Из дневника Каталины Эстерхази:

«Я действительно решилась на это… И сейчас мы направляемся в Трансильванию, в Бралуй, ту проклятую деревню, где погиб отец. Не знаю, что я хочу там найти. И готова ли получить ответы на свои вопросы. Всю дорогу от Дебрецена я думаю: а что, если правда, которая мне откроется, будет хуже неведения? Вдруг я ошиблась, и тайна гибели отца относится к тем загадкам, разгадывать которые не следует…»

С недоумением всматриваясь в лицо Драгоша Димитру, местного старосты, Каталина встряхнула головой.

– Зря приехали? Почему вы так говорите? И отчего смотрите на меня, словно на злого духа, явившегося прямиком из преисподней?

– Вы не понимаете… Это место не для вас, – с сильным акцентом проговорил Драгош.

Но Каталина не унималась.

– Вы боитесь меня?

Сама испугавшись этого внезапного открытия, Каталина отступила на шаг назад.

– Точно… боитесь… Но почему? Что произошло после нашего отъезда?

Староста, не находя себе места, тщетно пытался спрятать глаза, отводя их в сторону.

– Госпожа… уезжайте, нечего вам здесь искать.

– Мы проделали немалый путь, чтобы вернуться сюда. Поверьте, мне меньше всего на свете хотелось бы вновь посещать место гибели отца. Но я вынуждена быть здесь. Мне нужны ответы. И я знаю, что вы можете мне их дать.

– Катиш, подожди, не стоило так сразу налетать на него с расспросами об отце, – мягко заметила Талия.

Но Каталина уже вспыхнула от негодования и вновь набросилась на старосту:

– Вы обязаны рассказать нам все о той ночи, когда погиб отец. Слышите?! Мы без ответов не уедем, так и знайте!

Сраженный неожиданным напором этой хрупкой девушки, Драгош не знал, как поступить. Отводя в сторону глаза, он тихо бормотал:

– Госпожа… Возвращайтесь в город. Бралуй для вас место чужое.

– Хотите избавиться от нас? Попробуйте!

– Госпожа, что вы такое говорите…

Понимая, что этот разговор затягивается, Ирвинг выступил вперед, оттеснив девушку:

– Добрый день, мистер… эм… – обернувшись, Ирвинг бросил на Каталину вопрошающий взгляд. – Как его зовут?

– Драгош Димитру.

– Мистер Димитру, я есть Ирвинг, – заговорил юноша по-английски. – Я прибыть сюда из Англия. Вы знаете, что такое Англия? У вас здесь водятся вампиры?

Закатив глаза, Каталина больно ударила Ирвинга по плечу.

– Во-первых, он не понимает тебя. Здесь мало кто говорит на твоем языке. А, во-вторых, что за вопросы ты задаешь? Какие вампиры?

– Вероятно те, что напали на твоего отца.

– Ну нельзя же спрашивать об этом вот так в лоб.

– А почему, нет? Мы за этим и приехали.

Все это время Драгош, не понимая ни слова, испуганно переводил взгляд с Ирвинга на девушек и обратно.

Заменив это, к старосте обратилась Талия. Она старалась сохранять спокойствие и быть приветливее, чем сестра.

– Господин Димитру, вы помните, что случилось в ночь гибели отца? Как он погиб? Прошу, расскажите нам все, что знаете.

– Господин упал с лошади, – проговорил Драгош.

– Неправда! Это ложь! – выкрикнула Каталина.

– Господин шею свернул. Темно было…

– Это не так! Не так!

– Катиш, пожалуйста, возьми себя в руки! – сцепив зубы, попросила Талия.

Тяжело вздохнув, деревенский староста вдруг стал серьезнее и заметно суровее. Голос сделался громче и ниже.

– Уезжайте отсюда, господа. Немедленно. Здесь вам не рады. Никто не станет говорить с вами. Других ответов вы не получите.

– Это мы еще посмотрим! – фыркнув, Каталина отвернулась от старосты, делая вид, будто отныне его для нее не существует.

Гордо вскинув голову, девушка зашагала вперед по единственной в деревне дороге.

– Куда ты идешь? – удивленно спросил Ирвинг.

– Не отставайте, тогда узнаете, – бросила Каталина.

Переглянувшись и пожав плечами, Ирвинг и Талия послушно последовали за ней.

Беспрепятственно миновав деревню, вскоре путники вышли к кладбищу, что покоилось за лесом.

– Так это сюда ты так спешила? – догадался Ирвинг.

– В ту ночь отец отправился сюда. Но я не знаю, удалось ли ему добраться до кладбища.

Покрутившись на месте, Каталина растерянно озиралась по сторонам.

«Что я хочу найти? Даже если здесь и были следы присутствия папы, они давно уничтожены».

Понимая, что стоять на одном месте глупо, Каталина медленно двинулась вперед.

«Нужно осмотреться».

Но лишь она сделала шаг вперед, как услышала голос сестры, указывающей в сторону, туда, где у самой кромки леса мелькнула знакомая фигурка.

