, что Британия — это гораздо лучший выбор, чем США или Мексика.

Он откинулся на спинку кресла и посмотрел в потолок. Время работало против Англии: каждый день, проведённый в бездействии, приближал момент, когда американцы окончательно закрепятся в регионе. А этого допустить нельзя. Британская империя не может позволить себе потерять ещё одну позицию в Новом Свете. И если для этого нужно найти одного единственного человека в джунглях, то Каннингем готов попытаться это сделать или перенаправить туда любого, кто способен справиться с этой задачей. Но это будет уже не его ума дело, он специалист по Северной Америке, а по Южной пусть другие работают.

Две недели спустя. Лондон, Даунинг-стрит, 1892 год.

В здании Министерства по делам колоний стояла та особенная тишина, которая бывает только в коридорах имперской власти, где каждое слово, произнесённое шёпотом, может обернуться приказом на другом конце света. В одном из кабинетов, заваленных папками с грифом «Секретно», клерк принял очередную телеграмму. Он пробежал глазами текст, нахмурился и, не теряя времени, направился к своему непосредственному начальника, который занимал должность заместителя министра по делам колоний.

Телеграмма пришла от некоего Джорджа Каннингема, чьё имя не значилось в официальных списках сотрудников колониальной администрации, но чьи депеши имели свойство появляться на самых важных столах. Заместитель министра, человек с холёным лицом лорда в третьем поколении, пробежал глазами текст и нахмурился ещё сильнее. Затем, не сказав ни слова, он поднялся и направился в кабинет начальника секретариата по делам Британского Гондураса.

— Это от нашего человека в Нью-Йорке, — сказал он, войдя в кабинет и бросив телеграмму на стол. — Каннингем вышел на след убийцы Эванса. Того, кто имел обширные планы на Мексику, его убили три месяца назад, быстро, неизвестно кто и почему. Имя установлено — это некто Эрнесто де ла Барра. По имеющимся данным сейчас скрывается где-то в джунглях Юкатана.

Секретарь, сухой и аккуратный чиновник с моноклем в глазу, взял бумагу и принялся читать. Его лицо оставалось бесстрастным, только бровь слегка приподнялась, когда он дошёл до строк, где упоминалось, что де ла Барра, возможно, связан с индейцами майя.

— Если он действительно стал лидером майя, это меняет ситуацию, — сказал он после небольшой паузы. — Мы можем использовать его в наших интересах, или наоборот, он станет нашей головной болью в том регионе, хотя там и без него всё относительно плохо.

— Именно, — кивнул заместитель министра. — Поэтому я предлагаю немедленно переслать эту информацию губернатору сэру Молони. Пусть он знает, что у нас появляется новый игрок на поле. И пусть выяснит, можно ли установить с этим де ла Барра контакт. Секретарь кивнул, взял телеграмму и направился в шифровальную комнату.

На следующий день сэр Корнелиус Альфред Молони, губернатор Британского Гондураса, получил депешу, которая заставила его надолго задуматься. В ней сообщалось о некоем Эрнесто де ла Барра, что скрывался в сельве Юкатана, недалеко от границ вверенной ему британской колонии.

Молони отложил телеграмму и подошёл к окну, за прозрачным стеклом которого простирались зелёные джунгли, виднеющиеся до самого горизонта. Эта телеграмма привела его в замешательство. В последний год положение дел возле границ Гондураса вызывало большие опасения, а контрабандисты, что продавали оружие, процент от которого шёл напрямую к нему в карман, постоянно жаловались, что на них идёт охота. Должность губернатора Молони получил совсем недавно, но переломить ход событий он пока не мог, и возможностей для этого не видел.

Правда, они смогли защитить караваны с оружием, но надолго ли — неизвестно. Всё эти нападения на контрабандистов организовал некий военный вождь ишканхи, который смог заставить считаться с собой всех вокруг. Но он вдруг пропал, и через какое-то время нападения постепенно сошли на нет, а вот неделю назад о нём снова заговорили. Не об этом ли идальго идёт речь?

