ВИНКУЛА

Король Мрака нетерпеливо постукивал пальцами по обсидиановому подлокотнику трона, глядя в дальний конец зала. Ему сообщили, что ожидается новое прибытие, и он не мог не задуматься о том, что сделал виновный.

Когда мистиков отправляли в Винкулу, их преступления обычно варьировались от вооруженного ограбления до убийства, хотя убийства должны были быть совершены по случайности или по веской причине.

Те же, кто насиловал, издевался над детьми или убивал просто так, ради развлечения, отправлялись в ад. Решение простейшее, учитывая, что их души были чернее ночного неба Винкулы.

Исключением был Кай. Адила ведь не могла оставить королевство-тюрьму без правителя, не так ли? Поскольку он происходил из Знати, его младшая сестренка не видела цвета его души, однако все же ощущала что-то и милостиво избавила от вечных мук в компании Оркуса.

Кай в гневе схватился за каменный подлокотник, когда в сознании мелькнул образ Атары, лежащей на полу в луже крови. Он никогда не забудет выражение лица Адилы, когда та выносила приговор. Пятьсот лет в заточении в Винкуле. Самый долгий срок во всех королевствах.

«Это для твоего же блага, брат».

Он выжидал подходящего момента, чтобы отомстить, что, несомненно, решило бы его судьбу, не оставив сестре иного выбора, кроме как отправить его в ад.

Пятьсот лет – долгий срок, и обида в его душе копилась.

Он знал: его уже не спасти.

Открыв глаза, Рори отпрянула и поняла, что сидит на холодном полу. Бетон камеры суда исчез, и его место заняла бескрайняя чернота мрамора. Лишь под ногами Рори был выложен круг из серых каменных плит. Факелы, развешанные по стенам, давали достаточно света, чтобы видеть вокруг, но не настолько, чтобы различать детали.

Поднявшись на ноги, Рори огляделась. Винкула. Рори настигло смятение – неужели никто не скажет ей, что делать дальше? На ее запястьях не было цепей, и она не была заперта в камере, что сбивало с толку и без того затуманенный разум.

Сначала Рори его не заметила. Когда же его властное присутствие привлекло ее взгляд к другому концу зала, она вздрогнула и едва удержалась на ногах. Мужчина, небрежно развалившийся на черном троне, излучал невероятную, необузданную силу. Рори ощущала ее всем своим существом. С ним что-то было не так, но тусклое освещение не позволяло его разглядеть.

От трона к кругу, в котором она очнулась, вела дорожка из светло-серого мрамора, а рядом, по обе стороны от нее, столпились незнакомцы, поглядывающие на Рори с разной степенью любопытства. Она не знала, кто они такие, но понимала, что мужчина перед ней – Король Мрака.

Толпа молчала, пока Рори смотрела через огромный зал на короля. Что-то манило подойти к нему, но она держалась стойко. Мучительно медленно он поднялся с трона и спустился с возвышения – тени колыхались за ним, словно плащ. Глаза Рори расширились от ужаса. Он был королем монстров, злодеем из ночных кошмаров.

Стук его шагов по мраморному полу, разносившийся эхом, был единственным звуком в зале. Рори была уверена, что никто не дышит, и сама не смела вздохнуть.

Он шел с опасной грацией, от которой даже у самых яростных мистиков побежали бы мурашки по коже, а тени, пронизывающие воздух вокруг него, были порочны и злы.

Король был высок и мускулист, одет в приталенную черную рубашку на пуговицах, расстегнутую сверху, и идеально сшитые черные брюки. Серебряные кольца украшали обе его руки. Его яркие золотистые глаза пристально смотрели на Рори, и когда он оказался достаточно близко, чтобы она разглядела его ужасающе красивое лицо, она, шокированная, отступила. Этого не могло быть.

