Из дневника Кристиана Цигельмайера:

«Мне удалось уговорить барона Рифхогеля взять меня с собой в Трансильванию. И вот уже через пару часов мы прибудем в место назначения. Барон – человек недоверчивый, с ним нужно быть осторожнее. Главное помнить: моя основная цель – Каталина. Ее внезапный побег из дома дает возможность собрать компромат, что ищет Истван. Не знаю, поможет ли все это объявить старшую мисс Эстерхази сумасшедшей, но подпортить ее репутацию – вполне…»

Под пристальным взглядом трех пар мужских глаз Каталина почувствовала себя неловко. С ней такое случалось впервые. Девушка, привыкшая бывать на светских вечерах, любившая приковывать к себе внимание, сейчас желала скрыться от чужих взглядов. Последние надежды на продолжение сна мгновенно улетучились. В голове засуетился целый рой мрачных мыслей.

«О, нет… Что здесь делает барон? А Кристиан?! Эрих наверняка зол на меня за внезапный побег. Почему он так смотрит на меня? Пытается воззвать к моей совести или запугать? Интересно, он уже беседовал с Ирвингом? А с Талией? Судя по всему, да. И этот разговор явно был не из приятных. Что они ему наговорили? Ирвинг еще мог что-нибудь соврать, а вот Талия, наверняка, все выложила как на духу. Лгать она никогда не умела».

Каталина сходила с ума, боясь даже представить, что за допрос ее ожидает. Жадно хватаясь за каждую секунду молчания, она пыталась подготовиться к худшему. Но для начала нужно было восстановить в памяти события прошлой ночи. Увидев жесткий взгляд Эриха, Каталина на короткое время забыла о том, каким ужасом обернулась для нее вчерашняя вылазка в леса Бистрицы.

«Боже мой, я же едва не погибла! Несколько бесконечно долгих часов скиталась по лесной чаще…А затем…»

Каталина вдруг вспомнила реку, к которой вышла уже после заката. Вновь ощутила страх, охвативший ее. Перед внутренним взором вырос Николас, что отыскал ее в тех дебрях. В ушах вновь зазвучал его неуместно спокойный голос. Каталина, дернувшись, тряхнула плечами. Почему-то сейчас от этих воспоминаний повеяло чем-то подозрительно опасным. Но эти ощущения быстро испарились. Их затмили другие, более жуткие образы.

«ОН преследовал нас… Тот незнакомец, то ЧУДОВИЩЕ из леса в Бралуе…Что ему нужно?»

Мысленно задав себе этот вопрос, Каталина мгновенно отыскала на него ответ.

«Он хочет убить нас! – от собственных догадок по спине пробежали мурашки. – А как же иначе, ведь мы с Ирвингом и Талией были свидетелями того, как он убил Драгоша. Да, он не наносил старику ударов, но явно намеревался сделать это. Как бы там ни было, староста умер из-за него. И теперь он выслеживает нас, чтобы убить и замести следы своего преступления. Но вчера в лесу у него ничего не вышло – он не сумел убить меня. А значит, может попытаться напасть снова. Что же делать?!»

Пошевелив рукой, Каталина заметила, что кто-то бережно обработал и перевязал ее рану. Видя, что девушка давно пришла в себя, Эрих пытался привлечь ее внимание. Продолжать делать вид, что она еще не отошла ото сна, было уже неуместно. Здоровой рукой поправив небрежно разметавшиеся по плечам волосы, Каталина, наконец, подняла глаза. Медленно перемещая взгляд с Эриха на Ирвинга, затем с Ирвинга на сестру, а позже на Кристиана и вновь возвращаясь к Эриху, она спросила:

– Вы пробыли у моей постели всю ночь?

Вопрос на некоторое время повис в воздухе, лишь добавив, казалось, напряжения. Наконец, опустив голову и продолжая рассматривать носки своих ботинок, Ирвинг негромко произнес:

– Ты спала всего несколько часов. А до этого была без сознания.

– Правда?! Ах, да… Кажется, припоминаю, там в лесу я лишилась чувств. Неужели это случилось от боли и кровопотери?

– Нет, скорее просто от страха, – заметил Ирвинг.

Видя, что сестра окончательно пришла в себя, к ее постели устремилась Талия.

– Катиш, как ты себя чувствуешь? Как рука? – голос Талии дрожал от волнения. С того самого момента, как там, в лесу, она поняла, что Каталина перестала отзываться на ее голос, Талиша не знала покоя. Когда же мужчины, нашедшие раненую девушку у реки, принесли ее в гостиницу, Талия едва не лишилась сознания. Увидев кровь на неподвижном теле Каталины, Талиша подумала о самом плохом. И лишь скорые заверения Ирвинга о том, что Каталина жива и почти невредима, позволили ей сохранить рассудок.

– Не скажу, что я в порядке, – негромко отозвалась Каталина. – Но лучше, чем могло бы быть. Не волнуйся обо мне.

– Довольно! – резкий голос Эриха мгновенно прервал все разговоры в комнате и заставил девушку встрепенуться, вжавшись спиной в изголовье кровати. Сейчас барон казался ей огнедышащим драконом, готовым спалить ее своим диким пламенем.

– Каталина… – процедил Эрих, едва сдерживая кипящий в груди гнев. – Я жду объяснений. Мне искренне хотелось бы понять, какая больная, извращенная мысль заставила тебя покинуть Дебрецен и в компании малознакомого проходимца отправиться в Трансильванию? Еще и прихватить с собой сестру.

– Проходимца? Я бы попросил вас быть повежливее, – недовольно буркнул Ирвинг.

– Молчать! – прикрикнул на него Эрих. – Я жду ответа, Каталина.

Во рту пересохло. Глядя на злые глаза Эриха, девушка не могла выдавить из себя ни звука. В мгновение ока потеряв дар речи, она беспомощно озиралась по сторонам, в надежде, что кто-то другой возьмет на себя смелость ответить барону. Но в комнате стояло немое молчание. Как назло, в этот момент в голове замелькали сюжеты жутких историй о вампирах, которые так любил рассказывать Ирвинг.

«А вдруг, это правда? Вдруг Эрих действительно один из них? Тогда его гнев может оказаться смертельно опасен».

Каталина уже представляла, как, не дождавшись ответов, барон обнажает острые клыки и набрасывается на нее, пронзая тонкую шею. В ее глазах мелькнул неподдельный ужас.

