– Ты что, с ума сошла? – поразился Кит, глядя на лес перед ними. – Ни за что на свете ты не сможешь побить меня. Я волк, Рори.

– А я фейри, Кит, – парировала она.

Дум встал между Китом и Корди, скрестив руки на груди.

– Это честный поединок. Мне интересно посмотреть, кто победит.

Кит, с отвисшей от шока челюстью, перевел взгляд на друга, и Рори кое-как сдержалась, чтобы не рассмеяться.

– Вы все бредите.

Корди, чьи волосы казались абсолютно белыми, сказала:

– Знаете, я просто счастлива, что меня исключили из сегодняшних мероприятий. Ненавижу бегать.

Несколько месяцев назад ребята составили свой рабочий график таким образом, чтобы вторая половина дня по средам была свободна. В это время они совершали всякие спонтанные поступки, например, ходили в кино, тусовались у кого-нибудь дома, заваливались в ресторан, а иногда отправлялись в спортивный комплекс в центре города и плавали в крытом бассейне, играли в бадминтон и не только. Это было самое яркое событие недели для Рори.

Сегодня они стояли на краю лесопарка.

– Я могу посадить тебя на спину, и мы посоревнуемся с ними, – предложил Дум, ухмыляясь Корди.

Она сердито глянула на него. Кит пожал плечами.

– Давайте покончим с этим. Проигравший угощает всех выпивкой.

Рори покачнулась на пятках.

– Договорились.

Кит превратился в одно мгновение. Рори не переставала удивляться тому, как быстро перевертыши принимали звериный облик. Возвращая себе прежний вид, они были полностью одеты – это поражало не меньше. В детстве Рори часто просила сестру перекинуться, а потом пыталась покататься на ней верхом. Это сводило Кору с ума.

Корди подалась вперед и повернулась лицом к Киту и Рори.

– До домика на дереве и обратно. Не мухлюем.

В глубине леса прятался старый домик на дереве, в котором Рори, Кора и Дум нередко играли. Никто не знал, откуда он взялся, но большинство детских воспоминаний Рори о Думе были связаны с этим местом.

Корди подняла руки.

– На счет три. Один. Два. ТРИ!

Кит и Рори понеслись бок о бок. Они держались поближе, не желая терять друг друга из виду, и Рори улыбнулась, вырвавшись вперед. Немного, но достаточно. Она услышала, как волк зарычал рядом, и рассмеялась. Ветер игриво трепал волосы, собранные в хвост.

Когда показался домик на дереве, по ее лбу потекли струйки пота. Рори остановилась, дотронулась до ствола дерева и побежала обратно. Она слышала, что Кит следует за ней по пятам, и ускорила бег, но вскоре волк догнал ее. Когда они приблизились к кромке леса, Кит вырвался вперед и пересек воображаемую финишную черту за несколько секунд до Рори.

Она замедлилась и упала на траву, тяжело дыша. В поле зрения появилась скалящаяся морда Кита, и Рори шлепнула его по носу.

– Не злорадствуй, шавка.

Кит перекинулся и протянул руку.

– Не порти мне удовольствие. Я же говорил, что быстрее.

Она схватила его за руку и села.

– Ты едва опередил меня.

Кит дернул Рори за волосы.

– Ты слишком склонна к соперничеству, что тебе же во вред.

– Отличная работа, – сказал Дум, похлопав его по плечу.

Корди в притворном удивлении прижала руку к груди.

– Ты сделал Киту комплимент? Миру что, конец?

Дум нахмурился.

– Я отдаю должное там, где это необходимо.

– Ты должна мне выпивку, – подначил Кит, указывая на Рори. Он даже не запыхался.

– Как насчет холодного пива? – спросила она, ткнув его в бок. – Но только не в «Хлысте». Мне нужно отдохнуть от этого заведения.

– Пойдем в «Берди’с»? – предложила Корди. – У них лучшие картофельные палочки.

Картофельные палочки были именно тем, чем казались, – нарезанной и обжаренной в масле картошкой. Они были самой большой слабостью Корди.

Кит сорвал пожухлый листик со своих волос и стряхнул его на землю.

– Я за.

