Из протокола допроса:

«Подозреваемый барон Эрих фон Рифхогель не проявляет желания сотрудничать со следствием. Несмотря на улики, указывающие на его причастность к гибели госпожи Терезы Барди, барон отказывается признать свою вину…»

Подрагивающий свет от старых ламп тускло освещал полицейский участок Дебрецена.

Шум, обычно сопровождавший рабочий день, давно стих. И в образовавшейся тишине было отчетливо слышно тяжелое, грозное дыхание Рихарда Бергера. Оперевшись крепкими руками на стол, он исподлобья взирал на сидевшего перед ним барона. Эрих сохранял спокойствие. Со стороны казалось, будто его совершенно не волнует ни тяжелый взгляд жандарма, ни выдвинутые против него обвинения. Безучастное молчание Эриха с каждой минутой все сильнее злило Бергера. Проведя пальцами по усам, он вдруг резко выпрямился и заговорил так, как обычно общался с самыми отъявленными негодяями.

– Вы, барон, будто не понимаете всей серьезности вашего положения, – приподняв уголок рта в странной недоброй усмешке, Эрих едва заметно кивнул.

– Вы правы, господин жандарм, совершенно не понимаю.

– Вздумали играть со мной, барон?! Думаете, вас спасет ваше высокое положение? Нет! Дайте мне лишь доказать вашу причастность к последним убийствам, и я обрушу на вас самое строгое наказание.

– Я никого не убивал, господин Бергер. Оттого меня совершенно не впечатляют ваши речи. Сейчас вы лишь тратите мое время. Зачем я здесь? Говорите прямо.

– Мне есть, что вам сказать, барон. Не сомневайтесь!

Бергер отошел от стола и, скрестив на груди руки, начал медленно обходить барона.

– Сегодня утром к нам поступило заявление от господина Барди. Он утверждал, что его сестра Тереза, служившая горничной в доме Петера Эстерхази, пропала. Мы немедленно приступили к ее поискам. Попасть в дом Эстерхази нам не удалось – нынешние хозяйки, по заверению соседей, минувшей ночью вышли из дома с чемоданами. Мы предполагаем, что Каталина и Талия Эстерхази спешно покинули Дебрецен. Что само по себе довольно подозрительно, учитывая связь мисс Каталины с убитым ректором.

До этого безучастный, при упоминании своих подопечных барон выпрямился. И, нахмурившись, склонил голову на бок.

«Покинули город? Куда их понесло? – встревожился Эрих. – Так вот почему никто не впустил меня в дом… Он был пуст…»

Всего на несколько мгновений челюсть барона заметно напряглась, на лбу выступила вена.

«Несносная девчонка! Это наверняка была идея Каталины. Проще договориться с бараном на скотобойне, чем убедить ее не делать глупостей».

Наблюдая за реакцией барона, Бергер удовлетворенно хмыкнул.

«Вот и нашлось у барона слабое место. Значит, у нас есть, чем его припугнуть при необходимости».

Наконец, взяв себя в руки, Эрих вновь задал жандарму уже звучавший в этих стенах вопрос:

– Вы так и не ответили – что я здесь делаю? Увы, я не настолько сентиментален, чтобы сочувствовать горю незнакомого мне человека.

– Вы испытываете мое терпение, барон! – рявкнул Бергер. – Начав следствие по делу о пропаже Терезы Барди, мы нашли свидетеля, бродягу, что обитает возле кладбища. Он указал нам место, вернее могилу, в которую некто, очень похожий на вас, закопал женское тело. Это оказалась могила Петера Эстерхази – вашего старого приятеля и работодателя мисс Барди. Стоит ли говорить, что, произведя эксгумацию, мы обнаружили в могиле два тела вместо одного? Труп Терезы Барди найден и находится на вскрытии. Но уже ясно, что она умерла не своей смертью. У нее разорвано горло, а тело обескровлено.

– Ужасные подробности, – с полным безразличием отозвался Эрих.

– Это все, что вы можете сказать, барон?! – от негодования Бергер скрипнул зубами. – Отвечайте, это вы убили Терезу Барди?!

– Кажется, вы слегка заработались, господин… эм, простите, боюсь, я не знаю вашего имени, – внезапно раздавшийся поблизости женский голос заставил Бергера резко обернуться.

Бесшумно, словно бесплотная тень, к столу жандарма приближалась Одетта. Ни Эрих, ни Рихард не заметили, как она, открыв дверь, оказалась в здании управления. От неожиданности Бергер слегка встрепенулся, но попытался скрыть свое удивление.

– Мое имя Рихард Бергер – я начальник жандармерии города Дебрецена, мисс. А вы кто такая? Я видел вас вместе с бароном, если вы пришли за ним, советую вам вернуться домой.

На лице Одетты медленно проявилась хитрая улыбка. Глаза же остались серьезными, пронзительными.

– Мое имя ни о чем вам не скажет, господин Бергер. Правильно ли я понимаю, что вы обвиняете барона Рифхогеля в убийстве горничной на основе показаний какого-то бродяги? Не пришла ли вам на ум мысль о том, что он лжет? Быть может, его запугали или подкупили? Об этом стоит задуматься, ведь когда новость об аресте барона дойдет до Вены, вам придется давать отчет Его Императорскому Величеству. Он, знаете ли, очень трепетно относится к репутации своего окружения. И что вы ему скажете? Что бросили тень на его семью из-за слов бродяги? Господин Бергер, вы в шаге от падения.

– Не вмешивайтесь в ход следствия, мисс. Вам не запугать меня именем Императора.

– Запугать? – усмехнулась Одетта. – О, нет… Я пришла предупредить. Уберечь от ошибки, что будет дорого стоить не только вам, но и вашей семье, коллегам, участвующим в расследовании. Неужели вам совсем их не жаль?

Сжав кулаки, жандарм недовольно скрипел зубами. Эта леди совершенно не нравилась ему, ее угрозы вызывали в нем гнев. Но Рихард знал, что те, кто близок к императору, занимают в обществе особое место. Он видел, как одно слово таких господ рушило жизни простых служащих. Бергер злился, но рисковать семьей и своими подчиненными не хотел. Как бы трудно ему сейчас ни было, приходилось переступать через свою честь и гордость. Видя, что творится у него на душе, Одетта мягко усмехнулась.

– Полагаю, барон может быть свободен?

– Лишь на время. Пока мы не найдем новых доказательств, – с горькой досадой произнес Бергер.

– Что ж, тогда не стану более навязывать вам свое общество, – произнес барон.

Поднявшись на ноги, Эрих дернул плечами и направился к выходу. Одетта ненадолго задержалась, пройдясь хищным взглядом по жандарму. Она шагнула вперед, двинувшись навстречу Бергеру, но в этот момент ее окликнули:

– Одетта, идем.

Незаметно сглотнув, женщина улыбнулась.

– Доброй ночи, господин Бергер.

Развернувшись под пристальным взглядом Эриха, она направилась к выходу.

По темным улицам Дебрецена барон Рифхогель шел в немом молчании. Его спутница, отстававшая от него на несколько шагов, не спешила первой начинать разговор. Некоторое время она сосредоточенно изучала его напряженную фигуру, взглядом буравя спину. Спустя пятнадцать минут и несколько поворотов, барон, наконец, остановился. Не поворачивая головы, обратился к шествовавшей за ним женщине.

– Что это было за представление, Одетта?

Поравнявшись с бароном, спутница заглянула в его глаза и усмехнулась:

– Ты, вероятно, хотел поблагодарить меня, Эрих. В таком случае – не за что, вытащить тебя оттуда было несложно. На этот раз. Но, признаюсь, эта ситуация удивила меня. Не припомню, чтобы ты когда-либо был так неосторожен. Убить чужую горничную – это полбеды, но оставить в живых свидетеля… Эрих, жизнь в этой глубинке сделала тебя опрометчивым.

