Эрдикоа

На следующий вечер Рори и Корди ждали ребят возле «Знамения», и Рори тщетно пыталась забыть о прошлой ночи.

Корди сегодня носила длинные темные волосы, ниспадавшие на спину.

– Ты опять изменила прическу? – спросила Рори.

Корди провела рукой по локонам.

– Завтра поменяю обратно, но сегодня мне хотелось чего-то более гладкого. – Она помолчала и добавила: – Они темно-бордовые. Тебе бы понравились.

Рори кивнула.

– Я бы выбрала потемнее, но не уверена, что ты не выкрасила бы меня в розовый.

Корди поджала губы.

– Обещаю, ничего такого. Можно было бы добавить серых прядей на кончиках, – сказала она, внимательно разглядывая Рори. – Это выглядело бы потрясающе, и тогда они представлялись бы тебе ровно такими, как видят их другие.

Рори тяжело вздохнула.

– Ладно.

Она никогда бы не призналась в этом, но ей отчаянно хотелось увидеть себя чужими глазами, пускай не с головы до ног, хотя бы волосы. Они с Корой часто лежали без сна и гадали, как выглядят некоторые знакомые в цвете. При воспоминании об этом у Рори защемило сердце.

Глаза Корди расширились, и она восторженно захлопала в ладоши.

– Сделаем в эти выходные, пока ты не струсила.

– Ладно, – снова проворчала Рори.

Когда подошли парни, Корди просто прыгала от счастья, и Рори пришлось ее слегка осадить.

– Готовы жестко надраться? – спросил Кит, потирая руки, как заправский злодей. – У нас персональный водитель в лице Думика.

– Кину вас тут, если еще раз меня так назовешь, – пригрозил Дум и открыл дверь, пропуская остальных.

Кит ухмыльнулся девушкам.

– Да не сделает он так.

В клубе «Знамение» было темно, на танцполе сияли разноцветные эссенсовые лампы. Рори пожалела, что не может увидеть их во всей красе. Грохотала музыка, в такт ей, прижимаясь друг к другу, покачивались пьяные.

– Сегодня тут много народу, – воскликнула Корди сквозь шум. – Тебе нужно просить выходной на каждую пятницу.

– Именно в это время я зарабатываю больше всего денег, – крикнула в ответ Рори. – Пойдемте выпьем.

Дум протолкнулся к бару и заказал себе воду, а также напитки для остальных. Кит указал на пустую угловую кабинку в глубине зала, и друзья последовали туда сквозь толпу. После того как они сели, Корди вытянула тоненькую шею, чтобы оглядеть танцпол.

– Симпатичных парней полно. – Она толкнула Рори локтем в бок. – Может, познакомишься с кем-нибудь.

Рори изобразила, будто ее тошнит.

– Я никогда не хожу на свидания, особенно с козлами, которые пытаются подцепить себе пару в ночном клубе.

Кит подмигнул Думу, прежде чем снова повернуться к ней.

– Мы с Думом не козлы.

– Ты тот еще козел, волчонок, – поддразнила Рори, но он лишь отмахнулся.

– Рори разрешила мне покрасить ее волосы, – объявила Корди, будто это была самая важная новость в мире.

Дум и Кит окинули Рори взглядом.

– Наконец-то она тебя измотала, – сказал Дум и повернулся к Корди. – Молю, бахни ее в желтый.

– Я прикончу вас обоих, – предупредила Рори с самым угрожающим взглядом, на который была способна.

Друзья взорвались смехом от ее серьезного выражения лица.

– Вздернешь нас, как Потрошитель? – спросил Кит, делая глоток.

У Рори скрутило живот, и она замолчала, пытаясь придумать, что сказать.

– Я пошутил, – бросил Кит, отставляя бокал. – Я знаю, это пугает.

Она подняла свой и допила остатки.

– Я возьму еще. Кому-нибудь что-нибудь нужно?

Кит выглядел виноватым, но вскоре взял себя в руки.

– Мне один.

Рори целую вечность прождала у бара, а когда повернулась, налетела на Дума.

– Ты в порядке? – Он читал ее как открытую книгу, и впервые в жизни Рори прокляла их дружбу.

– В полном, – ответила она. – Потрошитель просто мерзость, скажи?

