Прибыли они в Иксалан в пять часов утра, из-за чего им пришлось два часа дожидаться открытия ворот. Такого поворота Иван не ожидал, пахнуло настоящим средневековьем, чему способствовала мощная крепостная стена с торчащими орудийными стволами. Кто мог напасть на город в такой глуши, Иван даже вообразить себе не мог, но тем не менее система обороны действовала на высоком уровне. Дождавшись, когда ворота открыли, они степенно въехали в город и первым делом направились на рынок, чтобы продать лошадей. Поторговавшись с конюшим барышником и выручив кое-какие деньги, они направились в магазин готовой одежды.

Расставшись с доброй половиной вырученной суммы от продажи лошадей и сбруи, они сняли гостиничный номер и, позавтракав, разошлись в разные стороны. Стефан пошёл по своим делам, а Иван направился прогуляться по городу и подумать, что ему следует делать, а поразмыслить ему было о чём. Отсутствие денег и документов, удостоверяющих личность, его всерьёз напрягало, и как их раздобыть, было совершенно непонятно.

Выйдя на центральную городскую площадь и увидев Ратушу, Иван остановился на несколько мгновений и, приняв решение, твердой поступью направился туда. Оказавшись внутри, он поинтересовался, где он может найти представителя разведки для приватной беседы, но как оказалось, в городе такого не имелось, все вопросы подобного рода были возложены на заместителя губернатора полковника Кальеро. Вот только сразу попасть к нему не получилось, пришлось под его дверью просидеть, изнывая от безделья, более трёх часов. Чем мог быть занят полковник в такой глуши, Иван даже вообразить себе не мог, глухая провинция, что тут скажешь…

Наконец его пригласили в кабинет заместителя губернатора, и когда он вошёл, увидел вальяжно сидевшего в офисном кресле офицера средних лет, давно забывшего, что такое воинская выправка. Он со скучающим видом, словно бы делая посетителю одолжение, жестом предложил присесть. Иван присел в кресло напротив офицера и заговорил:

– Здравствуйте, господин полковник. Простите, но своего имени я вам сообщить не имею права, могу лишь озвучить свой позывной. Мне срочно необходимо связаться с полковником внешней разведки Ильёй Кондором. Будьте добры, сообщите ему, что Кайман вышел на связь. Большего от вас и не требуется, видите ли, я являюсь его агентом и у меня есть немало что ему сообщить.

– Предъявите ваши документы, – потребовал полковник, скривившись, словно проглотил целиком кислый лимон.

– У меня их нет, да и попал я на территорию империи не совсем обычным образом, но, уж простите, обо всём этом я поведаю только полковнику Кондору, – решительно отказался Иван, всем своим видом демонстрируя своё нежелание давать развёрнутые объяснения.

– Хорошо, пусть так, – понимающе кивнул полковник. – Давайте поступим следующим образом. Вы сейчас покинете мой рабочий кабинет, и я попытаюсь связаться с полковником Кондором. Приходите ровно через три часа, к этому времени связь с полковником будет установлена.

– Я вас понял, господин полковник, ровно через три часа я вернусь, – ответил Иван и, чуть склонив голову, поднялся с кресла и направился на выход. Покинув городскую Ратушу, он в задумчивости постоял какое-то время, выбирая, куда ему пойти, и когда выбор был сделан, неспешно направился на железнодорожную станцию. Через двадцать минут оказавшись на площади возле вокзала, Иван оторопел от увиденной картины. На станцию так просто было не пройти, так как сама станция, где останавливались поезда, была обнесена четырёхметровым забором с КПП, помимо этого, ещё и проходили вооружённые патрули со здоровенными служебными собаками. Без документов пройти через КПП фактически не представлялось возможным.

Спешить ему было некуда, и он решил посмотреть ещё и сортировочную станцию, находящуюся в километре за городской чертой. Вот только и здесь оказалась похожая картина. Попасть внутрь можно было только через три КПП, так как забор тут был ещё к тому же запутан колючей проволокой. Немного пройдясь и осматриваясь, он, и сам не зная зачем, запоминал всё то, что ему попадается на глаза. Побродив где-то около получаса, Иван решил вернуться в город, лязг железнодорожных платформ и гудящих паровозов ему уже порядком надоел.