– Я ее не убивал, – раздраженно повторил Эрих.

– Так ты не врал жандарму? – удивилась Одетта. – Хм, а я-то думала… Тогда почему ты позволял ему так говорить с тобой, почему терпел его угрозы?

– Хотел услышать всю информацию, что у них есть.

– Расскажешь, что у вас здесь происходит?

– Кто-то в последнее время стал очень неаккуратен, – заговорил Эрих.

– Что ты имеешь в виду?

– Мой приятель Петер Эстерхази, тот, чьих дочерей я взял под опеку, после смерти вернулся домой. Убийство горничной – дело его клыков. А вскоре после этого в университете Дебрецена среди ночи убили ректора. Я видел его труп. Он готовился к обращению.

– Это не может быть совпадением? Так? – нахмурилась Одетта.

– В это может поверить только глупец. Что-то происходит, кто-то не просто так оставляет повсюду свои следы. И я хочу найти его.

– Так вот чем ты здесь занимаешься… неудивительно, что тебе так не хочется уезжать отсюда. Оказывается, в Дебрецене не так уж скучно.

– Ты не понимаешь, Одетта. Кем бы он ни был, он ставит под удар всех нас.

– Может быть, ты зря беспокоишься. Всего два тела – это мелочи.

Эрих задумчиво покачал головой.

– Будь это так, я бы махнул на происходящее рукой. Но чувствую, мои опасения не беспочвенны.

– Я доверяю твоему чутью, Эрих. Поспрашиваю об этом в своих кругах, быть может, мне удастся что-то узнать.

Обернувшись по сторонам и убедившись, что в этот час на улице нет ни одной живой души, Одетта вновь вспомнила о суровом жандарме.

– Этот господин Бергер – человек принципиальный. Он не оставит тебя в покое. Может быть, стоит заставить его отойти от дел?

В ночной темноте ярким светом блеснули желтовато-зеленые глаза. А широкая улыбка открыла белые клыки, что были не прочь вонзиться в шею своей жертвы.

– Одетта… Даже не думай! – грозно предупредил Эрих.

– Почему? – с непониманием спросила вампирша.

– Еще одна подозрительная смерть в Дебрецене – это уже слишком. Оставь беднягу в покое. Он всего лишь выполняет свою работу.

Закатив глаза, Одетта тяжело вздохнула. Блеск потух, а клыки приняли свой обычный вид.

– Как же скучно. Но это твое дело. Знаешь, Эрих, я не просто так проделала весь этот путь до вашего городка. У нас не все спокойно.

– У нас? – сделав акцент на втором слове, переспросил барон.

– Ты понял, о ком я говорю, – ответила Одетта. – В последнее время старые устои начинают давать трещину. Мы больше не едины, как прежде. Голову все выше поднимает сила, что способна изменить правила игры. И это дело времени, когда разразится настоящая война.

– Неужели все так серьезно? Но тогда почему я ничего об этом не слышал?

– Те, кто это начал, пока предпочитают оставаться в тени. Их немного, но они сильны. И… – Одетта задумалась, будто не зная, как правильно преподнести следующую мысль.

Наконец, она решилась.

– Эрих, они ищут союзников. Я знаю, что после случившегося с тобой, ты, как никто другой, желал бы, чтобы старые порядки исчезли.

– Я никогда этого не говорил.

– Я хорошо тебя знаю. И поэтому прошу, подумай над тем, каким ты хочешь видеть будущее.

– Одетта, что ты сделала? Во что ты ввязалась? – с заметным беспокойством спросил барон.

– Я приняла решение, Эрих. Теперь предлагаю тебе принять свое.

Словно из ниоткуда Одетта достала золотую монету и протянула ее Эриху.

Барон взял ее в руки и рассмотрел. В центре были выгравированы две буквы – VN.

По контуру бежала надпись – Novus sanguis est novus ordo[3].

– Что это? – спросил барон.

– Символ доверия, – ответила вампирша. – Захочешь примкнуть к тем, кто изменит старые порядки, отнеси монету служителю смерти. И тебя найдут.

– Что будет, если кто-то из наших узнает о том, что ты делаешь?

– Вероятно, здесь будет уместно применение закона ¹13.

– Казнь бессмертного… – вспомнил Эрих.

– Казнь бессмертного, – подтвердила Одетта. – Поэтому, я надеюсь, что о нашем с тобой разговоре никто не узнает. Даже если ты не примешь моего приглашения.

Спрятав монету в карман, барон едва заметно кивнул.

– Вот и славно, – улыбнулась Одетта. – А теперь, пожалуй, мы можем вернуться в поместье.

– Ты иди. А мне нужно кое в чем убедиться.

– Уверен, что мне не следует пойти с тобой?

– Более чем.

Привычно усмехнувшись, Одетта пожала плечами и, развернувшись, гордой походкой направилась прочь.

– Стоит поймать машину… – крикнул барон вслед удаляющейся Одетте.

Но она лишь махнула ему рукой.

– Предпочитаю прогуляться…

Дождавшись, пока женская фигура скроется за первым поворотом, барон Рифхогель направился к дому Эстерхази.

Ожидая, что скоро начнется рассвет, барон Рифхогель нажал на дверной звонок. Но, как и прежде, никто не спешил впускать в дом гостя. Начиная злиться, Эрих схватился за ручку, однако не успел со всей силы дернуть ее на себя. Из темноты вышла мужская фигура и, поднявшись на крыльцо, остановилась рядом с бароном.

– А я давно жду вас тут, – уверенно произнес Кристиан. – Надеялся, что после приема вы заглянете сюда.

– Вы помощник адвоката Мейхера… Не припомню вашего имени.

– Кристиан Цигельмайер.

– Цигельмайер… – повторил барон. – Хм, и что вы забыли здесь среди ночи? Выслеживаете сестер Эстерхази по указке их тетки? Лучше подите прочь.

– Нет, я здесь по собственной инициативе. Мне нужно переговорить с вами. Это очень важно.

– Боюсь, у меня есть дела поважнее.

– Важнее, чем внезапный отъезд ваших подопечных?

– Что вы об этом знаете? – грозно спросил Эрих.

– Буду с вами откровенен, барон. Я узнал, что Каталина и Талия покинули город вчера ранним утром. И успел навести справки, что могут помочь в их поисках. Предполагаю, что вы не сможете усидеть на месте и отправитесь за ними. А потому прошу вас взять меня с собой.

Слушая юношу, так смело взиравшего на него, Эрих с каждым мгновением становился все мрачнее.

– Вы правы, я намерен вернуть подопечных домой. Но не понимаю, почему вы решили, что я возьму с собой человека, работающего на семью Сарваш.

– Мистер Мейхер не знает о том, что я планирую уехать из города, – честно признался Кристиан. – Он бы не одобрил этого. Знаете, барон, эти девушки мне небезразличны, – соврал Кристиан. – С Каталиной мы знакомы с самого детства. Я боюсь, что она и Талия могли попасть в беду, связавшись не с тем человеком. Прошу, барон, возьмите меня с собой.

– О каком человеке вы говорите? – насторожился Эрих.

– Мне удалось узнать, что из города девушки бежали с юношей, что был с Каталиной в университете, накануне убийства господина ректора.

Мысленно выругавшись, Эрих гневно сдвинул брови. И, более не смотря на Кристиана, спустился с крыльца.

– Так вы возьмете меня в поездку? – переспросил юноша.

– Нет, – сухо ответил барон.

– Без меня вы потеряете драгоценное время. Я уже знаю, куда направились девушки. Вы – нет.

Закипая от злости, Эрих обернулся к надоедливому юноше. Помощник адвоката не внушал ему доверия, но в его словах была доля истины.

– Раз вы знаете, где сейчас Каталина и Талия, почему не отправились за ними раньше? Зачем вам я?

