Яхта застопорила ход и остановилась в тридцати метрах от небольшого военного парохода. Рассматривая судно, Иван внимательно изучил бронированный корпус и заметил на нём следы попаданий малокалиберных снарядов, впрочем, не причинивших ему каких-либо заметных повреждений. Но больше всего его поразило название корабля: то ли «Призрачный граф», то ли «Призрачный гриф», разобрать было практически невозможно, третью бронзовую букву во втором слове сильно покорёжило от попадания малокалиберного снаряда. В целом, кораблик явно был военным сторожевым судном прибрежной зоны и выделялся своим хищным силуэтом…

– Парни, что хотите со мной делайте, но мы не в какой не в Латинской Америке. Нет, я допускаю, что в некоторых странах Южной Америки до сих пор используют пароходы, но только не в качестве военно-морского судна. Пароходы – это вообще-то прошлый век, и как боевая единица в современных условиях не более чем удобная мишень, разве что как музейный экспонат можно использовать и только, – в задумчивости высказал своё мнение Василий, почёсывая свой стриженый затылок.

– Согласен, тут даже броневые листы корпуса и орудийные башни не сварные, а на заклёпках. Как-то это всё в высшей степени странно и непонятно, – поддержал Константин и, помолчав несколько мгновений, распорядился:

– Давайте, парни, поднимайтесь на борт этой военизированной лайбы и осмотрите её сверху донизу. Ищите любые документы, книги, газеты, а уж техническая документация интересует в первую очередь. Может, действительно этот пароход со временем сможем на ход поставить.

– Ладно, пойдём, Вася, покопаемся во внутренностях этого грозного музейного экспоната, правда, я с трудом могу себе представить, чтобы мы втроём смогли его реанимировать, да и управлять тоже. Тут же уголь в топку надо закидывать беспрерывно, а это одному и даже двоим задача непосильная, – хохотнул Иван и, прикрепив рацию к поясному ремню, проверив надёжность крепления ножа, спустился на палубу.

Спустя несколько минут Константин подвёл яхту к верёвочной лестнице, свисающей практически до самой воды, Иван сноровисто поднялся по ней и, перешагнув фальшборт, оказался на палубе. Когда Василий присоединился к нему, они поговорили и распределили между собой зоны досмотра: трюмы и двигательный отсек взял на себя Василий, а всю верхнюю часть взялся обследовать Иван.

Когда Вася скрылся в трюме, Иван постоял некоторое время, обдумывая, с чего бы ему начать. Придя к определённым выводам, он первым делом направился к носовой башне и, оказавшись внутри неё, хмыкнул. Пушка по своей конструкции походила на морские орудия конца так XIX века, калибром примерно в сто миллиметров, снаряды подавались подъёмником из орудийного погреба. Покрутив ролики настройки и прицеливания, он удивился, насколько легко всё двигается без всякого электрического привода.

Подавив желание произвести выстрел, Иван прошёл в кормовую башню, но в ней не было никаких отличий, и он взялся за осмотр картечниц. Здесь даже на первый взгляд было всё в порядке: боекомплект был на месте, стрелковые орудия заряжены, и из них не стреляли. Что могло заставить экипаж сторожевика в спешке покинуть судно, он себе даже не представлял. Всё это попахивало конкретной чертовщиной, а то и вовсе бесовщиной. Мысленно махнув на все странности рукой, Иван продолжил осмотр верхней части судна.

Собрав в три холщовых мешка найденные в кубриках книги, журналы с какими-то тетрадями с записями, Иван сложил всё это на палубе и продолжил более основательный досмотр судовых помещений. Походив часа полтора и толком ничего больше, заслуживающего внимания, не обнаружив, он спустил на верёвке мешки на яхту, после чего спустился в машинное отделение, где пропал Василий. Нашёл он его не сразу, да и то чисто случайно услышав какой-то шорох, исходящий из-под пола. Оглядевшись по сторонам и заприметив вырез под руку, с осторожностью подняв крышку и посветив фонариком, громко позвал друга:

– Вася, ты там?!

– Здесь я, давай спускайся, одна голова хорошо, но две лучше.