Кончики пальцев продолжали леденеть от страха. Но чем дольше Каталина вглядывалась в напряженное, подернутое пеленой злости лицо Эриха, тем смелее она становилась. А спустя некоторое время в ней самой начало закипать ярое негодование. Как он смел так говорить с ней? Кто дал ему право требовать от нее объяснений? Почему он позволял себе видеть в ней маленького глупого ребенка, не способного принимать самостоятельные решения? Лицо Каталины стало мрачнее. Грозно и недовольно сверкнув глазами, она выпрямила плечи и смело взглянула на Эриха.

– Вам следует извиниться за свой тон, барон Рифхогель. Немедленно! – гневно выкрикнула девушка. – И впредь, зарубите себе на носу – я прошу… Нет, я требую, чтобы вы сдерживали свои эмоции, обращаясь ко мне. Я не обязана отчитываться вам о каждом своем шаге. Некоторое время назад я приняла решение отправиться в поездку, что имела для меня смысл. И я сделала это. Оставлять же младшую сестру без присмотра я не намеревалась. А потому взяла Талию с собой. Узнав о моих планах, полагаю, вы постарались бы воспрепятствовать им. А это было бы совершенно недопустимо. Поэтому я ничего вам не рассказала. И впредь в подобных ситуациях не намерена спрашивать вашего разрешения А насчет малознакомого проходимца – вы, барон, оскорбили моего компаньона. И он, как и я, полагаю, ждет ваших извинений.

Внезапная перемена в настроении подопечной немало удивила Эриха. Но ее слова и детские попытки показать свою независимость приводили барона в бешенство.

– Извинения? Я правильно вас понял, вы хотите услышать от меня извинения? Ну, что ж. Прошу простить меня за то, что посчитал, будто бы вы способны мыслить здраво и смотреть на мир по-взрослому. Тем самым я едва не подвел своего друга, вашего отца. Ведь его дочь, как оказалось, не в состоянии быть рассудительной и осторожной. А потому мне, как ее опекуну, более непозволительно оставлять хоть малейший намек на свободу. Отныне, Каталина, вы и шагу не ступите без моего позволения. А когда захотите обвинить меня в жестокости, вспомните вчерашний вечер. Мне придется стать вашим надзирателем, тенью, что будет ежеминутно следить за вами. Но лишь для того, чтобы вы не отыскали новый способ лишить себя жизни. А за чувства вашего нового знакомого можете не волноваться: наш с ним разговор уже состоялся.

Сжимая зубы, Каталина вслушивалась в каждое слово Эриха. Она изо всех сил старалась держать себя в руках. Но когда барон заговорил об ограничении ее свободы, скрывать свое негодование стало труднее.

– О какой жестокости вы говорите, при чем здесь моя свобода? Вы хотите запереть меня дома и не выпускать все ближайшие годы?

– Если потребуется, я поступлю именно так. И вас, мисс Талия, увы, это тоже касается, – добавил Эрих.

– Но как же так… – прошептала Талиша.

– Вы не посмеете! – зло процедила сквозь зубы Каталина.

– Кто мне запретит? – спросил барон.

С каждой секундой в душе Каталины все сильнее нарастала паника. Вновь вернулся страх. Тело едва заметно затряслось.

«Он сделает нас заложницами своего положения. Как опекун, он имеет на это право. Закроет нас дома, и никто не узнает, что будет происходить за закрытыми дверями. Талии не привыкать к роли затворницы. Дай ей мольберт, она и не заметит, что на двери замок. А для меня это станет концом жизни…»

Разговор с подопечной заметно растревожил барона. Он замолчал, в тишине проходясь по гостиничному номеру. Все это время Каталина не спускала с него глаз. Как приговора она на ждала его финального слова. Наконец, он остановился у самой двери. Обернулся и твердо произнес:

– Вам нужно собрать вещи. Через несколько часов мы отправимся обратно в Дебрецен.

В этот момент где-то в углу встрепенулся Ирвинг. Вскинув голову, он устремил вопросительный взгляд на свою спутницу, а затем перевел его на барона.

– Но девушки не могут уехать. Мы еще не закончили наши… эм, дела.

– Это не обсуждается, – резко обернувшись в сторону Ирвинга, Эрих не скрывал своего пренебрежения к этому юноше. – Мне казалось, что наш с вами разговор, мистер Торнби, красноречиво дал вам понять, что ваше совместное путешествие с обеими мисс Эстерхази подошло к концу. Вы можете отправляться, куда вам угодно. А Каталина и Талия…

– … а Каталина и Талия вправе сами решать, как им поступить! – Ирвинг не отступал, не желая предоставлять барону право распоряжаться чужими судьбами. – Вы несправедливы к своим подопечным. Перед вами взрослые девушки, которые могут принимать решения и без вашего одобрения. Не знаю, как у вас в Венгрии, но в Англии женщины имеют право голоса. Более того, нередко управляют королевством. Каталина, Талия, вам не обязательно возвращаться в Дебрецен, если вы сами этого не хотите.

Повернув голову к девушкам, Ирвинг мысленно умолял их поддержать его сопротивление. Внезапный напор Ирвинга, его попытки сбить его подопечных с пути нескрываемо злили барона. Он мог бы прикрикнуть на юношу, высказать ему все, что о нем думает. Но решил пойти другим путем, попытавшись показать девушкам истинное лицо их компаньона:

– Строите из себя защитника, а сами лишь используете доверчивостью наивных дам, – уже спокойнее произнес барон. – Боитесь, что без них путешествовать станет сложнее, я так понял, местных языков вы не знаете. И ради своего удобства, ради своих целей готовы рисковать их жизнями. Полагаю, вы позвали Каталину в поездку исключительно ради своего удобства. Не так ли, мистер Торнби? Каталина и Талия едут домой. Оставьте их в покое и не заставляйте меня создавать вам проблем.

Пока барон решал судьбу своих подопечных, в дверь номера постучали.

Эрих повернул дверную ручку, на пороге взволнованная стояла девушка-администратор.

– Вы здесь, господа? Это хорошо, – торопливо заговорила она. – Прошу прощения за беспокойство, но я обхожу всех постояльцев, чтобы предупредить их. Будьте аккуратнее на улицах Бистрицы. И по возможности возвращайтесь в гостиницу до заката солнца.

– Что-то случилось? – Кристиан впервые подал голос, тем самым напоминая о своем присутствии.

Пусть он не вклинивался в разговор, не участвовал в дебатах и спорах, развернувшихся в номере, но он жадно ловил каждое сказанное в этих стенах слово. И запоминал все. Абсолютно все.

