Кай вздрогнул и проснулся, его тело было покрыто липким потом. Он провел рукой по лицу и откинул одеяло.

– Проклятье.

Еще один кошмар. За последние несколько лет они участились, и иногда он видел их даже наяву. Сэм сказал, что можно проваливаться в дрему из-за недостатка сна и не осознавать этого, но Кай знал, что с ним происходит нечто иное.

Сегодняшний кошмар был не так ужасен, как некоторые другие, но сердце все еще бешено колотилось о ребра. Спустив ноги с кровати и встав, Кай подошел к шкафу, чтобы одеться. Затем пересек комнату, вытащил из шкафа одну из книг и нажал на скрытую под ней кнопку. Шкаф скользнул в сторону, показалась темная лестница, ведущая в подземный туннель.

Хотя слово «туннель» не слишком подходило. Скорее это был богато украшенный коридор, ведущий в дворцовые сады. Кай щелкнул выключателем и зажег свет, питаемый эссенцией, после чего шагнул на лестницу и нажал на кнопку на каменной стене, чтобы закрыть потайную дверь.

Дойдя до конца туннеля, он ступил в полумрак садов. Они были расположены за пределами дворцовых стен, и ход в королевскую башню был надежно скрыт – Кай благодарил Серафимов за гениальную планировку. Тоннель был создан для побега в случае чрезвычайной ситуации, но Кай пользовался им, чтобы проникать в сады незамеченным.

Серафимы создали королевства – Цитадель в Эрдикоа, дворцы Люкса и Мрака, а также систему эссенций, – согласно своему причудливому мировоззрению. А после просто исчезли, оставив Знать и других мистиков распоряжаться мирами. С тех пор Серафимов не видели. Они же не подали ни знака. Даже ангелам. В чем же был смысл?

Кай перестал пытаться постичь вселенную, когда оказался заключен в тюрьму собственной сестрой.

Он бродил по извилистым тропинкам и в конце концов вышел на дорогу к небольшому прудику, скрытому за пышной зеленью. Тот был намного меньше, чем озеро в парке – никаких пирсов и рыбы. Вдоль дорожки были установлены фонари, дарившие слабое свечение.

Лишь горстка работников знала о существовании пруда, и Кай хотел, чтобы так оно и оставалось.

Но когда он приблизился к воде, то заметил, что на берегу кто-то сидит, и резко остановился. Он было уже хотел развернуться и зашагать прочь, но не успел – розоватое, покрытое пятнами лицо Авроры повернулось к нему.

Он ждал упрека или убийственного взгляда, но все, что получил, – это молчание. Аврора отвернулась.

Кай никогда в жизни не терял уверенности в себе, но сейчас просто не знал, что делать. Он замер, опустив руки по швам и глядя на женщину, которую должен был презирать. Сердце подсказывало подойти к ней, но разум кричал возвращаться во дворец.

– Как ты нашла это место? – наконец спросил Кай.

Он видел, как она всхлипывает, как вздымается ее грудь. Само собой, Аврора его проигнорировала. Предчувствие будто бы обвило Кая невидимой веревкой и потянуло, и он непроизвольно двинулся вперед.

– Разве это не часть садов? – спросила Аврора, все еще отказываясь смотреть на него.

В ее голосе не было обычной резкости, и Каю это не понравилось.

– Вообще – да, – ответил он. – Но никто не проводит в саду достаточно времени, чтобы найти это место.

– Чего вы хотите, Ваша Светлость? – спросила она, и в ее голосе снова зазвучали язвительные нотки. Это заставило Кая улыбнуться.

Он выдавил смешок и спросил:

– Снова плачешь из-за своей матери?

Аврора пугающе медленно повернулась, и к тому времени, как их взгляды встретились, ее глаза были полны ненависти.

– Никогда больше не говори о моей семье.

Он приподнял брови.

– Я буду говорить о ком захочу.

Аврора снова отвернулась, и он спросил:

– Почему ты плакала?

В ад все эти тонкости.

– Я не плакала. У меня ужасная аллергия на эти ночные растения.

– Знаешь, я удивлен, что тебя не арестовали раньше. Лжешь ты паршиво.

Аврора встала и потопала прочь, но далеко ей уйти не удалось.

– Отзови своих чудищ, – потребовала она сквозь стиснутые зубы, борясь с тенями, которые он напустил на нее.

– Они мне не принадлежат. – Кай окинул ее взглядом. – Почему ты плакала, Аврора?

– Почему тебя это волнует? – выпалила она в ответ. – Я получаю обращение, которого заслуживаю. Разве ты не этого хотел?

– Пройдись со мной, – сказал он, рассеивая тени.