– Дело в том, барон… Мне неудобно говорить об этом, но сейчас я не в состоянии взять на себя расходы за эту поездку. Поэтому предлагаю вам сотрудничество: вы берете меня с собой и оплачиваете сопутствующие расходы – я указываю дорогу.

В эту минуту Эриху очень хотелось дать волю своему гневу и, оказавшись подле юноши, заставить его испытать нечеловеческий ужас. Но барон подавил это навязчивое чувство. Как бы неприятен ни был ему Кристиан, он был прав – без него он лишь потеряет время.

– Ладно, вы можете поехать со мной, – с явной неохотой согласился Эрих. – Машину найдем немедленно.

– Я уже позаботился об этом, барон, – довольно произнес Кристиан. – Водитель ждет нас.

Спустя около получаса Кристиан и Эрих сели в машину, что понесла их прочь из города. Уже в пути Кристиан рассказал барону, что отыскал человека, вывозившего сестер из Дебрецена. Он и указал ему маршрут, по которому вез путников и по которому теперь ехали они.

* * *

Устало поглядывая по сторонам, Каталина плелась по пыльной дороге, бросая недовольные взгляды в сторону Ирвинга. Поездка в Трансильванию уже не казалась ей хорошей идеей. В деревеньку Бралуй она ехала за ответами, желая восстановить справедливость, узнав подлинную причину гибели отца. Но в итоге обрела лишь новые вопросы и сбежала из деревни, словно ночной вор.

И вот уже несколько дней они с Ирвингом и Талией добирались до Бистрицы – города, что так манил юношу, но совершенно не прельщал его спутниц.

– Мы на месте. А вы уже хотели повернуть назад, – довольно произнес Ирвинг.

– Я и сейчас этого хочу.

Каталина остановилась, чтобы отдышаться после долгого пути.

– Не понимаю, что мы здесь делаем? – вопрошала она. – Нам нужно было остаться в Бралуе и попытаться выведать у местных, что там происходит. Вместо этого мы потащились в город на краю света.

– Бистрица – далеко не край света, – заметил Ирвинг.

– Мне так не показалось, – фыркнула Каталина. – Бо́льшую часть пути мы шли пешком. Машины, что нас подбирали, больше походили на средневековые повозки, такие же вонючие и грязные. Больше всего на свете я сейчас хочу отдохнуть и принять ванну. Если я этого не получу, клянусь, отправлюсь домой!

Скривившись, Ирвинг закатил глаза.

– Ты всегда была такой неженкой? Извини, что наша поездка разочаровала тебя, но мне казалось, ты понимаешь, куда отправляешься. Мы не могли оставаться в Бралуе – нас бы там на вилы подняли. Наша единственная зацепка сейчас – дневник профессора Лист.

Вынув из кармана книжицу, найденную в кабинете Ренаты, Ирвинг потряс ею перед девушкой.

– Если верить этим записям, экспедиция профессора началась отсюда, из Бистрицы. Мы пойдем по ее следам. Только так мы поймем, что же она хотела сказать отцу.

– Как то, что хотела сказать ТВОЕМУ отцу незнакомая женщина, поможет нам разгадать тайну гибели НАШЕГО отца? – недовольно спросила Каталина.

– Вопрос хороший, – согласился Ирвинг. – Но тебе следовало задать его себе там, в Дебрецене, когда ты напрашивалась мне в попутчицы. Сейчас поздно делать шаг назад. Но чтобы успокоить тебя, выскажу предположение – наверняка тайна профессора связана с вампирами. Твоего отца убил вампир. Поэтому, узнав, что обнаружила в Трансильвании Рената, мы, возможно, поймем, кто виновен в смерти мистера Эстерхази.

«Как я только могла на это согласиться?» – мысленно простонала Каталина.

Все минувшие дни, что прошли в пути, Талия старалась не встревать в споры между Ирвингом и сестрой. Ей ужасно не хотелось занимать ничью сторону в их бесконечных перепалках. Но сейчас напряжение достигло своего пика, и девушка не выдержала:

– Прекратите спорить! Вы оба! – настойчиво попросила Талиша. – Разве вы не понимаете, что сейчас мы должны действовать заодно? Иначе, кто знает, в какие неприятности мы влипнем. Давайте доберемся до этой Бистрицы и уже там решим, что делать дальше. В конце концов, идти осталось немного.

– Немного? – недовольно скривилась Каталина. – Легко тебе говорить. Твой чемодан всю дорогу тащит Ирвинг. А я свой волочу сама.

– Я и тебе предлагал помощь, – подал голос юноша.

– Взгромоздив на себя все наши чемоданы, ты тащишься как улитка, – усмехнулась Каталина.

– Ну извини. Надо было брать с собой меньше вещей! – парировал Ирвинг.

Пробурчав что-то недовольное себе под нос, Каталина вздохнула и побрела дальше, давая понять своим спутникам, что временно передумала отступать.

Спустя несколько минут, Ирвинг вдруг воспрял духом и улыбнулся.

– У меня для вас хорошая новость. Профессор, прибыв в Бистрицу, остановилась в местной гостинице, в номере семь. Мы сделаем то же самое. А значит, скоро сможем отдохнуть и, вероятно, даже помыться.

– Приятно слышать… – откликнулась Каталина.

– Давайте только ускорим шаг. Быстрее найдем нужный адрес, быстрее расслабимся.

Ускорить шаг не получилось. Каталина еще несколько раз останавливалась, не в силах тащить чемодан. В конце концов, постоянные заминки вывели Ирвинга из себя. Он собирался выдать девушке долгую обидную речь о ее медлительности, но вместо этого подхватил чемодан и закинул его на спину, чем освободил Каталину от лишнего груза. Дело быстрее не пошло. Ведь теперь останавливаться на передышку приходилось самому Ирвингу. Но, в конце концов, судьба смилостивилась над путниками, и, отыскав нужный адрес, Ирвинг, Талия и Каталина зашли в двери единственной в Бистрице гостиницы.

Оказавшись в холле скромного отеля, путники осмотрелись. Это место совершенно не походило на те места, в которых привыкла останавливаться Каталина, путешествуя с отцом по Европе. Здесь пахло подгнивающими деревянными досками, прикрытыми коврами. Не было того размаха, который встречался в дорогих отелях. На входе гостей не встречал швейцар. О такой должности здесь, вероятно, даже не слышали. Заметив разочарование на лице Каталины, Ирвинг негромко прошептал:

– Все лучше, чем та комната в Бралуе.

С этим девушки не могли не согласиться. Отыскав взглядом стойку администратора, Ирвинг аккуратно подтолкнул Каталину вперед.

– Думаю, ты быстрее найдешь с местными общий язык.

Где-то в глубине души начав осознавать истинные причины, по которым Ирвинг взял ее с собой, Каталина направилась к администратору. Здесь она оказалась не одна. Приятно улыбаясь, у стойки стоял молодой человек с аккуратно собранными длинными светлыми волосами. Заставляя администратора улыбаться, он умело шутил на безупречном румынском. Оказавшись подле него, Каталина невольно скользнула по юноше любопытным взглядом. В этот момент администратор, извинившись, юркнула в соседнюю комнату, и все внимание гостя переключилось на девушку.

– Bună, doamnă drăguță[4], – мягко пропел высокий юноша в черной шелковой рубашке.

– Добрый день, – улыбнувшись, ответила Каталина на венгерском.

– Так вы из Венгрии, прекрасная леди, – с неподдельным восторгом произнес молодой человек.

– Да, я родом из Дебрецена, – ответила девушка.

– Правда? Удивительно!

– Отчего же?

– Сейчас я путешествую по необъятным землям Австро-Венгерской империи. И лишь на днях был в Дебрецене, – ответил юноша. – Чудесный городок. Представляете, я был уверен, что там меня ждет скука смертная. На деле же я застал небывалый скандал, который, признаюсь, весьма взбудоражил весь город.