– Это Ада! – произнесла Талия.

– Кто? – не понял Ирвинг.

– Ада. Девушка из деревни, – пояснила Талиша. – Мы говорили с ней в прошлый приезд. Она показалась странной, но…

– Ну, продолжай! – с интересом попросил Ирвинг.

– Она будто знала что-то, о чем другие говорить боялись. Ада предупреждала нас об опасности.

– Ага, и утверждала, что видела меня раньше, – скептически хмыкнула Каталина.

– Тогда, может быть, стоит поговорить с ней еще раз? – предложил Ирвинг.

– Она уходит в лес, – боясь, что девушка скроется в лесу, Талия громко закричала:

– Ада! Постой! Подожди!

Несмотря на довольно большое расстояние, разделявшее их, Ада услышала зовущий ее голос. Она обернулась. Остановилась, ожидая, когда путники добегут до нее. Все это время она с любопытством рассматривала чужаков, ни капли не опасаясь их присутствия.

– Я знала, что вы еще вернетесь, – задумчиво, с легкой необычной улыбкой на губах, произнесла Ада. – А он не верил мне.

– Кто не верил? – уточнила Талия.

– Да она же сумасшедшая, – тихо шепнула на ухо сестре Каталина. – Мы просто время теряем.

– Тише, Каталина, – толкнула Талия сестру в бок и вновь обернулась к Аде. – Так о ком ты говорила?

– О моем друге, что живет в лесу…

Пока Талия пыталась разговорить Аду, Каталина, обернувшись к Ирвингу, поймала его прищуренный взгляд.

«Он ни слова не понимает…» – догадалась девушка и отчего-то ухмыльнулась. А он еще раздумывал, брать ли ее с собой в Трансильванию. Да без нее он и словом бы с местными не обмолвился.

Тем временем Талия вновь обратилась к Аде:

– Ты помнишь, почему мы уехали отсюда?

– Вашего отца забрала смерть… Грустно…

– Ты не знаешь, что с ним случилось в ту ночь? – с надеждой спросила Талиша. – Нам сказали, что он упал с лошади, но я не верю в это…

– Они не хотели, чтобы он видел… А он заметил их, узнал…

– Ада, о ком ты говоришь? Кого увидел папа? Кого узнал?

Ада не ответила, но вдруг ее взгляд стал серьезнее, осознаннее. Она повернула голову и взглянула куда-то за плечо Талии. В недоумении обернувшись, Талиша поняла, что Ада пристально взирает на ее сестру. Каталина тоже заметила этот взгляд, и от него ей сделалось не по себе.

– Почему ты так на меня смотришь? Опять… – спросила Каталина, но ответа не получила.

– Так кого видел папа, Ада? – попыталась уточнить Талия.

– Тех, кто стал так часто наведываться в наши края. Тех, из-за кого растет это кладбище, – Ада загрустила, печальным взглядом окинув могилы. – Мне нужно идти, мой друг уже ждет меня.

– Подожди, не уходи, – взмолилась Талия. – Ты можешь назвать имя. Кто виновен в смерти нашего отца?

Ада задумалась, сдвинув брови к переносице.

– Нельзя называть имен…

– Но ты знаешь его? Если это так, прошу, умоляю, не молчи…

Словно сжалившись над Талией, Ада тихо прошептала:

– У них всегда разные имена. Но того, кто приходит чаще остальных, того, кто оставляет после себя реки крови… Мы зовем Микула, – произнеся это имя, Ада вздрогнула и заозиралась по сторонам. – Пора идти, нельзя медлить.

Не прощаясь, девушка развернулась и быстрым шагом устремилась в лес.

Когда Ада скрылась в темной чаще, Ирвинг, наконец, подал голос.

– Что она сказала?

И Талия пересказала ему слова Ады.

– Что это за друг такой? Может, зверька какого приручила? – призадумался юноша.

– Этого я не спрашивала.

– Микула, значит, – медленно, почти по слогам произнес Ирвинг. – Знаете кого-нибудь с таким именем?

Девушки лишь покачали головой.

– Нет, никого.

– Обидно. Но да ладно. Это уже лучше, чем ничего, – пожал плечами Ирвинг.

– Ладно, давайте теперь осмотримся, – предложила Каталина. – Может быть, мы найдем какую-нибудь подсказку.

Медленно бродя между могил, девушка скользила взглядом по сырой земле и деревянным крестам. Ирвинг делал то же самое, порой останавливаясь и нагибаясь, чтобы попытаться разобрать надгробные надписи. Талия чувствовала себя на кладбище неуютно. И, в отличие от своих спутников, смотрела не столько на могилы, сколько всматривалась в пугающие тени, маячившие вокруг них.

– Боишься? – тронув ее за руку, поинтересовался Ирвинг.

– Я? Нет… Вернее, да. Признаться честно, это место меня страшит, – отозвалась Талия.

– Тогда тебе повезло, что я рядом, – хитро усмехнулся Ирвинг. – Держись поблизости, и все будет хорошо.

