Тиме и его друзьям немало повезло в том, что их вылазка осталась незамеченной. И в том, что следующий день был воскресеньем. Утомлённый ночными приключениями, мальчик провалялся в постели почти до обеда и, быть может, с удовольствием бы мял бока ещё дольше, если бы не солнечный луч, щекочущий его нос, и пробирающийся под одеяло холодок.

Тима поёжился и укутался с головой. Но холод настойчиво полз следом. Просачивался через маленькие щёлочки, покусывал щёки, нос и даже пальцы на ногах. Мальчик что-то недовольно буркнул и отбросил одеяло в сторону. Нежели он забыл ночью закрыть окно?

Он резко сел и уставился на светившее с улицы солнце. Яркие лучи проникали в украшенное узорами стекло и золотили комнату. Снег на свету сверкал, словно разлитое серебро. Подождите-ка… Мальчик похлопал глазами. Потом потёр их кулаками. Затем ущипнул себя за руку и громко ойкнул. Это был вовсе не сон, но… его комнату покрывали высокие сугробы! Они вздымались на полу, свешивались со шкафа, тянулись к его кровати. Тима снова посмотрел на окно, но оно было плотно закрыто.

– Что это ещё за фокусы? – пробормотал он. Неужели кузины-ведьмы решили так над ним подшутить?

Громкое чиханье и сопение вырвалось из-под кровати, и оттуда, тяжело переваливаясь, выполз Монстр. Его лапы глубоко погружались в снег, шерсть намокала. Он недоверчиво принюхался, снова чихнул, разбрызгивая во все стороны снежинки, и посмотрел на Тиму.

– Грх-грх-гор-гыр? – проворчал он, и мальчик развел руками.

– Я и сам не знаю!

Монстр сердито покачал головой и принялся пробираться сквозь сугробы к выходу, продолжая распекать Тиму за испорченную в комнате погоду.

– Но я правда не виноват! – воскликнул он и подумал: «Наверное».

Тима с трудом дотянулся до стула и схватил оставленные там тёплые носки. Быстро натянул их на голые ноги и, резко вздохнув, прыгнул вниз. В кожу вгрызся леденящий холод. Как можно скорее мальчик рванул к выходу. Но чем быстрее он двигался, тем выше становились сугробы. Вот они уже стали по пояс, а вот и начали тянуться к плечам.

– Ма-а-а-м! – завопил Тима, в панике пытаясь дотянуться до дверной ручки.

Монстр, уже почти утонувший в снегу, жалобно заскулил.

– Ма-а-а-м! – снова позвал на помощь мальчик. – Кто-нибу-у-у-дь!

Но его комната была слишком высоко, а родственники, должно быть, шумно уплетали на кухне завтрак, и никто даже не догадывался о грозящей Тиме опасности.

Мальчик ещё раз подтянулся, дёрнул дверную ручку и… кубарем вывалился в коридор. Ошмётки снега полетели за ним следом, но сугробы, вопреки всем известным ему законам и правилам, и не подумали высыпаться вместе с мальчиком. Ровные и блестящие они преспокойно высились в комнате.

– Ну и дела! – выпалил он и бегом помчался на кухню. Тима даже решился нарушить правила и несколько пролётов скатился по перилам.

С первого этажа доносились весёлый смех и переругивания. А вслед за шумом неслись запахи жареных сосисок, топлёного шоколада и мясного пирога. На мгновение Тима даже позабыл о сугробах, его живот в предвкушении заворчал и потянул мальчика вперед ещё быстрее. Вот только мокрые ноги не давали забыть о неприятностях.

Мальчик ворвался в кухню и, задыхаясь, выкрикнул:

– В моей комнате… сугробы! Я… еле… выбрался!

В кухне повисла тишина. Десятки удивлённых глаз повернулись к нему. Луп-луп, луп-луп – моргали они неожиданно дружно.

– Что случилось, Тима? – обеспокоенно спросила мама.

– Я же сказал… там сугробы… на всю комнату.

– Может, тебе приснилось? – спросила Зубная фея. – Кошмары случаются, когда режутся клыки.

– Клыки? – тут же встрепенулся дядя Драк. – Ну-ка покажи зубки, мой мальчик.

