Из дневника Ренаты Лист:

«Птичьи болота – места совершенно непроходимые, дикие, прекрасные в своей первозданной красоте. Неудивительно, что именно здесь гнездятся самые редкие птицы. Я желала бы получше изучить эти места, но гиблые болота пока останавливают меня. Проводников в этих краях не найти. Однако я не теряю надежду. Есть один человек, что способен провести меня через болота. И я полагаюсь на его помощь…»

В холодной землянке Каталина провела целую ночь. О том, что наступило утро, она узнала, лишь присмотревшись к двери. Сквозь неплотно прибитые доски вместо непроглядной тьмы теперь пробивался тусклый свет. Ноги и руки ужасно замерзли, и Каталина уже вовсе не чувствовала своих пальцев. В желудке было пусто. Но думать о еде девушка сейчас не могла. Все, что ее заботило – ищут ли ее? Найдут ли? Наконец, Хельсинг, лежавший у двери, поднял голову и прислушался.

«Кто-то идет», – поняла Каталина.

Она оказалась права: спустя минуту дверь в землянку распахнулась. На пороге появился ее вчерашний похититель. Пройдя глубь землянки, он бросил на полог ворох тряпок, а на стол поставил миску с похлебкой.

– Переоденься и поешь, пока не померла от холода и голода.

– Я не стану снимать свою одежду и надевать чужие вещи, – с заметным отвращением в голосе произнесла девушка.

– Тогда долго ты тут не протянешь. Скажешь, что не будешь есть – придется заставить тебя. Пока ты не окажешь мне услугу, ради которой и пришлось отлавливать тебя, никуда не уйдешь. Умереть пока я тебе тоже не дам. Так что не заставляй меня злиться и делай, что говорят. Переодевайся, я скоро вернусь.

Мужчина направился к двери и вышел, заперев землянку снаружи. Каталина скривилась, глядя на тряпки, что принес незнакомец.

«Как бы мне ни было противно, придется переодеться. Мой тюремщик не кажется приятной личностью. Ослушаюсь его, чего доброго, заставит переодеваться при нем».

С трудом справляясь с брезгливостью, Каталина перебрала принесенные незнакомцем вещи и выбрала для себя наиболее подходящий наряд. К удивлению, одежда, состоявшая из серого свитера и теплых брюк, оказалась чистой и довольно теплой. По привычке аккуратно сложив свои платья в стопку, Каталина оставила ее на деревянном пологе. В желудке заурчало, и взгляд сам собой скользнул по похлебке, оставленной на столе.

«Не могу же я есть то, что принес человек, укравший меня? Вдруг еда отравлена? С другой стороны, я голодна и замерзла, мне нужны силы, чтобы продержаться до прихода помощи».

Каталина долго сомневалась, то подходя к столу, то отворачиваясь. Но, наконец, усилием воли приняла непростое решение. Стараясь отбросить все сомнения и подозрения, Каталина приблизилась к столу. Мясной запах, идущий из чашки с похлебкой, заставил сглотнуть слюну.

«Будь что будет, но бороться с голодом я больше не могу».

Девушка взяла в руку ложку, придвинула к себе горячую чашку и принялась за еду. Похлебка оказалась на удивление вкусной и ароматной. По телу тотчас разлилась приятная теплота, заполняющая желудок, и Каталина начала согреваться. Дверь в землянку вновь распахнулась, пропуская внутрь уже знакомого мужчину. Остановившись на пороге, он взглянул на свою пленницу и, кажется, удовлетворенный увиденной картиной, кивнул головой. Каталина тотчас почувствовала себя неуютно.

– Да ешь ты, не смущайся, – усмехнулся незнакомец. – И не думай ничего, трапеза с общего стола. Не хуже и не лучше, чем у других.

Покончив с едой, Каталина отодвинула чашку и, не зная, что сказать, поблагодарила своего похитителя.

– Спасибо.

Человек, чьего лица она не видела, довольно хмыкнул.

– Вот мы уже и начали проявлять взаимную вежливость. Глядишь, так и поладим.

Замолчав, мужчина подошел к псу и потрепал его за загривок. В этот момент Каталина решилась задать вопрос, что терзал ее любопытство.

– Имя собаки – это ведь дань уважения доктору Ван Хельсингу? Вы поклонник романа Брега Сокера?

