Глава 9. Колесо Фортуны

Три дня после «урока с угоном» Варя и Гад провели в хостеле, не высовываясь. Варя боялась, что полиция всё-таки зафиксировала её номерной знак или кто-то из свидетелей опознал её. Но, похоже, всеобщее внимание переключилось на настоящих угонщиков, которых задержали тем же вечером. Они попытались угнать ещё один мотоцикл и попались. «Баланс», — прокомментировал Гад эту ситуацию, с таким видом, будто лично устроил это. Варя не стала спорить.

Затем, когда все улеглось, она пыталась найти работу, но безуспешно. Собеседование в кофейне закончилось тем, что она опрокинула на менеджера поднос с образцами выпечки, а вакансия официантки в ресторане уплыла, когда выяснилось, что ресторан закрывается из-за долгов. В общем, всё как обычно, для девушки, которая родилась в пятницу 13, в 13:13.

— Так больше продолжаться не может, — объявил Гад на четвёртое утро, когда Варя в очередной раз вернулась в хостел ни с чем. Он сидел на подоконнике в их комнате, и утреннее солнце, пробиваясь сквозь грязное стекло, очерчивало его профиль, делая его похожим на ожившую статую какого-то тёмного божества. — Мои силы тают с каждым днём. Твои жалкие выигрыши в лотерею и случайные срывы преступных операций дают крохи. Мне нужно больше.

— И что ты предлагаешь? — Варя устало опустилась на кровать. — Снова угнать мотоцикл? Только теперь по настоящему?

— Нет. Мы идём в казино.

Она уставилась на него, пытаясь понять, шутит он или нет. Он не шутил. Его золотые глаза смотрели очень серьёзно.

— Казино? — переспросила она. — Ты хочешь, чтобы я играла в азартные игры? С моим-то везением?

— С твоим везением, — он усмехнулся, — ты бы проиграла всё, включая собственную тень. Но со мной это уже другое дело. Я научу тебя чувствовать потоки вероятностей. Казино — идеальное место для этого. Там концентрация азарта, риска, надежды и отчаяния. Это как тренажёрный зал для демона удачи, и, конечно, для его ученицы.

— Я не твоя ученица, — буркнула Варя.

— Ну конечно, — он легко спрыгнул с подоконника и подошёл к ней. Она сидела на кровати, а он стоял, возвышаясь над ней, и это создавало странное, почти интимное неравенство. — Ты моя носительница, партнёр по несчастью, ходячая катастрофа и единственный источник пропитания. Но в том, что касается удачи, ты моя ученица. И сегодня у нас будет выпускной экзамен.

Он протянул ей руку. Варя посмотрела на неё, на длинные пальцы, чуть мерцающую кожу, массивные перстни, и на секунду замешкалась.

— Ну же, Варвара, — в его голосе послышалась та самая, раздражающе-обаятельная насмешка. — Ты доверила мне свою жизнь, когда мы удирали от полиции. Неужели не доверишь свои деньги?

— У меня нет денег, — она всё же взяла его руку. Пальцы Гада сомкнулись вокруг её ладони, горячие и сильные. — Только то, что осталось от заначки.

— Тем интереснее, — он рывком поднял её на ноги, и она оказалась слишком близко к нему. Грудь почти касалась его груди. — Сегодня мы сделаем из этих жалких грошей состояние. Или, по крайней мере, хороший ужин.

— А если проиграем?

— С демоном удачи? — он фыркнул. — Обижаешь.

Подпольное казино располагалось в подвале старого торгового центра на другом конце города. Вход был замаскирован под дверь в подсобное помещение, но Гад шёл так уверенно, будто бывал здесь сотни раз.

— Откуда ты знаешь, куда идти? — спросила Варя, спускаясь по узкой, тускло освещённой лестнице.

— Я чувствую азарт, — ответил он. — Для меня это как запах. Чем ближе, тем сильнее. Сейчас здесь играют сорок три человека. Из них двадцать восемь проигрывают, двенадцать в плюсе, трое блефуют. Один думает, что у него сердечный приступ, но это просто паническая атака.

— Ты можешь всё это определить по запаху?

