Это была странная погоня…

Скрипя зубами, я жал педаль в пол, и бесился от того, что нива сильно не спеша разгонялась после того как пришлось притормозить на очередном повороте. Ну не для гонок эта машина, хоть тресни!

И только то, что тяжелый как утюг, москвич Скворцова, страдал тем же самым, спасало меня от того, чтобы безнадежно отстать. Вот и получались у нас какие-то гонки инвалидов…

И да, умом я понимал, что даже если я буду отставать, мне не дадут потеряться, сделают все, чтобы я пришел в ловушку, не зря же старый ведун ее организовал. Но это не мешало мне злиться, и орать на старую технику, пытаясь выдавить из нее чуток больше скорости.

А в том, что это все так и задумано, я ни капли не сомневался. Ну не мог человек, спокойно расстрелявший движущегося по льду хоккеиста, промахнуться по мне с такого расстояния. И по Климову он не промахнулся. Наверняка все три пули выпустил точно в сердце…

При мысли о Николае, я снова скрипнул зубами, и сильнее придавил педаль газа, с ненавистью глядя на мелькающие впереди габаритные огни.

— Ничего… Сейчас я тебя, урода… — Впереди нас ждал поворот, и подъем на развязку, ведущую в город, и тяжелая машина Скворцова должна была сильно замедлиться. Так что там я собирался оторваться по полной, благо пистолет уже перезарядил и приготовил.

А пока, удерживая подрагивающий руль одной рукой, я достал телефон, и отбив коротенькое сообщение, проверил, включено ли местоположение.

Конечно, с сообщениями должен был разобраться Климов, но… Лучше подстраховаться.

И наконец, развилка… Как я и рассчитывал, тяжелый как утюг, москвич Скворцова, на разгоне преодолел половину подъема, и стал замедляться. Как и нива… Но переключив на передачу ниже, я все так же остервенело жал на газ, выжимая из ревущей машины все что только можно, и расстояние между нами постепенно уменьшалось. Медленно, но… В городе, пусть даже ночью, на старой машине, он уже никуда не денется. Все равно будет где-то замедляться, а увеличить отрыв я ему уже не дам!

Где-то позади остался обалдевший гаишник, едва успевший отскочить в сторону, и, видимо давно не встречавший такой наглости. А чтобы добавить ему впечатлений, я высунулся из окна, и дважды выстрелил по мчавшейся впереди машине, особо ни на что не надеясь. И кажется даже попал… Но главное, далеко позади мелькнули синие проблесковые маячки.

И не знаю, повлияло ли это, или так все и задумывалось, но Скворцов, на очередном повороте, едва не врезавшись боком в столб, свернул в сторону промзоны, окончательно развязывая мне руки. Потеряв на повороте еще несколько метров форы.

Теперь я мог стрелять, ничего не опасаясь, людей здесь и днем было не много. А потому… Загрохотали выстрелы, стекло машины впереди украсилось сетью трещин, и ведун принялся дергать рулем, затрудняя мне задачу, и все больше теряя фору. Пока на очередном повороте не зацепил задним колесом бордюр.

Москвич бросило в сторону, и в свете фар я увидел злое лицо Скворцова, сосредоточенно дернувшего рулем, пытаясь выровнять машину… И именно в этот момент, нива врезалась в бок беглецу, окончательно прекращая эту гонку.

И тут же, пришлось отстегивать ремень, и скручиваться в три погибели, прячась от выстрелов.

Посыпались боковые стекла, и больше на удачу, я несколько раз выстрелил прямо сквозь дверь, заставляя уже Скворцова спасаться от пуль. Потому что, каким бы хитрозадым ты не был, а от случайной пули тебя это не спасет. И в отличии от фильмов, в жизни пули свободно пробивают тонкий метал дверей.

Когда, наконец, я закончил стрелять, и выглянул наружу, то увидел только удаляющуюся спину ведуна. Не свезло… И понимая, что с такого расстояния не попаду, принялся выковыриваться из машины. Чтобы преступить к самому нелюбимому занятию — бегу.

Говорят, хуже нет, чем ждать и догонять, и в этот момент, дыша всем, чем только можно, мчась по тротуару, я был с этими словами полностью согласен.

