Проснувшись, Иван ещё довольно продолжительное время лежал в спальном мешке, вставать ему не хотелось совершенно: всё тело ломило, и удивляться тут было нечему – рухнуть с такой высоты и не переломать кости ещё надо было умудриться. Ему, Ольге и старпому очень повезло, что называется, отделались лишь синяками да ушибами. Вот только насколько это было удачей, если на поверхность выбраться тем путём, которым они попали в вентиляционный колодец, не представлялось возможным. Оставалось лишь с надеждой в душе и верой в удачу плутать по вентиляционным лабиринтам.

Провалявшись в тревожных размышлениях где-то с полтора часа, Иван наконец выбрался из спального мешка и, стараясь не шуметь, принялся собирать свои вещи, благо сюда хоть и совсем немного, но всё же свет из пещеры попадал, и не приходилось использовать фонарь, расходуя энергию драгоценной батареи. Надлежащим образом уложив вещмешок, он налил из канистры питьевую воду в кастрюльку и поставил её на огонь газовой горелки. Когда вода закипела, он ссыпал туда пакет лапши быстрого приготовления и, открыв ножом банку говяжьей тушёнки, вывалил консервированное мясо.

Когда запах горячей еды распространился по всей шахте, Ольга и старпом проснулись, с тяжкими стонами поднялись на ноги и подошли с тарелками к газовой плите. Разделив на троих приготовленное блюдо, они быстро всё съели и принялись собирать свои вещи. Когда всё было подготовлено, взвалив на плечи рюкзаки и взяв в руки винтовки, они по очереди зашли в тоннель и, пригибаясь, пошли вперёд. Пройдя метров четыреста, они поняли, что так передвигаться никуда не годится, рюкзаки постоянно тёрлись о бетон. Сняв их и немного передохнув, двинулись дальше и через пару сотен метров вышли на пересечение сразу четырёх вентиляционных тоннелей.

– Ну и куда мы теперь пойдём дальше? – почему-то ехидно поинтересовалась Ольга, посматривая на Ивана.

– Разумеется, мы пойдём налево и только налево! – ухмыляясь, ответил Иван, с воодушевлением поглаживая винтовку.

– Вот же извращенец, всё бы тебе только налево ходить! – сварливо проворчала Ольга, строя Ивану страшную физиономию.

– А вот не надо на меня навешивать ярлыки и переносить свои хотелки на мою скромную персону хотя бы потому, что я не женат, остальные причины я так и вообще опущу, – улыбаясь, отозвался Иван. – Ну а если серьёзно, то пойти налево к походу на сторону с точки зрения сексуальных отношений в семейной паре не имеет ровным счётом никакого отношения. На самом деле всё куда как проще и прозаичнее. У подавляющего числа людей одна нога немного короче другой, и как правило, именно левая. Эта особенность влияет не только на походку и телосложение, но и на психологию инженеров и результат их работы. Таким образом, можно выявить логику инженеров, проектировавших эту базу подводных лодок. Именно по этой причине мы и будем всякий раз сворачивать налево, чтобы исследовать эти туннели, при этом не заблудившись в бесконечных бетонных лабиринтах, – пояснил Иван уже без всякой ухмылки и, решительно подхватив рюкзак, свернул в первый тоннель, за ним следом направилась тяжело вздыхающая Ольга, старпом же, как и прежде, шёл замыкающим.

Часа через два тоннель их вывел к огромному вентиляционному колодцу, и заглянув в него, они с изумлением увидели довольно большой причал для подводных лодок. Возле самого причала стояла одна лодка, и вокруг неё суетились несколько десятков человек: они разгружали какие-то ящики, ставили их на колёсные платформы и увозили куда-то вглубь пещеры. Поразмыслив некоторое время, Иван всё же включил смартфон и сделал короткую запись, желая на досуге внимательно изучить конструкцию – его смущало отсутствие торпедных аппаратов, или они находились ниже ватерлинии. Делиться своим наблюдением с Ольгой в присутствии старпома он посчитал совершенно неуместным и даже вредным. Такой козырь необходимо было держать при себе, но всё же следовало убедиться, есть ли они или всё же нет…

– Что-то не пойму, зачем здесь возвели такой большой вентиляционный колодец? – шёпотом поинтересовался старпом, не отрывая своих глаз от окуляров морского бинокля.

– Что уж тут непонятного, – пожал плечами Иван. – Вполне грамотное инженерно-техническое решение, обеспечивающее циркуляцию испарений океанской воды в пещере. Если бы она отсутствовала, тут бы людям находиться было крайне некомфортно, да и механизмам досталось бы от отложения солей и коррозии металлов. Ладно, нам тут больше нечего делать, всё, что требовалось, мы с вами увидели, и этого вполне достаточно. Возвращаемся на развилку, но на составляемую карту это место непременно нанесём.

