Позже тем же вечером Рори вышла из душа и натянула сорочку через голову. Когда доставили новую одежду, старую забрали в стирку. Придется подождать, пока ее принесут обратно, и только тогда отправиться в город.

Рори нашла расческу и туалетные принадлежности под раковиной и начала распутывать волосы, когда кто-то постучался. Прежде чем она успела пересечь комнату, дверь открылась и появился Самьяза, выглядевший, как всегда, внушительно.

– Кай вызывает тебя, – механически произнес он.

Рори перевела взгляд со своей сорочки на мужчину размером с гору, стоявшего на пороге.

– Сейчас?

Сэм ничего не сказал и отступил в сторону, приглашая Рори в коридор. Она пригладила подол.

– Сначала мне нужно переодеться.

Не пойдет она к королю в таком виде.

Сэм пристально посмотрел на нее.

– Ты пойдешь по собственной воле, или я потащу тебя силой. Выбор за тобой.

Рори фыркнула, сунула ноги в тапочки, которые ей выдали, и последовала за коммандером по темному коридору. К тому времени как они добрались до верхнего этажа дворца, икры у Рори жутко болели и она вспотела.

– Это что, часть пытки? – спросила она между тяжелыми вдохами, только сейчас осознавая, как же ей помогали способности раньше.

– Иди, – было единственным ответом.

Рори показала средний палец коммандеру в спину и прежде чем успела опустить руку, он развернулся и схватил ее за запястье.

– Если поступишь так с королем, у тебя больше не будет пальца, чтобы его поднять.

Рори резко сжала челюсть и кивнула.

– Мне жаль, – прошептала она.

Сэм посмотрел ей прямо в глаза, и показалось, что уголок его рта слегка приподнялся.

– Нет, не жаль.

Он остановился перед огромными деревянными дверями и постучал. Рори занервничала. Того, кто заставлял прославленного Самьязу ожидать у порога, стоило опасаться.

Двери отворились, и по зале поползли тени. Рори вспомнила, как они мягко касались ее кожи, и поежилась.

За большим письменным столом вишневого дерева сидел Король Мрака. Рори не привыкла видеть в цвете, и очередной взгляд на него снова ее потряс. Его волосы были слегка растрепаны, несколько верхних пуговиц рубашки расстегнуты, так, что была видна сильная загорелая грудь, рука покоилась на подлокотнике кресла. Несмотря на светлые волосы, он был живым воплощением чарующей тьмы.

Король пристально смотрел, как Рори входит в залу. Его взгляд прошелся по ее короткой сорочке, прежде чем остановиться на обнаженных бедрах. Вместо того, чтобы неловко заерзать, Рори стиснула зубы и с вызовом уставилась на короля.

– Мисс Рейвен, – протянул он. Его голос был глубоким и ровным, и она чувствовала касание теней, заставлявших ее подойти ближе.

Как же это раздражало.

Когда она встала перед королем, он подался вперед.

– Тебя назначили дежурить на кухне, и ты будешь помогать горничным, когда понадобится.

Рори охватило удивление. Она была уверена, что ей поручат вычищать конюшни или делать еще что-нибудь столь же отвратительное. Но потом вспомнила, что в Винкуле нет лошадей. Из-за недостатка солнечного света единственными животными и растениями в королевстве были те, что вели ночной образ жизни.

– Будешь работать в третью смену, – продолжил он. – Являться на рабочее место следует ровно в три часа ночи.

Рори выпучила глаза. Она не была уверена, сколько сейчас времени, но предположила, что было до смешного поздно.

– Я не спала уже тридцать шесть часов.

Он поднял глаза.

– Это не моя забота.

Король встал, подошел к двери в дальнем конце залы и исчез. Рори недоверчиво посмотрела ему вслед. Неужели он действительно протащил ее через весь дворец, чтобы сказать пару слов? Приказ можно было передать через Сэма.

Аврора оглядела залу впервые с тех пор, как вошла, и поняла, что это королевский кабинет. Книжные шкафы занимали большую часть стен, и здесь было намного светлее, чем в коридорах. Заметив ряд картотечных шкафов в дальнем конце залы, она указала на них и повернулась к Сэму.

– Для чего они?

Его взгляд скользнул по шкафам.

– Контракты.

Рори не поняла, с какой целью заключались бумажные контракты. Приговоры же были магическими.

– Зачем все эти бумажки? – хмыкнула она, прежде чем Сэм вывел ее из залы.

Он слегка приподнял бровь.

– Какой странный вопрос.