– И я, – поддакнул Дум. – Нам нужно поторопиться, пока там нет столпотворения.

Друзья зашагали по заросшему травой полю к грузовику Кита. Только у него был автомобиль: приходилось навещать родителей-мунинов в коммуне за городом. Все остальные ходили пешком или пользовались общественным транспортом.

В машине Рори откинулась на сиденье.

– Я просто вымоталась.

Щелкнула кнопка запуска, и грузовик с ревом ожил. Кит протянул руку и похлопал Рори по колену.

– Приободрись, или я обращусь и вылижу тебе лицо.

Компания уселась за высокий стол в «Берди’с» и заказала напитки у официанта. «Берди’с» был небольшим спортивным баром недалеко от парка, славился отличной кухней и дешевыми напитками.

– Где ты была прошлой ночью? – спросил Кит, не отрывая глаз от игры, которую показывали на экране позади Рори. – Тебя не было на работе.

Рори бросила взгляд на Дума, и тот понимающе посмотрел на нее в ответ.

– Я отпросилась и пошла в «Знамение».

– Ну и как он? Хорош был? – ухмыльнулась Корди.

– Во имя Эфира, – пробормотал Дум, пока все внимание Кита было приковано к Рори.

– Девственник, – пробормотала она, и ребята замолчали, а после, само собой, разразились смехом. – Захлопнитесь.

– Ну, хоть попал куда нужно? – спросил Кит сквозь смех.

Рори уронила голову на стол.

– Мне пришлось показать ему, где что находится.

Из груди Дума вырвался глубокий смешок, и Рори скривила губы, чтобы сдержать свой собственный. Несмотря на застенчивость, Дум не был робким девственником. Когда они были еще подростками, он спросил Рори, что и как нужно делать. Она нарисовала пару схем, а он изучил их так дотошно, словно готовился к самому важному тесту в жизни.

– В какой момент ты осознала, что он девственник? – спросила Корди, забирая напиток у подошедшего официанта.

– Как только он оказался внутри. У него был такой вид, будто он нашел золото, – простонала она. – Все было не так уж плохо, когда я сказала, что делать, но он вроде как достиг пика секунды через три.

Кит со смехом хлопнул ладонью по столу.

– Это лучшее, что я слышал за весь день.

– Это еще не все, – сказала Рори, улыбаясь нелепости ситуации. – Он уронил презерватив мне на живот, когда снимал его. Расплескал свое богатство повсюду.

Корди прикрыла рот рукой, а Дум расхохотался по-настоящему.

– Когда следующее свидание?

Рори бросила в него скомканную салфетку, и та легонько отскочила от его головы.

– Ненавижу вас, придурки, – проворчала Рори и подняла бокал. – Выпьем за то, чтобы в следующий раз я победила волчонка.

Все подняли бокалы, и Кит самоуверенно добавил:

– А еще за твои бредовые мечты.

Рори проснулась от громкого стука. Она тут же вскочила с кровати и бросилась в комнату матери, но там оказалось пусто. Рори в панике побежала в гостиную. И остановилась как вкопанная, ошалело оглядываясь.

Стены были покрыты надписями, а мать, стоя на стуле, продолжала что-то выводить маркером. Рори вздрогнула, когда поняла, что Ленора снова и снова повторяет одни и те же фразы.

Двое – это одно, и одно – твое.

Не позволяй ему одурачить тебя.

Его тьма – это яд.

Лишь Золотое Дитя способно спасти тебя.

– Мам, – прохрипела Рори. Ленора проигнорировала ее, продолжая писать. – Мама, пожалуйста, перестань.

Рори дотронулась до бока матери, опасаясь, что та упадет.

– Мама, прошу тебя.

Глаза горели, Рори боролась с желанием заплакать. Наконец мать остановилась и повернулась к ней.

– Я должна заставить тебя понять, Аврора.

Рори кивнула.

– Я понимаю. Спускайся, пока не упала.

Ленора закончила фразу, которую дописывала, и, держа Рори за плечо, спустилась на пол.

– Лишь Золотое Дитя может спасти тебя. Доверься ему.

– Хорошо, мама, я так и сделаю. Обещаю.

