Я поняла, о чём говорила Мия. Это была не просто красивая девушка — это было воплощение неземной, почти болезненной красоты. Принцесса Каллиста плыла по залу, словно лебедь по зеркальной глади, и каждый её шаг был исполнен такой грации, что у зрителей перехватывало дыхание. Кремовое платье струилось за ней длинным шлейфом, мерцая в свете свечей, словно сотканное из лунного сияния. Кружево покрывало руки, шею и спину, делая её похожей на хрупкую фарфоровую куклу, которую боятся разбить. Золотистые волосы мягкими локонами спадали на плечи, обрамляя бледное, ангельское лицо.

Она выглядела как ангел, спустившийся с небес в адскую ловушку.

Она была ниже остальных — маленькая, изящная статуэтка, которую хотелось защитить от всего мира. Но когда она подняла глаза... они не сияли. Там не было магии. Только пустота. Только бездна, в которой утонула надежда.

Её ждал король. Он стоял на возвышении у каменного трона и смотрел на неё абсолютно безразличным, пустым взглядом, словно перед ним была не невеста, а пустое место. Он протянул руку — жест скорее формальный, чем искренний, — и девушка вложила в неё свою ладонь. Маленькую, дрожащую, беззащитную.

А позади, мрачной тенью, следовала другая женщина. Высокая, величественная, могущественная — королева Тамарис. Каждый её шаг был подобен удару грома, каждый взгляд — ледяному дождю. На её лице был отпечаток прожитых лет, но возраст не портил её — он делал её ещё более устрашающей. Бледнокожая блондинка с идеальной осанкой, она двигалась так, словно весь мир был её троном. Тяжёлое фиолетовое платье с золотыми узорами струилось по её фигуре, переливаясь в свете свечей, а на голове красовалась высокая корона с острыми зубцами, которые казались шипами. Казалось, коснись её — и она пронзит палец до крови.

Она хищно улыбалась, глядя на короля, и в этой улыбке было столько коварства и расчёта, что по моей спине пробежал холодок.

После всех официальных речей, когда воздух наполнился фальшивыми поздравлениями и приторными улыбками, мы с Маретой выскользнули на небольшой каменный балкон. Он был скрыт от толпы тяжёлыми бархатными шторами, и здесь, в тишине, мы могли дышать.

— Королева Тамарис и её ангел Каллиста собственной персоной, — театрально начала Марета, и в её голосе послышалась горькая насмешка. — Держись от них подальше, цветочек. Эта гиена ничего не говорит и не делает просто так. Она привела своего ягнёнка на убой этим хищникам.

Она бросила взгляд в толпу, и я увидела, как её зелёные глаза сверкнули в темноте.

— Девчонка совсем не имеет сил, — продолжила она, покачивая головой. — Я не понимаю, как Дэмиан согласился на этот союз.

Отсутствие сияния в глазах принцессы расставило всё по своим местам. В мире магии не иметь дара — это трагедия. Это быть слепой среди зрячих, глухой среди слышащих, мёртвой среди живых.

— И что теперь? — спросила я, чувствуя, как внутри разрастается тревога. — Они поженятся? У них будут дети?

Марета усмехнулась, и из её рук поплыл зелёный дым.

— Всё устроено немного иначе, — сказала она, в её голосе послышалась мудрость веков. — Ребёнок — это плод любви. Их брак — ничто иное как политический ход. Союз, который принесёт выгоду одной лишь королеве. Я не понимаю, как она уговорила короля на это. Просто ума не приложу. Он никого не слушает.

Она говорила с такой искренней болью, словно речь шла о её собственном браке, и я почувствовала, как между нами возникает что-то большее, чем простая дружба. Она доверяла мне. Хотя знала меня всего ничего.

— Однако если в их фальшивом браке зародится любовь... — она взглянула на меня, и в её глазах мелькнула странная искра. — Возможно, появится и ребёнок. Если её нежное тело выдержит магические силы короля.

Она замолчала, и я почувствовала, как её слова повисли в воздухе, тяжёлые и значимые.

— Видишь ли, любовь в нашем мире имеет особое значение, — сказала она, и моё сердце пропустило удар. В нашем мире. Она знает. Она знает, что я самозванка. Но я не стала перебивать её, не стала спрашивать. Я просто слушала.

— Во время акта любви между мужчиной и женщиной часть их сил перетекает от тела к телу, — продолжила она, и её голос стал ниже, почти интимным. — Изначально магией владели исключительно женщины. Но в результате... — она повела бровью, и в её улыбке мелькнуло что-то дьявольское — большой и страстной любви, мужчины получили силы от своих могущественных женщин.

Она сделала паузу, давая мне осознать услышанное, а затем заговорила снова:

— Самые сильные ведьмы могли родить мальчика и вложить в него часть своих сил. Такое бывает не часто. В основном мужская магия возникает только после брака, когда женщина добровольно отдаётся мужчине и вместе с тем отдаёт часть своей магии.

Она взмахнула рукой, и все бутоны вокруг нас мгновенно распустились, превратив балкон в цветущий оазис. Воздух наполнился сладким, пряным ароматом, и у меня закружилась голова.