– Что за скандал? – внезапно заинтересовалась Каталина.

– Видимо, вы покинули Дебрецен раньше меня, иначе точно слышали бы о нем, – предположил юноша. – В самый разгар музыкального вечера в дом госпожи Финк ворвался начальник местной жандармерии. И у всех на глазах увел с собой барона Рифхогеля, обвинив его… Надеюсь, такие подробности не напугают вас: в убийстве некой дамы, правда, боюсь ее имени я не запомнил. Теперь весь город только и делает, что перемывает кости несчастному барону.

Услышав имя Эриха, Каталина буквально вросла в пол. По спине тотчас пробежал холодок.

«Барона обвиняют в убийстве какой-то дамы? Боже, неужели речь о Терезе… Или…»

В памяти вдруг всплыли горящие желто-зеленым светом глаза Эриха. Прозвучал голос Ирвинга, твердивший: «Твой опекун не человек».

Каталина вздрогнула, зачем-то представив, как чьи-то острые клыки, раня кожу, впиваются в ее шею. Заметив, что его собеседнице сделалось не по себе, незнакомец поспешил извиниться.

– Мой рассказ все-таки заставил вас переживать? Не храбритесь, прекрасная леди, я вижу, что это так. И приношу вам свои искренние извинения. Мне стоило подумать, прежде чем упоминать такие вещи.

– Вы ни в чем не виноваты. Просто порой я бываю излишне впечатлительной.

Все то время, что Каталина мило беседовала с незнакомцем, Ирвинг, недовольно скрестив на груди руки, наблюдал за ней со стороны.

– Попросил поговорить с администратором, а твоя сестра уже очаровалась каким-то ловеласом, – обратился он к Талише.

– Ловеласом? – удивилась Талия. – А по мне весьма приятный молодой человек.

– Хм, и ты туда же, – с заметными нотками ревности произнес Ирвинг и зачем-то встал так, чтобы заслонить для Талии молодого человека. – И нет в нем ничего приятного, – уже тише прошептал юноша.

Время шло, а Каталина, продолжая улыбаться, мило отвечала белокурому незнакомцу.

– Ну нет, так мы до самой ночи тут простоим, – ворчливо произнес Ирвинг.

Вздохнув, юноша сам подошел к стойке и намеренно вклинился между девушкой и незнакомцем.

– Вам не кажется, что здесь заставляют гостей слишком долго ждать?

Не скрывая своего негодования, Ирвинг дважды хлопнул рукой по звонку, стоящему на стойке.

Почувствовав неловкость, Каталина бросила на спутника раздраженный взгляд и тихо прошептала:

– Что ты творишь? Это неприлично!

– Разве? – хлопнул глазами Ирвинг.

– Именно. Не позорь нас перед господином… эм…

– Господин? Нет, это лишнее. Для вас просто Николас. И я совершенно не обижаюсь на вашего спутника. Скорее наоборот, прекрасно его понимаю. Лучше всегда все самому держать под контролем: и прислугу, и даму сердца, – улыбнулся Николас.

– К счастью, я не его дама сердца, – быстро ответила Каталина. – А мой спутник просто забыл правила приличия. Видимо, путешествие по диким местам дурно сказывается на его характере.

– Я вообще-то все слышу, – отозвался Ирвинг.

– Искренне на это надеюсь, – недовольно шепнула Каталина.

В эту минуту к стойке вернулась администратор. Протянув Николасу ключи, она приятно улыбнулась и пожелала гостю хорошего дня. Каталина хотела продолжить беседу с юношей, недавно посещавшим Дебрецен, и, может быть, выспросить у него что-нибудь интересное. Но Ирвинг, кашлянув, привлек ее внимание, заставляя обратиться к администратору.

– Добрый день, могу я говорить с вами по-венгерски? – спросила Каталина.

– Добрый день, госпожа, конечно, – приветливо ответила девушка за стойкой.

– Мы с моими спутниками хотели остановиться в вашей гостинице.

– Комната номер семь, не забудь, – шепнул Ирвинг.

– Нам бы хотелось занять седьмой номер, если, конечно, он свободен.

– Седьмой? Как пожелаете. Должна предупредить, что это номер с одним спальным местом.

– Тогда мы еще возьмем соседний, – произнесла Каталина.

– Как пожелаете, госпожа.

Заполнив необходимые документы, девушка за стойкой протянула гостям ключ от седьмого и восьмого номеров.

Подхватив свои вещи, Каталина, Талия и Ирвинг направились на второй этаж.

Чтобы открыть дверь, пришлось приложить силу и хорошенько ударить ее плечом. Стоило гостям войти в седьмой номер, как под их весом громко заскрипел старый пол.

– Да, затаиться здесь, если понадобится, не получится, – протянул Ирвинг. – Одно движение – и уже вся гостиница слышит, что ты в номере.

Окинув взглядом доставшийся им номер, Талия грустно вздохнула.

– Надеюсь, здесь нет клопов или живности похуже.

– Я бы на твоем месте переживал не из-за них, – усмехнулся Ирвинг. – Куда важнее, чтобы здесь не оказалось кровопийц повнушительнее.

Вздрогнув от намеков юноши, Талия опустилась на край кровати. Рядом с ней тотчас приземлилась Каталина. Ноги болезненно гудели. Спина умоляла положить ее на мягкую перину. Неосознанно прикрыв глаза, Каталина уже искала, куда бы приложить голову, как вдруг Ирвинг плюхнулся на противоположный край кровати. Открыв глаза, она увидела, что юноша вновь листает дневник профессора.

– Почему Рената вела свои записи на английском? – поинтересовалась девушка.

– Так делают ученые по всей Европе, – ответил Ирвинг. – Международные конференции, как правило, проводят на английском. И чтобы представлять свои труды научному сообществу, ученые сразу пишут заметки на этом языке. И знаете, я очень этому рад. Если бы дневник Ренаты был написан на венгерском, у меня возникли бы сложности с его чтением.

– Если вся экспедиция по Трансильвании расписана в этой книжице, зачем нам начинать путь с самого начала? – поинтересовалась Каталина. – Открой последнюю страницу и прочти, где и что приключилось с профессором Лист.

Ирвинг сдвинул к переносице брови и исподлобья взглянул на девушку.

– Ты думаешь, эта мысль не приходила мне на ум? Не держи меня за глупца. Я уже несколько раз перечитал весь дневник. Видимо, Рената опасалась, что он попадет не в те руки. Здесь нет ничего подозрительного. Лишь записи, сопровождающие поездку: где остановилась, куда отправилась, со скольки до скольки наблюдала за птицами. Описание погоды, птичьих гнезд. Лишь изредка встречаются короткие записи, посвященные ее состоянию. Из них становится понятно, что она боялась… Но чего или кого… Она не упоминает напрямую.

Хмыкнув, Каталина задумалась:

– Тогда, быть может, ты ошибся? Вдруг поездка профессора в Трансильванию не имеет никакого отношения к тому, что она хотела рассказать твоему отцу? В таком случае получается, мы идем по ложному пути и просто тратим время.

– Нет, – Ирвинг активно замотал головой. – Я убежден, что ответы можно найти только здесь. Трансильвания – родина вампиров!

– С чего ты это взял? – не унималась Каталина. – Мне кажется, ты путаешь реальность и вымысел. Легенды о вампирах есть в каждом уголке планеты. А то, что описано в романе мистера Сокера, может быть лишь его фантазией.

– Эти фантазии возникли не на пустом месте, – не сдавался Ирвинг. – Не пытайся меня переубедить. Не выйдет. Я верю, что иду в правильном направлении. И не успокоюсь, пока не пройду весь этот путь.