Кай заметил ее сомнение, но в конце концов Аврора уступила и последовала за ним. Они двинулись вокруг пруда.

– Как ты думаешь, чего ты заслуживаешь?

Ее брови сошлись на переносице.

– Что?

– Какого обращения, по-твоему, ты заслуживаешь? – уточнил он.

Молчание, казалось, тянулось вечно, но затем на ее лице застыла маска холодного безразличия, и она ответила:

– Не имеет значения, что я думаю. Всегда найдется тот, кто считает меня злодейкой своей истории. Самое меньшее, что я могу сделать, – это быть адски хорошей злодейкой. – Аврора быстро глянула на него. – Всем нравится ненавидеть злодеев, в том числе и тебе.

– Я твой злодей, Аврора? – Он не знал, почему спросил, но ему было интересно ее мнение. А через секунду, когда последовал незамедлительный ответ, Кай пожалел о вопросе.

– Да.

Их взгляды схлестнулись, и он наклонился, так что его губы коснулись ее уха.

– Тогда я буду адски хорош.

С этими словами он оставил ее стоять в свете фонарей, а сам направился прочь, увеличивая столь необходимое расстояние между ними.

«Вот ублюдок», – подумала Рори, глядя вслед уходящему Каю.

Она была слишком потрясена встречей с Ронни, чтобы воспользоваться моментом, проведенным наедине с королем. Но даже если бы она чувствовала себя нормально, то подготовлена все равно была плохо.

Общение с Каем не походило на общение с мужчинами, которых Рори цепляла в барах. Он был не только королем, но и мастером манипулирования. Этим вечером он, казалось, почти проявил заботу. Но Рори знала, что на теплые чувства он не способен. Пришло время плотнее заняться планом мести. Найти душу Коры, убить короля и покончить с этим.

Кай легко распознавал ложь, а Рори не преуспела в искусстве обмана. Что ж, она будет репетировать перед зеркалом в ванной, как идиотка, если понадобится.

Рори поспешила во дворец, но, когда вошла в заднюю дверь, ведущую на кухню, дорогу ей преградила женщина с темными волосами, в которых виднелись белые пряди. Рори остановилась, не зная, что делать.

Готовиться к драке, пробормотать неловкое извинение или спросить о погоде?

– Тебя кто-то напугал, – сказала женщина.

Рори тупо уставилась на нее.

– Нет, вовсе нет.

Да что такое со всеми в этом мире?

– Не сейчас, – уточнила незнакомка. – Когда ты возвращалась во дворец. Тебя напугали.

За ней что, следят?

– Я боюсь темноты, – солгала Рори, протискиваясь на кухню.

– Лгунья, – крикнула ей вслед женщина.

У всех здесь, что ли, встроенные детекторы лжи?

Рори резко обернулась и всплеснула руками.

– Что вы хотите, чтобы я сказала? Да и кто вы вообще такая, если уж на то пошло?

– Я хочу, чтобы ты рассказала мне, почему испугалась. Хладнокровная убийца, бегающая по улицам с таким видом, будто увидела привидение, – это ненормально. – Женщина оперлась бедром о стойку и, взяв в руки нож, принялась подпиливать ногти. – Я Лорен.

Рори все же решила сдаться.

– Один парень в баре угрожал мне, но, если честно, сначала я угрожала Нине.

– А, Ронни, – заключила Лорен. – Он засранец. – Она серьезно посмотрела на Рори. – А еще он опасен. Душа у него темно-серого оттенка, знаешь ли. Отправлять его сюда было довольно рискованно. Советую не оставаться с ним наедине.

С этим последним предупреждением Лорен повернулась, направилась к черному ходу и исчезла в ночи.

Рори недоверчиво покачала головой. Если Лорен хотела приободрить, то работенку проделала паршивую.

Спустившись к темницам, Рори пожалела, что не осталась спать в саду. В коридоре она увидела Нину и двух незнакомых мужчин. Они внезапно замолчали и злобно уставились на Рори.

По спине пробежал холодок тревоги, но Рори размеренным шагом направилась к ним. Если хотят драки, она ее устроит, пусть без способностей фейри вряд ли одержит победу.

Ее бесило, что заключенные вели себя так, будто она обидела лично их. Они тоже нарушили закон, и да, ее преступления были гораздо страшнее, но местные судили ее сурово.

Почти чересчур сурово.

За это она, очевидно, должна поблагодарить Нину.

Рори прошла мимо, но никто не заговорил с ней, пальцем не коснулся. Она ворвалась в свою камеру и прислонилась спиной к двери. Несмотря на покой Винкулы, Рори боялась, что умрет: от рук заключенных или после того, как осуществит свою месть.

В одном Рори была уверена – она не покинет королевство тьмы живой.