— Поэтому отсутствие дара у Каллисты настораживает, — сказала она, и в её голосе послышалась тревога. — Король не получит ничего от их брака. Но эта связь может убить маленькую хрупкую принцессу.

Она посмотрела на меня, и в её глазах я увидела всё: страх, предупреждение, сострадание.

Я кивнула, чувствуя, как её слова оседают в моей душе тяжёлыми камнями. Мне было о чём подумать.

Мы вернулись в зал, и я чувствовала себя так, словно шла по тонкому льду. Марета вела меня сквозь толпу, и я заметила, как гости расступаются перед ней, как их взгляды скользят по ней с уважением и лёгким страхом.

Мы подошли к королю и принцессе. Воздух вокруг них был плотным, напряжённым. Каллиста стояла рядом с Дэмианом, и её маленькая рука дрожала в его ладони. Она выглядела потерянной и напуганной, как зверёк, застигнутый врасплох.

Мы легко склонили головы. Грудь рыжеволосой дьяволицы всколыхнулась, и я видела, как взгляд принцессы мгновенно метнулся вниз, а щёки её залились краской смущения.

— Поздравляем с помолвкой, мой король, — ласково произнесла Марета, и в её голосе зазвенели тысячи сладких нот.

— Рады приветствовать вас, Каллиста, — замешкавшись, вставила я и подняла глаза на короля. Наши взгляды встретились, и я увидела, как его янтарные глаза снова заволокло голубой пеленой. Что-то не так. Что-то определённо не так. По моим венам прокатилась волна магии, давая понять: здесь скрыты чары. Запутанные, древние, опасные.

Из-за трона вышел Шут. Он двигался бесшумно, как тень, я почувствовала его присутствие раньше, чем увидела.

— Очаровательная принцесса, — произнёс он, и его голос обволакивал, как шёлк. Он провёл рукой по её талии — едва заметное, почти невесомое прикосновение, — и я увидела, как девушка вздрогнула. Он спустился вниз и, проходя мимо меня, взглянул мне в глаза.

То же сияние. Голубое, пронзительное, как ледяное пламя.

Это запутывало ещё сильнее.

— Лорд Хартвин предупредил о вашем появлении, — прошипела королева. Я вздрогнула и обернулась. Она стояла за моей спиной в сопровождении молодого стражника, и её глаза — холодные, стальные — впились в меня, как иглы.

— Вы должны сконструировать северную часть замка, — продолжила она, и в её голосе послышалось ледяное презрение. — С нетерпением ждём результата.

От этой женщины стыла кровь. Её взгляд был тяжёлым, давящим, и я чувствовала, как её магия — тёмная, липкая — пытается проникнуть в меня.

— Постараюсь вас не разочаровать, — ответила я, и мой голос прозвучал твёрже, чем я ожидала.

Уйти хотелось прямо сейчас. Сегодня же, сию секунду, бежать из этого зала, из этого замка, из этого мира. Но я не могла. Я должна была остаться.

Марета, словно чувствуя напряжение между нами, мягко коснулась моего локтя.

— Пора заглянуть в твою комнату, цветочек, — сказала она, и её голос был тёплым и успокаивающим, как огонь в зимнюю ночь.

Она повела меня прочь, и я чувствовала на себе взгляды сотен глаз. Но особенно — один. Горячий, янтарный, затуманненный. Взгляд короля, который, казалось, видел меня насквозь.

Мы поднялись по лестнице, и, когда я переступила порог своей комнаты и закрыла дверь, я наконец выдохнула. В груди колотилось сердце, в ушах шумела кровь.

— Спасибо, — выдохнула я, глядя на Марету, которая опустилась в кресло, словно хозяйка, и смотрела на меня с лёгкой улыбкой.

— Он знает, — сказала я.

— Кто? — она наклонила голову.

— Король. Он знает, что я не та, за кого себя выдаю.

Марета промолчала. В её глазах мелькнула тень, и она отвела взгляд.

— В этом замке все знают больше, чем говорят, цветочек, — ответила она, и в её голосе послышалась странная, горькая нотка. — Но это не значит, что ты в опасности. Пока что.

Я села напротив неё, чувствуя, как усталость разливается по телу.

— Расскажи мне о шуте, — попросила я, и в моём голосе послышалась мольба.

Марета замерла. Её лицо стало непроницаемым, словно каменная маска.

— О нём лучше не спрашивать, — ответила она, и я увидела, как её пальцы сжались в кулак. — Он... сложный.

— Я видела вас, — сказала я, и в моём голосе послышался вызов. — Прошлой ночью. На мосту.

Тишина повисла в комнате, густая и тягучая. Марета смотрела на меня своими зелёными глазами, и в них я видела страх. Настоящий, живой страх.

— Ты ничего не видела, — сказала она, и её голос прозвучал резко, как удар хлыста. — Забудь об этом.

Она поднялась и направилась к двери.

— Завтра я покажу тебе то, что ты должна увидеть, — сказала она, не оборачиваясь. — То, что поможет тебе понять, зачем ты здесь.

Дверь закрылась, и я осталась одна. С вопросами, на которые у меня не было ответов. И с чувством, что я стою на пороге чего-то огромного, тёмного и опасного.

Тайны Каменных Ворот только начинали открываться мне. И я боялась того, что узнаю.