Она фальшиво рассмеялась, съежившись от этого звука.

– Я бы никогда не допустил, чтобы с тобой что-то случилось, ты знаешь, – сказал Дум. – Я умру, прежде чем кто-то причинит тебе боль.

В горле Рори встал ком. Чувствовал бы Дум себя так же, если бы знал, что она сделала?

– Верю. Я просто устала.

Он понял, что она лжет, но все равно промолчал.

– Давай вернемся к Корди и поглядим, как Кит попытает удачу с некой несчастной, ничего не подозревающей персоной.

Рори слегка рассмеялась.

– Я слышала, он великолепен в постели. Так что, скорее, этой персоне улыбнется удача.

Рори не терпелось самой проверить слух о перевертыше, но она чувствовала, что между Китом и Корди что-то есть. Она бы никогда не переступила черту.

Губы Дума скривились.

– Никогда не говори ему этого. Последнее, что нам нужно, – подпитать его огромное эго.

На этот раз смех Рори был искренним.

– Веди.

На следующее утро Рори хорошенько потянулась и встала с постели. Сердце было наполнено вновь обретенной решимостью. Справив нужду и почистив зубы, Рори поплелась на кухню за чашкой кофе и с удивлением обнаружила, что в кофейнике уже заваривается свежий.

– Доброе утро, – окликнула мать от плиты.

Седые волосы Леноры, длиной до плеч, были расчесаны и уложены, на лице – макияж. У Рори защемило сердце. Сегодня, должно быть, хороший день. У Леноры редко бывали таковые – лишь один или два раза в месяц, – и Рори всегда пропускала работу, чтобы провести с матерью как можно больше времени. Раньше видения настигали Ленору раз в несколько месяцев, потом каждый месяц, потом каждую неделю, и вот теперь плохие дни шли чередой.

– Доброе. – Рори пересекла кухню и обняла мать. Тепло, исходившее от ярко-красной души Леноры, успокоило Рори. – Что на завтрак?

Мать протянула ей тарелку с пышными блинчиками.

– Твои любимые. Присаживайся, дорогая. Они почти готовы.

Рори налила им обеим по чашке кофе, добавила сливок и сахара и уселась за деревянный стол. Их квартирка была слишком мала для настоящей столовой, обходились лишь небольшим уголком на кухне.

Пока мать доготавливала, Рори отправила сообщение боссу, предупредив его, что ее сегодня не будет, и еще одно – вечерней сиделке матери. Рори частенько оставалась с Ленорой днем, а медсестра сидела с ней по вечерам, пока мать не ложилась спать.

– Расскажи мне обо всем, что я пропустила, – попросила Ленора, усаживаясь напротив. – Кто-нибудь из мужчин привлек твое внимание? – Она игриво приподняла брови, и Рори усмехнулась.

Будучи прорицательницей, Ленора осознавала, сколь многого ее лишили плохие дни, и всегда пыталась наверстать упущенное в начале хорошего утра. Это было одновременно и благословением, – ведь Рори не нужно было притворяться, будто все в порядке, – и проклятием, которое заключало Ленору в клетку, созданную ее собственным воображением.

– В последний раз повторяю, я слишком занята для мужчин. – Рори отправила в рот кусочек блинчика и вздохнула. Мать была превосходным кулинаром.

– Даже приятеля с прерогативой не было? – спросила Ленора, поливая блинчики сиропом.

Рори поперхнулась едой и подняла глаза.

– Во имя Эфира, мама, это называется «друзья с привилегиями».

Рори предпочитала отношения на одну ночь, не больше.

Мать рассмеялась, и этот смех для Рори прозвучал словно музыка.

– Как скажешь, дорогая. Как продвигается работа?

Рори продолжила есть, но все же кивнула и ответила на этот вполне ожидаемый вопрос.

– Хорошо. У Дума, кстати, тоже все отлично получается. Он по-прежнему страж, а Кит по-прежнему выводит его из себя.

Ленора улыбнулась.

– Ох, люблю нашего Дума. Скажи ему, чтобы зашел сегодня. Я приготовлю вам ужин.

– Отличная идея, – сказала Рори, вытирая рот. – Я напишу ему. – Она быстро отправила сообщение и отложила телефон. – Чем хочешь заняться сегодня?