Улыбнувшись, юноша протянул Талии раскрытую ладонь. Девушка медлила всего пару секунд, а затем с благодарностью вложила свою в ладонь Ирвинга. Взяв Талию за руку, юноша двинулся вперед, продолжая осматривать могилы.

Спустя некоторое время Каталина, уже потерявшая надежду отыскать хоть что-нибудь стоящее, замерла. Ее взгляд устремился на три свежие могилы, расположенные в один ряд. Оглянувшись, девушка махнула сестре и Ирвингу рукой.

– Идите сюда, скорее!

– Что такое? – поинтересовался юноша.

– Готова поклясться, что в прошлый мой визит их здесь еще не было, – заявила Каталина.

Наклонившись к деревянным крестам, девушка прочитала имена усопших.

– Григор, Роман, Захария…

И вдруг, дернувшись, резко отпрянула от могил, чем едва не напугала Ирвинга и сестру.

– Да что такое?! Объяснишь? – не понимал происходящего Ирвинг.

– Талия, ты помнишь эти имена? – обратилась Каталина к сестре. И Талия кивнула ей в ответ.

– Я помню… Помню… Когда ночью к отцу явился староста, он сказал, что трое мужчин вопреки запретам отправились на кладбище. Это были они. Захария, Роман и Григор.

– Хм, быть может, совпадение… – предположил Ирвинг.

– Совпадение? Нет, нет, такого не может быть, – Каталина покачала головой. – Трое мужчин, из-за которых отец вышел в ту ночь из дома, мертвы. Разве это похоже на совпадение? Нужно узнать, как они погибли. Я верю, что это как-то связано со смертью отца. Чувствую, что мы на верном пути.

Осмотр остальных могил не принес никаких результатов. Некоторые из них выглядели неаккуратными, развороченными. Видимо, в Бралуе по-прежнему не брезговали осквернением мертвых тел.

Взглянув на тяжелое серое небо, Ирвинг заметил:

– Начинает темнеть. Нам бы найти ночлег. Что скажете?

– Я знаю здесь лишь одно место, где можно остановиться, – проговорила Каталина. – Пойдемте, нам нужно вернуться в деревню.

Вдова Магда, жившая на окраине Бралуя, долго не желала пускать чужаков на порог. Драгош уже предупредил ее о том, что к ней могут нагрянуть незваные гости. Но солидное вознаграждение решило все проблемы. Помявшись, посомневавшись, женщина все-таки взяла деньги и позволила гостям остановиться на ночлег.

– Какое колоритное жилище, – усмехнулся Ирвинг, с нескрываемым любопытством рассматривая старый румынский дом. – В Англии таких не сыскать.

Пока юноша довольно прохаживался по комнате, Каталина, замерев на пороге, не могла пошевелиться. Вновь оказавшись в этих стенах, она вспомнила события той ненавистной ночи.

«Здесь я в последний раз говорила с отцом… В последний раз видела его живым… Здесь я узнала о его гибели… И потеряла часть своей души…»

Взглянув на Талию, Каталина отметила, что сестра, к ее удивлению, ведет себя гораздо спокойнее, чем она сама. На ее лице не было заметно слез, руки не дрожали. Вероятно, причиной тому было присутствие Ирвинга.

Сглотнув, Каталина ладонью оперлась на стену. Возвращаясь в Бралуй, она предполагала, что это место навеет на нее дурные воспоминания. Но то, что она чувствовала в эту минуту, нельзя было назвать простой печалью. Она словно умирала. Снова и снова переживая ту страшную минуту, когда осознание потери затмило все ее существование.

Талия не сразу обратила внимание на состояние сестры. И, повернувшись, уже застала ее медленно сползавшей вниз по холодной стене.

– Катиш, тебе нехорошо? – с тревогой поинтересовалась Талия.

Подойдя ближе, она придержала сестру за плечи, не давая повалиться на пол. – Ты, должно быть, устала с дороги. Тебе бы прилечь.

Каталина не ответила. Она знала, что это не долгая дорога стала причиной ее недомогания. Дойдя до ближайшей кровати, девушка присела на ее край.

И вдруг ее поразило внезапное откровение:

– Мы что, все будем спать в одной комнате?

– Конечно, ведь она здесь всего одна, – пожал плечами Ирвинг.

– Но ведь это совершенно неправильно…

– Отчего же?

– Если кто-то узнает, что о нас с Талией скажут в обществе?

– Так вот в чем дело, – Ирвинг недовольно закатил глаза. – И всегда ты такая правильная?

– Дело совершенно не в моих качествах. Знаешь, как у нас говорят? Репутация женщины настолько хрупка, что может быть разрушена любым неосторожным поступком.

Произнося эту фразу, Каталина запнулась. Лишь сейчас она поняла, что слово в слово повторила предупреждения отца. Выслушав девушку, Ирвинг хмыкнул и пожал плечами.

– И все же хорошо, что я не родился женщиной.

Каталина долго сидела на краю кровати, размышляя как же им поступить.