– «Дань уважения», ишь как загнула. Знаю я эту книжицу, читал. Дрянь редкостная, ложь на лжи.

– Так ведь это и не исторический трактат, а художественный вымысел.

– Мне все равно, какой это вымысел, – довольно грубо отмахнулся незнакомец. – Книжка эта проблем нам добавила, успевай считать. А насчет лжи, говорю как есть. Врет этот Сокер, во всем врет.

Видимо, задумавшись, мужчина присел на корточки и продолжил поглаживать пса. Каталине показалось, что он и вовсе забыл о ее существовании, больше не смотрел на нее, не задавал вопросов. Девушка покосилась в сторону. Дверь, что открывала путь к свободе, была совсем близко. Каталина сделала крошечный, едва заметный шагк выходу. Мужчина не обернулся.

«Это мой шанс!»

Не думая ни о чем, кроме спасения, Каталина сорвалась с места и рванула к двери. Землянку тотчас наполнил громкий собачий лай. Хельсинг, не спуская глаз с беглянки, прижимал уши и был готов к рывку. В мгновение ока его хозяин оказался на ногах.

Каталина не рассчитала расстояние до двери, не учла ловкость своего похитителя. Девушка не успела выскочить наружу, грубые сильные руки схватили ее за талию и поволокли вглубь землянки.

– Пустите меня, пустите!

Пытаясь отбиваться, Каталина дергала руками, локтями, ударяла мужчину в корпус. Вырываясь, она висла у него на руках, визжала и даже едва не укусила его.

– Заткнись и успокойся! Бежать вздумала? Глупо! Никуда ты отсюда не уйдешь, пока я сам тебя не отпущу!

Дернувшись, Каталина сумела извернуться, оказавшись лицом к лицу перед своим похитителем. Его руки крепко обхватывали ее талию, не позволяя вырваться, не давая убежать. Он перехватывал ее запястья, но девушка порой оказывалась проворнее, освобождая то одну, то другую руку. Пора было смириться, Каталина понимала, что попытка побега провалена. Всего в нескольких сантиметрах от нее находилась уродливая маска, чей владелец не позволит ей спастись. «Маска» – козлиный череп, мелькавший перед лицом, уже не пугал, но отчего-то ужасно злил пленницу. У того, кто до сих пор не назвал своего имени, была защита, свой личный щит, за которым он прятался от мира. Каталина же была беззащитна перед ним. Подгадав момент, девушка наступила мужчине на ногу, отвлекла всего на мгновение, освобождая обе руки. Один рывок вперед, и ее пальцы вцепились в костяную маску.

Еще рывок, и… Череп, закрывавший лицо похитителя, остался в женских руках. Каталина подняла взгляд и, наконец, встретилась с глазами того, кто так долго скрывался от нее. Дернув головой и, кажется, растерявшись, на девушку смотрел мужчина на десяток лет старше нее. Его черные до плеч волосы слегка спутались. Брови хмурились. Жесткое лицо с грубыми, но правильными чертами было по-своему притягательно. Наконец, осознав, что произошло, мужчина начал меняться. Взгляд его серо-зеленых глаз стал опаснее. Скулы напряглись, добавив лицу хищных черт. Похититель ослабил хватку, выпустив девушку из своих рук. Бежать ей было уже поздно. Эту простую истину понимали оба.

– Зря ты это сделала, очень зря…

Продолжая злиться, мужчина медленно наступал, заставляя девушку пятиться к стене. Испугавшись, Каталина попыталась отгородиться от похитителя его же рогатой маской. Но эта затея не увенчалась успехом. Мужчине хватило одного рывка, чтобы выдернуть череп из девичьих рук.

– Я просил такую малость – просто следовать моим правилам и делать то, что я скажу. Но ты не послушалась, и теперь…

В этот момент дверь в землянку распахнулась. На пороге появилась невысокая женщина средних лет.

– Марин, перестань запугивать девушку. Мы же договаривались, – мягко, по-матерински произнесла она. – Не пугай ее, она и так дрожит от страха, бедняжка.

– Она пыталась сбежать, – обижено буркнул похититель. – И посмотри, маску сорвала.