– А я думаю, Ирвинг прав, – подала голос Талия. – Не может быть так, чтобы профессор не оставила подсказок. Если с ней что-то произошло, то искать ответы нужно в Трансильвании – это очевидно. И этому не нужны доказательства.

– Ты рассуждаешь точно как я, – с заметным воодушевлением заметил Ирвинг.

– Просто нужно подумать, может быть, в дневнике есть шифр? – продолжала Талия.

– Я его не нашел.

– Тогда, может быть, часть записей была уничтожена? – предположила Талиша.

– Не похоже… Я думаю, все дело в деталях, – произнес Ирвинг. – Рената часто описывает совершенно простые, ничем не примечательные вещи. Читая дневник, они часто даже не бросаются в глаза. Но что, если они указывают на подсказки, оставленные профессором прямо здесь, в тех местах, что она посещала? Это лишь теория, но проверить ее стоит.

Позволив Ирвингу несколько минут побыть в тишине, собирая воедино все свои мысли, Каталина заговорила вновь:

– И что Рената пишет о поездке в Бистрицу?

Ирвинг открыл дневник на нужной странице и быстро пробежался по ней сосредоточенным взглядом.

«В первый же мой день в Бистрице я стала свидетелем настоящего чуда.

Открыв окно, через некоторое время я обнаружила на дереве напротив птицу, которая была неизвестна современной орнитологии.

Я назвала ее лазурной свиристелью.

Такое оперение у этого вида птиц еще не описывал ни один исследователь.

Как оказалось, эти птицы живут в лесах по всей Трансильвании. Ну, разве не чудо!

Поговорив с администратором в гостинице, я нашла проводников, согласившихся показать мне гнезда этих свиристелей.

Теперь я поняла, что не напрасно приехала в этот уголок страны.

Здесь, в Бистрице, и начинается моя экспедиция».

– Я не вижу здесь ничего подозрительного, – покачала головой Каталина.

– Подожди… – Ирвинг начал быстро перелистывать книжицу, исписанную рукой профессора. И вдруг остановился. – Вот, нашел:

«Я наблюдаю за ними уже неделю и с каждой ночью лишь убеждаюсь в своих догадках».

«Там, куда указала моя птичка, поселилось зло».

«Я ищу ответы в научных трудах, но, боюсь, то, чему я стала невольным свидетелем, лежит в совершенно иной плоскости».

– Здесь речь идет уже не о свиристели. О каком зле она говорит? – удивилась Каталина.

– Я не знаю. Подробностей нет, – пожал плечами Ирвинг. – Эту запись окружают заметки о жизни и гнездовании птиц. Если не изучать дневник так тщательно, как это делаю я, эти строчки можно и вовсе пропустить.

– Как ты планируешь поступить? – спросила Талия.

– Для начала постараюсь отыскать тех проводников, что показывали Ренате дорогу в лес. Пройду по ее следам. А дальше… Я еще не решил.

– Как ты планируешь искать проводников? – уточнила Талия.

– Поговорю с администратором.

– Ты не говоришь ни по-венгерски, ни по-румынски – забыл? – усмехнулась Каталина.

– Черт, точно!

– Ничего страшного, я могу пойти с тобой и побыть переводчиком, – вызвалась Талия.

– Это просто отлично! – обрадовался Ирвинг. – Спасибо, что вызвалась помочь.

– Я бы пошла с вами, но мои силы на исходе, – откликнулась Каталина. И мысленно добавила: «Не буду мешать этим двоим. Кажется, им и без меня неплохо».

Вскочив на ноги, Ирвинг подал руку Талии и вместе с ней направился к двери.

Сейчас в нем словно открылось второе дыхание, усталость испарилась, подавленная его воодушевлением.

– Вернемся и все тебе расскажем, – крикнул он Каталине и, не дожидаясь ответа, вместе с Талией выскользнул за дверь.

Оставшись одна, Каталина выдохнула и, без зазрения совести, рухнула на кровать.

Она мечтала об отдыхе, но мрачные мысли, кружившие в голове, и сейчас не давали покоя. Вспомнился рассказ Николаса о скандале вокруг барона, его арест и обвинения в убийстве. Прислушавшись к собственным чувствам, Каталина, слегка смутившись, отметила, что тревожится о судьбе Эриха. Ей не давало покоя ощущение собственной вины, ведь, если речь шла о Терезе, то барон попал в неприятности, решая ее проблемы. Но это не все. Не одна лишь вина заставляла девушку терзаться думами о нем. Было что-то еще. Симпатия? К этому надменному, грубому человеку? Нет, дело наверняка было в чем-то другом. Но Каталина никак не могла понять, в чем именно.

«Бедный барон, я бы не хотела, чтобы из-за меня у него возникли проблемы с законом. Что, если ему не удастся придумать оправдание? – думала Каталина. – Неужели его могут посадить в тюрьму или отправить на каторгу? Нет, нет, этого допустить нельзя. Если все зайдет слишком далеко, я расскажу господину жандарму как на самом деле погибла Тереза. Он, скорее всего, мне не поверит, но совесть моя будет чиста».

Пока перед внутренним взором девушки стоял суровый взгляд Эриха, она вдруг заглянула в чертоги своей памяти, задав простой вопрос:

«Почему мне так трудно находить с бароном общий язык? Отчего я до сих пор сторонюсь его? Обычно причины кроются в первой встрече. Но, мысленно возвращаясь в прошлое, я никак не могу отыскать тот самый момент, что так насторожил меня».

Прикрыв глаза, Каталина сосредоточилась. Тьма расступилась, и перед глазами возникла ее комната, в том виде, что и несколько лет назад.

Растворяясь в чарующих звуках, наполнявших комнату, Каталина мягко, но уверенно касалась пальцами клавиш фортепиано. Порой она останавливалась, но лишь для того, чтобы быстро записать на нотной доске мелодию, что только рождалась на свет. Проснувшись сегодня поутру, девушка услышала прекрасную музыку, и не сразу поняла, что она звучала лишь в ее голове.

Эта музыка была родом из чудесного сна, где царила любовь и сияла мамина улыбка. Каталина давно лелеяла надежду написать собственную симфонию, что стала бы памятником ее вечной любви к матери. Но что-то упорно не позволяло ей этого сделать. Страх? Быть может, сомнения? Но сегодня ничто не сорвет ее планов, твердо решила Каталина и с самого утра засела за инструмент. Она не следила за часами, не знала, как долго тонула в звуках волшебной мелодии, лившейся из-под ее пальцев. Прикрыв глаза, девушка полностью отдавалась музыке, как вдруг кто-то громко постучал в дверь.

– Ах! – девушка вздрогнула от неожиданности.

Реальность слишком стремительно ворвалась в созданный ей мирок. Ноты слетели с пюпитра. Каталина нахмурилась. Мелодия, звучавшая в голове, оборвалась, а в глубине души начала разрастаться злая обида. Тем временем дверь распахнулась, и в комнату дочери заглянул Петер.

– Так и знал, что застану тебя за музицированием… Катиш, у нас гости. Хочу представить тебе своего доброго приятеля – барона Эриха фон Рифхогеля, – не спуская глаз с фортепиано, Каталина вскочила на ноги и громко выпалила, забыв о приличиях:

– Твой барон явился не вовремя!

– Петер, я же говорил, что не стоит тревожить дочь по пустякам. Мы, вероятно, отвлекли вас от чего-то очень важного. Прошу прощения, Каталина, – барон появился в комнате абсолютно внезапно. И девушка оторопела, застыв на месте. Она была уверена, что гость дожидается внизу и не слышит ее гневных речей. Сейчас же, встретившись с ним взглядом, Каталина будто рухнула в пропасть.

– Я… я… кажется, была слишком груба.

– Да, это так! – рассердился Петер.

– Мне следует принести вам свои извинения, барон, – стыдливо произнесла девушка.