Когда ее взгляд скользнул по нему, она чуть не упала в обморок от потрясения. Он выделялся на фоне остальных в зале не потому, что был королем, а потому, что был потрясающе ярким. Его кожа имела оттенок, какого Рори никогда раньше не видела. «Солнечно-бежевый», – прошептала ее душа. Волосы же были светлыми.

Хотя увидеть его в цвете было для нее шоком, вовсе не это лишило ее дара речи. Рори мало что знала о пресловутом Короле Мрака, но в чем она была уверена, так это в том, что десять лет назад это чудовище убило ее сестру.

Король внимательно смотрел на Рори. Она впилась ногтями в ладони, чувствуя, как ее переполняют гнев и отвращение. Он склонил голову набок, и она заставила себя не сжаться под его пристальным взглядом.

Не отрывая от нее глаз, король щелкнул пальцами. Через несколько мгновений к нему подбежал страж, которого Рори узнала, – он присутствовал на вынесении ее приговора, – и вложил лист бумаги в протянутую руку короля. После того, как страж удалился, король просмотрел документ.

Пока он читал, выражение любопытства на его лице медленно сменялось выражением отвращения и гнева.

– Аврора Рейвен. – Его голос был глубок и наполнен ледяным спокойствием, от которого волосы вставали дыбом.

– Король Мрака, – выплюнула она в ответ. И прошептала, чтобы только он мог слышать: – Или мне следует называть тебя Бейн?

На его лице появилось удивление. Он сделал шаг вперед, и тени окутали их обоих. Прежде чем Рори поняла, что происходит, тень схватила ее за подбородок и заставила посмотреть на короля.

– Ты будешь обращаться ко мне «Ваша Светлость», или я вырежу язык из твоего прелестного ротика.

Рори наполнил слепой гнев, и если бы не тот факт, что король владел душой ее сестры, она попыталась бы оторвать ему голову голыми руками и искупаться в крови.

Тело предало ее – Рори не могла не замечать, как он притягателен. Однако никакое влечение не могло притупить ненависть, которую она испытывала к этому мужчине.

Его лицо было холодным и бесстрастным.

– Как тебе удалось убедить мою сестру сохранить тебе жизнь?

Рори снова промолчала. Тень отпустила ее, когда внимание короля переключилось на бумагу, что он держал в руке.

– Твой контракт рассчитан на пятьсот лет. – Он стал медленно обходить ее, и Рори почувствовала холодный оценивающий взгляд. – Поздравляю. Тебе был вынесен самый длинный приговор среди всех мистиков в истории королевств.

– Я полагаю, судья решила, что пятьсот лет с тобой будут хуже ада, – невозмутимо произнесла Рори.

Когда король оказался в поле ее зрения, то подошел достаточно близко, чтобы она могла разглядеть оттенки золота в его глазах.

– Обещаю, маленькая потрошительница, после проведенного со мной времени ты пожалеешь, что тебя не послали в ад. Я сожалею лишь об одном: когда ты вернешься в Эрдикоа, ты не вспомнишь о проведенном здесь времени.

Его дыхание обдало ее кожу, и Рори охватила дрожь.

Король повернулся, чтобы обратиться к толпе.

– Кажется, худшая из худших почтила нас своим присутствием. – Он замолчал, когда в зале воцарилась тишина. – Мисс Рейвен забрала не одну жизнь, а тринадцать.

По толпе пронеслись пораженные ахи и шепот, и Рори выпрямила спину. Она знала, что совершила ужасные преступления, но не позволила себе сожалеть о них.

– Некоторые из вас, кто пробыл здесь всего год или два, возможно, слышали о ней. – Король отступил и торжественно протянул к ней руку. – Она также известна как Потрошитель.

Мужчина, стоявший у серого круга, отшатнулся и, повернувшись к женщине рядом, прошептал ей что-то на ухо. Слух о преступлениях Потрошителя мгновенно распространился по залу, и любопытные взгляды сменились взорами, полными страха.