– А я давно тебе говорила – сними ты этот череп, – улыбнулась женщина. – Без него разговор пойдет намного легче. Девушке куда приятнее на лицо твое смотреть, нежели на этого мертвого зверя. Не пугайся так, милая. Мы тебя не обидим. Понимаю, сейчас ты видишь в нас врагов, но, поверь, это не так. Выслушай его и все поймешь. А ты будь с девушкой поласковее да повежливее. Я буду ждать вас наверху, как поговорите, поднимайтесь.

Женщина вышла, прикрыв дверь и оставив девушку совершенно растерянной. Мужчина, стоявший рядом с ней, за это время заметно смягчился. Пригладив рукой волосы, он громко вздохнул. И когда поднял на девушку взгляд, выглядел расслабленно и совершенно спокойно.

– Ладно, она права, давай поговорим по-человечески. Может, из этого больше толка выйдет.

– Чтобы начать беседу, следует представиться.

– Марин. Марин Коста. Твое имя мне уже известно.

– Кто ты такой?

– Охотник, как и все в этом поселении. Ты увидишь.

– Охотник? – удивилась девушка. – Ты ведь говоришь не об обычной охоте на зверей?

– На зверей, на зверей, – кивнул Марин. – Да только не на тех, в которых принято верить. Наши предки поколениями охотятся на вампиров, упырей, стригоев и прочую нечисть. Одним словом, на тех, кто докучает людям своей жаждой их крови.

Каталина призадумалась. Поверить в то, что кто-то добровольно посвящает свою жизнь охоте на вампиров, было непросто.

– Вижу, пытаешься осмыслить мои слова, это хорошо, – усмехнулся Марин. – Может быть, хочешь о чем-то спросить?

– Меня интересует только один вопрос: какого черта меня похитил охотник на вампиров?!

Чем спокойнее и безобиднее становился Марин, тем большее негодование зарождалось в груди его пленницы.

– Ты до ужаса перепугал меня на кладбище в Бралуе. Ранил из арбалета. Затем, надев на голову грязный мешок, тащил куда-то несколько часов. Всю ночь я провела в холодной землянке, едва не окоченев. А теперь просто сидишь и думаешь, что у нас сложится милая беседа? Я хочу знать, зачем ты приволок меня сюда? И что важнее, когда меня отпустят.

Каталина больше не сдерживала своих эмоций. Она устала, слишком устала, чтобы любезничать с этим мужланом. Ее жизни, кажется, больше ничего не угрожало. Так к чему строить из себя невинную овечку?

– Мне нужен ответ, немедленно! – недовольно сморщив нос, заявила Каталина.

Такой тон уже вывел бы из себя и барона, и Ирвинга. Но Марина ее негодование, кажется, лишь позабавило.

– Стянула с меня маску и силу почувствовала? Рановато. Смотри, люди у нас здесь добрые, но обидчивые. Будешь и дальше толкать такие речи, глядишь, сделают приманкой для вампира.

Каталина напряглась, пытаясь понять, есть ли в словах охотника доля правды. Марин же, увидев, как в мгновение ока изменилось выражение ее лица, громко и низко рассмеялся.

– Да ладно, я пошутил. Какая из тебя приманка – кожа да кости одни. Выпьет кровосос и не заметит.

– Это совсем не смешно.

– А это смотря кому.

– Я все еще жду ответа на свой вопрос. И шутки сейчас совсем неуместны.

– Так, значит? Ну, ладно, раз Ваше городское Величество не желает больше ждать, я удовлетворю его любопытство, – оперевшись о деревянный полог, Марин начал рассказ. – Кровопийцы всегда давали о себе знать. Не могут они жить без человеческой крови, поэтому то в одной деревне, то в другой иногда пропадали люди. Позже их тела находили обескровленными. Так было раньше. Но в последнее время что-то изменилось. Нападений стало больше. Гораздо больше. Вампиры перестали заметать за собой следы. Трансильванию накрыл ужас. В деревнях люди боятся выходить из дома. Кладбища растут, а мертвые все чаще встают из своих могил. Мой клан долго пытался понять, в чем же дело. И, наконец, нам удалось кое-что выяснить. На местных жителей нападает группа вампиров, что приезжает сюда из Австро-Венгрии. Трансильвания стала для них кормушкой. Здесь они не боятся быть пойманными, не чувствуют опасности. Их забавляет людской страх. Здесь они устраивают целые бойни. Порой за одну ночь мы можем найти двадцать, а то и тридцать тел.

