За спиной у Тимы мягко потрескивал камин, отбрасывая на стены золотые блики. Справа вторили ему белые свечи, украшавшие высокую пушистую ель. Бумажные фонарики, печатные пряники и разноцветные конфеты свисали с её тяжёлых ветвей. В воздухе густо пахло мандаринами. Шурх-шурх – толстая кожура легко поддавалась пальцам Патрика. Одну за другой он отправлял в рот сладкие сочные дольки. С другой стороны от мальчика дружно хрустели Рик и Карл. Имбирное печенье с удивительной скоростью исчезало из хрустальной вазочки перед ними. За соседним столом шумно втягивал через трубочку своё какао Рахи, а Фи недовольно зыркала на него исподлобья.

Шэри затаился в уголке бледный и даже какой-то зеленоватый, словно бы пытался слиться с ёлкой. Тут же сидел Лео. Руки сложены на груди, брови нахмурены, глаза смотрят вокруг недобро и с подозрением. В противоположном углу тихо тикали часы, а огромная сова, усевшаяся на самом верху, крутила глазами туда и сюда.

Тима обвёл глазами комнату. Она была маленькой, тёплой и уютной. Вот только тени странновато разбегались по стенам.

– Сейчас-сейчас, – суетился перед ними Щелкунчик. Его нарядный красный мундир с золотыми узорами напоминал ёлочные украшения. Заколдованное деревянное тело слегка поскрипывало при движении, рот некрасиво открывался вверх-вниз, как у самой настоящей игрушки. Тима вздрогнул, вспомнив, как щёлкали зубы гигантской мышиной головы, и поморщился. Если бы не серебряный ключик, их бы так и разделали… на орехи?

– А, вот оно! – радостно воскликнул Щелкунчик и вытащил из деревянного ящика мятую коробку. – Знаете ли, ребята, совершенно необязательно влезать куда-то без спросу, чтобы получить ответы. Иногда достаточно спросить.

Лео насмешливо фыркнул.

– Так бы вы нам всё и рассказали!

– Но именно это я и собираюсь сделать сейчас. – Щелкунчик улыбнулся. Точнее попытался, но его деревянные губы не двинулись ни на миллиметр. – Ох уж мне это дерево…

Он вытащил из коробки несколько цветных картонок и принялся расставлять их на соседнем столе так, словно сооружал сцену.

– Нас чуть… не разгрызли! – пробормотал Карл, глянул на печенье в своих руках и с громким хрустом откусил гигантский кусок.

– Ничуть не бывало! – весело воскликнул Щелкунчик. – Это всего лишь мой помощник, и он никогда не грыз ничего, кроме орехов. Он бы вас не тронул.

– Он что, живой? – ахнул Патрик, и мандариновая долька выпала у него из рук.

– В каком-то смысле можно и так сказать, – задумчиво ответил Щелкунчик. – Мы сами дарим им жизнь, разве не так?

Дети неуверенно пожали плечами. Хозяин лавки вздохнул:

– Это игрушка. Такая же настоящая и живая, как и многие другие. Просто жизнь у неё… началась иначе.

– И зачем она нужна? – воскликнула Фи, пристально поглядев на Щелкунчика. – И все эти горки? Что вы тут скрываете? Что это вообще за комната?

– Это моя мастерская. Здесь я придумываю новые игрушки и механизмы. И, если честно, вы первые, кому удалось сюда попасть.

Тима почувствовал воодушевление. Вот это будет новость!

– И я прошу вас никому о ней не рассказывать.

Тима поник. А Патрик рядом с ним и вовсе словно сдулся.

– Не то повадятся приходить кататься. А мне потом освобождай всех, кто застрянет в зубах моего помощника.

Мальчик не понял, шутит Щелкунчик или нет, но всё равно поёжился.

– Итак, – произнёс мастер игрушек, – смотрите и слушайте внимательно. Эта сказка давно не рассказывалась и долго ещё не повторится.

Тиме показалось, что в комнате приглушили свет. Шуршание и хруст прервались, и даже часы смолкли. Щелкунчик выправил на столе разноцветные картонки, и мальчик понял, что в них вырезаны фигуры. Свет от камина за спинами детей вдруг сделался ярче, проскользнул мимо них и упал на бумажные фигурки. В тот же миг тени от них выросли на стене перед глазами зрителей.

– Вы хотите знать об орехе и нашем семейном проклятье? – Глаза Щелкунчика блеснули в полумраке. – Садитесь поближе, друзья мои, эта история не для трепетных сердечек.

Тима почувствовал, как с одной стороны к нему придвинулся Патрик, а с другой – два колдуна. Позади громко фыркнул Лео, но мальчику почудилась в этом звуке дрожь.

Глухо ударили часы. Полночь. Тихим и таинственным голосом Щелкунчик начал свой рассказ:

– Было это тёмной ночью, когда снег тяжело оседал на землю, укрывая её плотным ковром.

Тени на стене зашевелились, превращаясь в дома и улочки. Сверху на них чернильными каплями падал снег. Тени колыхались, словно пламя свечи, и мальчику стало не по себе. Он невольно прижался к другу.

– Шёл по улице один странник. Шляпа его была изодрана, сапоги стоптаны, а лицо впитало усталость. Но он упрямо двигался сквозь ночь и пургу, зажимая в руках маленький свёрток.

Тени собрались в человечка, сутуло бредущего по чёрным улицам.

– Был то первый Мастер игрушек. Великий колдун, что мог вдыхать жизнь в любой предмет. А в руках он прятал от снежной влаги заколдованного Щелкунчика. Он прошёл много городов и стран, пытаясь отыскать спасение для своего подопечного. Отчего он решил ему помочь, осталось неизвестным, но Мастер упрямо искал средство от проклятия. И вот однажды набрёл он на волшебный городок, затерянный меж лесов и таинственных долин. И оказалось перед ним высокое дерево.