Не доходя до городской Ратуши, он свернул в магазин одежды и снаряжения и всё же купил себе куртку подлиннее, новый походный рюкзак на замену совсем уже износившегося и дополнительный комплект нижнего белья. Также он взял мыльно-рыльные принадлежности и большое махровое полотенце, а также рабочий комбинезон с кепкой. Удовлетворившись покупками, он покинул магазин и, завернув в соседний, прикупил пакет сухарей и десяток банок консервов.

Забросив за спину рюкзак, Иван вышел на улицу и задумался. Бродить по городу ему надоело, да и было довольно прохладно, всё же это был север, а не тёплый юг. Взглянув на наручные часы, он беззлобно ругнулся: до назначенного полковником времени было ещё сорок пять минут, и всё же он направился в Ратушу, чтобы оставшееся время скоротать там в тепле. Не доходя метров тридцати до центрального входа, вдруг мимо него пробежали пятеро вооружённых винтовками солдат во главе с офицером, и краем уха Иван услышал обрывок команды:

– Как только появится пират в серо-зелёной куртке, сразу берём его за жабры. Не приведи вас господи его упус…

Иван вздрогнул, но шага не сбавил, пройдя мимо Ратуши, – военные говорили о нём. Это он был одет в куртку серо-зелёного цвета, ныне пребывающей за его спиной в рюкзаке, и его лицо было как две капли воды похоже на пропавшего неведомо где пирата, а это значит, что-то пошло не так… Быстро вернувшись в гостиницу, он схватил свой старый рюкзак и, наполнив из крана все фляжки водой, поспешил в сторону сортировочной станции, в глубине души надеясь, что ему удастся запрыгнуть в какой-нибудь вагон и незаметно покинуть город.

Спустя полтора часа он уже не был столь уверен, так как попасть на сортировочную станцию было невозможно, она действительно хорошо охранялась. Пришлось ему идти вдоль железнодорожного полотна в надежде зацепиться за какой-нибудь вагон проходящего эшелона – вот только поезда всё никак не шли. Первый эшелон появился, когда уже смеркалось, но он шёл с такой скоростью, что и думать было нечего о возможности на него запрыгнуть. Ему ничего не оставалось, кроме как идти дальше.

Он упорно шёл всю ночь, невзирая на усталость, и когда начало светать, метрах в ста от железнодорожного пути увидел небольшой лесок и на заплетающихся ногах добрёл туда. Найдя более или менее удобное место, он расстелил свой видавший виды спальный мешок и уснул. Спал он недолго, от силы часа два, и поднявшись, развёл небольшой костерок, разогрел банку тушёнки, и умяв её с сухарями, продолжил свой путь…

Третьи сутки он брёл вдоль железнодорожного полотна, но ему всё никак не удавалось прицепиться к вагону: слишком высока была скорость проходящих эшелонов. В его голове мыслей не было, была лишь одна злость и чёткое желание выжить и вырваться из водопада несчастий, сваливающихся на его голову. Он шёл, пока не обратил внимание, что железнодорожное полотно выходит на возвышенность, и увидел вдалеке резкий поворот, проходящий в небольшом ущелье, над которым имелся мост.

Добравшись до него, Иван разместился рядом и стал наблюдать. Прошедшие два эшелона перед поворотом замедляли скорость и только после прохождения его набирали вновь – вот только спрыгивать с моста было невозможно, так как платформы везли лес-кругляк. И только спустя сутки появился эшелон, тянущий вагоны, нагруженные углём, и воспользовавшись моментом, Иван спрыгнул с моста прямо в один из них. Приземлился он не очень удачно, подвернув при этом левую ногу.