Придя к развилке и переговорив, они всё же сразу во второй туннель решили не идти, а прежде устроиться на ночлег: постоянное хождение в полусогнутом состоянии было делом тяжёлым. Удобно устроившись, они решили перед сном не есть, продуктов, захваченных с собой, было дней на пять, и поэтому следовало свой рацион урезать, потому как неизвестно, сколько времени им ещё в этих казематах ползать. На этот раз они решили спать по очереди и сменяться каждые три часа, первым вызвался дежурить сам Иван, спать ему пока совсем не хотелось.

Ольга и старпом, замотавшись в спальные мешки, быстро уснули, а Иван, включив смартфон и выведя на экран видео, сделал несколько скриншотов и, максимально увеличив изображение, стал изучать конструкции увиденных ими подводных лодок. Потратив на это занятие почти час и не найдя люков торпедных аппаратов, ругнулся и, выключив смартфон, глубоко задумался. Ему было совершенно непонятно, для чего могли служить подводные лодки без торпедного вооружения, как-то воображение ему в этом вопросе отказывало напрочь, но прежде чем делать хоть какие-то выводы, следовало всё же убедиться в наличии или отсутствии торпедных аппаратов…

Неспешно размышляя, он уловил какой-то смутно знакомый запах и принюхался. От этого запаха у него прямо-таки заурчало в животе – откуда-то отчётливо потянуло жареным мясом. Сидеть спокойно у него никак не получилось и он, поднявшись на ноги, постоял какое-то время, определяя, откуда идёт запах, и в конечном итоге осторожно пошёл в том направлении. Метров через двести он вышел к разветвлению и увидел решётку в полу, откуда и шёл запах. Осторожно подобравшись к ней, он увидел внизу огромную кухонную печь, возле которой суетились несколько поваров. В кастрюлях что-то варилось, а на сковородах размерами с колесо грузового автомобиля жарилось мясо, и всё это издавало одуряющие запахи. Наблюдать за всем этим действом было очень тяжело, особенно выводил из себя запах жареного мяса.

Несмотря на отвлекающие запахи пищи, Иван, чтобы хоть как-то отвлечься, стал изучать решётку, и в какой-то момент увидел на решётке люк. Присмотревшись, он в немалой степени удивился: люк был закрыт не на навесной замок, а закручен обычным болтом, было видно, люк давно не открывали, так как болт с закрученной гайкой были покрыты довольно внушительной ржавчиной. Без инструмента скрутить гайку явно не представлялось возможным. Тяжело повздыхав, Иван решил вернуться обратно, но неожиданно услышал разговор двух поваров и прислушался.

– Кормий, давай бегом поварят гони с кастрюлями в общий зал. Надо срочно кормить два экипажа подводных лодок, они только что вернулись из рейда.

– Да что это такое последние четыре месяца происходит?! Все словно с цепи сорвались, гоняют лодки в этот проклятый Фельгауз туда и обратно. Они там что, в Башне, совсем с ума сошли, что ли, никому ведь покоя не дают! – послышался сварливый ответ неизвестного повара по имени Кормий.

– Ты бы лучше язык свой за зубами держал, не ровен час, охранители тебя услышат, сразу же в шахты загонят.

– Всё я понимаю, но что могло произойти такого страшного, из-за чего все бегают и подпрыгивают, словно кипятком ошпаренные?

– Не знаю, но свояк мой, что боцманом на лодке под номером пять служит, по секрету шепнул, вроде как в Фельгаузе во время большого взрыва в порту был повреждён вход в подводную гавань, и теперь в срочном порядке его пытаются восстановить. Вот только дело это крайне непростое, там ведь не только вход надо расчистить, но и проделать всё так, чтобы эти работы не заметили. Попробуй только хоть кому-то об этом проболтаться, и мы с тобой на шахту загудим, а теперь давай в темпе шуруй и подгоняй поварят, и смотри мне, держи язык за зубами.

Разговор прекратился, после чего послышались удаляющиеся шаги, а затем противно зазвенели крышки кастрюль. Видимо, поварята загрузили их на тележку и куда-то повезли. Когда всё стихло, Иван вернулся к решётке и осмотрелся, как оказалось, в кухне уже не было никого. Поразмыслив какое-то время, он достал из рюкзака давно в нём завалявшийся баллончик жидкого ключа и побрызгал аэрозольной струёй ржавую гайку. Он всё же понадеялся, что ржавчина отойдёт, и он сможет гайку как-нибудь открутить.