Пожав плечами, Иван спустился в технологический туннель, увидел в метрах пяти от него свет от фонарика и, пригибая голову, направился туда. Подойдя вплотную, он узрел, возле чего крутится Василий, и его мгновенно прошиб холодный пот. К трубопроводам была прикручена медной проволокой довольно внушительных размеров мина с взведённым взрывателем…

– Ты что, хочешь этот фугас снять? – c любопытством поинтересовался Иван, не имея представления, как безопасно можно было бы обезвредить установленную мину.

– Да, сниму, ничего тут такого заумного и хитромудрого нет, простейшая конструкция без инженерных изысков, только помощь твоя потребуется. Если запустить паровой котёл, то через несколько минут произойдёт подрыв фугаса и судно быстро пойдёт ко дну, – не оборачиваясь в сторону Ивана, ответил Василий и, помолчав несколько мгновений, распорядился:

– Держи крепко мину, а я сейчас откручу проволоку, мы вынесем её отсюда и выбросим за борт в воду.

Пристроившись с левой стороны, Иван поудобнее взялся за мину, а Василий с большой осторожностью открутил проволоку и, схватившись с другой стороны, стал идти спиной вперёд. Мина была тяжёлая и неудобная, нести оказалось не так-то и просто, но они управились. Выйдя на палубу и подойдя к фальшборту, они дружно размахнулись и сбросили её в океан.

– Дело сделано, возвращаемся на яхту. Всё равно тут надо будет всё самым тщательным образом осматривать каждый день прежде, чем браться за запуск паровой установки. Таких закладок может быть несколько.

Ничего не ответив Василию, Иван развернулся и, пройдясь по верёвочной лестнице, спустился на борт яхты, а спустя пару минут к нему присоединился и Василий. Оглядев их обоих задумчивым взглядом, Константин негромко поинтересовался:

– Вы что-нибудь интересное на судне нашли или нет?

– Не знаю, как Иван, но я нашёл мину, поставленную на боевой взвод, в случае запуска парового котла она бы рванула, так что надо будет неоднократно корабль осматривать на предмет взрывоопасных закладок. Что касается самого корабля, то он вполне себе в хорошем состоянии, что корпус, что двигательная установка. Кстати говоря, кочегары как таковые на корабле не требуются, паровой котёл снабжается топливными пеллетами, подаваемыми ленточным транспортёром. Бункеры пеллетами заполнены более чем на две трети, так что топлива хватит для довольно продолжительного путешествия. В принципе ничего сложного в двигательной установке нет, всё предельно просто, конструкция достаточно примитивная, да оно и к лучшему, – со вздохом отозвался Василий и, подойдя к мешкам, развязал их, вывалил содержимое на палубу и стал вдумчиво пересматривать книги, журналы с тетрадями. Минут десять потратив на осмотр содержимого мешков, он задумчиво посмотрел на друзей и, поднявшись на ноги, неожиданно охрипшим голосом заговорил:

– Не знаю я, что это за язык тут такой, вроде на латинские буквы похожи, но не они, непонятно как-то, в любом случае текст невозможно прочитать, алфавит неизвестный, хотя многие буквы знакомы. Что касается технической документации, та же самая история, но с этим во много раз легче, чем с текстом, схемы и рисунки грамотно изображены, смысл, по крайней мере, вполне понятен.

– Хорошо хоть так, могло бы быть куда хуже. Как думаешь, кораблик этот на ход поставим или всё же нет? – поинтересовался Иван у Василия и взял в руки первую попавшуюся книгу, раскрыл её и, в задумчивости бегло перелистав страницы, бросил её обратно, текст действительно был написан на неизвестном ему языке, а вот чертежи в принципе были ему вполне понятны.

– Однозначно сказать вот так сразу не берусь, надо всё облазить и ознакомиться с механизмами и принципами их работы, не забывайте, ещё могут быть минные закладки, пойти на дно на этой лайбе мне как-то совсем не хочется. Если хотите услышать моё личное мнение, то это какая-то футуроархаика в чистом виде.

– Ладно, парни, всё это лирика, сидеть и копаться только с судном не вариант, поэтому нам следует разделиться. Ты, Вася, занимайся кораблём, вечером я за тобой на яхте приду, а ты, Иван, займись обустройством нашего нового жилища, всё же его необходимо более или менее оживить. Если быстро управишься, пройдись с разведкой по острову и осмотрись, может, ещё что найдёшь, как я погляжу, опыт у тебя точно есть. Я же в свою очередь займусь добычей рыбы и другими дарами моря, – не желая больше сидеть без дела, распорядился Константин и, глубоко вздохнув, добавил:

– Сегодня, если получится удачно порыбачить, займусь дальнейшим осмотром кораблей, полезные в хозяйстве вещи нам теперь необходимы как воздух.