Его бледные костлявые руки уже потянулись к племяннику, но тот раздражённо отмахнулся и выкрикнул:

– Да причем тут зубы?! Мою комнату заколдовали!

Все тут же покосились на ведьм.

– А мы-то что? – крикнули они хором.

– Давай посмотрим, что там случилось, – предложил папа и поднялся из-за стола.

Он первым направился к лестнице, Тима засеменил следом, а за их спинами послышались скрипы стульев и шепотки. Всё семейство вереницей потянулось за оборотнем и мальчиком.

Поднимались они в торжественном молчании, и Тиме даже стало не по себе. Он вдруг понял, что сердце его бешено колотится. И дело было вовсе не в быстром беге, а в волнении. Что случится, когда они войдут?

Когда процессия добралась до мансарды, Тима остановился как вкопанный – дверь в его комнату была закрыта. А он был точно уверен, что не трогал её.

– Осторожнее, папа, – на всякий случай шепнул он.

Оборотень кивнул, подошёл к двери и начал медленно открывать её. Так же медленно шеи вампиров, ведьм и даже скелета потянулись вверх из-за его плеча. Дверь открылась, и по коридору разнёсся разочарованный вздох. Глаза Тимы расширились.

– Ты уверен, что тебе не приснилось? – Папа обернулся на мальчика.

Тима прошёл вперёд, недоуменно осматриваясь. Никаких сугробов здесь больше не было. В комнате было тепло и светло, пахло свежевыстиранным бельём и немного не столь свежими носками.

– Но… но они были здесь. Сугробы… высоченные, – промямлил Тима, присматриваясь к каждому уголку. Может, там блеснёт хоть пара снежинок?

Кто-то в коридоре крякнул, кто-то кашлянул.

– Я бы посоветовала через пару дней проверить его клыки, – тихо, но так, чтобы все слышали, произнесла Зубная фея.

– Перестань, Тилль, – строго произнесла мама. – У него не может быть вампирских клыков. Он человек.

– Конечно-конечно, – защебетала она, а потом шепнула куда-то в сторону: – Но не может же он быть им всю жизнь?!

Эти разговоры Тиму уже не беспокоили. Он знал, что его дальним-дальним предком был человек, который женился на ведьме, и так уж получилось, что ему тоже суждено было родиться простым человеком. Но вот что очень даже беспокоило его, так это снег. Точнее, его отсутствие.

– Я не вру, – упрямо повторил он и обернулся. В коридоре остались только мама и папа.

– Никто и не говорит, что ты врёшь, – ответила мама.

– Но они все наверняка так думают.

– К сожалению, а может быть, и к счастью, мы не можем видеть их мысли.

– Разве что у твоего дяди-зомби, – хмыкнул папа. – Сегодня снова пришлось собирать их по всему дому. Никак черепушку не починит.

– Но, может быть, тебе и правда приснился сон? – предположила мама. – Они бывают очень похожими на реальность.

– Может быть, – буркнул в ответ Тима и задумчиво нахмурился.

У него вдруг появилась слабая догадка, но рассказывать об этом родителям было бы глупостью. Не говорить же им, что они пытаются отыскать могущественный волшебный артефакт! Ещё чего доброго возьмутся за дело сами. Но знает ли об этом преступник? Щелкунчик говорил о неких «слухах», что ползли по городу. Вот бы эти слухи не дошли до родителей!

Тима ещё какое-то время оглядывал свою комнату, но, не заметив ничего подозрительного, угрюмо отправился на завтрак. Кажется, их расследование становится всё опаснее.

* * *

Небо на улице горело лазурью, а солнце слепило глаза. Снег весело похрустывал под ногами, костяные скрипки наигрывали новогодние мелодии, а воздух звенел от смеха и радостных возгласов.