Вернувшись обратно, Иван, поудобнее устроившись на свёрнутом спальном мешке, задумался, случайно подслушанный разговор двух поваров не выходил у него из головы. Исходя из смысла сказанного, получалось, что где-то в Фельгаузе есть подводная пещера, в которой находится секретная база подводных лодок. Навряд ли она слишком большая, максимум на две или три подводные лодки и, судя по всему, имеющая выход на поверхность, работает эта система, видать, давно, а может, так и вообще очень давно. Когда время его дежурства подошло к концу, он разбудил старпома и сам завалился спать.

На скорую руку позавтракав, они пошли дальше. Когда они подошли к вентиляционной решётке над кухней, остановились и прислушались – в кухне была тишина. Подойдя к решётке и осмотрев завинченную гайку, он хмыкнул: аэрозоль потихоньку ржавчину выводил, но процесс шёл медленно. Прыснув ещё пару раз, он дал отмашку, и они продолжили свой путь. Где-то через пару сотен метров наткнулись ещё на один вентиляционный колодец и посмотрели вниз. Этот колодец находился над стапелями, где строились две подводные лодки. Одна уже была практически готова, а вот вторая имела лишь установленные шпангоуты со стрингерами, да и то не все. Сняв на видео эти строящиеся подводные лодки, Иван наконец убедился в своём подозрении об отсутствии в них торпедного вооружения.

Обойдя вентиляционный колодец, они вошли в следующий туннель и буквально через сотню метров увидели вырубленную в скале лестницу, ведущую куда-то вниз. Идти вниз было страшновато, но идти было надо, и они, стараясь не шуметь, стали спускаться. Пройдя метров с пятьдесят, луч фонаря высветил преградившую дорогу стальную решётку, за которой виднелся ещё один вентиляционный колодец. Делать было нечего, пришлось вновь браться за ножовку. На этот раз им удалось проделать проход часа за полтора. Оказавшись на другой стороне решётки, они подошли к колодцу и взглянули вниз, но там царила кромешная тишина. Минут пятнадцать они внимательно вслушивались, однако никаких звуков оттуда не исходило. В конечном итоге решившись, Иван посветил фонарём, и они увидели длинные ряды каких-то ящиков.

– Похоже, это артиллерийский погреб, такие ящики, как я знаю, обычно используют для снарядов, – шёпотом пояснил старпом, внимательно изучая стеллажи многочисленных ящиков. – Надо спуститься вниз и посмотреть, чтобы в этом убедиться. Тут как раз в колодце и стальные скобы есть, по которым это можно сделать.

Иван посмотрел, куда указывал рукой старпом, и увидел в колодце вставленные при заливке бетона стальные скобы, подумав несколько мгновений, согласился. Посмотреть на содержимое ящиков было бы не просто интересно, но могло оказаться и полезным. Уменьшив яркость фонаря, Иван сказал Ольге оставаться на месте, и первым подойдя к ступенькам, начал медленно спускаться вниз. Шагнув на последнюю ступеньку, он спрыгнул на ящики и на какое-то время замер, прислушиваясь, но раздавшийся гулкий звук от удара сапог об деревянные ящики никого не потревожил. Вскрыв два запора на ящике, он открыл крышку и увидел два снаряда крупного калибра. Хмыкнул – старпом оказался прав.

Когда к нему присоединился старпом, они прошлись по довольно внушительному артиллерийскому каземату, выборочно вскрывая ящики. Везде хранились снаряды к береговым орудиям. И только лишь в самом дальнем углу они обнаружили какие-то огромные бухты кабелей. Осмотрев их, Иван в задумчивости взглянул на старпома и задал ему вопрос:

– Случаем, не в курсе, что это может быть такое?

– Знаю, конечно, это стандартный огнепроводной шнур для сапёров-подрывников. Тут целые километры, никогда мне его в таком сумасшедшем количестве видеть не доводилось, – пояснил он, в задумчивости потирая подбородок. После короткой паузы сделал предложение:

– А что, если взять и протянуть этот шнур от этих ящиков к тому колодцу, через который мы попали в эти катакомбы. Если на нас тут начнут охоту и нам придётся отсюда убираться, то можно будет этот каземат подорвать. Думается мне, того количества снарядов, которое здесь в наличии имеется, хватит, чтобы при детонации половину этой скалы обрушить, и тогда им будет точно уже не до нас.