Король одарил Рори злобной улыбкой, и ее лицо исказилось от презрения. Затем он повернулся к толпе.

– Как вы знаете, заключенные, осужденные за убийство, приговариваются к работе во дворце, чтобы мы с Легионом могли следить за их поведением. – Пока он говорил, тени подталкивали Рори, пока она, спотыкаясь, не приблизилась к нему. – Мисс Рейвен ничем не отличается от других.

Это заявление вызвало еще больше ропота в толпе, и король поднял руку, призывая к молчанию.

– Я верю, что вы окажете ей тот прием, которого она заслуживает.

Король прошел по мраморной дорожке и, не оглядываясь, вышел через дверь, что располагалась за возвышением. Толпа быстро разошлась, вероятно, вернувшись к работе, и Рори попыталась скрыть улыбку.

Король, сам того не ведая, предоставил ей редкий шанс. Она будет рыскать по дворцу, пока не найдет душу своей сестры, а затем отправит короля дожидаться ее в аду.

Внезапно ее грубо схватили за руку и потащили через зал. Рори повернулась, чтобы бросить свой самый убийственный взгляд на того, кто держал ее, и едва не лишилась сознания, увидев перед собой невероятно могущественного мистика.

– Самьяза, – прошептала она, скорее себе, чем ему.

Рори полагала, что он был мифом, сказкой на ночь, которую рассказывают детям, чтобы держать их в узде. Поговаривали, что он был коммандером Легиона Винкулы, жестоким до невозможности, и был послан непосредственно из Эфира самими Серафимами. В книгах никогда не говорилось, к какому типу мистиков он принадлежал, и впервые с момента прибытия страх сжал Рори, словно тиски.

Она окинула Самьязу взглядом. Его светлые волосы ниспадали на плечи, закрывая лицо, а белые крылья казались огромными, даже будучи плотно прижаты к спине.

На нем были доспехи, которые можно было встретить разве что в мистических фильмах и старых книгах. Самьяза был выше короля и выглядел внушительно, и когда он, наконец, повернулся к Рори лицом, она прикусила язык, чтобы не закричать.

Черты лица коммандера были суровыми, а глаза, казалось, прожигали насквозь. Это заставило Рори задуматься, не обладает ли он способностью создавать огонь.

– Да, – сказал он самым глубоким голосом, который Рори когда-либо слышала. – Но я предпочитаю, чтобы меня звали Сэм.

Он что, ожидает, что она станет называть его таким обыденным именем? Да она скорее наложит в штаны, чем вообще к нему обратится.

Рори кивнула в знак согласия и отвела взгляд. Интересно, если она будет смотреть на Самьязу слишком долго, то умрет? Вполне возможно.

– Скажи, почему ты назвала короля Бейном, – сказал коммандер, и явно не потерпел бы возражений.

Рори резко повернула к нему голову.

– Так он назвался, но теперь я знаю, что это была ложь.

Глаза коммандера сузились.

– Ты пьяна?

Болван.

– Конечно, нет. Так он назвался моей сестре, но, как я уже сказала, это была ложь.

Сэм убрал руку с ее плеча, но продолжил идти. Рори ни за что не остановилась бы, пока он не приказал бы ей, и он это знал.

– Твоя сестра тоже здесь?

– У нее была одна из самых светлых душ, которые я когда-либо видела, – сказала Рори, прочищая горло от нахлынувших эмоций. – Она оказалась бы здесь не раньше, чем сами Весы Правосудия.

Сэм промолчал – и Рори решила, что разговор окончен, – но затем сказал:

– Значит, с ней говорил не Кай. Он заперт в Винкуле почти пятьсот лет. По его контракту осталось всего несколько месяцев.

У короля тоже был контракт? Ее разум решил отложить эту информацию на потом. Она слышала, что Кая заперли в Винкуле на неопределенный срок за убийство собственной сестры. Миф.