– Уж изволь, – подгонял ее отец.

– Нет, это лишнее, Петер, – спокойно, без тени обиды произнес барон. – В конце концов, Каталина имеет право злиться. Я без приглашения вторгся в ее комнату. И, кажется, спугнул музу.

В этот момент взгляд барона скользнул по разлетевшимся по комнате нотам. Шагнув вперед, он оказался подле девушки. И, вдруг наклонившись, подхватил с пола белые листы. Каталина замерла, завороженно глядя на барона. Его движения были быстрыми, плавными, едва заметными. Мгновение, и он уже протягивал ей ноты, что секунду назад лежали возле ее ног. В этот миг Каталина впервые поймала на себе пронизывающий до костей взгляд барона Рифхогеля. Ее руки тотчас похолодели. По телу будто прокатился электрический разряд. Девушка была готова поклясться, что взгляд барона был осязаем. Он не просто всматривался в черты ее лица, он касался ее: небрежно, грубо. Едва дыша, Каталина протянула ладонь и взяла из рук Эриха заветные листы.

– Благодарю, – только и сумела прошептать взволнованная девушка.

Эрих не ответил, лишь кивнул головой и повернулся к Петеру.

– Кажется, ты хотел что-то обсудить в кабинете?

– Да, да, давай спустимся вниз, – предложил отец.

Выходя из комнаты, барон мельком взглянул на девушку.

– До встречи, Каталина, – произнес он.

Будто лишившись дара речи, Каталина промолчала. Эрих вышел за дверь, следом за ним направился Петер. Девушка вновь осталась одна. Но, повернувшись к инструменту, поняла, что время упущено. Музыка в ее голове больше не звучала…

Вновь прокрутив в памяти первую встречу с Эрихом, Каталина начала понимать природу своих чувств.

«Теперь я вижу, барон совершенно случайно стал для меня символом потери. Он ни в чем передо мной не виноват. И когда я, наконец, понимаю это, быть может, смогу изменить свое отношение к Эриху».

На этой ноте Каталина прикрыла глаза и не заметила, как задремала.

Ее разбудил настойчивый стук. С трудом открыв глаза, Каталина поднялась с постели и побрела к двери.

«Ирвинг и Талия вернулись».

Не думая о том, что по ту сторону может оказаться кто-то помимо ее спутника, девушка одним рывком широко распахнула дверь. И на мгновение растерялась. На пороге, приветливо улыбаясь, стоял ее новый знакомый.

– Вижу, что помешал вашему отдыху. Надеюсь, вы не станете держать на меня зла.

– Я, кажется, не заметила, как задремала, – призналась Каталина.

– Для заядлых путешественников это обычное дело, – улыбнулся Николас. – На отдых никогда не хватает времени, ведь хочется получить от поездки как можно больше впечатлений.

– Наверное, вы правы.

– Признаться, теперь я чувствую себя виноватым перед вами, леди. Но тем не менее не уйду, не озвучив предложения, с которым пришел. Я собираюсь прогуляться по улицам Бистрицы. И подумал, что вы будете не против составить мне компанию. Изучать новые места всегда интереснее вместе с тем, кто тебя понимает. Отчего-то мне показалось, что вы, прекрасная леди, сможете разделить со мной это крошечное приключение.

Пока Николас приглашал ее на прогулку, Каталина пыталась понять, почему рядом с этим юношей просто невозможно не улыбаться. Она видела его второй раз в жизни, но в голову с подозрительной настойчивостью стучалась навязчивая мысль:

«Мы будто знакомы много лет… Рядом с Николасом так легко… Давай же, следуй за ним…»

Но Каталина, не привыкшая так легко доверять внезапным порывам собственной души, не была готова быстро поверить этим словам. Тепло поблагодарив нового знакомого за столь заманчивое предложение, Каталина внезапно для себя ответила:

– Я не против прогуляться с вами.

Улыбка Николаса стала еще шире. Рукой коснувшись светлых волос, лежавших на его плече, юноша заверил:

– Вы не пожалеете об этом решении.

Но девушку уже начинали одолевать сомнения.

«Как это беспечно с моей стороны. Я вижу его второй раз в жизни и уже готова довериться ему».

В этот момент в памяти всплыла ночь, что свела ее с Ирвингом.

И девушка мысленно усмехнулась.

«Я готова была отправиться в путешествие с незнакомцем, ворвавшимся в наш дом, через несколько минут после знакомства с ним. Да, не такой легкомысленной папа желал бы видеть свою дочь».

Понимая, что на нее вновь начали волной накатывать тяжелые воспоминания, девушка тряхнула головой и перенесла все свое внимание на Николаса.

– Мне нужно немного времени, чтобы привести себя в порядок с дороги.

– Конечно, не буду торопить, – ответил юноша. – Я подожду вас в холле на первом этаже.

– Спасибо за понимание.

Вернувшись в номер, Каталина быстро приняла душ, смыв с себя дорожную пыль. Поправила волосы и надела чистое светлое платье. Выходя за дверь, она вдруг задержалась на пороге.

«Может быть, стоит оставить Ирвингу и Талии записку? Хотя я уверена, что вернусь сюда раньше его. Он еще долго будет объясняться с местными на английском».

Пожав плечами, Каталина закрыла дверь и спустилась в холл, где ее ждал Николас.

Выйдя на улицу в сопровождении нового знакомого, Каталина с удивлением отметила, что Бистрица будто начала казаться ей куда более приятным местом, чем раньше. Еле волоча ноги, она замечала лишь грязные мостовые, узкие тропинки, усыпанные валунами дороги. Сейчас же солнце приветливо освещало крыши добротных маленьких домов, так изящно вписывающихся в эти небольшие улочки. Повсюду звучала приятная речь местных жителей. А трансильванский скромный городок казался теперь уголком безмятежного спокойствия. Пока взгляд девушки с любопытством скользил по всему, до чего доставал, Николас не спускал глаз с новой знакомой.

– Вы впервые в Трансильвании? – спросил он.

– Это моя вторая поездка в эти земли. Первая закончилась плачевно, – призналась Каталина. – Но в Бистрице я впервые. А вы?

– Я тоже раньше не бывал в этом славном городке. Знаете, еще пару лет назад я был уверен, что в ближайшие годы не покину Вену. Однако в столице стало совсем душно… И я решился на свое первое путешествие. Сначала я объездил всю Австрию, побывал, кажется, в каждой деревеньке. Затем исследовал Венгрию. А теперь решил, что пришло время Трансильвании.

– И как вы находите эти края? – поинтересовалась девушка.

– О, это уникальное место. Все здесь пропитано легендами, старыми обычаями, от которых у нас часто волосы встают дыбом.

– Да, мне доводилось слышать некоторые из них.

– И какие из них напугали вас сильнее всего?

– Пожалуй, те, в которых упоминаются… эмм… вампиры, – честно ответила Каталина.

– Да… – согласился Николас. – Здесь к ним относятся с особой серьезностью. В то время, когда Европа сходит с ума от романа мистера Сокера о графе Цепеше, люди здесь предпочитают лишний раз не упоминать о кровопийцах.

– Так вы читали роман Брэга Сокера?

– Да, признаться, я его большой поклонник. Именно под впечатлением от этой книги я и отправился в путешествие по Трансильвании.

«Поклонник мистера Сокера, значит, – подумала девушка. – А что бы ты сказал, если бы узнал, что в одной гостинице с тобой живет его сын?»

Посомневавшись некоторое время, Каталина не удержалась. Ей было до безумия любопытно взглянуть на лицо Николаса, когда он узнает, кем является тот насупленный юноша, с которым она путешествует.

– Если вы и впрямь поклонник мистера Сокера, вам, вероятно, придется по душе тот факт, что вы пересекались с его сыном.

– Что?! Не припоминаю подобного, – удивился Николас.