– Не стоит, – не согласился Иван. – Мы сюда тихо пришли и так же тихо должны уйти. Да и вообще, подрывом одного-единственного каземата с боеприпасами мы ничего не решим, скорее, создадим куда больше сложностей в будущем. Всё во много раз сложнее, чем видится с первого и даже второго взгляда, вот в чём дело. Видишь ли, я тут во время своего дежурства уловил запах жареного мяса и пошёл на запах, так я нашёл местную кухню общепита и случайно подслушал разговор двух поваров. Очень любопытный, доложу я тебе, разговор, пусть и совсем короткий. У них тут, оказывается, суета царит уже более четырёх месяцев как раз из-за того, что в порту Фельгауза что-то взорвалось…

– Так это же, скорее всего, сами эти жабы и совершили диверсию, оттого и суета, – сквозь зубы зло и резко бросил старпом, сжимая и разжимая кулаки.

– Ты меня не дослушал, – отрицательно покачал головой Иван. – Один повар другому по секрету сообщил о том, что вся суета, царящая на этой базе, связана как раз с последствиями этого взрыва. В результате детонации вход то ли в подводную пещеру, то ли грот завалило, из-за чего подводные лодки не могут попасть на базу. Им приходится вести глубоководные работы по расчистке этого завала, а это значит, они здесь ни при чём.

– Так значит, у этих подводных жаб своя база есть в Фельгаузе… – протянул старпом с округлившимися от изумления глазами.

– Вот именно, что есть, но как её можно обнаружить, я себе даже вообразить не могу. Насколько я могу понять, с этой базы есть выход на поверхность в самом городе, и это знание очень важно донести сам знаешь кому, и это не обсуждается. Это куда как важнее, чем подрыв склада с боеприпасами для орудий береговой обороны, – проговорил Иван и, глубоко вздохнув, распорядился возвращаться обратно, делать им тут было совершенно нечего.

Понимающе кивнув, старпом первым взобрался на самый верх ящиков, а за ним последовал и Иван. Выбравшись из вентиляционного колодца, они продолжили своё путешествие и, спустя час, оказались перед очередной развилкой: один туннель уходил куда-то вниз, а другой вёл наверх. Сделав отметки на составляемой схеме, они посовещались и решили сначала подняться наверх. Это ответвление оказалось на удивление очень длинным и извилистым, причём на их пути встретились четыре решётки, которые также пришлось пилить, что заставило их усилить бдительность и осторожность. Скорость передвижения достаточно сильно упала, из-за чего на прохождение этого маршрута потребовалось более суток, и в результате они вышли к очередному вентиляционному колодцу. Исследовав его, они в немалой степени удивились, так как к этому колодцу выходили пять коротких туннелей, которые вели в кабинеты. В этих самых кабинетах стояли инженерные столы с ватманами, на которых имелись какие-то чертежи, и работали люди в белых халатах и нарукавниках.

– Что это такое? – шёпотом поинтересовался старпом, неотрывно наблюдая за работой людей через мелкую сетку.

– Насколько я понимаю, это конструкторское бюро, где работают инженеры и что-то разрабатывают, – таким же шёпотом ответил Иван, пребывая в крайне задумчивом состоянии.

– Ага, я понял. Значит, тут разрабатывают подводные лодки и всё, что с ними связано, – с воодушевлением хмыкнул старпом. – Когда мы соберёмся уходить, нам непременно сюда надо попасть и забрать с собой техническую документацию. Императору Скифарианской империи они совершенно точно лишними не будут.

– Непременно мы сюда наведаемся, когда людей не будет, не круглые же сутки они работают и без выходных. Вот тогда и проникнем в эти кабинеты, только ничего с собой мы брать не будем, а сфотографируем чертежи. Если мы чертежи охапкой отсюда вынесем, то это вызовет переполох службы охранников, и тогда сюда будет уже не попасть. Пойми, чем меньше мы после себя оставим следов, тем легче будет сюда вновь вернуться, но только после самой тщательной подготовки, – проворчал Иван, удивляясь, как такие простые вещи никак не доходят до старпома, являющегося к тому же профессиональным агентом Скифарианской империи.

Наблюдать за работой инженеров было интересно, но надо было возвращаться обратно к перекрёстку туннелей и обследовать тот, который вёл куда-то вниз. Спуск вниз оказался очень трудным даже не по той причине, что туннель тут был очень узким, а потому что дышать становилось всё труднее и труднее из-за тяжёлого и спёртого воздуха, а чуть позже появилась и противная вонь каких-то химических реактивов. Но невзирая на все трудности, они дошли до вентиляционного колодца и увидели внизу людей, толкающих вагонетки, нагруженные битым камнем и щебнем.