Она пожала плечами.

– Это странный поступок для Знати.

– В контракте есть информация о заключенном, его преступлениях и вынесенных приговорах, – объяснил Сэм. – Король не может запомнить каждого в Винкуле, и при необходимости документы используются для справки.

– О, – это было все, что она смогла выдавить из себя.

Когда они добрались до ее камеры, Рори вытерла пот со лба и взмолилась, чтобы кухни находились на том же этаже, что и темницы. Рори знала, что облик заключенных не меняется за время пребывания в Винкуле, но надеялась, что ее мышцы приспособятся, и она сможет подниматься по лестнице, не умирая от усталости.

При первом спуске все было не так уж плохо, но после того, как она поднялась, а затем снова спустилась, сил просто не осталось.

Сэм открыл дверь и сказал:

– Переоденься. Работа начнется через час. Я покажу тебе дорогу.

Все оказалось хуже, чем она думала.

Ворча себе под нос, Рори схватила отвратительную униформу из комода и направилась в ванную. Когда она вышла, Сэм кивнул в сторону коридора.

– Хотелось бы, знаешь ли, успеть поспать сегодня, – сообщил он.

Рори сердито зыркнула на него, но тут же придала лицу безразличное выражение. Самьяза был не из тех, кто станет терпеть ответные колкости.

Рабочие ботинки стояли у двери, и она как можно быстрее натянула их, прежде чем последовать за Сэмом на кухню.

– Нина, – позвал он. – Свежее мясо!

На этот раз Рори все же бросила на него сердитый взгляд, и, к ее удивлению, коммандер ухмыльнулся. Девушка, выглядевшая лишь на пару лет старше Рори, вышла из кладовой и нахмурилась.

– Супер. Засиживаться допоздна из-за нее не входило в мои планы.

Она была красива – если бы не обстоятельства, Рори наверняка позавидовала бы формам, – а ее гладкая кожа была белоснежна, как спинки фарфоровых кошечек, которых Ленора выставляла в своей комнате. Нина окинула Рори холодным оценивающим взглядом и нахмурилась еще больше.

– Неужто это знаменитый Потрошитель?

В ее голосе ясно слышалось отвращение, и Рори напряглась. Нина вернулась в кладовую и взяла ведро с чистящими средствами. Сэм повернулся к Рори.

– Помни, что я говорил о проступках, – предупредил он, прежде чем развернуться и оставить ее наедине с недовольной девицей.

– Какого цвета у тебя волосы? – спросила Рори, не подумав. Такой оттенок она нечасто видела.

Нина скривилась.

– Алые. Тебя что, в школе не учили цветам?

У Рори руки чесались отвесить ей пощечину, но прежде, чем она успела огрызнуться в ответ на грубость, ей в руки сунули ведро.

– Надеюсь, тебе нравится оттирать жир. – Нина склонила голову набок. – Ты ведь знаешь, что такое духовка?

Не обращая внимания на колкость, Рори мысленно посмеялась над невероятным клише. Конечно же, ей поручили самую тяжелую работу.

– С чего начинать?

На лице Нины появилась жестокая улыбка.

– Иди за мной.

Нина провела по нескольким кухням, указывая на духовки и плиты. «Зачем им так много?» – подумала Рори. Дворцовые излишества.

– Не останавливайся, пока они не станут безупречно чистыми, – пропела Нина перед уходом.

Рори склонилась перед первой духовкой. Изнеможение заставило застонать. Взглянув на огромное количества грязи, что покрывала металл, Рори закатила глаза. Несомненно, духовку давненько не мыли.

Ленора содержала кухонную утварь в идеальном состоянии и приучала к этому дочерей. Чистить домашнюю плиту было легко. Воспоминание о семье заставило Рори осесть на пол. Холод камня пробрался под платье.

Впервые с тех пор, как ее арестовали, Рори заплакала.

Закрыла лицо руками, и перед глазами тут же предстал образ матери. Ее яркая улыбка в хорошие дни, ее подавленное настроение – в плохие, шквал вопросов за завтраком. Рори больше никогда не посмеется над забавными предположениями Леноры.

Из груди вырвалось рыдание. И тут кухню наполнил теплый, надтреснутый голос.

– Едва ли ты из тех, кто плачет из-за капельки жира.

Рори подняла голову и увидела мужчину, стоявшего у стены напротив и засунувшего руки в карманы. На вид ему было лет сто двадцать. Рори поискала на его лице обычную тень презрения, но не обнаружила ее. На кончике языка вертелся резкий ответ, но что-то заставило проглотить его.