– Почему вы не выследите их и не остановите? – спросила Каталина.

– Мы пытаемся. Но они словно издеваются над нами. Несколько охотников, что шли за ними по пятам, сгинуло. Но и кровососы стали осторожнее. Теперь их набеги куда сложнее просчитать. Они знают, что мы ведем за ними охоту, и будто специально дразнят нас. Они всегда на шаг впереди.

– Это все ужасно, – согласилась девушка. – Но при чем здесь я?

– Так вышло, что мне стала известна твоя история, – загадочно издалека начал Марин. – Ада, девушка из деревни Бралуй, поведала мне о помощнике губернатора, что приезжал к ним с дочерьми и был убит. И так уж получилось, что смерть твоего отца стала их ошибкой.

– Я не понимаю…

– В ту ночь, когда ты потеряла отца, кровососы планировали поживиться людьми в соседней деревне. Но их планы изменились. Когда они случайно столкнулись с твоим отцом, он узнал кого-то из них и тем самым подписал себе смертный приговор. Его убили, но за его смертью последовал ряд событий, что сыграл нам на руку. Смерть помощника губернатора – это не то же самое, что убийство никому не нужных деревенщин. Убийцам пришлось тщательно заметать свои следы. И это позволило нам собрать некоторую информацию, что оказалась очень важна. Мы были уверены, что в скором времени сюда вновь наведается губернатор, он знает, что произошло с твоим отцом, не сомневайся. Мы поджидали его, но в Бралуй вернулась ты. Погибла Ада…

Марин опустил голову и сжал кулаки. Упоминание девушки из Бралуя, теперь, после ее смерти, давалось ему нелегко.

– Мы поняли, зачем ты приехала. А значит, и тот, кто так тщательно скрывал причину гибели твоего отца, тоже должен был вскоре узнать о поездке. Так и случилось. Тот вампир, с которым ты была в лесу, выследил тебя, ваша встреча с ним в Бистрице была не случайной.

– Ты говоришь о Николасе? У меня до сих пор в голове не укладываются твои слова. Неужели он правда может быть тем, за кого ты его принимаешь?

– Он вампир, прими это и смирись. Ты даже не представляешь, как хорошо эти твари научились маскироваться среди людей. Кровососом может оказаться твой добродушный сосед или милая леди, подкармливающая кошек. Так они выживают многие столетия, живут, не привлекая к себе внимания. Вернее, жили до последнего времени. Возвращаясь к тебе: мы не могли дать тебе уехать обратно в Венгрию. Нам нужна твоя помощь.

– Помощь?! Моя?!

– Звучит странно, соглашусь, – кивнул головой Марин. – Но дело тут вот в чем: ты можешь помочь нам выманить вампиров. Когда они узнают, что тебе известно, что случилось с твоим отцом и кто стоит за его убийством, они явятся за тобой, чтобы заставить замолчать.

– Тогда зачем мне сообщать им об этом? – удивилась Каталина.

– Чтобы мы могли заманить их в ловушку и раз и навсегда разделаться с ними. Группа этих садистов убила моих друзей, охотников, что шли по их следу. Из-за них погибло множество людей. И погибнет еще больше, если мы ничего не сделаем. Они убили и твоего отца, неужели ты не хочешь отомстить? Разве не для этого ты приехала сюда?

– Я… я… не знаю, – задумалась девушка. – Мне нужны были ответы.

– Теперь они у тебя есть. И что ты будешь с ними делать?

– Так ты считаешь, что папу убил Николас? Нет, не верю…

– Я не знаю, кто именно. Но этот кровосос может назвать тебе имя, если мы доберемся до него.

– Но как я могу вам помочь? Я ведь не охотник, как вы.

– Тебе и не нужно им быть. От тебя требуется немного. Напиши письмо губернатору от своего имени. Скажи, что знаешь, как погиб твой отец. Сообщи, что тебе известен убийца. Назначь губернатору встречу здесь, в Трансильвании, место я укажу.

– И чем же это поможет? – все еще не понимала Каталина.