Через неделю муторного путешествия в угольном вагоне Ивана уже тошнило от всего этого, он понял, что его душевных и физических сил продолжать поездку нет, и как только эшелон остановился где-то в пригороде крупного города, быстро переоделся в новый рабочий комбинезон и слез с вагона. Оглядевшись по сторонам, он увидел в некотором отдалении эшелон с пустыми вагонами и, быстро перебежав, запрыгнул в один из них, где на полу лежало сено и пованивало лошадиным навозом. Мысленно махнув рукой на эти неудобства, он устроился в тёмном углу, зарывшись в сене, и довольно быстро уснул.

Разбудил его резкий перестук сцепок железнодорожных вагонов, эшелон стал снижать скорость, и спустя минут десять он совсем остановился. Выбравшись из вороха сена, Иван, широко зевнув и потянувшись, выглянул из-за полуприкрытой дверной створки и увидел, как на станции заправки водой суетятся железнодорожные рабочие. Переведя свой взгляд, он рассмотрел вдали довольно внушительное озеро или водохранилище, где плавало большое количество уток, и в стороне от него стояли строения, судя по всему, это была ферма. Было раннее утро, в задумчивости он почесал живот и ругнулся: он давно не мылся, вся его одежда была измазана угольной пылью и облеплена сеном, да к тому же уже третьи сутки он не ел. Продолжать дальнейшее путешествие в таком виде и состоянии ему не хотелось, оно и так уже длилось почти две недели…

Поразмыслив какое-то время, Иван схватил два рюкзака и, спрыгнув с вагона, решительно направился к озеру. Неторопливо добравшись до него, он нашёл удобное место, прикрытое со всех сторон густыми ивами, и установил палатку. Было ещё довольно прохладно, солнце только-только взошло, и он, натянув верёвку, взялся за стирку своих вещей. В первую очередь он отстирал рюкзаки, а затем стал стирать до невозможности замызганный спальный мешок. Отстирывать вещи в холодной воде было тяжело, по уму бы воду нагреть, да не в чем, вот и пришлось Ивану мылить и тереть, и даже использовать для этого речной песок с илом.

Развесив рюкзаки со спальным мешком, он снял рабочий комбинезон и нижне бельё и, отстирав их, с осторожностью пошёл в воду. Она была тёплой, и Иван, зайдя по пояс, поплыл. Поплавав в своё удовольствие часа полтора, Иван вернулся к берегу и с мылом вымылся. Забравшись в палатку, он взял зеркальце, посмотрел на своё отражение и сам себя не узнал. Его лицо похудело и было бледным, глаза ввалились, и отросла борода, которую сбривать он пока не собирался, но больше всего его раздражал свежий шрам, тянущийся от середины лба до левой скулы.

С глубоким вздохом он отложил в сторону зеркало и прилёг на раскатанный коврик. Закинув руки за голову и прикрыв глаза, он задумался. Ему требовались отдых и еда, а уж без денег дальнейшее его путешествие в Фельгауз представлялось весьма сомнительным мероприятием. Где раздобыть хоть какие-то деньги, не опускаясь до банального криминала, он пока не знал, кроме как устроиться куда-нибудь на работу, пусть даже она будет очень низкооплачиваемой.

Неспешно рассуждая, Иван припомнил, как его планировали поймать в Иксалане, и резко поднявшись, ругнулся сквозь зубы. По сути, можно было смело подвести жирную черту под сотрудничеством со скифарианской разведкой и полковником Кондором. До этого момента у него как-то не было времени задуматься над тем, что произошло. Его ищут как опасного пирата и будут искать дальше, и это необходимо было учитывать. Что уж там произошло и что могло изменить мнение полковника Кондора, Иван и вообразить себе не мог и ломать голову на эту тему даже не собирался, всё равно он ничего не узнает. Надо пересидеть два или три месяца и разобраться, где он всё же находится, и продумать свой дальнейший путь в Фельгауз…

Придя к такому заключению, Иван вышел из палатки и, найдя более или менее ровную палку и сделав из неё удочку, стал ловить рыбу. Выловив несколько рыбёшек величиной с ладонь, он почистил их и, организовав небольшой костерок, поставил котелок и приготовил уху. Насытившись несолёной похлёбкой, Иван надел рабочий комбинезон и, натянув на ноги потёртые сапоги, переложил в один рюкзак кинжал с револьвером и флягами и спрятал его в найденном дупле. Подумав некоторое время, он сложил палатку и, собрав оставшиеся пожитки, решительно направился на ферму, в глубине души надеясь наняться там на работу. Спустя час он вышел к ферме, увидел возле коровника пожилого бородатого мужчину и направился в его сторону.