– Ирвинг – мой спутник, тот недовольный юноша у стойки администратора. Он сын Брэга Сокера.

Глаза Николаса расширились от удивления. Он едва не задохнулся, пытаясь справиться с этой новостью.

– Не может этого быть! Нет, я не верю! Вы разыгрываете меня?

– Я говорю правду, – довольно улыбнулась Каталина. – Он прибыл сюда из Лондона, чтобы проехать по тем местам, что когда-то посещал его отец, собирая материал для романа.

– Невероятно… Если вы и правда не шутите, я должен поближе узнать вашего компаньона, – ответил Николас. – Мне многое хотелось бы у него спросить…

– Думаю, у вас будет шанс, – предположила Каталина.

Продолжая разговор о трансильванских легендах, Николас и Каталина дошли до конца центральной улицы. Здесь, на одном из домов, красовалась яркая вывеска, зазывающая всех желающих в харчевню.

– Вы проголодались, леди? – спросил Николас.

Каталина давно ощущала неприятную пустоту в желудке и честно призналась в этом юноше.

– Скорее да, чем нет.

– Тогда прошу вас, зайдем в харчевню, отведаем местной кухни.

Приятно улыбнувшись, Николас первым взошел на крыльцо. И, чтобы не заставлять свою спутницу ждать, галантно распахнул перед ней тяжелую дверь.

– Прошу, леди.

Каталина тотчас одарила нового знакомого самой очаровательной из всех своих улыбок. Манеры Николаса, его чуткое внимание не оставили ее равнодушной. Если он проявляет такую заботу о девушке, что знает всего несколько часов, то как же ведет себя со своей возлюбленной? Этот вопрос внезапно вызвал у мисс Эстерхази неподдельный интерес. И даже заставил щеки запылать от смущения. Подойдя к двери, девушка осторожно переступила порог харчевни, и в этот момент почувствовала, как на ее талию легла рука Николаса. Слегка приобнимая свою спутницу, юноша вошел вслед за ней. Его рука еще некоторое время смело покоилась на женской талии. Отчего Каталина вдруг ощутила легкое волнение, приятной дрожью пробежавшее по телу.

В харчевне с невысокими потолками пахло мясом и приправами, щедро добавленными, казалось, во все блюда сразу. Отыскав взглядом столик в центре, Николас, положил ладонь на спину девушки, аккуратно подталкивая ее вперед. Он отодвинул стул и помог ей сесть. Затем быстро устроился напротив нее.

– Я совершенно ничего не смыслю в румынской кухне, – отозвалась Каталина.

– Тогда позволь я сам сделаю заказ, – предложил ее спутник.

Подошедший к столику официант не успел раскрыть рта, когда, обернувшись к нему, Николас начала бодро перечислять нужные блюда.

– Две порции Сармале, Фригэруй, Папанаши и вино на ваш вкус.

Когда официант ушел, Каталина с удивлением спросила:

– Ты говорил, что не бывал здесь раньше. Но тебе даже не потребовалось заглянуть в местное меню.

– Мне уже приходилось обедать в похожих харчевнях по дороге сюда. В каждой из них готовят одно и то же, – тотчас ответил Николас.

Вскоре принесли теплый ужин. От обилия ароматов Каталина сходила с ума.

Она впервые была настолько голодной, что казалось, была готова наброситься на еду, забыв обо всех приличиях. Но она не позволяла себе лишнего. Отрезая маленькие кусочки, девушка с удовольствием смаковала каждый из них. Румынская кухня пришлась ей по душе. Здесь было все: сочное мясо, овощи, выпечка.

Наслаждаясь вкусной едой, Каталина не обращала внимания на то, что сам Николас больше налегал на вино, нежели на ароматные блюда.

Гости Бистрицы вышли из харчевни, когда еще светило солнце, но горизонт уже собирался окраситься первыми красками заката.

Слегка опьяненная красным вином, Каталина вернулась в гостиницу, довольно улыбаясь. И первым, что встретило ее в холле, оказалось недовольное лицо Ирвинга.

– Значит, развлекаешься. Не забыла, для чего мы здесь?

– Каталина, мы волновались о тебе, – обеспокоенно произнесла Талия. – Вернулись в номер, а тебя нигде нет.

– Боюсь, это я виноват в том, что увел вашу спутницу из гостиницы, – заговорил Николас. – Мне захотелось побродить по городским улочкам, а прекрасная леди согласилась составить мне компанию. Вижу, вы хотите поговорить. Не буду смущать. Благодарю вас, Каталина. Без вас эта прогулка оказалась бы намного скучнее.

Улыбнувшись девушке, Николас поднялся наверх. Тем временем взгляд Ирвинга становился все мрачнее.

– И чем ты, интересно, думала, отправляясь гулять по незнакомому городу с человеком, о котором ничего не знаешь?

– Видимо, тем же, чем и тогда, когда согласилась отправиться в Трансильванию с занудой из Лондона.

Нравоучительно покачав головой, Ирвинг закрыл эту тему. И, выждав несколько минут, снова обратился к девушке:

– Мы нашли их.

– Кого? – не сразу сообразила Каталина.

– Мужчин, что были проводниками Ренаты, – пояснила Талия.

– Они согласились показать то место, куда провожали ее, – сказал Ирвинг.

– Ты что, хочешь отправиться в лес? Когда?

– Вообще-то нам нужно торопиться. Нас уже ждут, – пояснил Ирвинг.

– Нас? Хочешь затащить и нас с Талишей в лесную чащу?

– Вам не привыкать, в Бралуе вы неплохо с этим справились, – напомнил Ирвинг.

Немного поворчав, Каталина шумно вздохнула.

– Ладно, только найду в чемодане что-то более подходящее.

Не теряя времени, девушка поднялась в номер. А спустя двадцать минут вместе с Ирвингом и сестрой вышла из гостиницы.

Путь оказался неблизким. Леса, окружавшие Бистрицу, таили в себе немало опасностей. Но нельзя было не отметить их дикой, непокорной красоты. В этих местах, редко попадавшихся на глаза людям, росли раскидистые кустарники, редкие травы, деревья небывалых высот.

«Неудивительно, что именно здесь нашлась птица, прежде неведомая науке», – подумала Каталина.

Пробираясь сквозь чащу, девушки боялись даже на шаг отстать от Ирвинга. Тот, в свою очередь, не выпускал из вида проводников. Когда же путники добрались до нужной опушки, на горизонте мелькали сумерки. В лесу начинали сгущаться тени, и проводники поспешили вернуться обратно в город.

– Нужно было дождаться утра, зря мы решились идти так поздно, – занервничала Каталина.

– Ничего… сейчас осмотримся здесь и назад, – покрутив головой по сторонам, Ирвинг замер в раздумьях. – Видите что-нибудь необычное?

Скользнув взглядом по массивным стволам, девушки отрицательно покачали головой. И хором ответили:

– Нет.

В этот момент среди ветвей в кроне ближайшего дерева кто-то зашевелился. Прищурившись, Ирвинг всмотрелся в зелень листвы. И вдруг, словно ребенок, довольно хлопнул в ладоши.

– Смотрите, смотрите туда! Видите, там гнезда. А в них птицы.

– Это та самая свиристель? – спросила Талия.

– Этого я не скажу, прежде видел лишь ее чучело, – отозвался Ирвинг. – С земли рассмотреть сложно. Но одно мы теперь знаем наверняка – Рената была здесь.

– И что нам это дает? – поинтересовалась Каталина.

– Нужно подумать… – обходя дерево за деревом, Ирвинг тщательно осматривал лесную опушку.

– Пора возвращаться, – крикнула Каталина. – Что ты хочешь здесь найти?

– Ага, поднимите-ка головы вверх.

– Куда? – не поняли девушки.

– Смотрите на стволы деревьев, – указал Ирвинг. – На них что-то вырезано.

