На следующий день Рори спряталась в камере. Тело болело после стычки с Ронни, а гордость была уязвлена, ведь с ним не получилось справиться самостоятельно.

Вдруг дверь распахнулась, и Рори, пошатываясь, поднялась с кровати. В камеру ввалилась Лорен, огляделась. Ванная комната была открыта, а вымокшая одежда все еще висела на дверце душа.

Лорен встретилась с Рори взглядом.

– Я здесь, чтобы поговорить о смерти, которая произошла прошлой ночью.

Рори сохранила бесстрастное выражение лица. Если ее обвинят в смерти Ронни, это будет билет в один конец.

– Кто умер? – спросила она, заправляя постель.

– Где ты была прошлой ночью? – парировала Лорен, проигнорировав вопрос.

Рори посмотрела на нее пристальнее.

– Вы страж?

Лишь этсаи становились стражами, если только в Винкуле не были другие правила.

Лорен шагнула обратно в коридор, и у нее за спиной выросли крылья. Рори уставилась на нее с отвисшей челюстью.

– Святой Эфир.

Крылья исчезли так же быстро, как и появились.

– Я предпочитаю оставаться в этой форме, – сказала Лорен. – Но я работаю с Сэмом и Легионом.

Рори молча кивнула.

– Я была здесь прошлой ночью.

Лорен повернулась к ванной.

– Почему твоя одежда сырая?

Рори силилась сохранить спокойствие.

– Я хотела надеть ее завтра, но из прачечной вовремя не вернут. Я постирала ее сама.

Пожалуйста, не будь таким же детектором лжи, как король.

– Заключенный, который напугал тебя несколько дней назад, Ронни, был найден мертвым сегодня утром на берегу озера в городе.

– Ужас какой, – бесстыдно солгала Рори. – Как он умер?

Лорен прошлась по камере, трогая и рассматривая вещи.

– У него было разорвано горло. Это похоже на нападение животного. Возможно, пантеры, но обычно она не агрессивна. – Лорен помолчала. – Однако ходят слухи, что это сделала ты. В конце концов, у тебя есть некая склонность к драматизму.

– Как бы я могла перегрызть горло мужчине? – спросила Рори. – Он был в два раза крупнее меня. – Она сделала паузу. – И Ло этого не делала.

Бедная пантера не должна была пострадать из-за убийства этого урода.

Лорен приподняла идеально изогнутые брови.

– Откуда ты знаешь?

Чтоб тебя, Рори. Ты идиотка.

– Потому что, – начала она, пытаясь придумать, что сказать, – потому что она была со мной.

Конченая идиотка.

Лорен скрестила руки на груди.

– Я думала, ты была здесь всю ночь.

– Ну да, – ответила Рори. – Но Ло была со мной. Иногда она бродит по дворцу. Можете спросить у кого угодно.

– И она случайно оказалась в твоей камере?

Рори кивнула, продолжая лгать.

– Типа того. Она прокралась на кухню после моей смены и весь день мы провели вместе. Однажды она провожала меня до дворца, в городе нас могли видеть. – Рори съежилась. Это было прошлой ночью, но она не стала вдаваться в подробности. – Похоже, я ей по душе.

Лорен кивнула. Рори могла поклясться, что ангел с трудом сдержала улыбку.

– Ладно. Если что-нибудь услышишь, дай знать стражам Легиона.

Лорен повернулась спиной, и Рори выдохнула.

– Безусловно.

Закрыв за гостьей дверь, она прислонилась лбом к деревянной обшивке.

Чуть не попалась.

Рори застонала, увидев свое отражение в зеркале. Кожа на шее потемнела. На руках и ногах остались ссадины – ударилась о причал, пока боролась.

До сих пор адреналин заглушал боль.

Вчера был выходной, но сегодня пора было выходить на смену. А синяки, казалось, были еще заметнее, чем раньше. Даже макияж не помог.

Бросив на зеркало последний взгляд, Рори фыркнула и вышла из камеры до того, как попыталась бы сделать нечто абсолютно глупое, например, повязать шарф и ходить в нем по жарким, душным кухням.

Бредя по пустым коридорам, она благодарила Серафимов за то, что в ближайшие полтора часа точно никого не встретит. Но когда переступила порог кухни, завизжала, словно банши. Перед ней стоял Кай в пижамных штанах с низкой посадкой, с кубиками пресса напоказ и пирожным во рту.

Рори накрыла рукой бешено колотящееся сердце.

– Ты специально меня поджидал, чтобы напугать?

Кай закончил жевать и ослепительно улыбнулся. Это была не сардоническая усмешка, к которой Рори привыкла, а настоящая улыбка, озарившая его красивое лицо.