Ленора, казалось, осталась довольна и в оцепенении направилась в свою комнату. Когда дверь захлопнулась, Рори опустилась на колени и дала волю слезам.

Над произошедшим Рори размышляла в одиночку. Она не могла выбросить из головы предсказание матери. Да, это правда, что мышление прорицателей было запутанным, как-никак перед ними представали все возможные варианты будущего. То, что сказала мать, было настоящим пророчеством, но предназначались ли эти слова Рори?

Двое – это одно, и одно – твое.

Не позволяй ему одурачить тебя.

Его тьма – это яд.

Лишь Золотое Дитя способно спасти тебя.

Что, во имя Эфира, это значило? Она никогда не узнает. Но будет мучиться в догадках всю оставшуюся жизнь.

Стук по барной стойке отвлек Рори от размышлений. На нее смотрел обеспокоенный Кит.

– Все в порядке? – спросил он. – Не думаю, что когда-либо видел тебя такой подавленной.

Несмотря на все выходки, Кит обладал доброй душой. В ее яркую синеву Рори порой любила заглядывать.

Она уронила полотенце на барную стойку.

– Нет. – Наклонившись вперед, Рори прошептала: – Ты знаешь что-нибудь о пророчествах?

Он запрокинул голову.

– Пророчества? Твоя мама что-то сказала?

Рори нервно прикусила внутреннюю сторону щеки.

– Ты знаешь что-нибудь о них или нет?

Волк устроился за стойкой, понаблюдал за Рори и сказал:

– Я знаю не так уж много, но если прорицательница ясно мыслит и что-то говорит, к ее словам следует прислушаться. Что случилось?

Рори опустила голову. Не хотелось сверх меры переживать о будущем.

– Мама произнесла пророчество, когда Дум приходил. У нее был хороший день, и все было замечательно, пока не стало ужасно. Она схватила меня за плечи и потребовала, чтобы я выслушала ее.

Кит присвистнул.

– Что она сказала? И еще – почему меня не пригласили?

Рори проигнорировала его нытье.

– Она сказала: «Двое – это одно, и одно – твое. Не позволяй ему одурачить тебя. Его тьма – это яд. Лишь Золотое Дитя способно спасти тебя», – в тысячный раз продекламировала Рори. – И это еще не все. Когда я сегодня утром вошла в гостиную, оказалось, что мама исписала этим пророчеством стены.

Кит взял Рори за запястье. Стоило рукам соприкоснуться, душа перевертыша запульсировала прекрасным голубым светом, который Рори так сильно любила.

– Ты должна отнестись к этому серьезно, – сказал он. – Иногда прорицательницы способны доносить послания весьма ясно, вот как сейчас.

– Что это все значит? Тьма? Золотое Дитя? Я ничего не понимаю, – простонала Рори.

Она предположила, что тьма связана с ее тайным времяпрепровождением, и подумала, не знак ли это, что пора остановиться. Единственное, что не имело смысла, – некий «он», однако это мог быть намек на Бейна, виновного во всех переменах.

– Я не знаю, но обращай внимание на все, что тебя окружает.

Серьезность Кита обеспокоила Рори. Она похлопала его по руке, державшей ее запястье.

– Так и сделаю. Спасибо, что выслушал, волчонок.

Кит убрал руку, и синева исчезла.

– Ты же знаешь, я ненавижу, когда ты меня так называешь.

Она усмехнулась.

– Выпьешь чего-нибудь?

Прежде чем Кит успел ответить, появилась группа стражей во главе с Думом. Выражение его лица заставило Рори оцепенеть. Группа целенаправленно шагала в ее сторону.

– Дум? – позвала Рори, заставляя себя сохранять спокойствие. В глубине души она знала, в чем дело.

Дум покачал головой и поднес кулак ко рту, прежде чем заговорить прерывающимся от негодования голосом:

– Аврора Рейвен, вы арестованы за убийство Джаспера Уитлоу и по подозрению в убийстве еще двенадцати мистиков.

Кит вскочил, опрокинув стул на пол.

– Святой Эфир, Дум!

Когда Дум не смог произнести ни слова, стражница с длинной светлой косой шагнула вперед.