Воздуха отчаянно не хватало, легкие горели огнем, а проклятый старик, мчался впереди легко, словно юный спортсмен, еще и успевая ориентироваться в закоулках, и явно зная маршрут.

В какой-то момент, я остановился, и упав на колено, несколько раз выстрелил, добивая остатки магазина, но все впустую. Проклятый гад только еще больше ускорился, лишь обернувшись пару раз на ходу.

Не знаю, сколько продолжалась эта погоня. На улице уже начинало светать, а мы все еще двигались куда-то вглубь неизвестного мне района. Именно двигались, потому что все на что меня уже хватало, это не потерять из виду фигуру Скворцова.

Стрелять я тоже перестал, прекрасно понимая, что на таком расстоянии это бесполезно. Да и патроны стоило экономить. Остался последний магазин, а что там впереди, неизвестно.

Где-то далеко в стороне, там, где остались наши машины, были слышны звуки сирен, но к нам никто не мчался, видимо потеряв нас из виду. А неравнодушных людей, способных подсказать полиции где искать преступников, на улицах не было…

И вот она. Конечная точка нашего забега… Фигура Скворцова мелькнула на входе в широкое, одноэтажное здание, с витриной вместо одной из стен. Не то будущий оптовый магазин-склад, которым без разницы где находиться, все равно приедут на машинах закупаться, не то…

Да и плевать, что это. Главное, что цель уже вот она, рукой подать. И сейчас все решится, так или иначе. Вот только сил нет, чтобы еще раз все прикинуть, и обдумать…

Остановившись, я полез в карман, за телефоном, и включив экран, покачал головой. Нет сети… Ожидаемо.

И все же, прекрасно зная, что впереди меня ждут, я шагнул в гостеприимно распахнутую дверь, и настороженно озираясь по сторонам, прошел вдоль куч строительного мусора, чувствуя себя последним дураком… Слишком многое в моем плане могло пойти не так.

И все же, Скворцов много раз мог убить меня, но не убил. Даже этой ночью, во время погони. Для такого хорошего стрелка, это явно не было проблемой. А значит, я ему зачем-то нужен, и на этом строился весь мой план. Оставалось надеяться, что я не ошибся…

— Все, пришел. — Голос за спиной прозвучал неожиданно, но от решительных действий меня остановил ствол пистолета, уткнувшийся в спину. Ну да, примерно этого я и ожидал…

Пистолет полетел на пол. Но тут же, под одежду мне проникла чужая рука, выдергивая из кобуры второе оружие, про которое я даже старался не думать.

— Вот теперь шагай.

— А поговорить? — Криво ухмыльнулся я, даже не думая спорить.

— Отчего же не поговорить? Конечно поговорим! — Добродушно, что в этой ситуации звучало как минимум странно, произнес ведун, и толкнув меня стволом пистолета, продолжил — Время позволяет…

Наконец, я вошел в просторный зал, и встал как вкопанный, осматриваясь по сторонам. Повсюду были начерчены руны. Буквально повсюду, и на стенах, и на полу, и даже на потолке. Но главное, в центре зала, сложенные в форме звезды, лежали темно желтые камни, слегка светящиеся в полумраке. А в дальнем конце комнаты, так, что я не сразу заметил, лежало явно человечческое тело, укрытое простыней с головой. И я даже знать не хотел, кто это. Боялся думать в этом направлении. Но взгляд словно прикипел к свертку…

— Шагай давай, не останавливайся! — толкнул меня в спину старик, а через несколько секунд, когда я вышел на другую сторону зала, скомандовал — Стой! Можешь обернуться.

— А кофе здесь подают? — стараясь говорить без одышки, ухмыльнулся я, надеясь завязать разговор.

— Вот чего нет, того нет… — Мотнул головой старик, и прищурившись, неожиданно улыбнулся.

Вот реально, он словно помолодел с того момента, как я видел его на кладбище. И сейчас, явно был доволен собой.