– Добрый день, уважаемый. Скажите, где я могу увидеть хозяина? – спросил Иван, не подходя к нему метра на три, осторожно посматривая по сторонам, опасаясь чего-то нехорошего. Между тем дедок, степенно огладив мозолистой рукой окладистую бороду, внимательно рассмотрел Ивана и, кашлянув в кулак, заговорил:

– И тебе не хворать. Я хозяин этой фермы, говори, что ты хотел.

– Уважаемый, мне бы на работу наняться на три месяца, я работник справный и многое что умею, правда, в основном по дереву и металлу, да к тому же не сильно сложные механизмы умею ремонтировать, – ответил он, увидев, как из коровника вышла молодая женщина с ведром молока и направилась в дом.

– Как твоё имя?

– Иваном родители нарекли.

– Значит так, Иван, если ты телегу отремонтируешь, так уж и быть, возьму тебя на работу на три месяца за харчи и комнату в мастерской. Деньги получишь за три месяца пятьсот кредитов, но если отремонтируешь телегу, выплачу сразу сто монет на руки. Если же не сможешь, иди дальше куда глаза глядят и не вздумай возвращаться, собак на тебя спущу, – задумчиво взирая на Ивана, пояснил свои условия дед, уперев руки в бока в ожидании торга с неизвестным бродягой. Это было очень маленькой платой, но Ивану выбирать не приходилось, для начала и такие условия ему вполне годились.

– Показывай телегу и мастерскую, – с деловым видом потребовал Иван и последовал за дедом, но когда увидел саму телегу, с немалым трудом сдержал вопль негодования. Телега, а вернее то, что от неё осталось, прогнила напрочь, разве что её железные детали были в более или менее нормальном состоянии. По сути, ему предлагалось смастерить новую телегу из подручных материалов. Такого он никак не ожидал, но и сразу опускать руки никуда не годилось.

– Хитёр ты, дедушка, тут же все деревянные детали надо по новой мастерить. Если с самой телегой особых трудностей я не вижу, то с колёсами придётся изрядно повозиться, и времени на это потребуется ой как немало. Ну да ладно, я готов за неё взяться, но только если кормить меня будешь хотя бы пару раз в день.

– Вот и приступай. Ночевать будешь в мастерской, там есть инструменты и койка. И имей в виду, в дом мой тебе хода нет, я не знаю, кто ты такой будешь, поэтому жена будет тебе еду приносить каждое утро, а вечером кувшин молока и краюху хлеба, – без всякого выражения отозвался дед, и открыв дверь мастерской, жестом потребовал следовать за ним.

Оказавшись в мастерской и осмотрев её, Иван тяжело вздохнул. То, что дед называл мастерской, было слишком громким словом, так как кроме пил, молотков с кувалдой и некоторого количества ржавых стамесок с рассохшейся киянкой, тут и не было ничего. Правда, была ручная дрель и несколько самодельных свёрл по дереву, а также точило, работающее от ножного привода, что несколько облегчало поставленную задачу. Видно было, тут давно никто не работал…

– Прежде чем начать работать, тут надо порядок навести и привести в надлежащий вид инструмент, – буркнул Иван. – Где древесину сухую брать можно?

– В сарае сложены и доски просушенные, и брёвна, бери всё, что тебе необходимо для ремонта телеги.