– Похоже, эти жабы подводные продолжают активно строить подземные туннели, – проворчал старпом, со злостью наблюдая, как двое истощённых людей толкают тяжёлую вагонетку.

Иван на какое-то время задумался, ему вдруг захотелось пообщаться с несчастными пленниками и задать им целый ряд вопросов. Всё, что можно было, в тоннелях они посмотрели, за исключением кухни, но это только в том случае, если удастся открутить ржавую гайку.

– Старпом, давай бери ножовку и пили решётку, только я тебя умоляю, аккуратно, чтобы не обратить на нас внимание. Подловим момент, заберём с собой двоих и с ними пообщаемся. Думается мне, они много чего интересного нам могут поведать, – потребовал Иван, оглядываясь по сторонам, и заметил несколько кусков ржавой проволоки в углу. Старпом, понятливо кивнув, достал ножовку и принялся методично пилить стальные пруты.

На этот раз делать пропилы было очень неудобно, так как при всяком появлении нагруженной или возвращающейся пустой вагонетки приходилось останавливаться и ожидать какое-то время, но они, невзирая на сложности, справились. Правда, пришлось потратить на это более шести часов. Когда Иван допиливал последний прут, старпом держал, чтобы кусок решётки не свалился вниз. И вот, наконец, последний прут был перепилен и отпиленная часть решётки отставлена в сторону, тогда они стали ждать. Спустя полчаса, когда появилась пустая тележка, толкаемая двумя измождёнными мужчинами, Иван им свистнул, обращая на себя внимание. Неизвестные в грязной и изорванной во многих местах робе закрутили головами и, увидев Ивана со старпомом, замерли, не веря своим глазам.

– Эй, парни, вы на волю хотите или вас тут оставить? – задал им вопрос Иван, ощущая где-то в глубине души, что обратный отчёт времени их безнаказанных хождений по лабиринтам вентиляционных туннелей подходит к своему логическому завершению.

– Кто же не хочет, ваша милость, мы тут скоро сдохнем. На казённой каторге, наверное, и то лучше было бы, чем здесь, – выдавил из себя один из них и закашлялся.

– Значит так, парни, я сейчас скину верёвку и по очереди каждого из вас подниму наверх, и на этом, можно считать, ваша неволя подошла к своему финалу, – крикнул он им и, сбросив верёвку, подозвал к себе старпома для помощи, и когда первый бедолага обвязал вокруг пояса верёвку, Иван со старпомом дружно подняли его, а чуть погодя втянули и второго. Сноровисто они поставили на место вырезанный кусок решётки и прикрутили её кусками ржавой проволоки, после чего потребовали от пленников немедленно следовать за ними и не отвлекать их, задавая глупые вопросы.

Всей увеличившейся на два человека компанией они вернулись к конструкторскому бюро и, выждав, когда закончится рабочий день, сняли решётку, прикрученную обычной проволокой, и проникли внутрь. Иван, вновь включив смартфон, стал фотографировать чертежи и документы. Сделав массу снимков, благо электрическое освещение никто не удосужился выключить, они перешли в другое помещение и, проделав всё то же самое, направились в третье. И вот здесь от увиденного у Ивана нижняя челюсть непроизвольно открылась. Тут стояли четыре пулемёта, крайне похожие по своему конструктиву на легендарный пулемёт системы Максима, с двумя разными станками к ним. Первый станок был обычный колёсный, а вот второй… Это была тренога с креплением под два патронных короба. Помимо этого, горой валялись десятка два снаряжённых патронами лент. Быстро осмотрев слесарные верстаки с лежавшими чертежами пулемёта, Иван мысленно махнул рукой и, сложив документацию в тут же найденный тубус, распорядился захватить с собой два пулемёта с разными станками. После похищения оружия скрывать что-то уже было глупо, и так из-за этого служба охраны начнёт землю рыть носом. Вытянув найденные пулемёты в туннель, они поставили обратно решётку и тяжёлым шагом пошли вперёд.

Более трёх часов они шли, практически не останавливаясь, пока не вышли к вентиляционной шахте, ведущей к кухне, и остановились на привал. Идти дальше уже было выше их сил, но в первую очередь из-за постоянно отстающих бывших пленников. Здесь они воспользовались суетой кухонных рабочих, разогрели две последние банки тушёнки с лапшой быстрого приготовления и поели, после чего решили прямо здесь устраиваться на ночлег.

Когда пришло время дежурства Ивана, на кухне уже никого не было, от нечего делать он взялся откручивать гайку с помощью мультитула, и после целого часа усилий она наконец поддалась. Скинув гайку в карман, он на всякий случай обработал ржавые петли аэрозольной антиржавчиной и попытался поднять люк. Пусть и не сразу, но это ему удалось, но лёгкий скрип всё же разбудил Ольгу со старпомом, и они с немалым изумлением взирали на него.