Но с каждой минутой усталость все сильнее брала над ней верх. Заметив это, Ирвинг сжалился над девушками и направился к двери.

– Давайте сделаем так: я выйду из комнаты. Вы переоденетесь и заберетесь в свою постель. Я вернусь, когда вы уже будете лежать под одеялом. Тогда я не увижу ничего лишнего, и ничья репутация не пострадает. Идет?

Этот план не казался надежным, но на споры уже не было сил.

И когда Ирвинг вышел за дверь, Каталина и Талия переоделись ко сну и легли в постель. Спустя некоторое время юноша вернулся.

Заметив, как девушки пытаются спрятаться от него под одеялом, негромко усмехнулся. Задув свечу, он лег в кровать и быстро забылся сном. Но покой его был недолгим. Среди ночи его разбудил тихий скрип старой кровати. Повернув голову в сторону, Ирвинг заметил, как Талия, обхватив себя руками, села в кровати.

– Не спится? – тихо, чтобы не будить Каталину, произнес Ирвинг.

Талия, вздрогнув от звука его голоса, осторожно кивнула.

– Нет, мерещится всякое…

Отведя глаза в сторону, девушка готова была услышать насмешку Ирвинга. Но ее не последовало. Вновь заставив свечу гореть, юноша вылез из постели и без лишних слов подошел к кровати, где на ближайшем к нему краю расположилась Талия.

– Ты можешь ни о чем не волноваться, – мягко, успокаивающе произнес Ирвинг. – Я буду здесь, пока ты не уснешь.

Сев на пол подле кровати, Ирвинг повернулся к девушке.

– Спасибо, – с благодарностью тихо прошептала Талия.

На душе сразу стало спокойнее. Страхи не ушли полностью, но отступили в тень. Поправив одеяло, Талия опустила голову на подушку.

Но закрыть глаза так и не смогла. Уставившись в потолок, она долго прислушивалась к звукам за окном, боясь услышать что-то лишнее. Вдруг ее руки, лежавшей поверх одеяла, коснулась теплая мужская ладонь.

– Все еще страшно?

– Не могу отделаться от дурных мыслей, – честно призналась Талия. – Мне все кажется, если я закрою глаза, случится что-то страшное…

В эту минуту в голове закружился водоворот жутких картин. Вот кто-то ломится в их дверь, что-то отвратительно неживое поджидает под окном.

Но, к своему удивлению, Талиша поняла, что все эти страхи затмевал один, такой простой и в то же время невероятно пугающий: она боялась, что, проснувшись, не найдет в комнате Ирвинга. А потом узнает, что и его жизнь оборвалась в этой глуши.

Талиша задрожала.

«Нет, нет, этот кошмар больше не повторится, не повторится!»

Она сама не заметила, как, пытаясь прогнать эту жуткую мысль, крепко схватила Ирвинга за запястье. Он не сопротивлялся, с пониманием и сочувствием смотря на ее напряженное лицо.

– Талия… – позвал он.

– Талиша… – поправила девушка. – Этим именем меня зовут только близкие.

– Талиша… – тихо повторил Ирвинг, прислушиваясь к звучанию незнакомого, но приятного имени. – А мне нравится. Талиша…

Взглянув на девушку, Ирвинг подвинулся ближе, не выпуская из своей ладони ее руки.

– Знаешь, в детстве я очень боялся темноты. Не мог сомкнуть глаз, видя повсюду жуткие тени. И мама каждую ночь пела мне колыбельные, дожидаясь, пока я успокоюсь и, наконец, усну. Хочешь, я спою тебе?

Удивленная его предложением, Талия кивнула.

– Тогда закрывай глаза, – попросил Ирвинг.

Помедлив пару секунд, девушка повернулась на бок и прикрыла веки. А Ирвинг, быстро облизнув губы, улыбнулся и затянул негромкую песнь:

– Мерцай, мерцай, маленькая звездочка. Мне так любопытно, кто же ты на самом деле… – мягкий голос Ирвинга начинал убаюкивать. Веки тяжелели, а уставшее тело, наконец, обретало покой. Слыша тихий мужской голос, Талия позволила себе расслабиться. Спустя некоторое время страх полностью исчез.

Осталась лишь негромкая колыбельная, звучавшая где-то поблизости. Уже засыпая, девушка поймала себя на мысли, что в обычное время заставила бы ее зардеться румянцем:

«Я бы хотела каждую ночь слышать его голос…»

Вскоре сон взял над ней верх. Допев очередную песню, Ирвинг взглянул на девушку.

Теперь ее лицо было спокойно и расслаблено. А на губах блуждала тень улыбки.

«Спит», – понял Ирвинг.

Время шло, а юноша все не решался подняться на ноги. Он понимал, что выполнил просьбу и теперь мог, затушив свечу, лечь в постель. Но что-то не отпускало его. Протянув к девушке вторую руку, Ирвинг легко пробежал пальцами по ее волосам. Нежно скользнул по щеке. Его дыхание вдруг стало тяжелее, глубже. А тело, поддавшись неведомой силе, наклонилось вперед, нависая над спящей красавицей. Ирвинг застыл, завороженно глядя на девушку, что знал всего несколько дней.