– Моя мать – прорицательница, и я была ее единственной сиделкой.

Она не знала, зачем сказала ему об этом. В глазах мужчины появилось понимание, за которым последовала жалость.

– У тебя остались другие родственники, которые могли бы позаботиться о ней?

– Нет, – ответила Рори с гневом в голосе. – Сестра была убита, а родители развелись, когда мамины способности проявились. Мой отец, конечно, мог бы позаботиться о матери, но она бы этого не хотела. – Признание вызвало новую волну слез.

– Я слышал, тебя приговорили к половине тысячелетия. – Незнакомец присвистнул. – Но не к аду.

Рори пристально посмотрела на него и приготовилась к удару.

– Ну давай. Обзывай как вздумается.

Мужчина покачал головой.

– Весы Правосудия никогда не ошибаются. Если Адила послала тебя сюда, я подозреваю, что на это есть причина.

Рори опустила глаза, не желая встречаться взглядом, чувствуя, как стыд обжигает кожу.

– Я чудовище, – прохрипела она. – Все, что обо мне говорят, – правда.

Незнакомец кивнул.

– Уверен, ты стала такой не без причин. – Напоследок он сказал: – Вытри слезы, иначе они съедят тебя заживо. Работники кухни будут здесь через час.

Проведя руками по лицу, Рори кивнула, но, прежде чем она успела поблагодарить, мужчина исчез. Вздохнув, она села на колени и начала тереть духовку, сообразив, что даже не спросила имени доброжелателя.

Кай задержался у двери на кухню, прячась в тени. Он сказал себе, что пришел, как обычно, за ночными сладостями, но знал, что это ложь. Любопытство насчет Авроры Рейвен привело сюда вопреки протестам разума.

Аврора разговаривала с Максом, осужденным за то, что сломал лопатой ноги соседу, заступившись за жену. Кай не позволил себе войти в кухню.

Аврора оплакивала мать, в каждом ее слове сквозили беспокойство и сожаление. Это были черты, которыми не обладали черные души. Если только она не притворялась. Ведь признавалась в своих преступлениях она так откровенно, что доказывало – она именно та, за кого он ее принимает. Черная внутри, какой бы красивой ни была снаружи.

Было очевидно, что Адила знала – эта женщина соблазнит его. В Авроре воплотилось все, что он искал в партнерше, когда еще мог свободно перемещаться между двумя мирами.

Адила также знала, что он ненавидел черные души больше, чем кто-либо другой. Ребенком он съеживался рядом с осужденными, потому что присутствие черной души опутывало его, словно отравленные лозы.

Пребывание в Винкуле ослабило его, и, хотя он все еще был силен, возможно, его способность чувствовать черные души исчезла. Долгие годы он не сталкивался ни с одной из них.

После ухода Макса Кай вышел из тени и оказался перед Авророй.

– Ваше лицо выглядит немного опухшим, мисс Рейвен.

Аврора подняла глаза, на ее лице отразилась ненависть, и Кай слегка усмехнулся. Точно с таким же взглядом она назвала его Бейном, и это воспоминание заставило присмотреться к ней повнимательнее.

– Кто ты такая?

Черная душа в Винкуле, называвшая его как угодно, только не по имени или званию, не была обычным заключенным.

Она бросила щетку в ведро с мыльной водой и взглянула сердито.

– Я Потрошитель, Ваша Светлость, и я без колебаний проткну вас кинжалом в сердце.

Он не сомневался, что она говорила искренне. Существовало два способа убийства Знати: удар кинжалом в сердце или обезглавливание, и она явно жаждала крови.

Его гнев проснулся быстро, и тени, извиваясь, как гадюки, набросились на Аврору, опрокинули на спину и схватили за горло.

– Ты злобное создание, и если еще раз услышу от тебя угрозы, то сам отправлю тебя в ад.

Ее грудь вздымалась, лицо покраснело. Несмотря на отвращение к ее душе, он не мог не упиваться созерцанием ее тела. Серые глаза горели огнем, выделяясь на фоне темных волос, слегка осветленных на концах. Она была стройной, жилистой, с маленькой грудью и длинными ногами. И казалась на редкость красивой. Кай стиснул зубы.

Гребаная Адила.

Аврора Рейвен была бы его величайшим искушением. Эта мысль заставила его освободить ее и отступить на шаг.

– Заканчивай драить мою кухню и следи за языком, не то лишишься его.