– Да я тут от нечего делать люк смог открыть, может, удастся какими-нибудь харчами на этой кухне разжиться, ведь нам ещё далеко шагать, а кушать всё-таки хочется, – словно бы оправдываясь, проговорил Иван и, достав верёвку, сбросил вниз один конец, а другой привязал к решётке, подмигнул Ольге и стал спускаться в кухню. Оказавшись на месте, он огляделся по сторонам и, заприметив большие шкафы, направился туда. Открыв все дверцы, он увидел в одном шкафу консервные банки, а в другом пакеты с какой-то крупой. Недолго думая, Иван скинул в мешок десяток банок и пару пакетов крупы, подошёл к верёвке и, привязав мешок с трофеями, жестами велел поднимать его. Старпом, понятливо кивнув, быстро вытянул мешок и сбросил верёвку обратно. Иван хотел было подняться, но в этот момент услышал где-то за своей спиной удивлённый женский возглас:

– Ваня, неужели это ты, а где Оля, она с тобой?!

Иван нервно развернулся, непроизвольно хватаясь за висевшую на поясном ремне кобуру с револьвером, и задал вопрос:

– Вы кто, и вообще, вы где, я вас не вижу!

– Мы Маша и Света, подруги Ольги. Мы видели тебя с двумя друзьями на речной пристани, когда собирались на катере по реке прокатиться, в результате чего мы все оказались здесь. Открой зелёную дверь, мы за ней находимся – это комната, где моют столовую посуду.

Иван с осторожностью подошёл к чуть приоткрытой двери, подтолкнул её ногой, посмотрел внутрь и оторопел: рядом с дверью на двухместной кушетке сидели заморенные девушки, на ногах которых были массивные деревянные колодки, от которых тянулись цепи к кольцу, вмурованному в стену. Оглядев эту конструкцию, Иван в задумчивости хмыкнул. Снять замки с колодок без ключа он не мог, а значит, придётся воспользоваться револьвером…

– Ваня, не надо стрелять, тут рядом казарма. Не дай бог, выстрелы услышат, так сразу и прибегут, а их там сотни полторы противных и злющих рыл, не меньше, – предупредила одна из девиц и, показав рукой на массивный шкаф, пояснила:

– Ключ в шкафу на третьей полке, в жёлтой кружке, его туда старший повар всегда кладёт после того, как нас тут пристёгивает на ночь. Раньше нас на ночь уводили в бараки, но старшему повару надоело всякий раз бодаться с охраной, вот он и выбил разрешение нас здесь оставлять. Мы уже третий месяц так работаем.

Понимающе кивнув, Иван нашёл ключ и, быстро открыв замки, освободил подруг и велел следовать за ним. Выйдя в кухонный зал, он помог девушкам подняться по верёвке, и когда уже сам собирался по ней взобраться, услышал удивлённо-радостные возгласы Ольги. Погрозил ей кулаком, чем заставил девушку умолкнуть. Быстро взобравшись по верёвке, он поставил обратно люк и, вставив болт, накрутил гайку. Поразмыслив пару мгновений, Иван собрал прилипший жир, пропитанный пылью, с решётки и, измазав им болт, распорядился в темпе вальса отсюда уходить.

Часа через два вновь оказавшись в вентиляционном туннеле, через который они случайно угодили сюда, Ольга в задумчивости оглядела компанию и, хмыкнув, задала интересующий её вопрос:

– Ну и как мы с таким грузом отсюда выбираться будем?

– Я уже придумал, когда со слесарного верстака утянул ручную механическую дрель со свёрлами и обрезками стального прута и молоток. Сейчас насверлю дырок и вобью в них пруты, и буду это делать, пока они не закончатся. Метров на пять, а то и на шесть хватит, а уже с такой высоты я крюк смогу забросить и после надёжного зацепа поднимусь наверх. После чего кого-нибудь из вас вытяну, и так вытянем сначала наш груз, а потом всех остальных, – ухмыляясь, обстоятельно ответил Иван и, сняв с плеч надоевший рюкзак и прислонив винтовку к стене, достал дрель, поставил сверло в патрон и начал сверлить. Сверлить было тяжело, это вам не электрическая дрель, работающая от сети, эта дрель работала на пердячем паре. Проделав отверстия до высоты человеческого роста, он вбил в них обрезки стальных прутьев и, поднявшись по ним, продолжил сверлить дальше, вот только теперь сверлить стало куда как тяжелее. Когда он устал, то спустился и передал дрель старпому.