Вся команда юных детективов собралась на городском катке. Застывшее озеро было гладким, словно зеркало, и сияло голубоватым светом. Наверняка потрудились ведьмы из городского управления. По всему периметру озера теснились разноцветные палатки. В одних исходили горячим паром гигантские медные чайники с ароматными напитками, в других улыбались с прилавка пряничные человечки, а в третьих свисали румяными кольцами сахарные крендельки. Угощения и праздничные сувениры здесь были на любой вкус и цвет. Но впервые за всю свою десятилетнюю жизнь Тиме было не до всяческих лакомств. Кутаясь в шерстяные шарфы и натягивая варежки повыше, ребята сгрудились в углу катка, стараясь не привлекать внимания. Вот только когда это группка детей, шушукающаяся в стороне от веселья, не привлекала внимания?

На них косо поглядывали катающиеся и хмурились в их сторону продавцы. Первые опасались, как бы дети не придумали какую-нибудь пакость и не испортили каток. Вторые беспокоились за свои товары – уж не решили ли эти малолетние преступники стащить их?

Но юные детективы оставались в блаженном неведении о своём крайне подозрительном виде и яростно спорили, склонившись головами друг к другу.

– Я чуть было ноги не отморозил! – жалобно подвыл Шэри. Белый помпон на его шапке съехал набок и попал в глаза Фи. Та оттолкнула его, но сделала это слишком резко. Шэри пошатнулся на тонких серебристых лезвиях и попытался удержать равновесие. Его руки заработали как ветряная мельница. Левая задела Патрика, и тот тяжело плюхнулся на пятую точку. Правая ухватилась за плечо Фи, которая в свою очередь дёрнула за рукав Рахи, и они оба шмякнулись на лёд. Громкие охи клоуна и мумии и ещё более громкие возмущения феи раскатились по всему катку. Шэри же, наконец, выпрямился и довольно улыбнулся.

– Устоял, – довольно хмыкнул он. – Всегда знал, что у меня хорошо с координацией!

– Я покажу тебе координацию! – зашипела Фи. Её крылья были спрятаны под тёплой шубкой, а потому она с трудом поднялась на ноги и накинулась на оборотня с кулаками. Шэри испуганно скользнул назад и… всё же рухнул подле Патрика.

– Ой-ой, – протянул он, потирая мягкое место.

– Позорище, – с высокомерным видом протянул Лео, разглядывая всех пострадавших. – Ну просто малые… – Его глаза наткнулись на яростный взгляд Фи, и вампир споткнулся на полуслове. – Вернёмся к делу, – бодро произнёс он и хлопнул в ладоши. Правда в тёплых варежках хлопок получился приглушённым и не возымел должного эффекта. Лео поморщился и продолжил: – Все мы сегодня подверглись вражескому нападению. Сугробы в комнате Тимы были самыми незначительными проблемами…

– Эй! – тут же возмутился мальчик. – Я чуть не потонул в них!

– Но ты хотя бы не превратился в ледяную статую! – воскликнул Карл. – Родители решили, что я перепутал заклинание!

– Просто Тима – человек, – глубокомысленно заметил Рахи, – волшебство не могло на него подействовать, но подействовало на его комнату. Возможно, преступник не смог выдумать ничего другого.

– Как всегда нашему человечку повезло, – скривился Лео.

– Не очень-то похоже на везение! Я пробирался…

– Ладно-ладно, – замахал руками вампир. – Умница-разумница, хватит ныть. Все мы с вами пострадали. Кто-то превратился в ледяную статую, кто-то в снеговика. Хорошего маловато. Мы все едва не погибли.

– Но волшебство исчезло само собой, – возразила Фи. – Я только и успела пощупать свой морковный нос, как всё растворилось в воздухе. Мне не показалось, что нас пытались, – она чуть склонилась к остальным и прошептала: – убить. Это было предупреждение.

Слово зловеще повисло в воздухе. Тима моргнул. Оно и впрямь повисло. Ледяные буквы проплыли перед глазами и рухнули на лёд, разлетевшись десятками осколков.

– Что это такое было? – испуганно ахнул Патрик. – Опять он? Преступник?!

Дети испуганно закрутились по сторонам, но на катке было столько народу, что отыскать подозреваемого было невозможно.

– Нас раскрыли, – зловеще произнёс Рахи, и несколько напуганных взглядов уставились на мумию. – Нам конец.

Он произнёс это таким спокойным голосом, словно говорил об очередном домашнем задании.