«Красивая…»

Взгляд сам собой скользнул по подрагивающим ресницам, остановился на слегка приоткрытых губах. Где-то глубоко внутри начало зарождаться знакомое чувство. Влюбленность? Желание? Ирвинг сделал над собой усилие и, выпрямившись, резко отпрянул от девушки.

«Так нельзя, дружище, так нельзя…»

Чтобы не пойти на поводу у своих темных мыслей, Ирвинг поднялся на ноги и подошел к столу. Но прежде, чем задуть свечу, вновь бросил взгляд в сторону. Девушки мирно спали. Каталина прижалась к стене, давно погрузившись в сон. А Талия лишь недавно упала в объятия Морфея, больше не терзаясь пустыми страхами.

Ирвинг подул на пламя, погружая комнату во мрак. А затем лег в кровать, отвернувшись к стенке. В эту ночь ему снились нежные женские руки и губы, шептавшие тихие признания. Но, проснувшись утром, Ирвинг уже не помнил об этом.

Открыв глаза после последнего крика петуха, Талия обнаружила, что соседняя кровать пуста. «Где Ирвинг?!» – с беспокойством подумала она и, обернувшись к еще спящей сестре, потрясла ее за плечо.

– Каталина, Катиш, вставай!

– Что такое? – сквозь сон пробурчала сестра.

– Ирвинг пропал, его нет.

Вскочив с кровати, Талия обхватила себя руками, не зная, что предпринять.

Ее взгляд то и дело возвращался к двери. Слух напрягался, когда она прислушивалась к звукам, доносившимся с обратной стороны. Сейчас меньше всего на свете Талия хотела услышать стук в дверь. Ведь в прошлый раз он стал вестником их горя. Но в дверь никто не стучался. С улицы не слышались ни звуки шагов, ни чужие голоса. Каталина, разбуженная сестрой, тоже вскоре встала на ноги. Глядя на встревоженную Талию, она попыталась успокоить ее:

– Я уверена, с Ирвингом все в порядке. И скоро он вернется. Давай лучше переоденемся, пока его нет.

Каталина оказалась права. Едва девушки закончили приводить себя в порядок, как отворилась дверь, и в комнату влетел запыхавшийся Ирвинг.

– Вы проснулись? Отлично! Идемте скорее! Поторопитесь! – подгонял он.

– К чему такая спешка? Что происходит? – недовольно поинтересовалась Каталина.

– Не знаю. Я ведь не понимаю ни слова по-румынски. Там, в центре деревни, собирается народ. Кажется, что-то стряслось. Идемте же, надо узнать, что случилось.

Подгоняемые Ирвингом, сестры выскочили из дома, и вместе с ним побежали к месту, где собралась почти вся деревня.

На дороге, что проходила сквозь Бралуй, толпился народ. Здесь, окруженный односельчанами, стоял взбудораженный Драгош. Размахивая руками, он что-то громко выкрикивал, заставляя жителей деревни охать и хвататься за сердце. Протиснувшись сквозь толпу, Каталина, Талия и Ирвинг подобрались к старосте.

– Что случилось? – громко крикнула Каталина, привлекая к себе внимание Драгоша.

Повернув к ней голову, староста выругался на румынском. А после заговорил на ломаном венгерском.

– Беда. Вчера вечером пропала молодая девушка – Ада. Была, и вот ее нет. Не вернулась к ночи.

Обернувшись к Ирвингу и сестре, Каталина быстро перевела ему слова старосты. А после заговорила, обращаясь к Драгошу.

– Прошлым вечером мы говорили с Адой на кладбище. А после она отправилась в лес. Сказала, что ее ждет друг…

– Передай ему, что мы готовы помочь в поисках, – попросил Ирвинг. – Можем показать то место, где видели девушку в последний раз.

Каталина начала переводить Драгошу слова Ирвинга, но староста вдруг закипел от злости. Его лицо покраснело, на лбу выступила заметная испарина.

Яростно сверкая глазами, старик громко закричал:

– Это все из-за вас! Чужаки! Стоит вам появиться, как в наши дома приходит горе. Я просил вас уехать, но вы не послушали. То, что случилось с бедняжкой Адой – ваша вина. Убирайтесь прочь, пока не поздно. Иначе нам всем несдобровать.

Сплюнув на землю, Драгош отошел в сторону, попутно отдавая односельчанам какие-то приказы. Вскоре жители деревни разбрелись по сторонам, отправившись на поиски пропавшей Ады.

Девушку искали весь день, но так и не нашли никаких следов. Чужаков к поискам не допустили, строго-настрого запретив им вмешиваться в дела деревни. Ближе к вечеру расстроенные, потерявшие надежду крестьяне вновь собрались вокруг Драгоша. Староста, что казался самым измотанным среди присутствующих, снова обратился к односельчанам на румынском. В этот раз его речь была непонятна.