Хорошенько присмотревшись, Каталина, наконец, поняла, о чем говорил Ирвинг.

Кто-то вырезал на стволах цифры.

– Что они значат?

– Кажется, я догадываюсь, – ответил Ирвинг. – В доме Ренаты я нашел записку, в ней упоминалось гнездо ¹7.

Юноша поднял голову, прищурился и уверенно кивнул головой.

– Так и есть. Рената пронумеровала только те деревья, на которых находятся гнезда свиристели. Не знаю, для чего, но нам жизненно необходимо отыскать гнездо ¹7. Не будем терять времени. Ищите. Не пропускайте ни одного дерева, смотрите в оба! – скомандовал Ирвинг.

Желая поскорее вернуться в гостиницу, Каталина отгоняла от себя комаров и тщательно изучала каждый попадавшийся ей на глаза ствол. Незаметно она все дальше и дальше отходила от опушки, с которой начинались поиски.

Первое время она слышала голоса Ирвинга и Талии, выкрикивающих номера найденных цифр. Но вскоре стало тихо. Оторвав взгляд от деревьев, девушка закружилась на месте.

– Ирвинг! Талия! ИРВИНГ! – закричала она.

Но ей никто не ответил. В груди испуганно защемило сердце. Паника охватила все ее существо.

«Я не заблудилась, нет, не заблудилась…» – шептала девушка, но уже не верила этим словам.

Сбившись с пути, она окончательно потеряла дорогу. Вокруг нее сомкнул свои лапы темнеющий дикий лес.

Спустя несколько часов солнце опустилось за горизонт. Стало холодно. Слезы давно заволокли девичьи глаза. Голос был сорван от постоянного крика. Спотыкаясь, путаясь в колючих ветвях, Каталина, не останавливаясь, шла вперед, не разбирая дороги. Страх холодной лапой сдавил ее горло. Паника сводила с ума. Каталина дрожала от ужаса и лесной прохлады. Продолжая тихо всхлипывать, она сбавила шаг. Тьма немного расступилась, приоткрыв просвет в мрачных древесных кронах. Беспутье вывело девушку к реке. Здесь, на самом берегу, прислонившись к стволу сухого дерева, Каталина решила остановиться.

«Я больше не могу идти… Ноги болят… Что же мне делать…ЧТО?!»

Вздрагивая от каждого шороха, девушка все сильнее вжималась спиной в сухое дерево. «А если меня не найдут? – паниковала она. – Что, если здесь водятся волки или медведи?»

Обхватив себя руками, Каталина попыталась сжаться в крошечный незаметный комок. Но вдруг что-то в темноте привлекло ее внимание. Сердце мгновенно ушло в пятки. Каталина больше не дышала, боясь сотрясти воздух. Из темноты на нее надвигалась чья-то фигура. Это был не волк. Человек. Понимая, что ей не убежать, Каталина даже не пыталась приготовиться к обороне. Лишь безропотно ждала своей участи, как вдруг услышала знакомый голос.

– Вот где вы прячетесь, леди. А мы с ног сбились, разыскивая вас.

Выйдя из темноты, к девушке приблизился Николас. В лунном свете его лицо казалось бледнее, чем прежде. Но Каталина не обратила на это внимания. Разрешив себе наполнить легкие воздухом, она едва не завыла.

– Вы нашли меня… нашли… господи… я не умру здесь! – облегченно выкрикнула она.

Николас загадочно усмехнулся.

– Как вы здесь оказались, как сумели понять, где я? – спросила Каталина, все еще не верящая своей удаче.

– Ваш компаньон и девушка, что прибыла с вами, прибежали в гостиницу уже после заката. Растрепанные, испуганные, кричали, что потеряли вас в лесу. Администратор помогла организовать поиски. Вместе с вашими проводниками мы отправились сюда, чтобы отыскать вас, леди.

– Но где же они?

– Кто? – переспросил Николас.

– Проводники… Вы пришли без них. Как мы теперь найдем дорогу обратно? – занервничала девушка.

– Об этом не волнуйтесь. Главное, что вы теперь со мной.

Вплотную приблизившись к девушке, Николас легко коснулся ее плеча.

– Вы вся дрожите… Я помогу согреться.

Его руки быстро обвили женское тело, крепко прижимая к себе. В эту минуту Каталина не протестовала. Чтобы унять холод и страх, ей действительно нужна была помощь. Прижимая девушку к своей груди, Николас поправил ее волосы, ненароком приоткрыв шею, наклонился ближе, позволяя теплому дыханию коснуться продрогшего тела. Девушке стало немного лучше. Уткнувшись носом в мужское плечо, она искала защиты и, кажется, находила ее. Но вдруг сердце вновь пропустило удар. Подняв на мгновение голову, Каталина взглянула за плечо Николаса. За его спиной, у самой кромки темного леса, прикрывая лицо жуткой костяной маской, стояло чудовище. В его руках блеснул арбалет.

– Ах! – Каталина дернулась в сторону, и это стало ее ошибкой.

Болт, выпущенный из арбалета, зацепив нежную кожу, до середины вошел в сухое дерево. Каталина взвыла от резкой обжигающей боли. Рукав чуть выше плеча начал пропитываться кровью.

– Аааа! – взвыла девушка.

Округлившимися от страха глазами Николас вглядывался во тьму. Чудовище перезаряжало арбалет, готовясь выстрелить вновь. Но в последний момент шум нескольких голосов заставил его отступить, скрывшись среди ночного мрака.

Зажав раненую руку и теряя от ужаса сознание, Каталина всматривалась туда, откуда доносились голоса. И, наконец, на берег выбежали трое мужчин. Запыхавшийся, растерянный, к ней навстречу уже несся Ирвинг. Но его опережал тот, кого Каталина совсем не ожидала здесь увидеть.

– Эрих?

Следом за ним, перепрыгивая сухие коряги, бежал Кристиан.

Барону Рифхогелю оставалось сделать всего несколько шагов, чтобы оказаться подле девушки. Но, увидев свежую кровь на ее руке, он вдруг замер на месте, словно остолбенев. В эту минуту его обогнал Ирвинг.

– Я здесь, уже все в порядке. Слышишь?

Кивнув головой, Каталина попыталась сделать шаг вперед. Но паника и пережитый ужас взяли над ней верх. Ее глаза закатились, тело внезапно обмякло. И если бы Ирвинг вовремя не подхватил ее на руки, Каталина рухнула бы на землю.

– Сознание потеряла… – произнес юноша.

– Надо отнести ее в гостиницу, – хмурясь, скомандовал Эрих.

– Она ранена. Потребуется помощь, – заметил Кристиан.

Не мешкая, мужчины пустились в обратный путь, стараясь как можно быстрее добраться до города.

Первый луч утреннего солнца заглянул в окно седьмого номера, нежно касаясь закрытых век. Еще не открывая глаз, Каталина заворочалась. Ей, кажется, снился страшный сон, от которого пора было проснуться. Повернувшись на бок, девушка вдруг вздрогнула. Руку чуть выше локтя пронзила несильная распирающая боль.

Сон начал отступать. Распахнув глаза, Каталина заморгала и села в кровати. Здоровая рука нащупала на плече повязку, и память тотчас восстановилась.

«Это был не сон… На меня напали…»

Осознание реальности случившегося ужаснуло девушку. Она встрепенулась и, наконец, подняла глаза. Но здесь ее ждал сюрприз гораздо более неприятный, чем недавнее открытие.

Скрестив на груди руки, подле кровати стоял хмурый Эрих. В его глазах пылало дикое негодование. Чуть позади, виновато опустив голову, маячил Ирвинг, рядом с ним на стуле сидела взволнованная Талия. А у двери, не привлекая внимания, стоял Кристиан.

И лишь теперь Каталина поняла: ее ждет очень тяжелый разговор…