– Получив твое письмо, губернатор немедленно расскажет о нем тому, кому обещал скрыть следы их преступления. Они зашевелятся и явятся на твой зов, чтобы покончить с тобой. Но мы будем готовы, будем ждать их и уничтожим всех, кто придет убить тебя.

– Не могу сказать, что твоя идея мне нравится, – нахмурилась девушка. – Слишком часто в этом рассказе фигурирует моя потенциальная смерть.

– Ты боишься? – усмехнулся Марин. – Правильно делаешь. Но мы сможем тебя защитить. Ничего с тобой не случится, слово даю.

– А если я откажусь?

– Не откажешься, – став серьезнее, Марин покачал головой. – Извини, но пока ты не сделаешь то, о чем я прошу, мы не отпустим тебя домой. Так что и выбора-то у тебя нет.

– Не очень похоже на добровольную помощь.

– Ну уж прости. У нас тут людей убивают, нам не до сентиментальностей. Пока мы медлим, вампиры становятся все сильнее и наглее. Они чувствуют свою безнаказанность и творят такое, отчего кровь в жилах стынет. Не изводи ни себя, ни нас. Напиши письмо губернатору.

– Если я сделаю это, смогу уйти?

– После того, как мы разделаемся с кровососами, я могу лично доставить тебя домой.

– Хорошо, – понимая, что выбора у нее действительно нет, Каталина согласилась. – Я напишу письмо.

Спустя некоторое время Марин распахнул перед девушкой дверь, выпуская ее из землянки. В руках охотник сжимал письмо, только что написанное под его диктовку. Каталина с радостью покинула холодное подземелье. Но, выскочив наружу, вдруг замерла, чтобы осмотреться. Она была уверена, что сейчас находится в глухом лесу вдали от людей. Но здесь, наверху, кипела жизнь. Вокруг, куда хватало взора, было расположено множество землянок, похожих на ту, что только что покинула Каталина. Неподалеку горел костер, вокруг которого, греясь и болтая, сидели другие охотники.

– Что это за место? – с любопытством спросила девушка.

– Наше скромное поселение, – улыбаясь, к Каталине подошла уже знакомая женщина, та, что заходила в землянку. – Идем ближе к костру, погреешься и перекусишь.

Каталина не стала отказываться и потянулась к огню.

– Все люди здесь – охотники?

– Да. Абсолютно каждый. Кто-то рождается здесь, в семье охотников, кого-то приводит сюда судьба.

– Как это «приводит судьба»?

– По-разному, у всех своя история. Я вот живу среди охотников совсем недавно. Они спасли меня от нападения вампиров и позволили остаться с ними, помогать, чем смогу.

– И вы не скучаете по своей прежней жизни?

– Скучаю. Но понимаю, что она закончена. Я не могла вернуться, там меня ждала бы смерть. А эти люди, что уже стали мне семьей, подарили мне новую жизнь.

– Вы не боитесь, что на вас нападут вампиры? Из мести перебьют все поселение? – поинтересовалась Каталина.

– Пусть попробуют, – воинственно ответил подошедший Марин. – Найти сюда дорогу самостоятельно почти невозможно. Вокруг болота. Да и мы не беззащитны, у нас есть, чем обороняться.

– Поэтому не волнуйся, здесь ты в безопасности, – женщина подвела девушку к костру и усадила подле огня, подав чашку теплого ягодного компота. Марин сел рядом, все еще присматривая за «гостьей» и не решаясь выпустить ее из поля зрения. Огонь приятно согревал замерзшие в землянке конечности. Каталина перестала подрагивать и даже начала наслаждаться теплом и вкусным напитком. Оглядевшись по сторонам, она вдруг задала вопрос, что внезапно родился в ее голове.

– Если в Трансильвании есть целое поселение охотников на вампиров, что поколениями борется с кровопийцами, как вы допустили те зверства, что сеял в этих землях граф Дракула?

Услышав вопрос, Марин моментально изменился в лице. Его челюсть напряглась, ноздри раздулись, а в глазах сверкнула лютая ненависть.

– Не смей говорить о нем! Ты не знаешь, какую чушь несешь. Как же я ненавижу вас, всех тех, кто верит глупым книжкам, вроде того глупого романа о Дракуле. Здесь даже не думай больше заикаться о Цепеше. Поняла?