– Я видела его собственными глазами, – настаивала она. – Я не слепая.

Холодные черты Сэма оставались бесстрастными.

– Думай что хочешь.

Что-то вынудило ее поверить ему, но она знала, что и сама не ошибается. То, что король тогда, много лет назад, не был в цвете, как сейчас, показалось ей действительно странным.

– Почему он сказал, что мой срок самый длинный в истории, если у него такой же?

Они все тут болваны.

Проигнорировав вопрос, Сэм провел Рори вниз по нескольким лестничным пролетам и свернул в сырой коридор со множеством дверей. Воздух был насыщен влагой, а света факелов хватало лишь на то, чтобы не натыкаться на стены. Рори бы убила за фонарик.

Самьяза остановился перед дверью с номером «21030» и распахнул ее. Затем мягко втолкнул Рори внутрь, вошел и закрыл за собой. Оглядевшись, она увидела, что они находятся в маленькой, опрятной комнате с фонарем, кроватью, тумбочкой и туалетным столиком. В левой стене была дверь, которая, как Рори предположила, вела в ванную.

– Добро пожаловать, – сказал Сэм, проводя через комнату. Расстояние, в общем-то, составляло шагов пять.

Рори повернулась к нему.

– Никакой темницы?

Его взгляд был лишен эмоций.

– Темница не требуется. Если кто-то переступит черту, его казнят.

Рори отшатнулась.

– Это разумное наказание для меня, но для всех? – ужаснулась она.

И снова лицо Сэма осталось каменным.

– Ты забываешь, что каждый из присутствующих здесь совершил серьезное преступление. Они здесь не за мелкую кражу. – Он толкнул дверь слева и жестом указал внутрь. – Уборная.

Когда коммандер говорил, казалось, будто ему миллион лет. Рори замерла. Возможно, так оно и было.

За дверью оказалась маленькая комнатка с душем, раковиной и туалетом. Слава Серафиму.

– Портниха снимет мерки. Как только форма и ночная одежда будут готовы, они будут доставлены в твою камеру. Клади грязную одежду сюда, – сказал он, указывая на небольшую корзину у двери. – Стирка дважды в неделю.

– Ставить корзину в коридор?

Он медленно покачал головой.

– Зачем тебе это делать?

– А как еще одежду смогут забрать? – спросила Рори, удивляясь, как он вообще ведет за собой целый легион. Казалось, голова коммандера забита камнями.

Брови Сэма поползли вверх.

– Слуги открывают твою дверь, забирают корзину, закрывают дверь и уходят, – сказал он, как будто разговаривал с ребенком.

Рори недоверчиво уставилась на него.

– А что, если я буду голая?

Сэм запрокинул голову и раскатисто рассмеялся. Этот звук испугал ее.

– Никакой приватности для тебя больше не существует. Добро пожаловать в Винкулу.

Он повернулся, чтобы уйти, но остановился.

– Кто-нибудь зайдет за тобой, как только Кай назначит тебя на должность во дворце.

Не сказав больше ни слова, коммандер ушел, оставив Рори одну в ее новом доме на следующие пятьсот лет.

Рори стояла в ванной и сбрызгивала водой лицо, пытаясь осознать концепцию существования в течение нескольких жизней. Мистики умирали в возрасте ста-двухсот лет. Но пятьсот лет заключения, а после, возможно, еще сто пятьдесят – свободы? Это было непостижимо.

Дверь в ее комнату распахнулась, и в комнату, словно вихрь, ворвался ворох ткани. Рори выпрямилась, готовясь к драке. Это был только вопрос времени, когда местные начнут превращать ее жизнь в ад, если судить по реакции толпы в тронном зале. Ну, в больший ад, чем он уже был.

Невысокая женщина с темными волосами, подстриженными в длинный боб, остановилась у кровати Рори и уронила сверток с одеждой, который держала в руках. Она посмотрела на Рори широко раскрытыми глазами, наклонила голову и спросила:

– Почему у тебя такое лицо?