Губернатор отошёл от окна и, сев за стол, принялся искать донесения и письма о текущем положении дел в сельве среди индейцев крусоб и других племён. Если этот де ла Барра действительно стал лидером майя, то он может оказаться либо ценным союзником, либо опасным врагом. Вопрос состоял в том, как его найти и как с ним говорить.

Он вернулся к столу, взял перо и начал писать ответ в министерство. Его пальцы двигались уверенно, выводя на гербовой бумаге аккуратные строки с той особенной тщательностью, которая бывает у людей, привыкших, чтобы их слова читали и исполняли.

Губернатор просил дать как можно больше сведений об этом человеке: его связи, прошлое, привычки, слабости. Ему нужно знать, чем дышит этот Эрнесто де ла Барра, чтобы понять, как его можно использовать. Если этот человек станет ключом к Юкатану, Британия должна оказаться рядом, чтобы подхватить его и направить в нужную сторону.

Молони отложил перо, перечитал написанное и удовлетворённо кивнул. Письмо на его взгляд, являло образец точности, лишённое ненужных эмоций и именно таким, каким должно быть письмо колониального чиновника, который знает цену каждому слову. Он сложил лист, запечатал сургучом и передал адъютанту для отправки. Затем подошёл к окну и долго смотрел на линию горизонта, где джунгли встречались с морем.

В его голове стал вырисовываться план действий, всё же он привык руководить и не зря занимал место губернатора. Пусть вопрос стоял перед ним сложный, но исходные данные уже есть, а если присовокупить к ним то, что известно его людям, а также необъятность пространств и малое количество проживающих на них людей, тогда многое можно узнать и решить на месте.

— Сэр, — раздался голос адъютанта из-за спины. — Вы просили напомнить о встрече с доном Хугом Мартинесом.

Молони медленно повернулся. Мартинес, человек, чьё имя не значилось ни в каких официальных бумагах, но которое знал каждый, кто имел дело с контрабандой на границе Британского Гондураса и Юкатана. Он являлся главой контрабандистов Гондураса, человеком, который контролировал потоки оружия, пороха и патронов, направляющихся к индейцам майя во время Кастовой войны.

Британские власти долго закрывали глаза на эту торговлю (ведь не только Мартинес этим занимался, но и многие другие, с разрешения государственных чиновников), но теперь Молони решил, что пришло время поговорить с ним напрямую.

— Пригласите его, — сказал губернатор, а про себя подумал, что он как чувствовал, назначая эту встречу. Правда, изначально её цель абсолютно не касалась последней депеши из Лондона.

Через несколько минут в кабинет вошёл невысокий коренастый мужчина с седеющей бородой и цепкими чёрными глазами, которые, казалось, видели всё и не упускали ничего. Он был одет в простую рубаху и потёртый сюртук, но в его движениях чувствовались те уверенные повадки, которые бывают у людей, привыкших решать вопросы не за столом переговоров, а в тёмных переулках и на пустынных берегах рек.

— Губернатор, — сказал он, слегка поклонившись, но без подобострастия. — Вы хотели меня видеть.

— Садитесь, дон Хуго, — ответил Молони, указывая на стул. — Я слышал, что вы человек, который может достать практически всё, если цена правильная.

Мартинес усмехнулся, но его усмешка не выражала радости.

— Я человек, который знает, как обойти таможню, — сказал он. — Но я не привык обсуждать свои дела в кабинетах губернаторов.

— Это не обсуждение, — мягко, но твёрдо сказал Молони. — Это предложение. Я хочу, чтобы вы нашли для меня одного человека. И да, вызывал я вас по совсем другому поводу, у меня есть распоряжение об усилении помощи индейцам, но не безвозмездно. Об этом вас оповестит мой секретарь, а сейчас вернёмся к вопросу поиска нужного мне человека.

Мартинес нахмурился.

— Какого человека?

— Его зовут Эрнесто, он креол, под каким именем сейчас он находится в сельве, я не знаю, но вряд ли она наполнена такого рода людьми, как он. Где он скрывается в джунглях, я тоже не ведаю, но знаю, что он занял весомое положение среди какого-то племени майя, что враждует с индейцами крусоб.