К моменту, когда прихваченные на столярном верстаке прутья закончились, почти половина пути была пройдена, и тогда Иван потребовал всем вернуться в туннель, чтобы в случае неудачи падающий крюк не угодил кому-нибудь по голове. Как он и предполагал, с первого и даже второго раза крюк удачно забросить не получилось, для этого пришлось забрасывать его минут пять, пока он надёжно не зацепился. Подправив липучки на тактических перчатках, Иван крепко схватился за верёвку, для проверки сильно её дёрнул и стал решительно пониматься, а спустя минуту тяжело перевалился через край провала. Выбравшись в пещеру, он огляделся и удовлетворённо выдохнул: всё было точно в таком же состоянии, когда они провалились в вентиляционный колодец. Посветив фонарём, он дал сигнал о том, что всё в порядке и пора им выходить из своего укрытия и приступать к эвакуации.

Первым делом он вытянул Ольгу, потом их рюкзаки и захваченные два пулемёта со станками, а потом они вдвоем вытянули всех. Вся эта процедура отняла немало сил, и поэтому они приняли решение здесь отдохнуть и только после этого продолжить свой дальнейший путь. Теперь им предстояло тяжело нагруженными спускаться со скалы, что само по себе было непростым делом.

Хорошо выспавшись, Ольга с подругами на газовой горелке сварили кашу с консервами и, повалявшись какое-то время, стали собирать свои вещи. Когда все были готовы, Иван подошёл к стальной двери, даже не имеющей никаких следов ржавчины за все прошедшие три сотни лет, и отвёл в сторону засов. Дверь бесшумно отворилась и он, соблюдая предельную осторожность, выглянул из-за неё, никого не увидев, вышел и, пройдя к тропинке, посмотрел вниз. Никого из гарнизона военно-морской базы на узкой тропе не было, тогда он распорядился всем выходить.

Когда все вышли из пещеры, Иван дал команду старпому идти первым, а за ним всем остальным, сам же он пошёл замыкающим, постоянно оглядываясь назад. Минут через пять совершенно неожиданно послышался винтовочный выстрел, а за ним следом загрохотали два револьвера. Рванувшись вперёд, не разбирая дороги, Иван выглянул из-за огромного скального валуна и увидел в метрах тридцати воздушный шар с гондолой, привязанной двумя верёвками к камням, а рядом с ним тела шестерых солдат и одного офицера. Подойдя к старпому, он хмыкнул, похвалил того за отменную реакцию, огляделся по сторонам – и охнул. Метрах в трёхстах из-за гряды поднимались порядка двух сотен вооружённых солдат, идущих цепью в их направлении. Недолго думая, Иван развернул к себе впавшего в ступор старпома и, отвесив ему увесистый подзатыльник что есть силы, заорал:

– А ну давай руки в ноги и уводи людей, я их задержу, насколько смогу. Засяду с пулемётом, хрен они меня тут смогут достать, пока патроны не закончатся! Да, и ещё передай Косте, что на подводных лодках нет никаких торпедных аппаратов, – это очень важно, он поймёт. И давай в темпе, в темпе, не задерживайся, они сюда доберутся буквально через две-три минуты!

– Ваня, а как же ты?! – от испуга прижимая руки к груди, вскрикнула Ольга с округлившимися до предела глазами.

– Оля, ты за меня не беспокойся, я их задержу и свалю, хрен они меня поймают, кишка у них тонка. Давай двигай следом за старпомом и подруг с каторжанами прихвати, чтобы не потерялись по пути. Да, и вот, держи этот тубус, береги его как самое для тебя дорогое, здесь техническая документация на пулемёты. И вот ещё мой смартфон, на нём фотографии и видео чертежей подводных лодок. Всё, хорош базарить, бегом отсюда, кому я сказал! – раненым зверем прорычал Иван и, накинув на плечи пять снаряжённых пулемётных лент, подхватил тяжеленный пулемёт за хобот станка и поволок его на огромный валун. Взобравшись на него, он неловко вставил ленту в бронзовый лентоприёмник и, установив дальномерную планку на прицеле, всмотрелся.

За прошедшее время цепь фуресианских солдат приблизилась на дистанцию где-то метров в двести, и видно было, эти бойцы были хорошо подготовлены для боевых действий в горных условиях, справиться с ними будет тяжело, а то и вообще невозможно. Хорошо ещё, что Иван на кухне взял воды не только во все опустевшие фляжки, но и заполнил ею кожухи пулемётов. Как в воду глядел, не иначе…

Глубоко вздохнув, Иван задержал дыхание и, прицелившись, сделал несколько пристрелочных выстрелов, после чего внёс поправки на прицеле и открыл огонь. Первую ленту он расстрелял практически без перерыва, зарядил вторую и вновь открыл кинжальный огонь. Фуресианские солдаты залегли и стали из своих винтовок постреливать в его сторону. Он отвечал в ответ короткими прицельными очередями, по мере возможности подтягивая валяющиеся возле него камни и делая из них хоть какой-то защитный бруствер.