Рори нахмурилась.

– В каком это смысле?

Из груди женщины вырвался смешок. На вид ей было за тридцать, у глаз виднелись едва заметные морщинки, вероятно, от улыбки. Или от прищура.

– В смысле, ты выглядишь так, будто лимон съела.

Рори скрестила руки на груди, но ничего не сказала, когда женщина взяла платье и подозвала ее поближе.

– Я здесь, чтобы снять с тебя мерку, а не казнить.

Опустив руки, Рори неохотно пересекла крошечную комнату.

– Что мне нужно делать?

– Надень это, – сказала женщина.

Рори стянула через голову рубашку и бросила ее на койку, прежде чем взять платье и натянуть его на себя. Черное, чуть ниже колена, с короткими рукавами и тремя пуговицами у горла. Ее лицо вытянулось.

– Да вы издеваетесь, что ли?

Женщина пожала плечами и указала на свою униформу.

– Мы все должны это носить.

Рори взглянула на платье женщины, отметив, что на ней также был серый фартук с большими карманами.

– Кстати, меня зовут Беллина, – сказала она.

– Рори. Ты изучаешь меня, чтобы придумать лучший способ пыток?

У нее не было времени на игры.

Беллина с легким смешком покачала головой.

– Тебя бы здесь не было, если бы ты была такой злой, как о тебе говорят. – Она посмотрела на Рори с любопытством. – Хотя меня настораживает, что ты вешаешь своих жертв на крюки.

Рори дернула плечом. Ей больше не нужно было притворяться, что она не чудовище. Это освобождало.

– Их души были черны, и, по моему скромному мнению, они были злом, одетым в мясные костюмчики.

– Ты фейри, – догадалась Беллина. – А я чтец.

Она откинула волосы в сторону, чтобы показать крошечную отметину за левым ухом.

Брови Рори поползли вверх. Чтецы обычно были миротворцами. Они обладали способностью контролировать настроение окружающих.

– Как ты здесь оказалась?

– Я ничем не отличаюсь от тебя, – сказала женщина с натянутой улыбкой.

Рори подняла руки, и Беллина приколола ткань к ее бокам.

– Ты тоже убила тринадцать мистиков и повесила их на крюки для мяса?

Беллина с улыбкой покачала головой.

– Нет. – Выражение ее лица стало серьезным. – Я убила отца моей лучшей подруги. – Рори постаралась не показать своего удивления. – Я узнала, что он неоднократно избивал ее, когда та была ребенком. Ее мать умерла при родах, и отец обвинил ее. – Она сжала ткань в кулаках. – Она была всего лишь ребенком. – Голос Беллины был едва слышен, а взгляд устремлен вдаль. – Она сразу сказала мне, что у нее проблемы с детскими травмами. Я думала, она имела в виду, что росла без матери, и не стала расспрашивать ее об этом. Я знала, что она расскажет, когда будет готова.

– Ей снились кошмары, – продолжила Беллина. – Я заставала ее плачущей, и мое сердце разрывалось от того, что я ничем не могла помочь, пока однажды она не открылась мне. Она боялась, что отец снова попытается причинить ей боль. – Беллина подняла взгляд на Рори. – Я скорее умерла бы, чем позволила ему прикоснуться к ней. Мне было невыносимо видеть, как она живет в страхе. Поэтому я десять раз всадила нож ему в живот.

Рори кивнула.

– Жаль, что мы не были друзьями в Эрдикоа. Я бы сделала за тебя грязную работу.

Беллина потеребила одежду, которую держала в руках, а после расхохоталась.

– Я знала, что ты мне понравишься. Снимай платье, перейдем к ночному комплекту. Можешь выбрать фланелевый из двух частей или сорочку.

Рори уставилась на отвратительную ткань в руках портнихи.

– Сорочку? Мне не две тысячи лет.