Он ушел, забыв о сладостях. Стоило отправить Сэма в Эрдикоа и выяснить все о печально известной убийце.

Каю нужно было выспаться, а завтра он найдет способ снять напряжение, вызванное этой женщиной.

Рори казалось, что у нее вот-вот отвалится рука. Кто бы мог подумать, что чистка духовок – это такая серьезная тренировка? Рори так долго занималась уборкой, что команда поваров успела приготовить завтрак и уйти. Теперь снова стало тихо, лишь несколько работников стряпали хлеб.

Рори не могла забыть встречу с Королем Мрака и уже не в первый раз проклинала себя за глупость. Чтобы найти душу сестры, нужно было действовать осторожно. И ни в коем случае не злить того, кто ее хранил.

Когда Рори встала, у нее подкосились колени, но она была рада, что закончила до того, как пришла новая команда поваров. Если бы ей никогда больше не пришлось драить духовки, было бы замечательно. Она отнесла ведро к ближайшей раковине, чтобы смыть жир и грязь, а после вышла из кухни.

Убрав все, она спросила проходившую мимо горничную, где Нина. Рори не знала, нужно ли отмечаться, и решила, что лучше перестраховаться, чем потом сожалеть. Последнее, что ей было нужно, – это дополнительная смена.

Найдя нужную комнату, она постучала в дверь, и та тут же распахнулась. У Рори пересохло во рту от представшего зрелища.

– Я готова, – промурлыкала Нина через плечо, обращаясь к обнаженному Каю позади нее. Старшая горничная стояла на четвереньках – в одном лифчике, демонстрируя остальные привлекательные части тела, не закрытые никакой тканью.

Король окинул Рори взглядом, пригвоздившим ее к месту.

– Вы здесь, чтобы понаблюдать, мисс Рейвен? – спросил он грубо, и его рука нащупала твердеющее возбуждение.

Рори уставилась на мускулистое тело короля; под великолепным обликом скрывался кровожадный зверь.

Нина повернула голову к выходу.

– Закрой дверь, ты, гребаная извращенка.

Взбешенная, Рори сжала кулаки, мысленно метая кинжалы в тени короля, клубящиеся на полу вокруг него. Если они схватят ее, она сделает миссией своей жизни спалить это место – в сияющем, как душа этсая, пламени.

– Или это твоя фишка? – продолжила Нина, присаживаясь на корточки. – Ты смотрела, как вступают в интимную связь твои жертвы, прежде чем воплотить в жизнь свои больные фантазии?

Тело Рори задрожало от гнева. Фраза «Да пошла ты!» вертелась на кончике языка, но пришлось ее проглотить. Кай мрачно смотрел на Рори. Она повернулась и покинула комнату, громко хлопнув дверью.

Слова, прозвучавшие из уст этой ужасной женщины, разозлили. Гнев нарастал, пока Рори шагала по коридору. Она знала, что здешние возненавидят ее. Но отвращение во взгляде короля-убийцы – это уже слишком.

По крайней мере, ее жертвы заслуживали своей участи. У Коры была самая добрая душа во всех королевствах, а он украл ее. Рори знала, что ее методы жестоки, но ей было плевать.

Кай уставился на дверь, которую в гневе захлопнула Аврора, и в ту секунду, когда она ушла, его достоинство опало. Он потряс рукой и закрыл глаза, но предательский отросток не слушался. Кай хмуро посмотрел Нине в спину.

Когда король мог свободно перемещаться между мирами, он выбирал себе женщин только из Эрдикоа. С тех пор как его заперли в Винкуле, он заводил любовниц, которых не приговаривали к длительному сроку, что позволяло часто менять их. Нина была его нынешней пассией, и в данный момент он проклинал тот день, когда впервые затащил ее в постель.

Они все равно не вспомнят о нем, когда их срок истечет.

Разочарованно проведя рукой по волосам, он наклонился и схватил свою одежду.

– Что ты делаешь? – спросила Нина. – Не позволяй ей испортить нам веселье.

Она с застенчивой улыбкой погладила по его груди. Кай оттолкнул ее.

– Мы закончили.

Резкий вздох Нины заставил его одеваться быстрее. Нужно уходить.

– Кай, – сказала она, прежде чем он поднял руку.

– Я ухожу, и ты не последуешь за мной и больше не станешь подвергать сомнению мои решения.

Она резко сжала губы, и ее черты исказил гнев. Когда Кай оставил ее, Нина прошла в ванную и захлопнула дверь, как это сделала Аврора.

Разница была в том, что на выходки Нины ему было плевать.