Полковник Внешней разведки империи Скифария Илья Кондор последние два месяца после того, как его отозвали в столицу из Фельгауза, практически безвылазно находился в своём служебном кабинете и напряжённо работал, объединяя разрозненные разведывательные сведения в единый доклад. Он работал по теме фуресианского подводного флота. Тема для имперских властей была в высшей степени болезненной, так как несмотря на прилагаемые усилия, добытых разведывательных сведений было прискорбно мало. О наличии подводного флота на острове Фурес разведка прознала около десяти лет назад, и все эти годы прилагала немыслимые усилия, чтобы разобраться в этой проблеме. Вот только давалось это с огромным трудом и ещё большими потерями среди агентуры. Именно наличие подводных лодок серьёзно тормозило реализацию имперских планов по развитию кораблестроительной отрасли и в первую очередь военного флота с развитой береговой инфраструктурой. В свою очередь, отсутствие мощного как военного, так и гражданского судостроения не позволяло приступить к развитию не только юго-западных провинций империи, но и северных.

Дописав на печатной машинке последнюю страницу доклада, полковник тяжело поднялся из-за рабочего стола и, размяв уставшие с непривычки пальцы, глухо ругнулся. Как правило, такой работой занимался его личный секретарь, но из-за высочайшей секретности доклада для Тайного совета полковник был вынужден отпечатать два экземпляра собственноручно. Предложение написать доклад он получил сразу же по возвращении в столицу из Фельгауза, отчего его сердце тогда ёкнуло, и для этого было более чем серьёзное основание. Написание доклада и его защита на Тайном совете были своего рода смотринами кандидатов на вышестоящую должность, и от того, как он будет написан, зависело очень и очень многое…

Тяжело вздохнув, полковник сложил листы, и на станке сделав обложки, уложил их в портфель. Взглянув на часы, ухмыльнулся – он едва успел написать и надлежащим образом оформить свой доклад. До начала заседания Тайного совета оставалось два часа. Покинув кабинет, он прошёл в гараж и, взяв автомобиль с водителем и двумя телохранителями, поехал в императорский дворец. Прибыв в назначенное время во дворец, полковник передал портфель чиновнику и ещё более двух часов ожидал вызова, и вот, наконец, его пригласили. Илья Кондор вошёл в широко раскрытые высоченные резные двери и оказался в зале заседаний Тайного совета. Пройдя два десятка шагов, он остановился перед столом, за которым сидели десять человек, занимавших в империи самые высокие должности. Председатель Тайного совета князь Борис Огланди, сняв очки и всмотревшись в лицо полковника, негромко заговорил:

– Мы внимательно ознакомились с вашим докладом, полковник. Надо признать, вы проделали прекрасную работу, основываясь на обрывочных сведениях, но ещё более интересны ваши аналитические заметки. Мы почитали, но всё же хотелось бы послушать ваше мнение в более развернутом виде.

– Ваше сиятельство, проблема фуресианского подводного флота, без всякого сомнения, является большой занозой империи. Хотя он пока и небольшой в количественном выражении, но тем не менее это реальная угроза. На сегодняшний день мы знаем о двух базах на Фуресе и одной на острове Безымянный в Аталанском океане. Помимо этого, имеются вполне обоснованные подозрения, что и в Фельгаузе также имеется подобная база. По нашим расчётам, фуресианцы имеют на вооружении что-то около тридцати подводных судов, – высказался полковник, и в задумчивости помолчав несколько мгновений, продолжил:

– Да, о существовании подводного флота мы знаем, но до сих пор так и не приблизились к пониманию, какие цели преследует Фурес, построив подводные лодки. Насколько нам известно, ещё никогда не было зафиксировано случая, чтобы подводные лодки топили чьи-либо корабли. Хотя, по-видимому, такую возможность они имеют или в ближайшей перспективе получат. Проанализировав все имеющиеся у нас сведения, мне думается, что подводные лодки используют в качестве инструмента тайных разведывательных операций и проведения диверсий или, скорее, подготовки к ним. Фурес, без всякого сомнения, проводит на континенте некие тайные операции стратегического характера, и в первую очередь против империи.

– Какие именно? – резко насторожившись, поинтересовался один из членов Тайного совета, подавшись всем корпусом вперёд.