— Я могу определить всё это, потому что я демон удачи, — он бросил на неё взгляд через плечо. — Азарт — это моя стихия. Я вижу вероятности так же, как ты видишь цвета. Я слышу, как они звенят. Я чувствую их на вкус. И сейчас, — он остановился перед массивной железной дверью, — здесь пахнет большими деньгами и большим отчаянием. Идеальный коктейль.

Он толкнул дверь, и они вошли в казино.

Это был не тот гламурный зал с люстрами и ковровыми дорожками, который показывают в фильмах. Подпольное казино было мрачным, прокуренным помещением с низким потолком, заставленным игровыми столами и автоматами. Свет давали только тусклые лампы над столами да неоновые вывески на стенах, рекламирующие дешёвое пиво. Пахло сигаретами, потом и разбитыми надеждами. Люди за столами выглядели так, будто проиграли здесь не только деньги, но и смысл жизни, и теперь играли просто по инерции.

Да уж, быть не везучим или быть лудоманом? Лучше невезучим, но с ручным демоном удачи.

— Очаровательно, — пробормотала Варя. — Я видела туалеты на вокзалах, которые выглядели приличнее.

— Зато здесь не проверяют паспорта и не задают вопросов, — Гад уверенно прошёл вглубь зала. — И здесь очень, очень хорошие потоки. Садись.

Он указал на свободный стол с рулеткой. Крупье, усатый мужчина с уставшими глазами, лениво крутил колесо. Игроков было немного: пара мрачных мужиков, женщина с обесцвеченными волосами и нервный парень в очках, который, кажется, ставил последнее.

— У меня только пять тысяч, — прошептала Варя, усаживаясь за стол. — Это всё, что осталось.

— Достаточно, — Гад сел рядом, его колено под столом коснулось её бедра. Варя вздрогнула, но он сделал вид, что не заметил. — Теперь слушай меня. Закрой глаза.

— Что?

— Закрой. Глаза.

Она подчинилась. В темноте она чувствовала его присутствие острее. Жар, исходящий от его тела, запах, тихое дыхание. Его губы оказались у самого её уха.

— Теперь представь, что ты стоишь на берегу реки, — зашептал он. — Река — это время. Это поток вероятностей. Ветви реальности. Каждый бросок рулетки — это камешек, брошенный в воду. От него расходятся круги. Бесчисленные варианты будущего. Ты должна научиться видеть, куда упадёт камешек, до того, как он коснётся воды.

— Это какая-то эзотерическая чушь, — прошептала она в ответ.

— Это работает, — его дыхание щекотало ей ухо, и она с трудом подавила желание отодвинуться. Или, наоборот, придвинуться ближе. — Просто попробуй. Открой глаза.

Она открыла. Крупье запустил колесо. Шарик запрыгал по ячейкам, и в этот момент Варя действительно что-то почувствовала. Как будто в воздухе появились тонкие, светящиеся нити, тянущиеся от шарика к разным числам. Одни были ярче, другие были тусклее. Она моргнула, и нити исчезли.

— Я что-то видела, — прошептала она.

— Хорошо. Теперь ставь. На чёрное.

— Почему на чёрное?

— Потому что я так сказал.

Она поставила тысячу на чёрное. Шарик замедлился и упал на ячейку. Чёрное. Выигрыш — две тысячи.

— Умница, — Гад чуть улыбнулся. — Теперь на двенадцать.

— Ты уверен?

— На двенадцать, Варвара.

Она поставила на двенадцать. Шарик снова упал куда нужно. Выигрыш. Уже пять тысяч.

— Теперь на зеро.

— Это слишком рискованно.

— Риск — это топливо удачи, — его рука под столом вдруг легла на её колено. Варя замерла. — Чем выше риск, тем больше энергии. Ты чувствуешь?

Она чувствовала. Не только его горячую ладонь на своём бедре, но и что-то пьянящее, острое, как адреналин, помноженный на эйфорию. Она чувствовала, как по телу разливается тепло, как сердце колотится быстрее, как мысли становятся яснее и острее. Она чувствовала удачу. Настоящую, чистую, концентрированную удачу.

Она поставила на зеро. И выиграла.

За полчаса они превратили пять тысяч в пятьдесят. Потом в сто. Потом в двести. Варя больше не закрывала глаза. Она и так видела эти нити вероятностей, тянущиеся от карт, от костей, от шарика рулетки. Она чувствовала ритм игры, как сердцебиение. Она была в потоке.