– Вас ничего не удивляет? – вдруг подозрительно прищурившись, спросил Ирвинг.

– Меня удивляет здесь абсолютно все. Поэтому тебе лучше бы уточнить, что ты имеешь в виду? – ответила Каталина.

– Я следил за ходом поисков, насколько позволяли обстоятельства, – начал Ирвинг, – и заметил одну странную вещь. Еще утром мы сообщили старосте, где в последний раз видели девушку. Но никто так и не отправился проверить кладбище и лес.

– Хм, это и правда подозрительно, – заметила Талия, – но, может быть, просто забыли?

– Не смеши меня, – тряхнул головой Ирвинг. – Они все здесь, конечно, странные, но далеко не глупцы. Уверен, они не просто так обходят стороной ту местность.

– И что ты предлагаешь? – спросила Каталина.

– По-моему, это очевидно. Отправимся туда сами, – предложил Ирвинг.

– Но нам запретили участвовать в поисках, – напомнила Каталина.

– Я уже упоминал, что порой ты бываешь до ужаса правильной? Пойдемте, не будем терять времени. Сейчас они устали и не заметят нашего отсутствия.

– Если нас поймают, добра от них не жди, – напряглась Талия.

– Ну, значит, нужно сделать так, чтобы не поймали, – ухмыльнулся Ирвинг и добавил: – Пойдем! Не бойся!

Схватив Талию за рукав, Ирвинг потащил ее в сторону кладбища. Каталина поспешила следом.

Не теряя времени на блуждание между могил, юноша направился к кромке леса, туда, где вчера проходила Ада.

– А теперь будьте осторожны и смотрите под ноги, – предупредил Ирвинг.

– Зачем? – уточнила Каталина.

– Мы ищем следы, конечно же. Они и приведут нас к Аде. Вы что, никогда не читали детективных рассказов?

Гордо встряхнув головой, будто собираясь сказать нечто совершенно невероятное, Каталина произнесла:

– Все свободное время я посвящаю музыке.

– А я, сидя за мольбертом, – добавила Талия.

– Так ты художница? – удивился Ирвинг. – Всегда восхищался теми, кто умеет рисовать. А вот я никогда не смог бы стать художником. Чтобы закончить картину, нужно обладать недюжей усидчивостью. Но, быть может, однажды ты нарисуешь мой портрет?

– Хм, я подумаю над этим, – улыбнулась Талия. – Но знай, человек, что позирует художнику, должен быть не менее усидчив, чем мастер.

– А я действительно много читаю, – признался Ирвинг. – И тому есть простое объяснение: отец был дружен со многими писателями. И мы часто бывали у них в гостях. Как же мне нравилось посещать ужины мистера Артура Конан Дойля. Его жена, леди Джин, готовила самую лучшую утку во всем Лондоне. И, конечно, приходя к ним в гости, я нередко обсуждал с мистером Дойлем его книги. Мне нравилось чувствовать себя особенным, узнавая о книжных героях нечто такое, что было неизвестно остальным читателям. Именно благодаря мистеру Дойлю и его знаменитому сыщику Шерлоку Холмсу я и полюбил детективы.

На время забыв о том, что привело их сюда, Талия, не обращая внимания на сестру, то и дело закатывающую глаза от болтовни Ирвинга, с интересом слушала рассказ юноши.

– Удивительно… Неужели ты знаком со всеми писателями современности?

– Далеко не со всеми, конечно. Но многих знаю лично.

– Может быть, продолжим, наконец, поиски Ады? – встряла в разговор Каталина.

– Мы и их и не прекращали, – заверил ее Ирвинг.

Еще некоторое время юноша блуждал вдоль леса, сильно пригнувшись к земле.

Вскоре это занятие ему наскучило, и он выпрямился, попутно осматриваясь по сторонам.

– Что-нибудь нашел? – поинтересовались девушки.

– Следов нет, земля слишком сухая.

– Значит, поворачиваем обратно? – предложила Каталина.

– Решила так быстро сдаться? Ну, уж нет, – произнес Ирвинг. – Пусть следов я не нашел, но уверен, что знаю, куда нам идти.

Ирвинг вытянул руку и указал в сторону леса.

– Присмотритесь, видите, что там?

– Кажется, нет, – призналась Талия.

– Тропинка! Узкая, едва заметная. Видимо, ей мало кто пользуется, – пояснил Ирвинг. – Ада свернула где-то здесь. Я почти уверен, что она пошла по этой дорожке.

Не до конца доверяя умозаключениям юноши, сестры все же отправились следом за ним. И спустя короткое время очутились в лесной чаще. Тропинка, которую отыскал Ирвинг, была извилистой и тонкой. Не раз она проходила сквозь густые заросли кустарников или петляла мимо широких стволов. Девушки, не привыкшие к долгим лесным прогулкам, быстро начали уставать, но, боясь отстать от Ирвинга или потерять его из вида, старались не сбавлять шаг. Вдруг, вытянув в сторону руку, юноша преградил им путь.