— Чего лыбишься? Дураком вырос! — Не удержался я, и тут же прикусил язык. Мне же надо было не злить урода, а наоборот, тянуть время, желательно забалтывая его. Все же злодеи любят поговорить, рассказать о том, как докатились до такой жизни? Рассказать, что это не они плохие, а жизнь такая… Ну в кино, и в книгах, это всегда так… И теперь мне предстояло проверить, насколько этот штамп соответствует реальности.

— Слышь, мужик! — Затараторил я, торопясь исправить свою ошибку — Давай поговорим! Я знаю твою историю, и прекрасно тебя понимаю…

— Понимаешь? — округлил глаза старик, и неожиданно рассмеялся каким-то безумным смехом, от которого я вздрогнул — Понимаешь, значит! Ну и хорошо! Значит не придется объяснять.

— Погоди, я…

— Хочешь знать, что здесь и сейчас будет? — перебил меня ведун — Бой. Честный бой, поединок.

— Ну-ну! — не удержался я, выразительно глянув на пистолет в руках старика.

— Не веришь? — Наклонил голову к плечу тот, и вдруг повторил самый идиотский штамп из фильмов, отбросив пистолет далеко в сторону.

Я, если честно, даже не дернулся, так и застыл, открыв рот от неожиданности, теряя драгоценные секунды. Вместо того, чтобы бросаться вперед. А через несколько секунд, старик уже достал нож, стирая мнимое преимущество.

— Что застыл? — Хмыкнул он, явно наслаждаясь моим замешательством — Доставай. Справа, на ребрах.

— Ты дурак, совсем? — ошарашенно пробормотал я, но послушался, и потянул из-под ветровки нож. И шагнул вперед, стараясь дышать равномерно, чтобы наконец выровнять дыхание. У старика же с этим, явно проблем не наблюдалось.

— Не спеши, отдышись. Иначе какой же это будет поединок, если ты еле на ногах стоишь?

— Что тут вообще происходит? — не выдержал я.

— А тебе это важно? — С насмешкой посмотрел на меня ведун — Ну, если ты прям желаешь, так и быть, выполню твою просьбу.

— Желаю! — Краем глаза глянув в окно, решительно кивнул я. Там, за окном, уже начинался рассвет, подкрашивая красным горизонт, и…

— Ждешь подмогу? — Участливо поинтересовался старик — Можешь не ждать. Прошлую ошибку я учел, и вовремя подсуетился. Связи здесь нет и не будет до тех пор, пока мы с тобой не закончим. Так что никто не придет. Просто не найдут.

— Зачем я тебе? В прошлый раз ты нес пургу, про то, что хочешь мне помочь, избавить от привязанностей, и все такое… А теперь? Как собираешься помогать? — продолжал тянуть время я.

— С прошлого раза, обстоятельства изменились. — Спокойно пожал плечами старик, не реагируя на подначку. И вопреки моим опасениям, он тоже не спешил бросаться в бой. Видимо, совсем ему плохо в одиночестве. Поговорить не с кем… Или, он тоже чего то ждет, и я просто не понимаю, чего. — Теперь мне нужна жертва.

— Серьезно?

— Предельно. — Кивнул старик, переведя взгляд на лезвие своего ножа.

— А вот этот вот цирк тогда зачем? Не проще было дать мне по башке, и прирезать по тихому?

— Молодой, глупый… — Вздохнул старик — Что ты вообще знаешь о жертвоприношениях, недоучка?

— Это не мой метод!

— Ну, я таким тоже не занимаюсь, но знать все равно обязан. Так вот… Это женщину, или ребенка можно прирезать на алтаре, и жертва будет принята, и пойдет на пользу. Кстати, если тебе интересно, идеальной жертвой в моем случае, была бы твоя жена. Тут даже есть какой-то сакральный…

— Сука! — Я кинулся к телу, лежащему у дальней стены…

— Стоять! — рявкнул ведун, и мои ноги, помимо воли, словно приросли к бетону — Это не она! Я не стал трогать твою берегиню. Не смог заставить себя. Это было бы… слишком больно.

— Ждешь благодарности? — Оскалился я, и выдохнул, заставляя себя успокоиться. Этот цирк уже надоел, и бесил меня до невозможности, но время, время… — Так что там с жертвоприношением?