– Ночью в городе случилось несчастье, – пояснила администратор. – Одного беднягу растерзал дикий зверь неподалеку отсюда.

– Зверь? Какой? – удивился Эрих.

– Никто не знает, господин. Раньше такого не бывало. Если только глубоко в лесах. А сегодня, видимо, какое-то животное вышло из чащи, возможно, ища пропитание. Поэтому будьте бдительны, вдруг оно вернется.

Попрощавшись, девушка покинула номер, отправившись к следующим постояльцам. Пока Эрих закрывал за ней дверь, Каталина перевела Ирвингу слова администратора.

– Дикий зверь в городе? Хм, странно, – сказал юноша. – Мы вчера, пока искали тебя, прочесали весь окрестный лес и не наткнулись ни на одного волка. А тут город.

– Быть может, слухи неверны, и это был совсем не зверь, – предположил Кристиан. – Изучая адвокатское дело, мне приходилось слышать о случаях ужасной необъяснимой жестокости. Порой убийцы так калечили своих жертв, что можно было подумать, будто их растерзало животное.

– Думаю, нам этого не узнать, – отмахнулся барон, закрывая этот разговор. – В Бистрице мы не задержимся. Как только я найду машину, мы немедленно вернемся в Дебрецен.

Теперь уже шумный вздох Ирвинга наполнил гостиничный номер. Юноша был крайне недоволен сложившейся ситуацией. Но что он мог сделать? Ничего. Без Каталины и Талии ему придется непросто. Эрих был прав, девушки были ему необходимы.

– Сейчас Каталина должна отдохнуть, – произнес барон. – Предлагаю нам всем покинуть ее номер.

Согласившись с бароном, Ирвинг и Кристиан направились к двери. Талия осталась с сестрой. Эрих же обернулся к Каталине и, глядя ей в глаза, медленно и четко произнес:

– Не покидайте свой номер. Оставайтесь здесь, пока я не загляну к вам.

Девушки лишь согласно кивнули в ответ. Смотря вслед удаляющимся мужчинам, Каталина вдруг поняла, что должна переговорить с опекуном с глазу на глаз, без посторонних ушей.

– Эрих! – голос девушки заставил барона замереть у двери. – Я бы хотела поговорить с вами… наедине.

– Конечно, – кивнул барон.

Понимая, что он сейчас здесь лишний, Кристиан быстро вышел из номера. Ирвинг же, наоборот, медлил до последнего, но в конце концов оказался за дверью, когда его настойчиво выпроводила туда Талия.

– Я буду в коридоре, – кивнула сестре Талиша и закрыла за собой дверь.

Убедившись, что им теперь никто не помешает, барон Рифхогель прошел по номеру, взял стул и, поставив его возле кровати, опустился на него.

– Как вы себя чувствуете, Каталина?

– Трудно сказать. Наверное, я еще этого не поняла.

– Надо признать, вы сумели меня напугать. А это редко кому-то удается, – признался Эрих. В его лице больше не было гнева и злости. Остались лишь обеспокоенность и привычная усталость.

– Неужели я настолько плохо выглядела вчера? – попыталась пошутить Каталина. Но шутка не удалась.

– Дело не в вашем внешнем виде, – без тени улыбки произнес барон. – Вы, видимо, все еще не осознаете, в какой опасности находились. В этой необдуманной поездке с вами могло случиться все, что угодно. А я бы никогда не простил себе вашу гибель.

– Я знаю, барон, вы обещали отцу присматривать за нами и, кажется, это обещание много для вас значит.

– В этом вы, конечно, правы. Но дело не только в обещании, что я дал Петеру. Я бы не хотел видеть, как смерть забирает столь юное, еще не попробовавшее на вкус эту жизнь, существо. Вы должны жить: радоваться, разочаровываться, злиться, любить… Чувствовать и дышать. Поверьте, нет ничего прекраснее, чем ощущать себя живым, Каталина.

Эрих говорил отрывисто и негромко, но от этого его речи казались пронзительнее, чем когда-либо раньше. Слушая его, Каталина всматривалась в лицо барона. Его обычно недобрые, холодные глаза сейчас казались чашами, наполненными печалью. И Каталина вдруг поняла, что хотела бы однажды заглянуть в душу этого человека. Узнать, кто на самом деле скрывается за маской прямолинейного отшельника. Все это время Эрих не спускал с подопечной обеспокоенного взгляда. Он пристально всматривался в повязку на ее руке, будто пытаясь рассмотреть то, что скрывалось под ней. Чувствуя его взгляд, Каталина аккуратно пошевелила рукой. И от этого движения на белой повязке выступила крошечная, едва заметная капля крови. Эрих напрягся, крепко сжал челюсть, отчего на виске выступила вена. От этих перемен по спине вдруг пробежали мурашки. Каталина отвела в сторону взгляд, чувствуя, как где-то в груди начинает зарождаться страх. На языке завертелось одно единственное слово – вампир. В комнате вдруг стало душно, будто весь воздух мгновенно нагрелся, точно в самой жаркой пустыне. Разомкнув губы, Каталина задышала глубже, пытаясь наполнить легкие кислородом. Голова закружилась.

«Что со мной происходит?»

Уставившись в одну точку, Эрих не шевелился. Он слышал, как часто и гулко стучало в груди сердце. Не его. Девушка, что сидела напротив, боялась. От того менялось ее дыхание, кровь бежала быстрее. Алая жидкость текла по ее венам. Такая чистая, такая манящая. Губы барона пересохли. Прикрыв глаза, он сделал вдох и поднялся на ноги. Не говоря ни слова, направился к двери. И лишь распахнув ее, тихо произнес:

– Отдыхайте, я зайду позже.

Оставшись в полном одиночестве, Каталина успокоилась.

«Что это было?»

Раненая рука неприятно ныла под повязкой, но сильной боли не было.

«Видимо, травма небольшая, меня лишь зацепило болтом арбалета. Попади чудовище точно в цель, последствия были бы куда хуже».

В голове зазвучал голос Эриха, вновь напомнивший об отдыхе. Мысленно соглашаясь с опекуном, девушка опустилась на подушку, желая провести в постели еще пару часов.

Выйдя из номера Каталины, барон столкнулся с Талией. Та стояла возле стены, о чем-то тихо беседуя с Ирвингом.

– Талия, – обратился к ней Эрих. – Вернись к сестре.