— Я слышал о нём, — медленно сказал Мартинес, — это очень странный мексиканец, но он не из тех, кого легко найти. Он не выходит из джунглей, и его люди совсем не болтают о нём.

— Поэтому я и пришёл к вам, — сказал Молони. — У вас есть связи среди контрабандистов, которые торгуют с майя. Вы можете найти способ передать ему сообщение о том, что я хочу с ним поговорить.

Мартинес долго молчал, глядя на губернатора своими цепкими глазами.

— Мы не торгуем с врагами крусоб.

— Ну и что⁈ — пожал плечами губернатор, — вы не торгуете, это делают другие, крусоб о нём слышали и знают, где он обитает, да и вообще, было бы желание узнать и выйти на этого человека, а возможности найдутся. У вас есть желание?

— И что я получу за это? — тут же отреагировал Мартинес.

— Деньги, — ответил Молони, — и моё молчание о ваших делах на границе. Я знаю, что вы поставляете оружие майя, дон Хуго. Я знаю, что ваши люди пересекают границу с товаром, который не значится в таможенных декларациях и знаю, что уплывает через порт Белиза в другие страны. И я могу закрыть на это глаза или могу открыть их. Выбор за вами.

Мартинес усмехнулся, и в его усмешке скользнула холодная ирония.

— Вы умеете вести переговоры, губернатор, — сказал он. — Хорошо, я попытаюсь найти этого человека. Но я не обещаю, что он согласится встретиться с вами. Он не доверяет никому, и у меня есть сведения, что именно он организовал нападения на наши караваны и ограбил их. У меня с ним свои счёты.

— М-да, я слышал об этом, но это происходило ещё до меня?

— Да, сэр, вы недавно на должности, это случалось больше года назад.

— Понятно, судя по тому, что я узнал об этом человеке, я ничуть не удивлён, но наши интересы предполагают найти пути сотрудничества с ним.

— Это очень сложно сделать, сэр.

— Я знаю, — ответил Молони. — Поэтому я хочу, чтобы вы передали, что я не собираюсь причинять ему вред. Я просто желаю поговорить о том, что может оказаться выгодно нам обоим.

Мартинес поднялся, одёрнул сюртук и посмотрел на губернатора с той особенной насмешливой настороженностью, которая бывает у людей, знающих цену словам.

— Я сделаю это, губернатор. Но если он откажется, не вините меня.

— Я не стану винить вас, — ответил Молони. — Я просто подожду.

Мартинес кивнул и направился к двери. На пороге он обернулся.

— Вы знаете, что я рискую своей головой, соглашаясь на это?

— Знаю, — сказал Молони. — Поэтому я и предлагаю вам хорошую цену.

Мартинес усмехнулся и вышел, оставляя губернатора одного в тишине опустевшего кабинета. Молони подошёл к окну и вновь посмотрел на джунгли, которые простирались до самого горизонта. Он знал, что это только начало. Если де ла Барра согласится встретиться, начнётся настоящая игра, и Молони готов к ней. Этот мексиканец всё равно проиграет, но может перед этим оказаться чрезвычайно полезным, чрезвычайно.

В дверь постучали, и вошёл адъютант с пачкой свежих телеграмм. В одной из них сообщалось, что поступил запрос из Палаты общин о том, что оружие контрабандой попадает в Британский Гондурас через Турцию. Молони усмехнулся, его собеседник был прав, когда говорил о сложности и запутанности торговли оружием. И ведь все об этом знали, но делали вид, что борются, и даже кого-то наказывают за контрабанду оружия, лицемеры.

Впрочем, деньги не пахнут, сэр…

Губернатор отложил телеграмму и вернулся к письму в министерство. Ему нужны не просто сведения, а реальный план действий. И он хорошо понимал, что без людей, которые знают джунгли, этот план не сработает. Поэтому составив ответную телеграмму и отдав её адъютанту, он занялся другими делами.