— Молодец, ты не безнадежен. Одной ногой в могиле, а все еще любопытен. Может и вышел бы из тебя толковый ведун, лет через пятьдесят…

— Я не доживу! — фыркнул я.

— Конечно не доживешь. — равнодушно кивнул старик — Так вот, с жертвой… Если жертва мужчина, и убит как невольник, без оружия… То это почти не имеет силы. Какая сила у раба? Нет! Мужчина должен умереть в поединке. Сам, добровольно прийти, и принять бой. Он должен хотеть победить, драться в полную силу! И тогда жертва будет стоить дорого. Ну и, опять же, в тебе есть зачатки ведуна, что добавляет ценности…

— Бред! — уверенно заявил я, краем глаза наблюдая, квадрат солнечного света, падающего сквозь окно. Пока небольшой, но… — Я пришел сюда под дулом пистолета. И драться не особо хочу… Давай по новой? Я сейчас выйду, и все повторим, уже как положено?

— Смешно. Ты пришел сюда сам. Бежал, пока были силы, шел, когда сил не было… И в здание зашел, прекрасно зная, что ничего хорошего тебя здесь не ждет. Нет! Ты все сделал правильно! И драться ты будешь, я знаю. Не зря же я убил твоего друга! А если этого мало, подумай, что будет, если твоя жертва не подойдет? Тогда мне придется забыть о своей жалости и вернуться к запасному варианту.

— Тварь! — выплюнул я, и шагнул вперед, поудобнее перехватив нож.

— Вот это правильно! — не двигаясь с места улыбнулся ведун — Это то что мне надо.

Квадрат солнечного света на полу, довольно быстро двигался вперед, что не удивительно, учитывая окна почти до пола. И вскоре, камни, выложенные в центре комнаты засияли в лучах света…

— Ну что, пора начинать. — Голос старого ведуна заставил меня оторваться от разглядывания камней, и опомнившись, я собрался, попытавшись изобразить боевую стойку.

А еще, я понял, чего ждал старик. Солнца. Может быть оно нужно было для ритуала, а может, поединок должен был проходить исключительно при солнечном свете… Хотя, глядя как двигается старик, как он держит оружие, я понимал, что никакого поединка не будет. Будет убийство.

Ведун не спешил, двигаясь обманчиво медленно, а я, не отрывая глаз от его ножа, медленно, шаг за шагом, отступал назад, пока не уперся спиной в стекло. И только тогда, с пустой надеждой глянув на вход, наконец понял, что просчитался, и надеяться придется только на себя.

Я ударил первым. Махнул ножом, пытаясь попасть в живот врага, но тот играючи увернулся, и ответным выпадом, зацепил ножом мою руку. Вроде не сильно, даже боли почти не было, но по руке тут же потекла струйка крови.

— Ну же, дерись! — каркнул старик, и я рванулся вперед, раз за разом пытаясь достать противника.

А вскоре, тяжело дыша, я снова ткнулся спиной в стекло, только на этот раз у меня текла кровь из нескольких порезов по всему телу. И только корпус пока еще закрывала защита, пусть и подранная когтями вурдалака.

И именно в этот момент, я понял, что старик счел достаточный имитацию боя, и следующий удар станет последним. По изменившемуся взгляду, по движениям тела, по…

Тонко звякнуло совсем рядом, брызнула кровь, и старый ведун вдруг дернулся, выронив нож. И в этот момент я рванулся вперед, вложив в удар все свои силы. Нож вошел точно в центр груди Скворцова, но я не останавливаясь упал прямо на ведуна, сбивая того с ног своим телом, а позади, с грохотом обрушилась целая секция стекла, засыпая нас осколками.

Все еще не веря в происходящее, я приподнялся с трупа, и убедившись, что глаза колдуна безжизненны, оттолкнулся от него и встал на колено, глядя, как из тела старика к камням летит полупрозрачная дымка, всасываясь в них без остатка. И над камнями постепенно проявляется фигура обнаженной женщины.

— Вова! — послышалось от входа, и подняв глаза, я увидел, как ко мне бежит Алена, с верным дробовиком в руке.