Во сне ей всегда было жарко, и она знала, что лучше бы легла спать голой, чем надела что-то фланелевое. Вздохнув, она указала на белую ткань.

– Ладно, давай сорочку.

Беллина ухмыльнулась.

– Ты получишь кредиты на десять предметов одежды, пять комплектов нижнего белья и две пары обуви. Сможешь потратить их в городе в этом месяце. Одежда там нормальная.

– Нам можно покидать дворец? – удивленно спросила Рори. – И мы получаем кредиты?

Беллина кивнула.

– Еще ты получишь кредиты, которые сможешь тратить на необязательные нужды, например пиво, еду и игры. Это королевство совсем не похоже на тот кошмар, о котором нам рассказывали. В некотором смысле оно лучше, чем Эрдикоа. – Она сделала паузу. – За исключением того, что тут нет солнечного света.

Согласно урокам истории в школе, дни в Винкуле были подобны сумеркам в Эрдикоа, а ночи были черными, как смоль. Лишь раз в месяц, когда в Эрдикоа было полнолуние, звезды и луна являлись и на небо Винкулы, дабы порадовать заключенных. Называлось это событие «Пленилун». Рори старалась не унывать из-за того, что еще очень долго не почувствует солнечного света на лице.

В те дни, когда мать чувствовала себя хорошо, они всей семьей устраивали прогулки или пикники в парке. Больше они этого не сделают. Никогда.

Слезы защипали глаза, и Рори отвернулась. Она лишь надеялась, что Дум и отец позаботятся о матери.

Стражи наверняка должны уведомить отца о ее заключении. По крайней мере, она надеялась, что они так поступят. Рори знала, что он никогда не оставит мать, но иногда Леноре было больно видеть бывшего мужа. Было бы лучше, если бы Дум жил с ней.

При мысли о том, что она никогда больше не увидит маму, Рори ощутила давящую боль в груди. К тому времени, как истечет срок заключения, мать будет уже давно мертва, как и отец, и друзья.

По лбу Рори постучал палец.

– Я знаю этот взгляд, – тихо сказала Беллина. – Выбрось это из головы. Если бы у меня были способности, я бы помогла, но тебе придется успокоиться самой.

Рори примерила сорочку и опустила взгляд. Бретельки были короткими, спереди переходили в V-образный вырез чуть выше груди. Подол доходил примерно до середины бедра. Сорочка была сшита из мягкого белого шелка и представляла собой ночную рубашку, а не ужасный бабушкин халат, который Рори ожидала увидеть.

– Надолго ты здесь? – спросила Рори.

Беллина жестом велела ей отвернуться и начала добавлять новые булавки.

– Сотня лет. Я здесь уже два года.

– Не так уж и плохо. У тебя все еще есть шанс снова увидеть своих близких.

Рори посмотрела на Беллину через плечо, и их взгляды встретились.

– Только это и заставляет меня держаться. Лексе было всего двадцать девять, и она фейри.

Рори понимающе кивнула. Фейри жили дольше, чем другие мистики.

– Мы закончили, – объявила Беллина и жестом велела Рори снять одежду. – Какая у тебя длина стопы?

– Девять с половиной дюймов, – ответила Рори, гадая, какую обувь ей придется тут носить.

– Твоя новая одежда будет здесь к вечеру, – сказала Беллина, собирая булавки.

– Так быстро?

Рори думала, что шитье не терпит спешки, но, с другой стороны, она ни разу в жизни не шила.

Женщина кивнула, складывая платья.

– Униформа и сорочки твоего размера должны уже быть. Если их нет в запасе, то перешив не займет много времени.

– Сколько здесь портних? – спросила Рори. Ей было интересно, такой ли большой дворец в Винкуле, как в Эрдикоа?

Беллина открыла дверь и, уходя, бросила через плечо:

– Очень много. Добро пожаловать в Винкулу.