– Может… всё бросить? – неуверенно предложил Рик.

Лео и Тима одновременно кинули на него недовольные взгляды.

– Нельзя сдаваться! – воскликнул мальчик.

– Нельзя показывать страх! – крикнул вампир.

Колдун попытался спорить, но на него уже никто не смотрел.

– Возражения не принимаются, – властно произнёс Лео. – Мы не отступим из-за каких-то дурацких заклинаний!

– Вообще-то это было неприятно, – шмыгнул носом Патрик.

– Однако ни один твой пальчик не отморозился, – ехидно прошипел вампир. – Вот только нос покраснел.

По щекам Патрика поползли розовые пятна. Красные круглые носы клоунов нередко вызывали насмешки, и Тима знал, как часто его друг поглядывает в зеркало в надежде, что его нос изменил цвет. В глазах Патрика заблестели слёзы.

– А ты какой-то бледный стал, – вступилась за друга Фи. – Что… всю кровь выкачали?

Лео смерил её озлобленным взглядом.

– Ну хватит вам! – крикнул Тима так неожиданно громко, что ребята вздрогнули, а несколько проезжающих пошатнулись и едва не упали. Мальчик смутился, но потом откашлялся и, деловито отбросив кончик шарфа за плечо, продолжил: – Мы только и делаем, что ругаемся. Так нам точно конец. Заморозят поодиночке. Ты, Лео, – он ткнул в вампира пальцем, и тот зловеще зыркнул в ответ, – прекрати говорить всякие гадости.

– Да я же просто шучу, – с натужным смешком ответил тот, но мальчик покачал головой.

– Шутки должны быть смешными. А ты просто противный.

– Да я тебе…

Но Тима его больше не слушал. Времена, когда красные глаза Лео наводили на него страх, давно прошли. Раньше он этого не замечал, но теперь почувствовал, что это правда. Страха больше не было. Да и ссориться уже надоело. И кажется, даже ему хотелось с ним… дружить? Эта мысль так поразила мальчика, что он замолчал и удивлённо покосился на вампира. Да что это он, головой ударился? Дружить… с этим? Терпеть, сотрудничать ещё куда ни шло, но дружить?

– Чего ты на меня так пялишься? – Вампир сузил глаза, но на всякий случай откатился подальше.

Тима перевёл глаза на Шэри, Рика и Карла. Ребята глядели на него в ответ в задумчивом ожидании. Кажется, они действительно готовы слушать его. Прихвостни Лео готовы слушать… человека!

– Тим, это и правда становится странным, – произнесла Фи и ткнула его в плечо.

– Тебя что, окостенелось взяла? – со страхом спросил Рахи. Все повернулись к мумии.

– Это ещё что за ерунда? – спросил Шэри.

– Это не ерунда, это болезнь такая. Моя бабушка рассказывала, что в древние времена она могла поразить любого. Это очень больно. Ты становишься твёрдым, как камень, и не можешь двигаться.

– Какие глупости! – фыркнул Лео. – На истории нам о таком не рассказывали.

– Моей бабушке тысяча лет! Она всё знает! – возмутился Рахи. Он терпеть не мог, если кто-то не верил в истории его бабушки. Оно и понятно, кому же понравится, если кто-то не верит в легенды, которые сочинил ты сам.

– Опять вы за своё! – воскликнул Тима. – Вы что, не понимаете, мы в большой опасности! Надо придумать, что делать дальше. Откуда преступник знает о нашем расследовании? И откуда он знает, где мы живём?

– Ну, последнее-то совсем не трудно, – отмахнулась Фи. – Здесь все знают, кто где живёт. Но вот кто разболтал о расследовании?

Она с подозрением осмотрела каждого, и под её суровым взглядом все невольно поёжились и покачали головой. Фея тяжело вздохнула.

– Ну ладно, это мы ещё выясним. А пока надо придумать, как мы попадём в деревню к йети. Они были вторыми в нашем списке.

– Хорошо, – кивнул Тима, – завтра все должны принести в школу свои идеи. Чем больше, тем лучше.