Каталина, не ожидавшая настолько бурной и гневной реакции на простой, казалось бы, вопрос, опешила и кивнула головой. Марин встал, и чтобы успокоиться, отошел в сторону.

– Что я такого сказала?

– Ты затронула болезненную для охотников тему, – объяснила женщина. – Прошу, больше не вспоминай об этом. Быть охотником на вампиров не просто, каждый здесь несет на себе отпечаток прошлого. Поэтому не вороши историю, пусть она покоится с миром.

Вынужденная согласиться, Каталина больше не задавала подобных вопросов.

* * *

Неотступно следуя карте, Эрих, Ирвинг и Кристиан шли через болота к островку, отмеченному профессором Лист. Дорога заняла несколько часов. Идти приходилось медленно. По пути не обошлось без неприятностей: оступившись на узкой тропе, Кристиан угодил в топь, и, если бы не помощь Ирвинга и барона, нашел бы здесь свою смерть. К небольшому, покрытому деревьями островку, путники вышли ближе к закату. Ирвинг несколько раз сверился с картой, прежде чем подтвердить:

– Мы на месте.

– Выглядит безлюдно, – заметил Эрих. – Нужно осмотреться. Вести себя советую тихо. Если здесь кто-то есть, он не должен нас услышать.

Островок твердой земли, окруженный со всех сторон топкими болотами, казался неплохим местом для убежища. Добраться сюда без карты случайному путнику было невозможно. Даже дикие звери обходили стороной эти топи. Зато это глухое место полностью оправдывало свое название. Здесь, на болотах, не опасаясь врагов, гнездилось множество птиц. Не удивительно, что эти топи однажды привлекли внимание орнитолога. Мужчины, стараясь ускорить поиски, разбрелись в разные стороны и начали медленно прочесывать островок. На это ушел еще почти час. К началу пути они вернулись хмурыми и злыми.

– Здесь никого нет! Пусто! – сквозь зубы процедил барон.

– Правильнее будет сказать: мы никого тут не нашли, – поправил его Кристиан. – Что, если мы просто плохо искали?

– Нет, – с досадой в голосе произнес Ирвинг, – мы обошли весь островок, под каждое дерево заглянули. Барон прав – здесь никого кроме нас нет.

– Мы просто потеряли время! – злился Эрих. – Нам до сих пор неизвестно, где находится Каталина.

Барон уже не скрывал своего гнева. Яростно сверкая глазами, он прожигал Ирвинга взглядом, полным ненависти.

– Это ты затащил ее в Брашов, в этот чертов замок! Потом завел нас на болота. А теперь ответь мне, где она, где Каталина?!

– Я не знаю, – виновато ответил Ирвинг. – Но мы не должны сдаваться и давать волю эмоциям. Нам нужна холодная голова, чтобы понять, в какую сторону двигаться, где может находиться Каталина…

– А это что такое? – вдруг задумчиво протянул Кристиан. – Смотрите, не похититель ли оставил эти отметины?

Пока барон и Ирвинг спорили, Кристиан, отойдя в сторону, продолжал осматриваться. И в этот момент на одном из деревьев заметил выцарапанные на стволе цифры.

– Подожди-ка… – воодушевился Ирвинг. – Нет, это не следы похитителя, к сожалению. Это отметки, оставленные профессором Лист. Так она нумеровала гнезда свиристели, за которыми наблюдала. Мы находили такие же пометки в лесу близ Бистрицы. Там я насчитал шесть гнезд. Здесь вижу седьмое.

Ирвинг вдруг резко замолчал, ища что-то в своей памяти.

– Ну да, конечно! – наконец воскликнул юноша. – Вот оно, это гнездо, вот то самое место, о котором шла речь в записях Ренаты.

– При чем здесь какие-то гнезда? Как они помогут найти Каталину?! – прошипел барон.

– Ирвинг, объясни, – попросил Кристиан.

– Еще в Дебрецене я нашел кое-какие записи профессора Лист. Среди них была одна, содержания которой я тогда не понял. «Гнездо ¹7. Без четверти полночь. Каждый четный день. М. Коста». А сейчас мне кажется, что это указание на встречу. Сами подумайте: гнездо семь – указание места. Каждый четный день – указание дня. Без четверти полночь – время. М. Коста, видимо, тот, кого ждала Рената, или тот, кто ждал ее. Что думаете?