– Например, различного рода диверсии в отношении флота. Видите ли, я не указывал некоторые свои предположения в докладе, так как у меня нет доказательств, но по целому ряду косвенных данных, Фурес всеми силами стремится не позволить Скифарии построить океанский флот. Я поднял архивы за последние пятьдесят лет и столкнулся с одной любопытной закономерностью: то инженер погибнет в пьяной драке, то предприятие обанкротится, то ещё какая-нибудь беда приключится, и что характерно, происходит это с завидной регулярностью с теми, кто работает в области судостроения.

По сути, мы имеем дело с искусственным торможением наших научно-технических компетенций, что подразумевает наличие в империи мощной и глубоко законспирированной фуресианской агентурной сети, действующей на нашей территории не менее сотни лет. Причём действует она на самом высоком уровне, что подразумевает наличие глубокого и хорошо продуманного стратегического видения образа будущего в интересах острова Фурес, – ответил полковник, внимательно всматриваясь в напряжённые лица членов Тайного совета. – На сегодняшний день мы даже близко не представляем, чем является эта разведывательная сеть и каковы её реальные возможности, но, судя по всему, она обладает немалыми ресурсами и более чем серьёзными возможностями. Вообще, это даже не разведывательная сеть в привычном нам понимании, а нечто куда большее. Если хотите, это не что иное, как глубинное залегание в правящей стране агентов стратегического влияния, давно и прочно интегрированных в элиту Скифарианской империи, оттого и выявить её крайне проблематично. Обычные и стандартные контрразведывательные мероприятия здесь не работают, если бы это было не так, то этих людей давно бы вычислили и схватили.

Внимательно выслушав полковника, члены Тайного совета переглянулись между собой. Председатель Тайного совета князь Огланди, огладив пышные усы, задумчиво посмотрел в глаза Кондора и задал ему вопрос:

– Какие меры вы предлагаете предпринять для выявления фуресианской разведывательной сети или, вернее, хорошо структурированной сети агентов влияния?

Полковник Кондор на некоторое время задумался. Вопрос, заданный князем, был далеко не простым, и односложно на него ответить было решительно невозможно, но и углублённо на него отвечать было никак нельзя. В задумчивости полковник переступил с ноги на ногу и заговорил:

– Как бы кому это ни показалось странным, но я считаю, есть огромная необходимость создать исследовательскую группу, которой предстоит в глубочайшей тайне изучить имперские архивы и провести ревизию нашей истории на предмет выявления точечных воздействий на ключевые моменты нашей истории, повлёкшие за собой наше технологическое отставание и удушение технологического мышления. Хотите верьте, хотите нет, но я уверен, что такой метод способен выявить определённые закономерности и установить персоналии участвующих лиц. Мне думается, что сеть подобного уровня работает по семейным линиям и передаётся по наследству, в ином случае контрразведка непременно бы её давно выявила.

– Хорошо… – пробарабанив пальцами по столу, нехотя буркнул князь Борис Огланди. – Хорошо, я вас понял. Дело и впрямь особой государственной важности, и посему вы возьмёте на себя этот труд и займётесь ревизией архивов. Соберите необходимых вам специалистов и приступайте к делу незамедлительно, не забывая при этом свои основные служебные обязанности. Документ, подтверждающий право допуска во все закрытые архивы империи, вы получите завтра ближе к полудню. На этом не смею вас более задерживать…

Чуть поклонившись членам Тайного совета, полковник Кондор развернулся и направился на выход. Покинув зал заседаний, его сопроводили до ожидающего автомобиля два вооружённых дюжих лейб-гвардейца, и полковник поехал в Главное разведывательное управление. Спустя час он вошёл в приёмную своего рабочего кабинета и удивился отсутствию секретаря. Он хотел было пройти в кабинет, но в этот момент противно зазвонил телефон, полковник машинально поднял трубку и прислонил её к уху. То, что он услышал, заставило его непроизвольно вздрогнуть всем телом. Не без усилий взяв себя в руки, полковник задал собеседнику несколько уточняющих вопросов и, получив на них ответы, вернул телефонную трубку обратно, хмуро оглядев рабочий стол секретаря, присел в кресло и стал дожидаться капитана Кобора.