Повернув голову к опекуну, девушка кивнула.

– Да-да, сейчас, – занервничала она.

Видя, как изменилось настроение девушки, Ирвинг недовольно взглянул на барона.

– Мы вообще-то беседуем, некрасиво прерывать чужой разговор.

– Надеюсь, эта «беседа» не затянется, – грозно произнес барон. – И не превратится в нечто непристойное.

– Неужели я произвожу настолько дрянное впечатление? – развел руками Ирвинг. – Я не позволю себе ничего дурного в отношении вашей подопечной, барон. Можете не волноваться.

Заверения Ирвинга ни капли не успокоили Эриха. Но задерживаться в коридоре он не стал и направился в свой номер. Талия и Ирвинг остались одни.

– Так вы правда вернетесь в Дебрецен? – с грустью спросил юноша.

– Наверное, – неуверенно пожала плечами девушка. – Не представляю, чтобы Эрих просто отпустил нас дальше путешествовать по Трансильвании.

– Зачем вам его разрешение? – негодовал Ирвинг.

– Он наш опекун. Ссориться с ним нам теперь никак нельзя.

– Знаешь, у вас в империи просто ужасные законы, – с сожалением произнес юноша. – В Англии ты чувствовала бы себя куда лучше и свободнее.

– Может быть, – кивнула Талия. – Но я живу в Венгрии.

– Это сейчас, – Ирвинг наклонил голову набок и, слегка прищурившись, одарил Талию пронзительным взглядом. – Понимаю, что, может быть, это прозвучит странно, но, если ты захочешь, я помогу тебе перебраться в Лондон.

Внезапное предложение Ирвинга заставило Талию удивиться.

– Спасибо, Ирвинг, но… Даже если бы я захотела этого, не представляю, как жила бы в стране, где у меня нет ни одного близкого человека.

– А кто остался у тебя здесь? Каталина? Так возьмем ее с собой. А кто еще? Опекун, которого ты недолюбливаешь. Тетушка, что спит и видит, как бы прибрать к рукам ваше имущество. И в лучшем случае пара подруг. А там был бы я. И, поверь, не дал бы тебе пропасть.

– Знаешь, а я верю тебе, – с печальной, но искренней улыбкой прошептала Талия. От слов Ирвинга на душе стало грустно. Юноша был прав, даже дома, в Дебрецене, у них с Каталиной больше не было надежного тыла. Они остались совсем одни.

– Я, кстати, хотел попросить у тебя прощения, – эта фраза далась Ирвингу нелегко.

– За что? – удивилась Талия.

– За то, что дал твоей сестре заблудиться в том лесу. И тем самым заставил тебя волноваться. Перед Каталиной, кстати, тоже было бы неплохо извиниться, но это позже, – пообещал Ирвинг и продолжил. – Я видел, в каком ты была ужасе, когда Каталина пропала. Наверное, успела прокрутить в голове множество жутких сюжетов. Я боялся, что твое сердце не выдержит. И когда мы, наконец, нашли Каталину там, у реки, я испытал огромное облегчение. Я был очень рад, что она жива. Но в тот момент думал о тебе. Я понял, что принесу тебе добрую весть, и твои страхи отступят.

Виноватый взгляд Ирвинга скользнул по лицу Талии. Юноша пытался понять, не злится ли она на него. Талия не злилась. В тот момент, поддавшись порыву внезапной нежности, Талиша придвинулась к юноше. Ее теплые мягкие губы легко, почти невесомо коснулись его щеки. Он хитро улыбнулся, двумя пальцами коснувшись места поцелуя.

– Спасибо, Ирвинг, – едва слышно прошептала девушка.

В ответ юноша задорно улыбнулся:

– Осторожнее, а не то барон подумает, что я толкаю тебя на путь порока.

– Ему не обязательно знать обо всем.

Проговорив еще несколько минут, Талия заторопилась к сестре.

– Мне нужно проверить, как там Каталина.

– Да, конечно, – кивнул Ирвинг. – И не забудь отдохнуть. Ты за всю ночь ни разу не сомкнула глаз. Иди, а я зайду к вам позже.

Попрощавшись с юношей, Талия вернулась в номер. Каталина уже заснула. Опустившись рядом с ней на край кровати, Талиша опустила голову на подушку.

Закрыв глаза, она с удивлением обнаружила, что перед внутренним взором предстал образ Ирвинга. Этот юноша за последние дни как-то незаметно сумел выбить особое для себя место в ее сердце. А потому мысль о скором расставании с ним не давала девушке покоя.

Когда Каталина вновь открыла глаза, солнце стояло уже в зените, а Талия тихо дремала под боком. Боясь повредить руку, Каталина аккуратно потянулась и поднялась на ноги. Принимая душ, она сняла повязку и убедилась, что травма действительно не серьезна. Когда вода смыла последние следы вчерашнего безумия, стало значительно легче. Подойдя к чемодану, привезенному из Дебрецена, Каталина вытащила оттуда чистый наряд и, взглянув на себя в зеркало, искренне улыбнулась.

«Вот теперь я чувствую себя гораздо лучше!»

Взгляд сам собой упал на входную дверь.

«Эрих запретил мне покидать номер, но что здесь делать? Боже, мы еще не вернулись в Дебрецен, а я уже чувствую себя пленницей барона».

Пройдясь по комнате, Каталина недовольно нахмурилась. Здесь не было ни книг, за которыми можно было скоротать время, ни нот, ни фортепиано, что развеяло бы ее хандру.

«Скука смертная», – подумала Каталина, недовольно сморщив нос.

Осмотрев еще раз номер, девушка поняла, что единственным уголком, привлекавшим ее внимание, было окно, выходившее на улицу. Подойдя к нему, она распахнула ставни. В комнату мгновенно пробрался легкий ветерок. Из соседних переулков послышались чьи-то громкие голоса. Где-то неподалеку лаяла собака. Коснувшись руками деревянного подоконника, Каталина выглянула наружу. В какой-то момент ее пальцы, скользившие по покрытому краской дереву, коснулись чего-то шуршащего. Мгновенно отпрянув от окна, Каталина присела и заглянула под подоконник.

«Что это у нас здесь?» – удивилась девушка.

А уже через пару секунд в женской руке лежал плотно сложенный лист бумаги. С любопытством развернув его, Каталина посмотрела на записи, покрывавшие слегка пожелтевший лист.

«Хм, здесь написано – дом напротив. Дальше столбиком указаны даты и время – всегда ночное. Последний столбец указывает количество людей. Не понимаю, что за странности».