Делать было нечего, и Иван, подвесив на ржавый крюк рюкзак, закатал рукава и взялся за дело. Дед какое-то время задумчиво наблюдал, как пришлый наводит порядок в мастерской. «Одно название», – хмыкнул и вышел во двор. Иван же навёл порядок на верстаке и, смазав дрель, взялся за точило. Оно было в порядке, вот только кожаный ремень привода совсем уж растрескался и никуда не годился, пришлось искать ему замену.

Три дня Ивану потребовалось, чтобы привести инструмент в состояние, пригодное к работе, и только потом, обмерив все деревянные детали развалившейся от времени телеги, приступил к работе, и вот тут он в полной мере осознал, насколько это трудно. Хитрющий дед обещал за работу сто кредитов, но такая работа стоила во много раз дороже, однако отступать ему было некуда. Такова суровая правда жизни: любого, кто находится в трудной жизненной ситуации, будут использовать по полной программе, чтобы на нём ещё и хорошо заработать, и ничего с этим не поделаешь. Тебе помогут выбраться из ямы, да, но используют тебя без всякого зазрения совести…

Нарисовав химическим карандашом на доске схему телеги, Иван пилил доски по размеру и вырезал отверстия. Особенно сложными были квадратные прорезы, и всё из-за низкого качества металла, поэтому ему пришлось модернизировать точило, прикрепив с другой стороны деревянные ролики под кожаную ленту для правки стамесок.

Саму телегу он смастерил за неделю, мог бы и быстрее, но по причине отсутствия гаечных ключей пришлось изрядно повозиться, чтобы снять ржавые металлические детали со старой телеги, из-за чего пришлось немало поломать себе голову. Вот только не это оказалось самым сложным, самым непростым делом оказались колёса. Это только на первый взгляд кажется, что колесо телеги – простая конструкция, а на самом деле это совсем не так. Колесо состоит из многих деталей, которые должны быть идеально подогнаны друг к другу и выдерживать немалый вес при движении на пересечённой местности, да ещё с грузом.

Колёса у него получились, но далеко не сразу. Методом проб и ошибок Иван подобрал подходящую древесину, выточил оси со спицами и ободом, всю эту непростую конструкцию скрепил шпильками и с немалым трудом натянул стальные обода. С колёсами он провозился более двух недель, и теперь с облегчением посматривал на получившуюся телегу, в которую дед запрягал сивую кобылку. Управившись, хитрющий дед уехал и вернулся на ферму спустя три часа.

– Неплохо получилось, хотя можно было и лучше. Так что считай, я тебя на работу беру. Да, кстати, завтра спозаранку с тобой поедем в город на ярмарку, надо кое-что полезное в хозяйстве прикупить, в том числе для хозяйской мастерской, и заодно проверим в дороге твою телегу, – бросил дед и принялся распрягать меланхоличную кобылу непонятной масти.

Иван только головой покачал, дедуля решил по-хозяйски по полной нагрузить его работой и за очень дёшево привести в порядок на ферме всё, что только возможно. Что уж тут нос воротить, дело насквозь понятное, вот только где его сыновья-помощники? Двоих дочерей видел и общался с ними эпизодически, а троих сыновей Иван до сих пор нигде не встречал.

– Деда, а где твои сыновья? – поинтересовался Иван, когда дед распряг кобылу и собирался отвести её в конюшню.

– В армии служат. Старший вернётся только через год, а близнецы через два, вот и приходится выкручиваться, – нехотя буркнул дед и, забросив на левое плечо хомут, взял под уздцы и повёл смиренную лошадь в конюшню.

Проводив его задумчивым взглядом, Иван вернулся в мастерскую и сложил в рюкзак необходимые в дороге вещи, ведь насколько он мог понять, до ближайшего города не менее дня пути, а скорее всего, и того больше. Вечером, передавая небольшой кувшин молока с половиной булки хлеба, супруга деда потребовала быть готовым к отъезду к самому рассвету. Хлеб он есть не стал и, нарезав его на мелкие кусочки, на чердаке поставил сушиться в таком месте, куда бы не могли добраться вездесущие мыши, и только после этого завалился на койку и уснул.