Появился секретарь минут через двадцать, и увидев своего начальника, от неожиданности замер. Не давая ему прийти в себя, Кондор поднялся и, вглядевшись в его глаза, нейтральным тоном задал вопрос:

– Капитан, почему я ничего не знаю о появлении опасного пирата по прозвищу Кайман, и кто дал команду на его задержание?

– Две недели назад на заместителя губернатора Иксалана полковника Кальеро вышел молодой человек, представился агентом Кайманом и потребовал связать его с полковником Кондором. Кальеро позвонил мне и потребовал уточнить, действительно ли Кайман является агентом. Я проверил и выяснил, что такого агента в списке нет, но есть такой пират, который числится в розыскных имперских списках, о чём я и сообщил полковнику Кальеро, потребовав самозванца задержать. Вот только неизвестный в означенное время не явился, видимо, почувствовал опасность и сбежал. Предпринятые розыскные мероприятия ни к чему не привели, Кайман каким-то образом покинул город Иксалан… Розыскные листы с описанием Каймана неделю назад разосланы по всей империи с требованием найти его и задержать, – вытянувшись в струнку, отрапортовал капитан, не понимая, что он сделал не так и что ему теперь за это грозит.

Выслушав секретаря, полковник мысленно ругнулся, он действительно Каймана не вносил в реестр агентов, и теперь это сыграло злую шутку. Подойдя к карте континента, Кондор нашёл глазами на ней Иксалан и непроизвольно хмыкнул. Безымянный остров в Аталанском океане и Иксалан разделяло расстояние свыше трёх с половиной тысяч километров. Каким образом агент мог оказаться в такой глуши, полковник, как ни пытался, представить себе не мог.

– Значит так, продолжайте розыски Каймана, но имейте в виду, он мне нужен живым и здоровым, он действительно является моим личным агентом, занятым в одном особо важном для империи деле, – едва себя сдерживая от ярости, жёстко проговорил полковник Кондор и, помолчав несколько мгновений, распорядился:

– Немедленно подготовьте скоростной поезд, я лично поеду в Иксалан и встречусь с полковником Кальеро. Через два часа поезд должен быть готов к отправлению.

Резко развернувшись, Кондор вошёл в кабинет и принялся второпях собирать дорожный чемодан, при этом ругаясь сквозь зубы. Непредвиденная ситуация, сложившаяся из-за глупого рвения секретаря, ломала через колено его планы, но куда хуже, если сам агент, узнав об его розыске, потеряется с концами или вообще погибнет в результате бездарных действий полиции по его поимке. Сложив необходимые в дороге вещи, полковник, поразмыслив немного, поднял трубку телефона и позвонил в отдел делопроизводства Тайного совета. Он объяснил о невозможности прибыть завтра во Дворец для получения полномочий в связи с возникновением чрезвычайной ситуации и необходимостью срочно покинуть столицу.

Проверив сейфы и опечатав дверцы, Кондор покинул свой рабочий кабинет и направился в служебный гараж, а спустя несколько минут поехал на автомобиле к отдельной ветке, в тупике которой готовился к отправлению скоростной поезд Службы внешней разведки империи Скифария. Спустя час автомобиль въехал на закрытую территорию секретной железнодорожной станции, полковник вошёл в приготовленный пассажирский вагон и отдал распоряжение немедленно отправляться в город Иксалан на максимально возможной скорости. Поезд тронулся с места буквально через несколько минут и, набирая скорость, понёсся на другой конец империи…

Через пятеро суток утомлённый полковник вышел из пассажирского вагона на закрытый перрон и с облегчением выдохнул. Несмотря на комфортабельное купе и необходимые условия, путешествие его изрядно вымотало, а ведь ему ещё предстояло возвращаться в столицу. Тяжело повздыхав, он неспешной походкой направился к зданию железнодорожной станции, и на КПП предъявив своё служебное удостоверение, вышел на привокзальную площадь, взяв таксомотор, поехал в городскую Ратушу.