Оторвавшись от листа бумаги, Каталина вновь выглянула в окно.

«Дом напротив… вероятно, тот, что с красной крышей, он точно впереди. Неужели кто-то проводил вечера, подглядывая за соседями…это так низко».

Додумать эту мысль Каталина не успела. Скрипнула кровать, и Талия открыла глаза.

– Уже проснулась? Что ты делаешь у окна?

– Я кое-что нашла, – задумчиво откликнулась Каталина. – Умойся и иди сюда, я покажу.

Спустя некоторое время у окна уже стояли две девушки. Талия крутила в руках найденную сестрой запись, а Каталина пыталась высмотреть, что же интересного могло быть в доме напротив.

Вдруг в дверь постучали, и, не дожидаясь разрешения войти, в номер вскоре прошмыгнул Ирвинг.

– Вы одни? – спросил юноша.

– Да, – коротко бросила Каталина.

– Это хорошо. А то не хотелось бы вновь попадаться на глаза барону.

Тем временем Каталина взяла из рук сестры найденные записи и протянула юноше свою находку.

– Ты на удивление вовремя. Смотри, что было припрятано под подоконником.

Взяв из рук девушки записку, Ирвинг с любопытством покрутил ее в руках, а затем пробежался взглядом по содержанию.

– Дом напротив, люди, время… – бормоча что-то себе под нос, Ирвинг сначала прошелся по номеру, а затем выглянул в окно, опасно свесившись вниз.

– Что ты пытаешься там увидеть?

– Дверь, – коротко ответил Ирвинг.

– Какую дверь? – поинтересовалась Талия.

– В которую, вероятно, по ночам входят… Вернее, входили эти люди. Из этого окна видна только одна дверь вон того дома с красной крышей.

– Я так и подумала, что речь в записке идет о нем, – подхватила Каталина. – Но зачем кому-то вообще следить за соседями каждую ночь и вести такие подробные записи, подсчитывая количество чужих гостей?

– Кто знает, может быть, от скуки, а может… Подожди-ка, – засуетившись, Ирвинг похлопал ладонями по карманам и вытащил оттуда дневник Ренаты Лист. Быстрым движением юноша раскрыл его на первой попавшейся странице и заскользил по нему взглядом.

– Расскажешь, что ты делаешь? – попросила Талия.

– Да! Так и есть! – по восторгу, что вспыхнул в глазах Ирвинга, девушки поняли, что находка не была бесполезной. – Смотрите, это почерк Ренаты. Да и даты на листке совпадают с теми, что профессор провела в Бистрице. Эти записи вела она, сомнений нет. И я уверен, что спрятала она их здесь намерено.

– Она писала что-нибудь об этом в своем дневнике? – поинтересовалась Каталина.

– Нет. Точно нет, – покачал головой юноша.

– Тогда, может быть, эта записка не более чем развлечение? – предположила Каталина. – Ей было скучно сидеть в номере одной, вот и посматривала в окно, подглядывая за соседями.

Ирвинг хмыкнул, заметно нахмурив лоб.

– И часто ты так развлекаешься? Думаешь, профессору орнитологии нечем было заняться? Глупости! Нет, в этом определенно есть какой-то смысл. Вот только какой?

– Сходи и спроси у хозяев дома напротив, – предложила Каталина. – Может быть, они подскажут.

– Точно! Так и поступим, – резво направившись к двери, Ирвинг вдруг обернулся и озадаченно взглянул на девушек, оставшихся стоять возле окна.

– А вы что не идете?

– Забыл? – развела руками Каталина. – Эрих запретил нам покидать номер без него.

Вздохнув, юноша картинно закатил глаза:

– Только не говорите, что собираетесь во всем слушаться… – Ирвинг понизил голос и последнее слово произнес пугающе мрачно: – …вампира.

Вопрос юноши задел за живое, и девушки переглянулись. Обе всерьез задумались о том, готовы ли следовать правилам Эриха.

– Обманывать Эриха, особенно теперь, когда он пообещал глаз с нас не сводить, просто глупо, – с грустью произнесла Талия. – Рано или поздно он обо всем догадается, и кто знает, чем это обернется.

– Ты права, Талиша, абсолютно права, – кивнула головой Каталина, и вдруг ее взгляд изменился. – Вот поэтому ты останешься в номере. А я, если потребуется, возьму на себя вину за непослушание. Идем, Ирвинг, узнаем, чем твоего профессора так заинтересовал соседний дом.

– Каталина, подожди! – только и успела произнести Талия. – Ты вновь нарываешься на скандал с Эрихом.

– Ну и пусть, – смело махнула рукой девушка. – Я ему не рабыня. Мы приехали сюда для того, чтобы разгадать тайну гибели отца. Пока все идет не по плану, но эта записка дает хоть какую-то надежду. А значит, необходимо переговорить с жильцами дома напротив. Ирвинг не знает языка, поэтому кто-то из нас должен пойти с ним. Предполагаю, что он был бы больше рад твоей компании, – девушка бросила на спутника хитрый взгляд, заставив того слегка покраснеть. – Но ты останешься хорошей девочкой и будешь прикрывать меня перед бароном, если потребуется.

Больше не теряя времени, Каталина направилась к двери, подталкивая Ирвинга вперед. Выглянув в коридор, девушка убедилась, что он пуст. Барона видно не было. И тогда Каталина и Ирвинг покинули гостиницу, отправившись к дому через улицу.

Найти нужное здание не составляло труда. Дом располагался совсем близко, стоило лишь перейти дорогу. Добравшись до заветного крыльца, Ирвинг покрутил головой по сторонам.

– С виду ничем не примечательное местечко. Этот дом выглядит так же, как и все остальные дома на этой улице. Интересно, чем же он так привлек внимание Ренаты?

– Пока не поговорим с хозяевами, так и не узнаем, – ответила Каталина.

Юноша кивнул и бодро затарабанил в дверь. Но спустя пару минут стало ясно, что путникам никто не откроет. В очередной раз дернув на себя ручку, Ирвинг обреченно вздохнул:

– Заперто. Ну, как же так?!

– Мы можем подождать до вечера и прийти снова, – предложила Каталина. – Видимо те, кто здесь живет, сейчас на работе.

Подойдя к одному из окон, Ирвинг привстал на носочки и попытался заглянуть в дом.

– Темно. Да и окно пыльное, словно давно не чистилось.