– У нас есть видеозапись, на которой мисс Рейвен входит в квартиру мистера Уитлоу примерно в то же время, когда произошло преступление. И выходит спустя два часа.

Взгляд синих глаз Дума стал жестче.

– И, судя по состоянию места преступления, мы подозреваем, что она и есть Потрошитель.

Рори ненавидела себя за то, что не ушла, заметив, насколько дом мерроу был приличным. В конце концов, в тот момент она уже узнала все необходимое. Как стражи догадались, что это она? В здании капюшон был на ней. «Пока Джесси не открыл дверь», – вспомнила Рори, проклиная себя за глупость. В коридоре, скорее всего, были камеры.

Лицо Кита побледнело, и он повернулся к ней.

– Скажи, что ты этого не делала.

Рори схватила сумочку, вышла из-за стойки и, прежде чем подойти к стражам, повернулась к Киту.

– У меня были свои причины, хотя уверена, они недостаточно веские, чтобы оправдать то, что я сделала. – Ее голос дрогнул. – Я люблю тебя, и передай Корди, что ее я тоже люблю.

Рори взглянула на Дума и почувствовала, что теряет равновесие, – в глазах этсая читалась невыносимая боль.

– Пожалуйста, не дай моей матери пострадать из-за меня.

С этими словами она протянула руки и позволила лучшему другу надеть наручники. Стражи схватили ее и потащили прочь. Их души были яркими, почти ослепляющими, – контрастными ее душе.

Рори поняла, что пророчество матери сбылось. Тьма обернулась гибелью.

Дум настоял на том, чтобы поехать в спецкузове с Рори, и, увидев этсая напротив, она пожалела, что не осталась одна.

– Ты, наверное, считаешь меня отвратительной, – прошептала Рори.

Дум глядел прямо перед собой, отказываясь поворачиваться к ней.

У Рори защемило в груди.

– Не волнуйся, ты скоро от меня избавишься. Моя душа так же черна, как и у них, и скоро я встречусь с ними в аду.

За ее заявлением последовало молчание. Они продолжили путь к Цитадели.

Рори везли к Весам Правосудия, представительнице Знати. По слухам, она выносила идеальный приговор, лишь единожды посмотрев на преступника. В королевствах было всего три знатных особы: Гидеон, Король Люкса, который управлял светом; Адила, Весы правосудия, указывающая на виновных, и Кай, Король Мрака, что правил тенями.

Исторические тексты утверждали, что когда-то был и четвертый член Знати – Атара, которая правила Эрдикоа как Королева Люкса. Но Кай убил ее – его застали с кинжалом в руке, над ее телом, залитым кровью.

После ее смерти власть над светом перешла к Гидеону, а Кая заперли в Винкуле. Рори содрогнулась, представив, какой огромной силой обладают члены Знати.

Теперь ей предстояло предстать перед Весами Правосудия, и никто ничего не мог сделать, чтобы спасти ее, да она этого и не хотела. Она лишь жалела, что не успела найти душу сестры.

Рори никогда не видела ни Цитадели, ни дворца, и стоило ей выйти из фургона стражей, как у нее перехватило дыхание. Впереди высилось самое большое здание в Эрдикоа. Должно быть, размером с шесть городских кварталов вместе взятых. Оно было белым, с металлическими деталями того же цвета, что и золотые монеты, и сияло как новенькое, несмотря на то что построено было тысячи лет назад.

– Святой Эфир, – выдохнула Рори.

Сначала она удивлялась, почему Дум никогда не упоминал, насколько величественным был дворец, но потом вспомнила, что Серафимы заколдовали Цитадель так, что любой, кто покидал ее, кроме членов Знати, терял память о том, что происходило за ее стенами. Возвращаясь во дворец, королевские гости вспоминали все.

Школьные учителя говорили, что это позволяло членам Знати передвигаться за пределами Цитадели незамеченными. По этой же причине в учебниках истории и музеях фотографии членов Знати появлялись лишь посмертно.

Рори вырвалась из транса, когда Дум отошел в сторону и другой страж направил ее к боковому входу. Должно быть, отбросам общества было нельзя разгуливать по этому роскошному дворцу на виду у всех.