Ответ от Дума пришел мгновенно, и Рори зачитала его вслух.

– «Скажи Леноре, что я хочу домашнее жаркое». – Рори ухмыльнулась. – Он придет.

Посмеявшись, мать сделала глоток кофе и махнула рукой.

– Я приготовлю этому мальчику все, что он захочет. – Она указала на телефон Рори. – У тебя что, новый?

Откинувшись на спинку стула, Рори потерла живот.

– Старый уронила, и датчик эссенции сломался.

Все технологии в Эрдикоа подпитывались эссенцией, магической силой, которая давала мистикам их способности. Получали ее от заключенных в Винкуле – королевстве тьмы, также являвшемся тюрьмой. Когда мистики попадали в Винкулу, они теряли силы, пока не подходил к концу срок наказания.

В Эрдикоа были разработаны датчики, которые поглощали эссенцию заключенных. Рори не знала, как это на самом деле работает, и ее это не особенно волновало.

– Ты ломаешь датчики чаще, чем меняешь носки, – усмехнулась Ленора.

В шутке была доля правды. Обычно Рори роняла телефоны во время убийств, но матери не обязательно было об этом знать.

– Я неуклюжая.

Ленора отставила кружку с кофе.

– Ты фейри. Ты не можешь быть неуклюжей.

Рори встала и собрала тарелки.

– Хочешь, я позвоню папе?

Ее мать и отец, Патрик, развелись вскоре после того, как проявились способности Леноры. Рори тогда было десять лет. Потребовались годы, чтобы видения полностью овладели матерью.

Патрик хотел остаться, умоляя Ленору не прогонять его, однако она настояла на разводе. Это едва не убило его, но он уважал желания своей жены. Когда у нее бывали хорошие дни, Патрик напрашивался навестить ее, но иногда Ленора не хотела его видеть. Она говорила, что это слишком тяжело.

– Не сегодня, – ответила Ленора и в этот раз.

Рори поцеловала ее в макушку.

– Ладно, мам. Я тебя люблю.

Пятнадцать минут спустя в квартире раздался стук, а через три секунды входную дверь с широкой улыбкой распахнул Дум.

– Ленора! – Он пересек комнату и обнял Ленору за шею, заставив ее рассмеяться.

– Здравствуй, дорогой. Я скучала по тебе, – сказала она, похлопав его по руке, а после отстранилась. Дум был для нее как сын, и он заслуживал того, чтобы проводить с ней хорошие дни так же, как и Рори.

– Я тоже по тебе скучал, – ответил он и чмокнул Ленору в щеку.

– Мне нравятся твои волосы, – сказала Рори, расставляя тарелки на кухонном столе. Они короче, чем вчера. Похоже, работа Корди.

Дум занял свое место за столом и провел рукой между рог.

– Они были слишком уж длинными.

Рори усмехнулась и встала, чтобы достать напитки из холодильника, но застыла, увидев, как остекленели глаза матери. Та стояла в дверях между гостиной и кухней.

– Нет, – прошептала Рори, поспешила к Леноре и положила руки ей на плечи. – Мама?

Дум слегка коснулся локтя Рори. Он уже видел подобное, и они оба знали, что это значит. Хороший день закончился.

Взгляд Леноры на мгновение прояснился, и она обхватила руками плечи Рори.

– Двое – это одно, и одно – твое.

Глаза Рори защипало от слез.

– Мама, все в порядке. Давай отведем тебя в постель.

– Нет, – настаивала мать, отстранившись. – Послушай меня, Аврора, не позволяй ему одурачить тебя. Его тьма – это яд. Лишь Золотое Дитя способно спасти тебя.

По щеке Рори скатилась слеза, а глаза матери снова остекленели. Дум оттащил Рори и повел Ленору в ее комнату. Когда он вернулся, Рори смотрела на него заплаканными глазами.

– Она не продержалась даже один день. Ей становится все хуже.

Дум подтолкнул Рори к кухонному стулу и положил вилку на ее тарелку, прежде чем сесть напротив.

– Знаю. Давай доедим блинчики и посмотрим фильм на диване. Выбирай, какой.

Рори была благодарна другу, но сердце все равно ныло. Если хорошие дни матери становятся все короче, то очень скоро их не станет вообще.