Понимающе кивнув, Василий сложил в один мешок всю техническую документацию и, помахав друзьям рукой, поднялся по верёвочной лестнице на корабль, после чего Константин запустил двигатель и направил яхту к берегу. Оказавшись на берегу, Иван прошёл через ущелье и, войдя в дом, поправил мебель, после чего занялся осмотром найденной здесь же поржавевшей винтовки. Хорошо смазав оружие, он, пусть и с трудом, открыл затвор и увидел клеймо. Это было стилизованное изображение головы хищной птицы с непонятной аббревиатурой из четырёх букв и серийным номером.

За пару часов с горем пополам он привёл оружие в относительный порядок и, вставив патрон, подошёл к окну. Прицелившись в скальный выступ, выстрелил. Вылетевшая из ствола пуля попала точно в цель, отбив изрядный кусок карстовой породы. С удовлетворением выдохнув, Иван ссыпал в карман пару десятков патронов, найденных в помещении, и, закинув на плечи рюкзак, отправился в путь.

Выйдя на берег, он неспешным шагом пошёл вдоль береговой линии, углубляться в джунгли он пока не собирался, предпочтя для начала обойти весь остров. Обогнув карстовую скалу, он шёл по берегу, стараясь подмечать следы пребывания людей, и таковые нашёл, пройдя километров семь. На возвышенности стоял ветхий покосившийся бревенчатый сруб. Войдя в него, он ничего толком в нём не обнаружил, людей здесь не было очень давно, да и сам дом вот-вот должен был совсем развалиться.

Пройдя километров пятнадцать, Иван решил передохнуть. Устроившись на поваленном стволе, ради интереса сделал несколько выстрелов и во второй раз удивился, насколько эта однозарядная винтовка имела точный бой. Посидев ещё какое-то время, он поднялся и, пройдя ещё несколько километров, неожиданно увидел довольно широкую просеку. Первой мыслью было пройти мимо, но что-то заставило его свернуть на неё.

Видно было, что ходили тут довольно давно, причём просека была застлана каменными плитами, среди которых во многих местах проросли деревья в два метра высотой. Пройдя по просеке километра полтора, Иван вышел на площадку, окружённую с трёх сторон отвесными скалами высотой не менее десяти метров, посреди которой стояло двухэтажное здание, возведённое из тёсанных каменных блоков. Зайдя в него и пройдясь по нескольким комнатам, Иван ощутил озноб во всём теле: в них стояли стальные клетки, а на стенах висели кандалы и прочие пыточные инструменты, большинство из которых он видел только на картинках.

Острое ощущение тревоги заставило его в спешке покинуть здание и поспешить обратно. Ещё через полтора часа он увидел вдали кладбище кораблей. Придя на место и не увидев яхты, Иван присел на кусок бревна, выброшенного на берег штормом и, подумав немного, организовал маленький костёр и заварил в железной кружке крепкий кофе. Не успел он ещё остыть, как неожиданно за его спиной послышался насмешливый голос Константина:

– Что это ты, Ваня, в одно рыло кофе пьёшь, давай и мне немного отлей, хотя кофе теперь беречь надо.

Не оборачиваясь, Иван достал из рюкзака раскладной стакан из нержавеющей стали, отлил из кружки кофе, передал его Константину и, в задумчивости потерев затылок, негромко заговорил:

– Повод есть, вот и решил попить, так сказать, повысить себе тонус. Ты себе даже не представляешь, что я нашёл. Думаю, тебе сильно не понравится… Уж не знаю, где мы оказались, но места тут точно опасные. Нашёл я здание в два этажа, зашёл в него, а там, может, тюрьма тайная была, а может, место содержания пленников или уединённый приют садистов. Клетки там, кандалы и прочие инструменты для пыток в широком ассортименте на стенах висят, причём имеются следы крови. Ты как хочешь, но теперь я без оружия бродить тут точно не буду, чего и вам настоятельно рекомендую. Ты говорил, на одном корабле заброшенном оружейку вскрыли, так надо оттуда всё стрелковое вооружение вынести, и как можно скорее.