– Пойдем отсюда. Мы выглядим подозрительно, – настороженно произнесла девушка. – Как бы про нас не подумали дурного.

В этот момент скрипнула дверь. Но то была дверь соседнего дома, чье крыльцо располагалось неподалеку. Спустя еще несколько мгновений из дома вышла немолодая смуглая женщина в ярком платке. Взгляд ее темных недоверчивых глаз быстро отыскал нарушителей тишины.

– Bate pentru nimic[5], – заговорила она по-румынски, – Nimeni nu locuieste aici[6]. Nimeni nu locuieste aici.

– Извините, я плохо понимаю по-румынски. Вы говорите на венгерском? – спросила Каталина.

– У этого дома нет хозяев, – уже по-венгерски произнесла женщина.

– Нет хозяев? Значит, он пустует. Давно? – уточнила Каталина.

– Несколько лет.

– Несколько лет? Хм, странно… Вы точно уверены, что здесь не бывает людей?

Вопрос незнакомки всерьез насторожил женщину.

– Бывают… – тихо ответила она и, попятившись, переступила порог своего дома.

– Подождите, не уходите, – стараясь задержать собеседницу, девушка шагнула в ее сторону.

Женщина замерла, с тревогой ожидая того, что последует после. Ее глаза пристально следили за незнакомцами. Каталина растерялась.

– Она боится нас… Но почему? – шепнула она Ирвингу.

– Она не уверена, что мы люди, – догадался юноша.

– Что?! Как это?

– Смотри. Спряталась за порогом, – одними глазами указал Ирвинг. – Понимает, что если мы вампиры, то не сможем без приглашения зайти к ней в дом.

«Тогда нужно ее успокоить», – решила Каталина.

Подняв раскрытые ладони на уровне груди, девушка попыталась объяснить, что они с Ирвингом не представляют угрозы.

– Мы живем в гостинице напротив. Вон там, – Каталина пальцем указала на дом через дорогу. – И не хотели вас тревожить. И тем более пугать. Поверьте, мы не причиним вам зла. Мы лишь хотели задать вопросы о доме, рядом с которым вы живете. Так уж вышло, что одна наша знакомая проявляла к нему интерес…

– Рената? – вдруг спросила удивленная румынка.

– Ах, она знает имя профессора, – воскликнул Ирвинг. – Ну, же расспроси ее, скорее!

– Вы сказали – Рената? – переспросила Каталина. – Да, мы говорили о ней. Рената Лист. Она вам знакома?

Выражение лица незнакомки изменилось, теперь на нем отчетливо читалась глубокая печаль.

– Я говорила с ней лишь однажды, – заговорила женщина. – Она спрашивала об этом доме, как и вы.

– Почему она им интересовалась?

– Потому что в то время в нем обитало зло…

Услышав перевод, Ирвинг настойчиво попросил:

– А можно поподробнее об этом самом зле?

Женщина с тревогой покосилась на пустой дом, будто опасаясь, что их могут подслушать.

– Это я сказала Ренате, то же скажу и вам: бегите отсюда, бегите, пока оно не вернулось. Те, кто проливают кровь, не любят свидетелей.

– Прошу, расскажите, что же происходило в том доме? – настойчивее попросила Каталина. – Чему стала свидетелем Рената?

– Это место долго пустовало. А однажды вдруг ожило. Приехали люди – много людей. Все разодетые не по-здешнему. Они говорили на разных языках. Вечерами они зазывали к себе гостей. Наш городок маленький – никогда не видел таких пиршеств, что устраивали эти господа. И многие с удовольствием сами шли к ним. Ночами из дома доносился звон бокалов, дикий смех… А после все затмевали крики. И те, кто однажды входил в эти двери, уже не возвращались обратно. Рената видела это в окно своего номера. Так она сказала…

– Как же спасалась ваша семья? Вы ведь живете по соседству, – удивилась Каталина.

– Это были худшие ночи в нашей жизни. После заката мы не показывались на улице. Закрывали двери, гасили свечи. И молились, чтобы зло не переступило порог и нашего дома.

– Что было потом?

– Они исчезли так же внезапно, как и появились. Уехали на следующий день после того, как Рената покинула город по моему совету. Большего я не знаю.

Не прощаясь, незнакомка потянула на себя дверь и закрылась в доме, давая понять, что этот разговор окончен. Отойдя от ее крыльца, Каталина взглянула на задумчивого Ирвинга и поинтересовалась:

– Что ты об этом думаешь?

– Все понятно. Рената наблюдала за птицами из окна своего номера. И, услышав ночные крики, начала следить за домом напротив. Она записывала, сколько людей каждую ночь входило в те двери. И, видимо, вела счет трупам. В дневнике нет записей об этом. Но есть одна странность. Понятно, что из Бистрицы она уехала внезапно, не планируя этого заранее. Думаю, она спасалась от кого-то. Из некоторых записей понятно, что ее кто-то преследовал. Тот, кого она узнала, вероятно, именно здесь. Ее пытались заставить замолчать. И ей пришлось бежать, пытаясь найти помощь. И, кажется, кто-то согласился ей помочь.

– Кто?

– В ее записях встречается имя – М. Коста. Думаю, если отыщем этого человека, сможем узнать больше.

– Куда Рената отправилась после Бистрицы? – спросила Каталина.

– Судя по карте, в Брашов, это тоже в Трансильвании, – пояснил Ирвинг.

– Мы продолжаем идти по ее следам?

– Другого пути я пока не вижу, – пожал плечами Ирвинг и хитро взглянул на свою спутницу. – Ты спросила «мы», это значит, что вы не собираетесь возвращаться в Дебрецен вместе с бароном?

– После того, что я сейчас услышала, я не намерена возвращаться домой без ответов. Придется сказать барону, что наше путешествие продолжается.

– Думаешь, он согласится отпустить вас с Талией?

– Не отпустит – сбежим. Думаю, он и сам это понимает. Поэтому хотя бы попробуем поговорить с ним.

Ирвинг лишь усмехнулся, кивнув в сторону гостиницы. И путники направились в свои номера.

* * *

Коротая время до возвращения домой, Кристиан спустился в гостиничный холл. В это время здесь было пусто, лишь за стойкой суетилась администратор.

«Ну вот и что я здесь делаю? – подумал юноша. – Каталина и Талия нашлись. Но что дальше? Мне пришлось пообещать Иствану, будь он проклят, добыть компромат на Каталину. Но я не знаю, как этого сделать. Да и, признаться честно, совершенно не горю желанием».