– А ты бы хотела, чтобы поджидал?

Прежде чем она смогла ответить, он уставился на ее руку, все еще поднятую к груди, – на ту сторону предплечья, которую Рори поранила о причал. Затем скользнул взглядом по ее телу, ненадолго задержавшись на ушибленной голени. Не задумываясь, Рори спрятала обе руки за спину, и от резкого движения ее волосы взметнулись.

Это было глупо – она оставила шею открытой, и Кай тут же увидел темно-фиолетовые синяки. Мир вокруг, казалось, замер, словно был подвластен эмоциям короля.

Выражение любопытства на его лице сменилось холодом. Кай отложил пирожное и сократил расстояние между ними. Каждый шаг был осторожным и контролируемым. Ноги Рори грозили подкоситься.

Она не знала почему, но выражение его лица напугало ее.

– Что это? – спросил король так тихо, что Рори едва расслышала его.

Она притворилась беззаботной.

– Где?

В его глазах вскипела злоба.

– Что у тебя на шее, Рори?

Она сделала шаг назад и ударилась о стену.

– Да просто дань моде, – пошутила она.

Когда он остановился в футе от нее и уставился на синяки, покрывающие ее кожу, все его тело неестественно застыло. Она стояла как статуя, боясь сделать резкое движение, боясь спровоцировать хищника, живущего в нем.

Король теней едва сдерживал гнев, но все же спросил:

– Кто сделал это с тобой?

Он осмотрел синяки на ее руках, будто бы касаясь каждого своим золотистым взглядом. Потом поднял голову, и опасность, которую Рори увидела в его глазах, заставила ее ахнуть.

– Это не имеет значения, – прошептала она, слишком напуганная, чтобы говорить громче.

Он шагнул ближе.

– Это единственное, что имеет значение. Скажи мне, кто сделал это с тобой, или я сровняю весь этот гребаный город с землей. – Его лицо было в нескольких дюймах от ее. Рори зажмурилась, лишь бы отгородиться от всепоглощающей ярости короля.

– Посмотри на меня, – потребовал Кай. – Я не из тех, кто бросает пустые угрозы.

Ее ресницы затрепетали, и она открыла глаза.

– Его звали Ронни, и он мертв.

Кай тяжело вздохнул, а затем все же отступил на шаг.

– Если кто-то еще раз тронет тебя, я сам с ним расправлюсь.

Паника отступила, а разум прояснился.

– Почему?

– Потому что никто, кроме меня, не причинит тебе боли, – пробормотал он, снова вторгаясь в ее личное пространство. Тень скользнула по ее боку, коснулась щеки. – Твоя боль принадлежит мне. – Тень сорвалась с ее лица, обхватила грудь, а затем устремилась к бедрам. Тело задрожало от предвкушения, но ласки не последовало. – Как и твое удовольствие.

Кай отступил, не отрывая взгляда, а после развернулся и зашагал прочь, оставив Рори стоять у стены и дрожать.

– Что это было? – прошептала она в пустоту кухни.

Король был так непостоянен – это сбивало с толку. Рори была настолько ошеломлена, что забыла поговорить с ним о досье на Кору. Папка служила доказательством его вины, но Рори все же в глубине души надеялась, что это нечто иное. Почему она пыталась найти для него оправдания?

Она больше не понимала себя.

Кай вышел в сад и дал волю ярости. Тени расступались перед ним. Он знал, что если вовремя не отстранится от Рори, то запрет ее в своей спальне, чтобы никто больше к ней не приближался.

На полпути до пруда он замер: кусочки головоломки встали на свои места.

Его кошмары.

В последнем Кай тонул. Как раз в ту ночь, когда встретил промокшую до нитки Рори. Это было два дня назад… в тот самый день, когда у озера убили заключенного.

– Невозможно, – прошептал он.

Если то, о чем он подозревал, было правдой, это объяснило бы все – включая его одержимость Рори. Как он не понял этого раньше?

Он мог ошибаться. Был лишь один способ убедиться, но он уже знал ответ.

Рори была его Навеки Возлюбленной.

Он вернулся во дворец и распахнул дверь на кухню. Рори с визгом подскочила и тяжело задышала.

– Я знала, что ты делаешь это нарочно, – обвинила она. – Это не смешно.

Он проигнорировал ее и пересек комнату.

– Что ты видишь, когда смотришь на меня?

– Что ты сволочь, – ответила она. Ее ответ был незамедлительным и заставил Кая нахмуриться.

– Это было грубо, – пробормотал он. – Каким я тебе представляюсь?

Рори вызывающе уперла руки в бока.

– Ты что, на комплименты напрашиваешься?

Он раздраженно зарычал и огляделся. Схватив со стола красную миску, поставил ее перед Рори.