– Коста… новолуние… – Эрих почти не вслушивался в речи Ирвинга, задумавшись, он что-то бормотал себе под нос.

Слова, произнесенные юношей, казались ему чем-то знакомым, но давно забытым. – Новолуние… Коста… Коста…

И вдруг он вспомнил.

«Коста – знакомая фамилия. Я знаю, откуда она мне известна. Это один из родов, что связан с охотниками на вампиров. Неужели они до сих пор существуют? Я полагал, они давно были уничтожены. Но, видимо, я ошибался. Быть может, просто затаились где-то в глубине Трансильвании. Охотники всегда жили отдельными группами, родами, поселениями. Но в определенные дни встречались на нейтральной территории, чтобы поделиться друг с другом своими успехами и провалами».

– Барон? О чем вы задумались? – спросил Ирвинг, заметивший, что его не слушают.

– Какой сегодня день? – вместо ответа поинтересовался Эрих.

– Четверг, – отозвался Кристиан.

– Нет, я спрашиваю не об этом!

– Четное, если вы об этом, – ответил Ирвинг.

– Тогда нам нужно остаться здесь до полуночи.

– Зачем? – удивился Кристиан.

– Сейчас этот островок пуст, но, если я не ошибаюсь, ближе к полуночи здесь станет людно, – без лишних подробностей пояснил барон. – Мы должны подготовиться. Здесь может появиться тот, кто похитил Каталину.

Приближалась полночь. Сжавшись в комок, на земле, у самого края островка, сидел Кристиан, обхватив себя руками. Покачиваясь, он что-то тихо причитал, обращаясь к болотам. Было тихо, но за несколько минут до полуночи что-то изменилось. Кристиан, не поворачивая головы, скосил взгляд в сторону. Он готов был поклясться, что там, за его спиной, бесшумно замелькали меж деревьев темные тени. Их было много. Или так казалось. Постепенно тени начали сжимать круг, тесня чужака, обступая его со всех сторон. Кристиан не оборачивался. Видя, что юноша не сопротивляется, не нападает, одна из фигур шагнула вперед.

– Кто ты и что здесь делаешь? – спросил женский голос.

– Жду, – коротко отозвался Кристиан, не поворачивая головы.

– Кого? – спросил неизвестный низкий мужской бас.

– Вас, – произнес Кристиан.

В эту минуту из зарослей возле топи с двух сторон выскочили его спутники. Ирвинг и Эрих напали на чужаков неожиданно, застав их врасплох. Вооруженные увесистыми палками, они огрели по голове нескольких мужчин. Остальные продолжили сопротивление, выхватили арбалеты. Но выстрелить не успели. Вскочив на ноги, Кристиан притянул к себе женщину, что стояла подле него. В руке юноши блеснул острый камень, который тотчас был прижат к женской шее.

– Остановитесь или она пострадает, – крикнул юноша.

Незнакомцы замерли, переглядываясь друг с другом.

– И чего же вы ждете? – без тени страха спросила женщина.

– Мы не хотим причинять вам вред, – ответил барон. – Не за этим мы пришли.

– А зачем?

– Мы пришли сюда в надежде найти одного человека. Девушку, что украли прошлой ночью. Вам что-то о ней известно?

– Может быть… – задумчиво протянула незнакомка.

– Я уверен, что вы знаете, о ком идет речь, – сурово ответил Эрих. – Отведите нас к ней.

– Это можно устроить, но есть условие.

– Какое? – решил уточнить Ирвинг.

– Вы не должны видеть дороги. Мы завяжем вам глаза и проведем туда, куда вы стремитесь попасть.

– Это ловушка… – шепнул барону Ирвинг.

– Если и так, я рискну, – ответил он и обратился к охотникам. – Хорошо, мы согласны.

Эрих отбросил в сторону палку и поднял руки вверх, показывая, что они пусты. Тяжело вздохнув, Ирвинг сделал тоже самое.

Кристиан отступил на шаг назад, отпустил женщину и выбросил камень в болото.

– Благодарю, юноша.

Незнакомцы завязали чужакам глаза и веревками связали запястья.

– Не волнуйтесь, в болота вы не угодите, мы проведем вас.

После этих слов мужчин окружили и, слегка подталкивая вперед, повели вглубь топи.