А Гад... Гад расцветал. Она видела это краем глаза. Его кожа теперь сияла, как начищенный до блеска металл. Руны на скулах пульсировали ярче. Волосы, казалось, струились, хотя ветра в подвале не было. Он подпитывался от каждого выигрыша, от каждой волны азарта, идущей от неё, и становился всё более нечеловечески прекрасным. И всё более опасным.

— Двести тысяч, — прошептала Варя, глядя на гору фишек перед собой. — У меня никогда в жизни не было таких денег.

— Это только начало, — Гад хищно улыбнулся. — Продолжай.

Но именно в этот момент к столу подошёл мужчина. Высокий, грузный, с бритой головой и лицом, пересечённым длинным шрамом от виска до подбородка. Шрам был старый, белёсый, и он придавал лицу выражение вечной, застывшей ярости. За мужчиной следовали двое охранников. Они были квадратные, с бычьими шеями и пустыми глазами.

— Добрый вечер, — произнёс человек со шрамом, и его голос звучал как скрежет металла о бетон. — Я вижу, вам сегодня везёт.

— Мы просто играем, — Варя инстинктивно придвинулась ближе к Гаду.

— Играете, — человек обошёл стол, разглядывая фишки. — И очень успешно. Подозрительно успешно. Вы не находите?

— Я не нахожу, — ответил Гад, и его голос был ледяным. — Моя спутница просто талантлива.

— Талантлива, — повторил человек. — Меня зовут Шрам. Я держу это казино. И я не люблю, когда в моём заведении выигрывают слишком много. Знаете почему?

— Потому что вы жадный? — предположила Варя.

Охранники переглянулись, но Шрам только усмехнулся. Усмешка получилась жуткой.

— Потому что это мой бизнес, девочка. И если кто-то выигрывает двести тысяч за полчаса, это значит одно из двух. Либо он гений, либо жулик. Гении не ходят в подпольные казино. Значит, вы жульничаете.

— Мы не жульничаем, — Варя сжала кулаки. — Нам просто везёт.

— Везёт, — Шрам прищурился. — Значит, удача — ваша специальность. Что ж, у меня есть предложение. Ты будешь играть на меня. Будешь приносить мне деньги из других казино. А за это я, так и быть, не отрежу тебе пальцы.

В зале повисла тишина. Даже крупье перестал крутить колесо и уставился на них. Варя чувствовала, как удача, только что наполнявшая её, куда-то уходит, сменяясь холодным, липким страхом.

— Это очень щедрое предложение, — произнёс Гад. Он говорил тихо, но в его голосе зазвенело что-то, от чего у Вари волосы на затылке встали дыбом. — Но я вынужден отказаться.

— Ты? — Шрам перевёл взгляд на него. — А ты кто такой? Её сутенёр? Или просто хахаль с татуировками? Я с ней разговариваю.

— Я, — Гад медленно поднялся, и в этот момент он стал выше, чем был секунду назад. Шире. Темнее. Воздух вокруг него сгустился, заряженный электричеством, — тот, кто решил, что эта девушка не будет на тебя работать.

Охранники потянулись за оружием, но не успели.

Гад взмахнул рукой, и казино взорвалось хаосом.

Рулетка заскрежетала и вдруг сорвалась с оси, прокатившись по залу и сбивая стулья. Шарик, всё ещё вращающийся в ней, вылетел и пробил неоновую вывеску, которая с грохотом рухнула на пол. Карты на столах вспыхнули чёрным пламенем и рассыпались в труху, прежде чем кто-либо успел к ним прикоснуться. Игровые автоматы начали биться в электрических конвульсиях, извергая фонтаны монет, которые разлетались по залу, как шрапнель.

Охранники бросились к Гаду, но один из них споткнулся о другого, и они покатились по полу, запутавшись в собственных дубинках. Третий охранник, который остался у двери, попытался выхватить пистолет, но кобура вдруг расстегнулась, и оружие с глухим стуком упало в ведро с грязной водой, стоявшее у входа.

Шрам отшатнулся, прикрывая лицо от летящих во все стороны вещей. Его лицо, и без того обезображенное, сейчас было искажено яростью.

— Ты кто такой?! — проорал он. — Что ты такое?!

— Я — твоя неудача, — ответил Гад, и его глаза вспыхнули алым. — Беги.