Проснувшись за час до начала восхода солнца, Иван нагрел воду на печи и, быстро помывшись, надел чистый рабочий комбинезон с курткой. Дождался, когда дед запряжёт лошадь в телегу, подстелил себе несколько охапок сена, и они поехали в город. Ехать пришлось до ближайшего города даже больше, чем ему думалось, – на дорогу ушло целых три дня, и всё это время Иван очень переживал, как поведёт себя телега, не развалится ли она на какой-нибудь просёлочной дороге, но нет, всё было хорошо. И вот, по прошествии трёх суток, на горизонте замаячили окраины небольшого городка, и только теперь Иван решился спросить у деда, как он называется.

– Это Ишмир, – после продолжительного молчания ответил дед. – Именно отсюда приезжают на ферму оптовые закупщики и сюда на ярмарку съезжаются со всей округи фермеры покупать ремесленные товары. Наш сыр тут в большом почёте, жаль только, новая партия сыра ещё не успела созреть, а так бы заработал хорошие деньги.

– Сыр у вас действительно очень вкусный, – согласился Иван, одобрительно кивая головой.

Дед хмыкнул, но ничего не сказав, продолжил меланхолично управлять лошадью. Иван больше не стал задавать никаких вопросов, и так они в молчании под скрипы телеги доехали до города и подъехали к ещё закрытой базарной площади, окружённой со всех сторон высоченным забором. Пришлось ждать около полутора часов, пока откроют главные рыночные ворота, и они въехали внутрь. Дед остановил телегу возле скобяной лавки и хотел было войти внутрь, но передумал и, достав кошель, вынул из него купюру достоинством в сто соверенов, протянув её Ивану, сказал:

– Купи напильники и несколько свёрл, а также пару точильных камней разной зернистости, ну и ещё войлочный круг со шлифовальной пастой. Всё это продаётся в соседнем квартале, можешь и себе что-то из еды купить, в твоём распоряжении два часа.

Взяв купюру, Иван направился в указанном направлении и вышел на улицу, где продавали инструмент. Оглядевшись по сторонам, он прошёлся по сторонам и стал выбирать. За полчаса, выбив у продавцов скидки, купил, что требовалось, и пошёл прохаживаться, рассматривая рыночные развалы. Минут через двадцать он случайно наткнулся на книжный магазин и решительно вошёл в него. Обозрев книжные развалы, Иван, углядев продавца, попросил его показать имеющиеся топографические карты. Продавец, нисколько не удивившись, достал из-под прилавка несколько карт и показал их. Внимательно рассмотрев каждую, Иван выбрал две и поинтересовался ценой. Озвученная цена кусалась, ему пришлось выложить целых пятнадцать соверенов, но оно того стоило, хотя бы для того, чтобы наконец определиться с местом своего пребывания и куда ему в дальнейшем держать путь.

Довольный покупкой, он покинул магазин и, пройдясь немного, купил в местном общепите три больших пирожка с мясом и кружку холодного кваса, съев их, вернулся на соседнюю улицу. Найдя телегу, которую он своими собственными руками построил и взобравшись на неё, устроился поудобнее и стал ждать. Дед пропадал в скобяной лавке и пока не спешил её покидать. Сидеть без дела и ждать дедулю ему надоело, он развернул купленную карту и всмотрелся.

Пусть и далеко не сразу, но он нашёл отмеченные города Ишмир и Иксалан и прикинул в уме, какое расстояние между ними, и хмыкнул, получилось что-то около полутора тысяч километров, вот только расстояние до города Фельгауз, куда он стремился, как было что-то около двух с половиной тысяч километров, так и осталось. Со всем этим ему ещё предстояло разбираться, чтобы разработать наиболее оптимальный в его положении маршрут. Дальше ехать наугад ему категорически не хотелось. С тяжёлым вздохом он сложил карту и засунул её в вещмешок, и терпеливо стал дожидаться деда. Появился он спустя полтора часа, таща два рулона ткани и наплечную суму с закупленными товарами, и когда всё это было уложено в телегу, они покинули базарную площадь и направились в обратный путь.