– Стойте!

– Что такое? – насторожилась Каталина.

– Впереди овраг. Весь зарос папоротником, а так сразу и не приметишь, – объяснил Ирвинг.

– Овраг нам не перейти, – покачала головой Талия. – Давай повернем обратно, – предложила она. Но юноша уже не слушал ее.

Присев на корточки, он что-то рассматривал у самой земли.

– Ты что-то нашел? – поинтересовалась Каталина.

– Может быть.

Отодвинувшись в сторону, Ирвинг указал рукой на неприметный камень, лежавший на склоне оврага. Присмотревшись хорошенько, девушки поняли, чем он так заинтересовал Ирвинга. На остром камне отчетливо виднелись следы подсохшей крови.

– Нужно спуститься в овраг. За листьями папоротника отсюда ничего не видно, – сказал Ирвинг.

– Спускайся сам, если хочешь, – заявила Каталина.

– Трусишь? – хитро спросил Ирвинг.

– С чего ты взял? Просто не хочу подвернуть ногу. Да и кто-то должен остаться здесь, вдруг тебе потребуется помощь, чтобы выбраться.

– Трусишь, – ухмыльнувшись, констатировал Ирвинг.

– Я спущусь с тобой, – вызвалась Талия и была вознаграждена широкой улыбкой юноши.

Юноша начал спуск первым, старался ступать осторожно, проверяя ногой место, куда наступает. Талия же аккуратно шла по его следам. Некоторое время спуск казался удачным. Но вдруг земля под ногами Ирвинга поехала вниз, и юноша, потеряв равновесие, скатился в овраг, больно ударившись ребрами.

– Боже, ты цел? – вскрикнула Талия и попыталась ускориться, чтобы быстрее добраться до Ирвинга.

– Кажется, да. Но буду еще долго помнить этот момент, – проверяя целостность костей, простонал юноша.

– Что у вас там происходит? – сверху крикнула Каталина.

– Ничего примечательного, – ответил Ирвинг.

Вскоре к нему подоспела Талия. Стоя среди зеленого папоротника, Ирвинг осмотрелся.

– Куда нам идти? – поинтересовалась Талиша.

– Давай направо.

Взяв девушку за руку, Ирвинг направился в выбранную сторону. Но вдруг резко замер.

– Что такое? Змея?!

Не говоря ни слова, Ирвинг опустил вниз глаза. Затем аккуратно присел и раздвинул руками густые листья папоротника.

– Ну что там? – снова крикнула сверху Каталина.

Ирвинг молчал. И тогда Талия, встав на цыпочки, осторожно заглянула ему через плечо. В тот же миг из ее горла вырвался крик:

– Аааа…

– Тише… тише, – обернувшись к Талии, попросил Ирвинг. – Мы ее нашли…

На влажной земле возле корней лежало мертвое женское тело. Это была Ада. Отвернувшись, Талия старалась не смотреть на покойницу. Ирвинг же был смелее. Придвинувшись ближе, он осторожно осмотрел тело.

– У нее пробит череп. Видимо, поскользнулась и упала в овраг, ударившись головой о камень.

Сделав глубокий вдох, Талия нашла в себе силы обернуться. К своему удивлению, вновь увидев мертвую девушку, она не испытала страха. Лишь сожаление и сочувствие.

«Мне так жаль ее», – поняла девушка.

Скользнув взглядом по раскинутым в сторону рукам, Талиша вдруг заметила то, что упустил Ирвинг.

– Что это у нее в ладони?

– Где?

Коснувшись мертвой руки, юноша выдернул из сжатых пальцев несколько красных нитей.

– Хм, странно… Откуда она их взяла? – недоумевал Ирвинг.

– Не знаю, – задумалась Талия. – Но нам нужно выбираться и как можно скорее добраться до деревни. Мы должны успеть до темноты.

Согласившись с девушкой, Ирвинг начал путь наверх. Талия, как и прежде, последовала за ним. Протянув руку, Каталина, стоявшая наверху, помогла Ирвингу и сестре выбраться из оврага.

– Я все слышала, – произнесла она. – Бедняжка Ада.

Бросив последний взгляд на заросли папоротника, путники поспешили назад по той же тропинке, что привела их сюда.

Выскочив из леса, Ирвинг, Талия и Каталина сквозь кладбище побежали в сторону деревни. Но вдруг среди немых могил внезапно возник Драгош. Увидев его, Каталина поспешила навстречу деревенскому старосте. Задыхаясь от быстрого бега, девушка торопливо заговорила:

– Мы нашли ее, нашли! Ада, она там, в овраге. Мертва… К сожалению. Мы пришли слишком поздно.

– Зря вы ослушались… Зря… – прошептал Драгош.

– Что? О чем вы говорите? – недоумевала Каталина. – Мы же нашли Аду… Она там, в лесу…

– Он видел вас?! – уже громче, с вызовом спросил старик.

– Кто? – не поняла девушка.

– Тот, кто ждал ее там…

– Мы никого не видели.