На Брашов давно спустилась ночь. Здесь, в Трансильвании, она казалась гораздо темнее и опаснее, чем любая ночь в родном Дебрецене. Сидя в гостиничном номере, Талия не находила себе места. Девушка то подскакивала к окну, надеясь увидеть сквозь него знакомые силуэты. То отступала к двери, прислушиваясь, не раздаются ли в коридоре знакомые голоса. Но ничего не происходило. Сейчас, взглянув на часы, показывающие начало первого, Талиша устало опустилась на край кровати. Она не спала всю прошлую ночь и весь сегодняшний день. Глаза слипались, а разум покрывался туманом. Но тревога не позволяла девушке лечь в постель.

«Барон, Ирвинг и Кристиан уже давно должны были вернуться, – переживала Талия. – Так почему до сих пор не появились? А вдруг что-то случилось и с ними? Вдруг они заблудились или угодили в болото? А вдруг нашли того, кто похитил Каталину, и… не смогли его одолеть?», – эта мысль острой стрелой вонзилась в сердце, пронзив девушку насквозь. Как бы она ни пыталась оградить себя от дурных мыслей, воображение как нарочно продолжало рисовать страшные картины. Волнение за сестру дополнилось переживаниями за Ирвинга. Стоило Талии прикрыть глаза, как она слышала его крик и видела, как юноша исчезает в темной вязкой трясине. По спине тотчас бежал холодок.

«Нет, нет, этого не могло произойти!» – Талия до тошноты затрясла головой, стараясь избавиться от жутких предположений, рождавшихся в глубине ее разума.

Вдруг тихий стук заставил прервать размышления. Неподвижно замерев, девушка прислушалась. Стук повторился. Вскочив с кровати, девушка со всех ног бросилась к двери.

«Вернулись!» – задыхаясь от радости, думала Талиша. Потянувшись к замку, она даже не подумала спросить, кто беспокоит ее в столь поздний час. Распахнув дверь, Талия ожидала увидеть лицо спасенной сестры и усталую улыбку Ирвинга. Но вместо этого ее взор всего на пару секунд выхватил высокую мужскую фигуру с белокурыми волосами и нечеловеческие красные глаза. А после мир погрузился во тьму…

* * *

Греясь у костра, Каталина не спешила возвращаться в ненавистную холодную землянку. Марин обещал ей раздобыть одеяла и подготовить ночлег, но девушка до последнего оттягивала момент возвращения под землю. Здесь, среди охотников, она чувствовала себя неуютно и чуждо. Кроме Марина и той женщины, что даже не представилась, с ней никто не разговаривал. А с наступлением темноты эти двое куда-то запропастились, и Каталина осталась одна, чувствуя на себе чужие взгляды.

«Мне больше не угрожают – это хорошо. Но я все еще не могу забыть, что нахожусь здесь против своей воли. Марин просит меня о помощи, но в то же время не забывает напомнить, что я его пленница. Поэтому обманываться нельзя, здесь у меня друзей нет».

Вдруг откуда-то издалека послышался топот нескольких пар ног и громкие голоса. Охотники, что еще не спали, подняли головы, Каталина последовала их примеру. Встав, она начала всматриваться в ту сторону, откуда доносился шум. Наконец, к костру приблизилась группа охотников, впереди шла женщина, что днем угощала девушку обедом. За ней несколько мужчин прикрывали собой кого-то. Наконец, они расступились.

– Ах! – увидев того, кто стоял в тени костра, Каталина ахнула.

Сердце тотчас забилось быстрее, к лицу прилила кровь.

– Эрих, Ирвинг, Кристиан! – девушка тотчас бросилась навстречу своим спутникам, но путь ей преградил Марин, выросший словно из-под земли.

– Не подходи близко.

– Почему? – удивилась она.

– Не задавай вопросов, просто делай, что говорят.

Обернувшись к женщине, Марин усмехнулся.

– Хороший улов, Рената, – похвалил он.

Охотники развязали гостям глаза, и те смогли осмотреться. Эрих и Кристиан озирались по сторонам, ища знакомую фигурку.

Ирвинг же не спускал глаз с женщины, что привела их сюда. Услышав ее имя из уст незнакомца, он все понял.

– Я знаю, кто вы, – громко произнес Ирвинг. – Вы Рената Лист…