Через несколько минут в холле появилась пожилая пара. Возвращая девушке ключи от номера, они громко ахали, вновь и вновь вспоминая о жутком происшествии в центре города. Когда пара вышла из гостиницы, Кристиан аккуратно приблизился к стойке и обратился к администратору.

– Прошу прощения, что отвлекаю вас.

– Ничего страшного, господин, я к вашим услугам. Чем я могу помочь?

– Я просто хотел спросить, любопытство не дает мне покоя. Что за зверь мог напасть на человека в городе? Кто это был: волк? Медведь?

Девушка задумалась на несколько мгновений, не зная, стоит ли делиться с постояльцем местными сплетнями. Но вскоре заговорила:

– Знаете, господин, я живу в Бистрице всю свою жизнь и никогда не слышала о подобных происшествиях. В лесах вокруг города водится разная живность, но в город никто из них не суется. Бедняга, которого нашли этим утром, разорван в клочья. Признаться честно, я не знаю, какое животное способно на такое.

– А что говорят власти?

– Молчат, конечно. Но среди местных ходят слухи, что это вовсе не животное… – уже тише произнесла девушка.

– Но кто же тогда? – допытывался Кристиан.

– Волколак, – коротко и четко сказала администратор.

Кристиан взглянул на нее с долей недоверия.

– Не уверен, что знаю, кто это.

– Оборотень по-нашему.

Кристиан осторожно кивнул головой, стараясь скрыть от девушки свою усмешку. «Оборотень… Теперь понятно, почему Трансильванию называют дикими землями. Неужели они всерьез верят в существование всех этих чудовищ? Я бы скорее предположил, что это дело рук человека. Может быть, даже настоящего психопата, убийцы вроде Джека-потрошителя».

В эту минуту перед глазами Кристиана вдруг проступило лицо отца, человека, которого в последний раз он видел, когда ему было шесть. Юноше казалось, что он уже давно начал забывать знакомые когда-то черты. Но сейчас память вдруг вернула их, вытащив из пыльного чердака воспоминаний. Отца уводили жандармы, крепко держа за связанные руки. Одежда взрослого мужчины была полностью залита кровью. Чужой кровью. А лицо выражало безумие. В тот день его семья потеряла все, что имела: статус, имущество, уважение, будущее. Кристиан заморгал, пытаясь выкинуть из головы неприятные воспоминания. Поблагодарив администратора за беседу, юноша вернулся в свой номер.

* * *

Продолжая обсуждать судьбу Ренаты, Каталина и Ирвинг вошли в комнату.

Там их ждала Талия, держа в руке свежий номер местной газеты, заботливо принесенный администратором.

– Я следила за вами через окно, – призналась Талиша. – Что вам сказала та женщина? Вам удалось узнать что-нибудь важное?

– Да, – довольно ответил Ирвинг. Его глаза буквально светились от счастья. – Кажется, Рената стала свидетельницей вампирской трапезы, от чего позже сбежала из города. А еще твоя сестра решила попытать удачу и уговорить вашего опекуна отпустить вас со мной в Брашов.

– Это правда, Каталина? – удивилась Талия. – Как ты планируешь это сделать?

– Пока не знаю, ищу аргументы, – пожала плечами старшая Эстерхази.

В этот момент ее взгляд упал на газету в руках сестры:

– Что это?

– Администратор только что принесла.

Взяв газету из рук Талии, Каталина взглянула на первую полосу и тут же заприметила интересную статью. Ее заголовок буквально кричал: «Дракула вернулся!»

Заинтересовавшись знакомым именем, девушка прочла:

– Вот это новость! – воскликнула Каталина. – Интересно, не выдумка ли это местных журналистов?

– Что там? – спросил Ирвинг, уткнувшийся в дневник Ренаты Лист.

«Жители города Брашова бьют тревогу.

По словам местных жителей, замок Бран, когда-то принадлежавший господарю Владу Цепешу, обрел нового хозяина.

В ночное время суток в окнах замка можно разглядеть свет одинокой свечи.

А в деревне Бран, что расположена у подножия старой крепости, начали пропадать люди.

Местные жители в ужасе запасаются чесноком и серебряными распятиями.

Также пользуются популярностью осиновые колья и святая вода.

Кто-то полагает, что в замке поселился потомок Цепеша.

Но большинство жителей Трансильвании считает, что в Бран, после многовекового сна, вернулся его прежний хозяин, вампир и кровопийца – граф Влад Дракула».

– Пишут, что в замок Бран вернулся сам Дракула или его наследник.

Каталина протянула юноше газету, и тот с интересом погрузился в ее чтение.

– Этот замок находится недалеко от Брашова… Какое совпадение, – воскликнул он. – Как раз туда и сбежала Рената из Бистрицы. Все, решено, нам нужно как можно быстрее попасть туда.

– Попасть куда? – подпрыгнув от неожиданности, Каталина, Талия и Ирвинг резко обернулись на голос, раздавшийся за их спинами. И тотчас встретились взглядами с грозным лицом Эриха.

– Барон, как вы здесь оказались?! Я не слышала, как вы вошли, – спросила Каталина, чувствуя, как ее сердце ускорило свой бег.

– Видимо, вы были слишком увлечены нарушением своего слова, – осуждающий взгляд Эриха пробирал до костей.

«Он знает, что я ослушалась его», – поняла Каталина.

– Администратор поведала мне, что вы покидали гостиницу. Каталина, неужели данное вами слово ничего не стоит? Знаете, я начинаю терять надежду на то, что однажды мы с вами сумеем найти общий язык.

Чувствуя себя виноватой, Каталина предпочла промолчать. Любое ее слово сейчас сыграло бы против нее. Барон был разочарован ею и вряд ли внял бы хоть каким-то объяснениям.

В номере воцарилось молчание. Но его нарушил показавшийся в дверях Кристиан:

– К гостинице пришел автомобиль. Полагаю, он приехал за нами, – сообщил юноша.

– Да, мы сейчас же отправляемся домой, – произнес Эрих.

– Нет! – вдруг вклинился в разговор Ирвинг. – Каталина и Талия не могут сейчас вернуться в Венгрию. У нас появились другие планы.

– У вас? – начиная злиться, переспросил барон. – Каталина и Талия более не имеют никакого отношения к вашим планам, мистер Торнби.

– Ошибаетесь! – не унимался Ирвинг. – Каталина, почему ты молчишь? Ты же хотела поговорить с бароном. Ну, скажи свое слово!