Остановив машину в паре кварталов, Кондор расплатился с таксистом и хотел было направиться на встречу с полковником Кальеро, но увидев вполне приличное кафе, зашёл в него и, заказав крепкий кофе без сахара, присел за столик возле панорамного окна и задумался. Сколько бы он ни думал, никак не мог понять, каким образом агент Кайман смог попасть в такую глухомань, как Иксалан. Сюда приезжали лишь те, кто подписал контракт с работодателями и ссыльные, а также осуждённые судом за тяжкие преступления преступники для работы в многочисленных шахтах и рудниках. Обычному человеку в Иксалан попасть было практически невозможно, так как сам город был закрытым…

Официант отвлёк Кондора от размышлений, поставив перед ним чашечку натурального кофе, от которого исходил одуряющий аромат. Поблагодарив официанта, полковник сделал пару глотков из фарфоровой чашки и прислушался к разговору троих человек, сидевших чуть поодаль от него.

– Да врёшь ты всё, Карл, не может такого быть. Уж признайся, ведь это ты сам всё придумал и нам теперь байку в уши втираешь.

– И вот ничего я и не выдумываю! – резко вскинулся толстячок, со стуком поставив пивную кружку на стол. – Я пять дней назад был на проводах Стефана, у него время ссылки закончилось, и он, получив на руки документы с подорожной, проставлялся для честной компании. Когда уже и говорить было не о чем, он вдруг рассказал, как случайно встретил в трёх днях пути от Иксалана парня, который ему очень помог. Этот парень представился Иваном и рассказал, что прилетел сюда с одного из островов Аталанского океана на воздушном шаре. Рассказывал, как попадал в шторма и как его, словно лист на ветру, мотало ураганным ветром над бескрайними океанскими просторами.

– Да соврал твой Стефан как сивый мерин, вот что я тебе скажу. Такого не может быть, чтобы хоть кто-то в реальности на воздушном пузыре океан перелетел, тем более в такую дыру, как Иксалан, – с усмешкой отозвался долговязый приятель толстячка, попивая из кружки тёмное пиво.

– Может, и соврал, но скорее не сам Стефан, а этот самый Иван, с которым он встретился. Никогда он не был замечен в балабольстве, – буркнул толстячок и, взяв из тарелки несколько орешков, сноровисто забросил их в щербатый рот и стал с хрустом жевать.

Полковник Кондор от услышанного на какой-то момент впал в ступор. Такой сценарий был вполне объясним и в целом реальным, хотя и выглядел для подавляющего числа людей невозможным. С трудом взяв себя в руки, Кондор одним глотком допил кофе и, поднявшись, направился на выход. Покинув кафе, он решительным шагом пошел в Ратушу. Стараясь не привлекать к себе ненужного внимания, полковник поднялся по ступенькам и, войдя в холл, подошёл к схеме расположения различных кабинетов, найдя нужный, пошёл туда. Возле кабинета, как оказалось, никого не наблюдалось, и Кондор постучал в дверь, услышав разрешение войти, открыл её и, войдя внутрь, удивился отсутствию секретаря и довольно убогой обстановке. Представившись по всей форме и продемонстрировав служебное удостоверение, Кондор присел напротив полковника Кальеро.

– Так и какое дело вас привело, полковник?

– Видите ли, из-за моего секретаря произошла большая ошибка. Некоторое время назад на вас вышей мой агент Кайман и потребовал связать его со мной для передачи особо важных для империи сведений. Он действительно не был внесён в реестр агентов по соображениям безопасности, из-за чего произошла непредвиденная накладка. Я бы хотел узнать всё от вас лично и увидеть его портрет из розыскного дела, убедиться, это он на самом деле или всё же нет, – проговорил Кондор, в душе которого всё же имелись некоторые сомнения: а тот ли это человек и как ему быть дальше, если пришедший к Кальеро окажется совсем не тем человеком.

Поднявшись, Кальеро прошёлся к массивному сейфу, открыв дверцу, достал из его недр тощую папку и передал её Кондору. Развязав тесёмки, полковник извлёк лист с нарисованным карандашом портретом и внимательно всмотрелся в утомлённое лицо знакомого ему человека, вот только…

– Ну как, это он? – нейтральным тоном поинтересовался Кальеро.

– Да, здесь изображено лицо моего агента – вот только шрам… У него на лице не было никаких шрамов, и это меня смущает, – пребывая в сомнениях, протянул полковник Кондор.

– Шрам совсем свежий, когда я его видел, на нём ещё была корка запёкшейся крови, – пояснил Кальеро, в задумчивости потирая гладко выбритый подбородок.