Произнося последнюю фразу, Каталина скользнула взглядом по одеянию Драгоша и вдруг оборвалась на полуслове. Ее глаза замерли, глядя на кисточку из красных нитей, висевших у него на поясе. Внезапная вспышка – озарение.

И Каталина все поняла.

– Вы были там, в лесу, – произнесла она.

– Я не понимаю вас, госпожа.

– Понимаешь. Очень хорошо понимаешь, – голос девушки становился злее. – В руке Ады были зажаты нити, вырванные из вашего пояса. Она схватилась за него, пытаясь удержаться в момент падения. Вы были там, когда она упала в овраг. Все это время, пока шли поиски, вы знали, где она. И нарочно не отправляли никого в сторону кладбища, боясь, что ее тело обнаружат. Почему?

– Госпожа все не так поняла… Я… Я…

– Это вы убили ее. Вы! – выкрикнула Каталина, больно ткнув указательным пальцем в грудь Драгоша.

– Я не хотел! – громкий голос старосты оглушил девушку.

Казалось, старик больше не мог молчать.

– Я не хотел навредить ей. Никогда не хотел.

– Что же тогда произошло? – поинтересовалась Каталина.

– Я видел ее подле вас, – признался Драгош. – Знал, что она говорила с вами. И решил расспросить ее об этом. Когда вы покинули кладбище, я пошел за ней в лес. Там, у оврага, она ждала своего лесного друга. Во время разговора я укорил ее за беспечность. Ада никогда не опасалась чужаков. Она была слишком доверчивой и открытой. Она хотела, чтобы я рассказал вам правду о смерти отца. И тогда я, вспылив, толкнул ее. Я не знал, что все так обернется. Не знал… – опустив голову, старик заплакал, а после рухнул на колени между двух могил. Его терзало не гаснущее ни на секунду чувство вины. И он сдавался под грузом этого горя.

– Что вы знаете о смерти нашего отца? – грозно прошипела Каталина. – Говорите немедленно! О чем Ада просила вас рассказать нам? Ваша судьба сейчас в наших руках. Ну же… – торопила девушка. – Не расскажете, и все узнают, что вы убийца. Поведаете нам то, что мы хотим услышать, и мы сохраним ваш секрет.

Продолжая громко всхлипывать, старик тихо забормотал:

– Господин уже возвращался с кладбища, мы ехали обратно, когда они вдруг выросли на нашем пути. Их появление здесь не редкость. Кто знает, как бы все закончилось… Но мистер Петер узнал кого-то из них. И тем подписал себе смертный приговор.

– Кого узнал папа? Кого вы встретили той ночью? Говорите же…

Каталина пыталась задавать новые вопросы, но Драгош будто не слышал ее.

Глаза старика застыли, словно остекленев. На лице появилась маска ужаса.

И лишь когда за ее спиной послышались чьи-то тяжелые шаги, девушка поняла, куда все это время смотрел староста. Ирвинг, Талия и Каталина обернулись одновременно, тотчас потеряв дар речи. Под вой бушующего ветра, под крики диких птиц из леса вышло нечто, сеющее страх и ужас. Ступая по чужим могилам, чудовище, закрывавшее лицо костяной маской, двигалось точно вперед. Каталина слышала, как, оглушив своим стуком, ее сердце рухнуло куда-то вниз. Руки мгновенно заледенели, в венах застыла кровь. Страшный незнакомец, прикрывавший свой истинный лик черепом козла, держал в руках арбалет. Ирвинг, не спуская глаз с чудовища, не мог сдвинуться с места. И лишь Драгош, первым почувствовав опасность, закричал и, упав на четвереньки, пытался ползти прочь.

– Оставь меня! Оставь! – задыхаясь от ужаса, старик бледнел и заваливался на бок.

А чудовище все шло вслед за ним. Обойдя девушек и Ирвинга, нечто, вышедшее из леса, нависло над старостой.

– Ты за все ответишь… – зло прошипел низкий с хрипотцой голос.

– Нет… – вскочив на ноги, Драгош попытался бежать. Но вдруг, схватившись за сердце, вновь упал на землю. Его глаза расширились, рот раскрылся, но вместо слов по кладбищу разносилось его мычание. Не прошло и минуты, как старик распластался по земле. Его глаза закатились. Сердце не выдержало ужаса, обуявшего старосту, предпочтя навсегда остановиться. Склонившись над мертвым телом, чудовище пнуло его носком тяжелого ботинка, чтобы убедиться в его смерти. Затем развернулось и направилось обратно в лес.

Пошевелиться Ирвинг сумел, лишь когда кладбище опустело.

– Нам надо убираться отсюда. Быстро. В этой деревне оставаться больше нельзя, – пробормотал юноша. – Местные разорвут нас на части, решив, что мы причастны к смерти их старосты.

Все это Ирвинг говорил непривычно торопливо, запинаясь и проглатывая слова. Ему было страшно. И девушки разделяли этот страх. То, что произошло несколько минут назад, должно было оставаться тайной, сохранить которую будет непросто…