Все это время девушка втайне надеялась, что ее мнения никто не спросит, и все разрешится само собой. Сейчас же Ирвинг и Эрих оба ждали ее ответа, буквально испепеляя своим недовольством. И Каталина решилась высказаться:

– Мы с Талией продолжим то, что начали, барон. И останемся с Ирвингом в Трансильвании.

Эрих едва не зарычал от нового приступа гнева.

«Упрямая девчонка!»

– Я уже объяснил, Каталина, что будет дальше. Мы возвращаемся в Дебрецен, обсуждать здесь нечего.

– А если мы откажемся, как вы поступите? Силой затащите в машину? Свяжете, чтобы я не сопротивлялась?

– Я надеюсь, этого не потребуется.

– У меня есть предложение, барон. Выслушайте его, – попросила Каталина. – Я знаю, что вы не откажетесь от своих слов и не вернетесь в Дебрецен один. Но также я знаю, что и сама не отступлюсь от задуманного. А потому предлагаю компромисс: позвольте нам посетить город Брашов и замок Бран вместе с Ирвингом. Поезжайте с нами, присматривайте, если хотите. А после этого, обещаю, мы с сестрой вернемся с вами в Дебрецен.

– Вы говорите серьезно? – со злой насмешкой в голосе переспросил Эрих.

– Ты говоришь серьезно?! – в панике переспросил Ирвинг. – Каталина, мы не можем взять его с собой. Как ты себе это представляешь?

– Барон не оставит нас, я ведь права? Поэтому другого выхода я не вижу, – пояснила Каталина. – Эрих, прошу, пойдите мне навстречу. Я ведь знаю, вам тоже хотелось бы узнать, как погиб отец. Здесь, в Трансильвании, мы можем найти ответы.

Эрих, что уже готовился оборвать девушку на полуслове, задумался. В ее речах он вдруг обнаружил зерно истины.

«А ведь в чем-то она права. Все началось отсюда… То, что сейчас происходит в Венгрии, убийства в Дебрецене, я уверен, связаны с этими местами».

Немного подумав, Эрих согласно кивнул головой.

– Я принимаю ваше предложение. Мы отправимся в Брашов, раз вам отчего-то так приглянулся этот город. Но после, без промедления, вернемся в Венгрию.

– Спасибо, барон. Я рада, что вы пошли мне навстречу.

Каталина попыталась улыбнуться, скрепляя улыбкой сделку с Рифхогелем. А вот Ирвинг даже не думал скрывать своего разочарования.

«И зачем нам нужен этот барон? Очевидно же, что он доставит нам одни проблемы. Ну, ладно… Пусть едет… Из этого даже может выйти толк. Если он действительно тот, кем я его считаю – вампир, то смогу незаметно изучать его. Главное – не лишится ни крови, ни жизни».

Вспомнив о Кристиане, Эрих обернулся к юноше и предложил:

– Благодаря вам мы оказались в Бистрице вовремя, успев предотвратить трагедию. Я должен сказать вам «спасибо». Я оплачу вам машину до Дебрецена, чтобы вы могли скорее вернуться домой.

Не подавая виду, Кристиан меж тем занервничал.

«Я не могу уехать, мне нужно находиться рядом с Каталиной. Но как объяснить это барону? Да и девушки могут начать задавать вопросы».

Делая вид, будто всерьез раздумывает над предложением Эриха, Кристиан, наконец, покачал головой.

– Благодарю, барон, но это лишнее. Я не планирую отбывать в Дебрецен в одиночестве. Если вы решили остаться в Трансильвании, я составлю вам компанию.

– Еще один, – тяжело вздохнул Ирвинг.

– Мне непонятно ваше решение, чем оно подкреплено? – поинтересовался Эрих, с подозрением глядя на Кристиана. – Помнится, вы волновались о безопасности девушек. Теперь они будут в порядке, не сомневайтесь.

Без особого интереса вслушиваясь в мужской разговор, Каталина в один момент с любопытством взглянула на Кристиана.

«Он правда беспокоился о нас с Талией? Помог отыскать, бросив все свои дела в Дебрецене? Это очень мило… И ужасно подозрительно».

Выслушав вопросы Эриха, Кристиан поспешил ответить:

– Это дело совести, барон. Что-то мне подсказывает, что в Дебрецене уже всем известно о нашем с вами совместном отъезде. Вернувшись в Венгрию, я почти наверняка попаду в поле зрения жандармов. Они вызовут меня на допрос, чтобы узнать ваше местонахождение. И что тогда? Как я должен буду поступить? Мне придется рассказать им правду – а это навлечет на вас и Каталину новые проблемы. Кроме того, о вас начнет расспрашивать госпожа Сарваш, а врать клиентам я не могу. Поэтому я вижу лишь один выход из этой ситуации – повременить с возвращением. До тех пор, пока вы сами не надумаете завершить свое путешествие, я вынужден оставаться при вас.

Этот день выдался напряженным для всех, собравшихся в этом номере. Силы на споры постепенно иссякали. И все сильнее хотелось прийти к согласию, завершив бессмысленные дебаты. Точку в этом вопросе поставил Эрих:

– Хорошо. Значит, мы все ненадолго задержимся в Трансильвании. Машина уже стоит подле гостиницы. Мы можем выехать в Брашов уже сейчас.

Посовещавшись, путешественники решили не медлить. За час собрав свои вещи, они погрузили их в автомобиль.

Наблюдая за тем, как мужчины укладывают в машину чемоданы, Каталина подошла к стойке администратора.

– Простите, могу я попросить вас об одолжении?

– Конечно, госпожа.

– Передайте, пожалуйста, господину Николасу мою искреннюю благодарность за то, что он принял участие в моих вчерашних поисках. Я уезжаю в спешке и не могу поблагодарить его лично.

– К сожалению, госпожа, я уже не смогу помочь вам. Николас Хельмут Орфан покинул нашу гостиницу еще прошлой ночью.

– Правда? – удивилась Каталина. – Я не знала этого.

– Он вернулся сразу после того, как господа доставили вас в номер. Сказал, что более не может оставаться здесь и выехал.

– Как это странно…

– Знаете, мне показалось, что он был напуган, – добавила девушка. – Может, все дело в этом.

Поблагодарив администратора, Каталина вышла на крыльцо. Чемоданы уже были уложены. Отпустив водителя, Эрих сам сел за руль и направил машину по дороге, ведущей прочь из Бистрицы.