– Тогда это без всяких сомнений действительно мой агент, – с облегчением выдохнул Кондор и попросил своего собеседника в деталях рассказать обо всём. Полковник Кальеро помолчал какое-то время и стал говорить:

– Кайман вошёл в мой кабинет и, представившись, сразу сообщил о том, что является вашим агентом и потребовал его с вами связать. Разумеется, быстро такие дела не делаются, и я ему предложил вернуться в кабинет через три часа. Я связался с вашим секретарём и ему всё передал. Он позвонил через полтора часа и сказал, что таковых агентов в вашем реестре не числится, но есть такой известный пират с прозвищем Кайман, и потребовал его немедленно задержать и доставить под конвоем в столицу. Я вызвал людей для его задержания, но он так и не явился в назначенное время, видимо, почувствовал что-то или узнал. Мне пришлось поднять всех людей на его розыски, но это не принесло никаких результатов. В городе его не оказалось, и мне пришлось отрядить несколько команд охотников на его поиски в окрестностях города. Буквально на днях они выяснили, каким образом Кайман покинул город. Судя по его действиям, ваш агент действительно способный и предприимчивый человек. Он ушёл из города пешком и двигался в некотором отдалении от железнодорожного полотна, пока не дошёл до такого места, где поезда проходят между холмами, и там с моста спрыгнул на какой-то из поездов. До этого моста, где железнодорожные составы замедляются, трое суток пешего хода. Точное время, когда он спрыгнул в вагон, установить не представляется возможным, но примерно ему для этого потребовалось где-то около четырёх суток. За это время прошли восемьдесят шесть гружёных составов, направляющихся в разные концы империи, так что куда он мог поехать, я не знаю, список этот слишком обширен. На сегодняшний день он объявлен в общеимперский розыск, но пока никаких результатов нет, он нигде так и не засветился, что само по себе есть вызов.

Внимательно выслушав полковника, Кондор задумался на несколько минут. Ситуация и впрямь была необычной, если не сказать больше. И где его теперь искать, было совершенно непонятно. Так и не придя к какому-то выводу, он тяжело вздохнул и задал интересующий его вопрос:

– Как вы думаете, каким образом Кайман мог попасть в Иксалан?

– Вот чего не знаю, того не знаю, но точно не среди каторжан, – пожимая плечами, ответил Кальеро. – Мои люди пытались это выяснить, но так ничего и не смогли добиться.

– Я тут в кафе заходил и случайно услышал разговор, в нем упоминался некий Стефан, который встретился с человеком, представившимся Иваном и рассказавшим ему, что он прилетел сюда на воздушном шаре с какого-то острова в Аталанском океане. Вы что-нибудь слышали об этом?

– Да, конечно, но это байка, и не более того, хотя, конечно, за Стефаном подобного рода сочинительства я не припомню. Сами понимаете, такое в принципе невозможно, – хохотнув, отозвался Кальеро и, поднявшись, прошёлся по кабинету.

– И тем не менее, пусть этого самого Стефана возьмут в оборот и надлежащим образом с ним поговорят. Всё дело в том, что мой агент должен находиться в океане на корабле в длительном походе, и вдруг оказывается здесь, в Иксалане. Так что история с воздушным шаром вполне может быть правдивой, хотя мне и самому в неё верится с большим трудом. Кстати, а кто этот Стефан? – спросил Кондор, бегло прочитывая розыскное дело на Каймана.

– Ничего особенного, мелкий браконьер, получивший год ссылки и подавшийся здесь, в Иксалане, сначала в рейдеры, а потом переквалифицировался в охотники. Срок его ссылки закончился, и он отправился в свои родные места. Ничего такого примечательного за ним не числится, – равнодушно пожав плечами, ответил на поставленный вопрос полковник Кальеро, чем вызвал некоторое раздражение Кондора.

– Спасибо, я вас понял. Продолжайте Каймана искать и все получаемые на него материалы незамедлительно отправляйте мне. Этого Стефана всё же отработайте самым тщательным образом. На этом позвольте откланяться, спешу обратно в столицу, хотя путь не близкий.

Попрощавшись с Кальдеро, полковник пожелал ему всего наилучшего и, покинув Ратушу, вышел на площадь и на такси поехал на вокзал, а спустя час скоростной литерный поезд на всех парах понёсся обратно в столицу…