– Какого она цвета?

Рори перевела взгляд с миски на его лицо, и ее щеки вспыхнули от гнева.

– Сволочь, – вскипела она.

– Какого цвета эта гребаная миска?! – прогремел он.

Рори вздрогнула и снова посмотрела на миску.

– Серая.

– Проклятье, – выругался Кай, роняя миску на пол. – Какого цвета у меня глаза? – на этот раз прошептал он. Мольба, с которой он это произнес, должна была смутить его, но этого не произошло.

Рори отвела взгляд, ее гнев сменился волнением. Ее голос был таким тихим, что Кай едва расслышал, когда она произнесла:

– Золотые.

Кай ухватился за столешницу, чтобы не упасть, так как колени почти подогнулись. Он провел рукой по губам и подошел к раковине, чтобы ополоснуть лицо. Грудную клетку сотрясал ровный ритм, сердце билось громче, чем когда-либо прежде.

– Сколько тебе лет? – прохрипел Кай.

Рори заерзала, и он почти физически ощутил ее замешательство.

– Двадцать пять.

Он наклонился над раковиной и закрыл глаза.

– Кай? – неуверенно спросила Рори. – Что происходит?

Он повернулся к ней и залюбовался каждой частичкой ее естества. Она была красивой, необузданной и принадлежала ему. На дрожащих ногах он преодолел расстояние между ними и протянул руку. Чуть поколебался, прежде чем прикоснуться ладонью к гладкой коже ее лица.

А затем ее мир взорвался красками.

Когда рука короля коснулась лица Рори, ее будто бы сбило с ног. Падая, она закричала, но Кай успел ее поймать. А когда она огляделась, ее охватило непреодолимое чувство страха и благоговения.

– Что… как? – Ее взгляд блуждал по кухне, и чем больше она видела, тем сильнее билось сердце. Дыхание учащалось, а конечности тяжелели. – Что ты наделал? – выдохнула она.

Кай притянул ее к себе на колени. Если бы не охватившая ее дрожь, Рори бы оттолкнула его. Он посмотрел на нее сверху вниз и пробормотал:

– Какого цвета миска?

В уголках ее глаз выступили слезы. Миска все еще лежала на полу.

– Красная.

Кай отнес Рори в камеру на руках. Она была рада помощи, поскольку ноги отказывались слушаться, а глаза были прикованы к невероятной картине, развернувшейся вокруг. Коридор горел ярко-оранжевыми языками факелов, ковры, устилавшие полы, были красными и золотыми, дверные ручки – бронзовыми, а деревянные двери – коричневыми.

Кай уложил Рори на кровать, и она провела рукой по ярко-желтому одеялу. А оглядев камеру, отметила, что мебель в ней была серой, но ковер – более насыщенного желтого оттенка, и гармонировал с постельным бельем.

Король молчал, и Рори подняла на него глаза.

– Спасибо.

Он нахмурился.

– За что ты меня благодаришь?

Как он мог быть скромным, когда только что изменил ее жизнь навсегда?

– Ты как-то сделал это. Ты знал? – спросила она. – Знал, что у меня проблемы со зрением, что оно черно-белое, и исправил это?

Если он ответит «да», она даже расстраиваться не станет, учитывая все обстоятельства.

– Я не знал. – Кай провел рукой по волосам. – Ты должна была сказать мне.

– И почему же? – парировала она.

Его глаза были такими печальными.

– Я бы исправил его раньше.

Рори увидела его в новом свете. В короле всегда таилось нечто большее.

– Ты приносил мне еду.

Впервые с момента их встречи он выглядел смущенным.

– Я не позволяю своим заключенным ни в чем нуждаться.

Еще одно проявление доброты со стороны печально известного короля. Рори смутилась.

– Что ж, спасибо.

Бросив на нее последний взгляд, Кай открыл дверь.

– Не за что.

– Подожди, – крикнула она ему вслед. Он оглянулся. – Я вломилась в твой кабинет.

Кай повернулся к ней с кривой улыбкой.

– Неужели?

– И в твой стол, – добавила она. – Откуда у тебя досье на мою сестру? – Голос дрогнул из-за сдерживаемых слез.

– Я хотел знать, почему ты обвинила меня в ее убийстве, – просто ответил он. – Я послал стража за копией отчета о произошедшем. В нем говорилось, что ты видела, как это произошло. – Его взгляд смягчился, и Рори возмутила его жалость.

– Я видела тебя. Как ты убил ее, – запротестовала она, но ее голос вдруг утратил резкость. Она была неправа? Или же ее благодарность взяла верх над логикой?

– Да, я уверен, ты все видела. Теперь тебе нужно поспать.

И с этими словами он оставил ее.