Стражи повели Рори по темному коридору, вдоль которого тянулись пустые камеры. От этого зрелища по спине пробежал холодок. Предположительно, наказание вершилось быстро: либо отправляешься в Винкулу, либо в ад. Редко кому приходилось дожидаться суда.

В конце коридора показались гигантские двери, а за ними предстала средних размеров камера. Бетонный пол был наклонен к сточному желобу, а у входа располагались три ступеньки, ведущие на небольшое возвышение.

Это было не то, чего Рори ожидала.

– Для чего нужен желоб? – прошептала она стражу слева от себя.

– Для крови, – ответил он без эмоций.

Тело Рори затряслось. Все силы улетучились, стоило только взглянуть на сток, который вскоре должен был наполниться ее кровью. А ведь Рори надеялась, что смерть будет быстрой и безболезненной.

Дверь слева от возвышения открылась, и вошла одна из самых красивых женщин, которых Рори когда-либо видела. Ее волосы – того же оттенка, что и у Кита, – были зачесаны назад и волнами ниспадали на спину. Рори с удивлением заметила, что, как и у нее, уши у женщины были слегка заостренными, и было трудно отвести от них взгляд.

Были ли члены Знати подвидом фейри?

В зале воцарилась зловещая тишина, когда Весы Правосудия заняла свое место на возвышении и повернулась к Рори. Женщина кивнула стражу, державшему Рори, и тот потянул ее вперед, пока она не оказалась перед захватывающим дух членом Знати.

Рори отказалась прятаться. Она сама виновата, и теперь заплатит. Глядя на Весы Правосудия, она задавалась вопросом, зачем вообще нужна была эта встреча. Все знали, каким будет вердикт.

– Я – Весы Правосудия, – начала знатная особа. – Хотя я бы предпочла, чтобы ты называла меня Адилой.

Рори вздрогнула от неожиданности. Зачем преступнику так обращаться к судье?

– Приятно познакомиться, – ответила она, не зная, что делать. – Я Рори.

Адила склонила голову.

– Я знаю, кто ты, Аврора Рейвен.

Судья продолжала смотреть на нее, пока грациозно спускалась по лестнице и протягивала руку.

– Покажи мне свою душу.

Рори пристыженно отвернулась.

– Мы обе знаем, что вы увидите.

– Я бы не была так уверена, – возразила Адила. – Дай мне свою руку.

Ее тон был повелительным, и Рори ничего не оставалось, как подчиниться. Как только их руки соприкоснулись, Адила уставилась на грудь Рори и улыбнулась уголком рта.

«Весы Правосудия, должно быть, получают удовольствие, отправляя подонков в ад», – подумала Рори.

Адила жестом велела стражу отпустить. Когда он сделал это и отступил, Рори закрыла глаза. Ей не хотелось видеть, что они собираются с ней сделать.

– Аврора Рейвен, вы приговариваетесь к пятистам годам заключения в Винкуле. Приговор вступает в силу немедленно. Ваши ближайшие родственники будут проинформированы о вашем заключении. Когда вы вернетесь, у вас не останется воспоминаний о пребывании в королевстве тьмы, но вы будете помнить свои прегрешения и свою жизнь до сего момента.

В комнате послышались вздохи, в том числе и вздох Рори, когда та распахнула глаза.

– Что-что? – ошеломленно спросила она.

Адила протянула руку, и страж поднес планшет с прикрепленной к нему ручкой. Судья просмотрела документ, кивнула и что-то написала, прежде чем передать его Рори. Лист были испещрен напечатанным текстом, а внизу Адила указала срок заключения и поставила подпись.

– Подпишите, – сказал надзиратель рядом с Рори. Та черкнула свое имя и вернула планшет.

Адила слегка улыбнулась ей.

– У вашей души прекрасный оттенок серого, мисс Рейвен. Скоро мы встретимся снова.

Не дожидаясь ответа, Адила наклонилась и коснулась плеча Рори. Невесть откуда взявшаяся сила потянула за собой. Пара секунд – и весь мир исчез, а Рори провалилась в небытие.