И в этот момент, с тихим треском, камни в звезде вдруг рассыпались в мелкую крошку, и призрак женщины исчез, словно его и не было.

— Живой! — Алена, едва не сбив меня с ног, кинулась мне на шею, и охнув, я подхватил девушку, крепко прижимая к себе. Пачкая ее своей кровью, чего она явно не замечала — Извини, что так долго, мы спешили как могли…

А за окном, метрах в ста от нас, за припаркованной машиной, выпрямилась Маша, наконец убирая за спину винтовку. И кажется, она тоже улыбалась… Во всяком случае, в меня не целилась, хотя еще вчера обещала расстрелять.

Минутка нежности оказалась именно минуткой. Потом меня били кулачками по плечам, обзывая дураком, и кем то там еще… Потом, заметив кровь, Алена отдернула руки, и плача, принялась носиться вокруг, ища, чем перевязать мои раны… В общем, идеальный финал истории.

— Ну… Все равно неплохо. — подала голос незамеченная нами Маша, разглядывая рану на руке старого ведуна.

— Высший пилотаж! — показал я большой палец на левой руке, поскольку правую в этот момент бинтовала Алена.

— Я в голову целилась… — Вздохнула Маша, и тут же грозно глянула на меня, в ожидании насмешки — А ты, между прочим, мог бы и поудобнее встать! То вы вертелись как бешенные, то ты его собой закрывал… Как я стрелять должна была?

— Я думал, вы как люди, в двери вломитесь. — Хмыкнул я, не обращая внимания на наезд взволнованной женщины, которой срочно требовалось кого то обвинить в том, за что она себя чувствовала виноватой.

— Думал он! — Проворчала Алена, занятая медициной — Ты чем вообще думал, когда все это затеял?

— О вас и думал. — Подал плечами я — Понятно же было, что он не успокоится. А так, ему нужен был я, он меня получил.

— Как ты понял, что убийство хоккеиста — приманка?

— Да там все странно было, на показ. — Вздохнул я — Как специально. И взгляд этот, у убийцы… Опять же, он не мог не знать, что так колдуна нельзя убивать. Значит вурдалака заготовил для нас специально. Да и… Короче, я тебе сам сейчас на все не отвечу. Больше на догадках сработал.

— И с иглой на догадках? — Сурово посмотрели на меня девушки — А если бы не сработало?

— Не могло не сработать! Одна руна на ноге, другая, та что на игле, всегда укажет на первую! — Уверенно заявил я, хотя точно ответа не знал, только со слов Фомы, который в качестве первого урока именно эту руну мне и показывал. Но на практике я не проверял. — Лучше скажите, Кольке звонили?

— Звонили. — Многообещающе усмехнулась Маша — Он ждет тебя с нетерпением!

— Как он?

— В больнице. Ребра сломаны, ушибы внутренних органов… — Поделилась Алена — И да, он обещал, надеть на самого тебя бронежилет, и заставить бегать по лестницам, пока не упадешь! Чтобы знал, как это!

Ну а потом, мы тщательно зачищали за собой следы. Ну, как, тщательно? Просто бросили труп на остатки камней, и щедро облили бензином. А потом и остальные вещи, найденные в комнате полетели туда же. Единственное, что не дала мне выбросить Алена, это рабочий дневник Скворцова.

И правильно, так-то… Но в тот момент я так ненавидел сумасшедшего старика, что если бы не жена, стопка сшитых между собой тетрадок, полетела бы в огонь без раздумий.

— Погоди, а… — Заметив, как Маша кидает в будущий костер простыню, я обернулся в дальний угол, и не увидев там странный труп, что еще недавно был закутан в ткань, замер на месте. А потом пожав плечами, достал зажигалку, и поднес огонь к полоске бензина.

— Вот и все… — Проворчал я, разворачиваясь к выходу. Чокнутый ведьмак мертв, а загадки… Да черт с ними! Я подумаю над ними потом. Может быть…

А в этот момент мне хотелось уже лечь, и уснуть. Хотя, я прекрасно понимал, что это мне не светит, и заботливые девушки повезут меня в больницу, зашивать порезы. После того, как закончат убирать следы…