Лео попытался возмутиться. Ему совсем не понравилось, что «глупая девчонка» и «слабый человечишка» взялись командовать. Но его уже никто не слушал. Глаза Шэри радостно загорелись, а ноздри затрепетали, когда он почуял свежеиспечённые вафли.

– А никто… никто не хочет поесть? – неуверенно спросил он.

Дети повернулись в сторону палатки с вафлями. Продавщица, пухленькая эльфийка с острыми ушами, насторожилась.

– О да! – потёр ладошками Патрик. – Горячие вафли! Я возьму с карамелью!

И дети гурьбой заскользили к прилавку, обгоняя друг друга и вопя наперебой:

– А мне с шоколадом!

– А варенье есть?

– Орешками посыпьте!

– Шоколада нет.

– Быть такого не может! Тётенька, поищите хорошенько!

И только Лео слегка отстал от галдящей толпы. И пока Тима пересчитывал свои монеты и пытался решить, что лучше: карамель или клубничный джем, он заметил, как Фи обернулась и крикнула:

– Всё съедят, пока ты доплетёшься!

– Больно надо, – буркнул тот, медленно подъезжая ближе.

Фи закатила глаза и покачала головой.

– Дайте ещё один с ореховым муссом, пожалуйста.

– У тебя же аллергия, – удивился Патрик.

– Да это не мне, – отмахнулась девочка. Тиме показалось, она слегка покраснела. Или это был просто морозный румянец?

Когда Лео добрался до прилавка, неуклюже перебирая ногами, пальцы мальчика уже обжигали свежие вафли в вощёной бумаге. А Шэри уже слизывал крошки с ладоней, и лицо его было перепачкано чем-то бордовым.

Лео выглядел недовольным и бледным. Больше, чем обычно.

– Ты не умеешь кататься на коньках? – спросил Тима.

– Всё я умею! – тут же огрызнулся тот и выхватил из рук Фи свою порцию.

– Ничего тут страшного нет, – развернулся к нему Патрик. Его добрая душа тут же нашла себе цель. – Я вот тоже не умел, но Тима так круто ездит. Он меня быстро научил. Так что теперь мы научим тебя.

Лицо Лео скривилось в такой ужасающей гримасе, что Тиме даже стало смешно.

– Вот ещё! Стану я…

– Станешь, – уверенно заявила Фи. – А то вдруг придётся удирать от преступника на коньках. Не хотелось бы тебя тащить за собой за шиворот.

С таким поспорить было сложно. Лицо Лео побледнело, посинело и позеленело – в общем, сменило все оттенки смущения и уязвлённой гордости, но он, наконец, кивнул.

– Надеюсь, учителя из вас получше, чем наши школьные, – буркнул он, и на долгие пять минут тишину нарушало только довольное чавканье.

* * *

Тима вернулся домой, когда над городом уже опустились тяжёлые фиолетовые сумерки. Ноги его гудели, лицо горело от солнца и мороза, и по всему телу растекалась приятная усталость. Живот его был полон всякой всячины. За целый день они успели уплести горячие вафли, поджаренные на вертеле сосиски, несколько пряников и разделённый на всех громадный мясной пирог. Тима и не думал, что в него может вместиться так много. Словно ненасытные маленькие монстры они налетали то на один, то на другой прилавок, вереща и пихаясь. Тима успел растратить все карманные деньги, но ни минуты не жалел об этом. Еда была восхитительно вкусной. Приправленная солнцем, блеском катка и хохотом ребят, она становилась ещё лучше.

Мучаясь над домашним заданием, Тима с улыбкой вспоминал прошедший день. Не прошло и получаса, как они напрочь забыли и о Кракатуке, и о преступнике. И пусть все они вернулись домой с синяками и ссадинами из-за неловких взмахов Лео, который побил мировой рекорд по приземлению на пятую точку, ничто не могло испортить этот замечательный день.

Мальчик даже и не заметил, как голова его тяжело опустилась на тетрадь, как безжалостные примеры впечатались в его щёку и как сильные руки папы бережно перенесли его на кровать. Он спал глубоким и счастливым сном, где он снова становился непобедимым героем. И не видел, как на окне морозные узоры поползли, будто маленькие змейки, постепенно складываясь в одно-единственное слово: «Берегитесь!»