Сколько продолжалась эта игра со смертью, Иван и сам уже не мог сказать. Пот заливал ему глаза, и руки немного потряхивало от напряжения, но он держался. Правда, и фуресианцы не отступали, демонстрируя отличную воинскую выучку. Они были серьёзным противником, без всяких дураков. Четвёртая лента опустела и он вставил пятую, но стрелять пока не спешил, и это его выручило. В какой-то момент Иван услышал чёткие команды офицеров, и цепь, резко поднявшись, пошла в атаку. Иван вновь открыл огонь, уже не жалея патронов, тут уж или пан, или пропал. Других вариантов у него уже не имелось вообще… Когда лента показала свой хвост, фуресианцы, не выдержав огненного шквала, бросились наутёк, быстро приближаясь к гряде, из-за которой они и появились. Выпустив в их сторону оставшиеся патроны, Иван немного отполз и, осмотревшись, ругнулся сквозь зубы: пока он отстреливался, от роты охраны с другой стороны к нему подбирались несколько десятков фуресианских бойцов, фактически замыкая его окружение.

Действуя на каких-то животных инстинктах, Иван сбросил в ущелье бесполезный теперь пулемёт и хотел было прорываться в сторону ушедших товарищей, но краем глаза заметил всё ещё стоявший воздушный шар, в который так и не попала ни одна пуля, и опрометью бросился к нему. С разбегу запрыгнув в гондолу, он выхватил из ножен найденный им в пещере кинжал и перерезал державшие шар верёвки, и воздушный шар, набирая скорость, взмыл в воздух, да так быстро, что даже дыхание перехватило. Фуресианские солдаты, увидев улетающий воздушный шар, стали в него стрелять, но так и не попав, достаточно быстро прекратили вести огонь, слишком высоко он поднялся. И спустя какое-то время, он вообще скрылся где-то за облаками…

Развалившись на дне гондолы, Иван ещё долго приходил в себя после произошедшего боя. Всё тело болело, словно его толпой избили на какой-нибудь низкопробной дискотеке. В какой-то момент ему надоело лежать, и он, отложив в сторону до этого момента прижатую к груди винтовку и поднявшись на ноги, огляделся и пробурчал себе под нос:

– Пожалуй, это самая крутая передряга, в которую я умудрился вляпаться в своей жизни. Оказаться в полном одиночестве посреди Аталанского океана на неуправляемом воздушном шаре, подвластном лишь воле ветра, перспектива так себе… Прямо скажем, ниже плинтуса перспектива.

Услышав самого себя, он неожиданно успокоился и занялся ревизией всего того, что имелось в гондоле и в его личном рюкзаке. В гондоле оказалось с десяток сигнальных ракет, большая подзорная труба с мощной оптикой, а также одеяло, плащ и десятилитровая канистра, в которой находилась питьевая вода. Помимо этого, были пара восковых свечей и целый коробок спичек, а также небольшая поленница для поддержания огня в печи для нагнетания горячего воздуха в пузырь. В общем, жить можно какое-то время.

Когда ревизия была завершена, Иван огляделся и, тяжело вздохнув, присел на лавку. Он летел посреди облаков, и куда летел, было совершенно непонятно, так как лишь изредка между облаками можно было увидеть океан. Его со всех сторон окружала плотная белесая взвесь. Оставалось лишь положиться на волю Божию и попутный ветер, а также на свои собственные силы и дикое желание выжить и не сломаться. И тут ему вспомнились слова песни из старого советского кинофильма «Завтрак на траве» под названием «Между нами, дикарями» на стихи Львовского и музыку Шаинского, и успокаивающе мурлыкая себе под нос, с чувством спел особенно любимый им припев:

Умолкнув, Иван прислушался к себе, и как-то неожиданно для него самого совсем успокоился, тревога ушла, и стало спокойно на душе. И раз уже от него самого мало что зависит, то и забивать себе голову пустыми переживаниями совершенно не стоит. Придя к такому выводу, он постелил на пол тонкое одеяло и улёгся, укрывшись с головой непромокаемым морским плащом. Какое-то время он ворочался с одного бока на другой, а затем как-то быстро провалился в глубокий сон…