– Ваня, не мели ерунды, какое, к лешему, оружие?! Если нас с таким арсеналом полиция найдёт, сядем все и надолго! – категорически не согласившись, возразил Константин, от переполнявших его эмоций даже замахав руками.

– Да?! Тогда вооружённый двумя боевыми орудиями и картечницами по бортам корабль к чему отнести, к угону действующего музейного экспоната, что ли? – хладнокровно отозвался Иван, перед глазами которого стояли ржавые клетки и пыточные инструменты, в художественном беспорядке развешанные на стенах, только от одного вида которых становилось не по себе.

– Это вынужденная мера ради спасения наших жизней, любой суд это обстоятельство обязательно примет во внимание.

– Ладно, хватит базарить, пойдём со мной, я тебе кое-что покажу, и тогда ты мои опасения поймёшь в полной мере, – произнёс Иван и, одним глотком допив кофе, резко поднялся на ноги и решительно направился в сторону страшного строения. Постояв в задумчивости какое-то время, следом за ним скорым шагом пошёл и Константин. Минут через сорок они вошли в двухэтажный дом, и от увиденного Константин замер как вкопанный, оглядывая жуткую картину. Пусть и не сразу, но он взял себя в руки и медленно стал обходить каждую комнату.

Пройдя первый этаж, они поднялись на второй. Константин, обозрев человеческие мумии в кандалах, не выдержал и, скрипнув зубами от злости, витиевато выругался. Несмотря на острое нежелание продолжать осмотр страшных находок, Константин самым внимательным образом всё же обошёл весь этаж и, ничего не говоря Ивану, покинул здание. Отойдя от него метров на пятьдесят, присел на прогретый солнцем валун. Сев рядом с ним, Иван, понимая чувства друга, молчал. Константин молча сидел минут десять, после чего, в задумчивости потерев правую щёку, внимательно посмотрел в глаза Ивана и глухим голосом заговорил:

– Ты был прав, лучше отсидеть за стволы, чем закончить свои дни, как те бедолаги на втором этаже, тут даже обсуждать нечего. Значит, первым делом оружейку перенесём частью на «Призрачный гриф», а частью в дом, после чего будем тренироваться его использовать по прямому назначению. Ты у нас военный, пусть и бывший, вот этим и занимайся, не мне тебя учить, это теперь твоя ответственность. Моя же обязанность – управление судном, а Вася отвечает за двигатель и всю судовую механику. Завтра прямо с утра мы с тобой вплотную займёмся осмотром кораблей и вывозом всего нам полезного, а как только освоимся с кораблём, отправимся в поход, уж как-нибудь до материка доберёмся, а там дальше видно будет. Главное – определиться, где мы находимся и как попасть в российское консульство, чтобы вернуться домой.

– Костя, а чего откладывать на завтра, давай прямо сейчас и перевезём всё оружие, обнаруженное вами в судовой оружейной комнате. Не знаю, как ты, но мне что-то беспокойно на душе, чем быстрее мы со всем этим делом управимся, тем нам самим будет спокойнее. По крайней мере, моя интуиция настоятельно требует надлежащих действий.

– Действительно, давай сделаем, много времени это точно не займёт, не так уж и много там стволов, хотя вроде как патронных ящиков не меньше десятка. Сегодня оружейку перенесём, а с завтрашнего дня примемся за остальные корабли, там немало есть чем поживиться, – немного подумав, согласился Константин. Хлопнув Ивана по плечу, поднялся с валуна и направился в бухту погибших кораблей.

Вернувшись обратно, они сели на яхту и, подойдя к тому кораблю, на борту которого ранее была обнаружена запертая оружейная комната, взялись за дело. За час перенеся на яхту винтовки с револьверами и ящики с патронами, они переправили большую часть этого добра на «Призрачный гриф», а когда уже смеркалось, несколько винтовок и пару патронных ящиков отнесли в дом. Уже перед самым сном они собрались в общем зале и, заварив крепкий чай, выслушали Василия. Ивана и Константина интересовало, возможно ли запустить корабельную паровую установку, или это было им не под силу. Оказалось, да, вполне по силам, на первый взгляд, с движителем не было каких-то технических проблем, но для точного ответа Василию требовалось ещё не менее недели.