Картинки колыхнулись, Тиме почудился порыв ветра, и на стене появилась гигантская пушистая ель.

– А на дереве том рос волшебный орех. Много у него было названий, но местные жители звали его Кракатуком. И верили они, что в орехе этом таится великая магия, что способна избавлять от множества страданий. Вот только никто не знал, как использовать его. Колдуны и волшебники пытались сделать это не одно столетие, но тщетно.

По комнате пронеслись белые и голубые всполохи, словно искры волшебства.

– Долго думал Мастер, как же использовать ему Кракатук, да только ничего не придумал. Сердце его наполнилось тоской и печалью, а тяжесть годов обрела власть над его телом. Мастер больше не мог путешествовать. И тогда Щелкунчик сказал: «Ты сделал для меня многое, спасибо тебе. Но видно, такова моя судьба. Всю жизнь провести деревянным уродцем. Не будем же более мучить наши сердца и заживём новой жизнью. Обучи меня твоему ремеслу». И Мастер начал учить. И до чего же прелестные игрушки стали получаться у Щелкунчика!

Тени заметались, превращаясь то в деревянную лошадку, то в строй маленьких солдатиков, а то и в целые замки с плавающими по стеклянному озеру лебедями.

– И долгие годы Щелкунчик был счастлив. Но вот им снова завладела тоска. В лавку игрушек стала приходить прекрасная девушка. Изящная и тоненькая балерина, которая любила танцевать с первыми лучами солнца. Она была добра к Щелкунчику, и вскоре он влюбился в неё.

Лео снова фыркнул, а Фи недовольно цыкнула на него. Тени расползлись по стенам, и вампир ойкнул. Кажется, одна из них легонько дёрнула его за ухо.

– Ему нравились её красивые танцы, и он создавал для неё одну музыкальную шкатулку за другой, и не мечтая, что девушка полюбит его. И тогда он решил снова попытать счастья у волшебного ореха. Тёмной ночью он пробрался к Великой ели и взобрался на самую верхушку. Щелкунчик попытался сорвать орех или разгрызть его, но золотая скорлупа была гладкой и твёрдой. Орех отскочил, и Щелкунчик потерял равновесие. С криком он рухнул вниз.

Далёкий крик прокатился по комнате, и Фи ахнула.

– И чего пугаться? – пробубнил Лео. – Он ведь не может умереть.

– Верно, – кивнул рассказчик. – Но от удара он разлетелся на несколько кусочков и пролежал в снегу до самого утра. Совершенно один.

– Какой ужас! – прошептал Патрик. – Это же очень холодно.

– Но он-то деревянный! – крикнул Лео и снова болезненно зашипел. Кажется, тени на этот раз куснули его за нос.

– Верно, он не мог замёрзнуть, но всё же ему было очень одиноко и горько.

– Дайте угадаю, что было дальше, – снова заговорил Лео. – Утром его нашла балерина, потому что вышла потанцевать. Поохала, поахала, расцеловала его, и заклятие тут же спало. Все счастливы и поженились. Конец.

Звуки борьбы и новые болезненные стоны. На этот раз на вампира набросилась Фи.

– Тебе лишь бы всё испортить. Даже самую красивую историю! – запыхавшись, воскликнула она.

– Да мы слышали её уже сто раз! – возмутился вампир, потирая красную царапину на своей щеке. – Или ты на уроках истории спишь?

– Удивительно, что ты хоть кого-то слушаешь, кроме себя!

– Тише-тише, ребята! – Щелкунчик-младший успокаивающе поднял руки. – Замечательно, что вы так хорошо слушаете своих учителей. Что ж, давайте я тогда перейду к самой интересной части. Вас-то волнует Кракатук, верно?

– Откуда вы знаете? – спросил Тима, и Щелкунчик снова попытался выдавить улыбку.

– Да так… слухи ходят.

– Это ещё какие? – насторожилась Фи и даже приподнялась.

– Быть может, если вы изучите новый выпуск двух местных газет, то сами поймёте. Но вернёмся к нашей истории. Балерине и впрямь удалось спасти моего дедушку – а если вы ещё не знали, то это был он, – вместе с Мастером они собрали его по частям, и поцелуй помог заклятью исчезнуть. Но…

– Всегда есть «но»! – сокрушённо воскликнул Шэри.

– Но орех Кракатук оказался не столь простым. И даже опасным. Его скорлупа всегда должна оставаться целой, не то его светлая магия заменится тёмной и он выпустит на волю ваш самый страшный кошмар.

Тени ринулись в разные стороны, вытягиваясь тощими телами и скрюченными когтями. Мышиный писк заполонил комнату, и под ногами у Тимы что-то зашевелилось. Дети вскрикнули и тут же подтянули ноги на стулья.

– Мыши! – в ужасе закричал Рахи. Он судорожно огляделся, высматривая грызунов и подтягивая кончики своих бинтов повыше. Но на полу никого не оказалось.

Тени перескочили обратно на стены и собрались в нечто бесформенное и жуткое.

– Что это? – прошептал Карл.

– Это Мышиный король, – тихо ответил Щелкунчик. На его деревянное лицо легла тень. – Злобное существо, жадное до власти. Что ещё может навредить деревянной игрушке, как не грызун? Когда мой дедушка пытался разгрызть орех, он оставил на скорлупе порез, и мрак пополз за ним по пятам. Крысы выпрыгивали из теней, и много было славных сражений, о которых осталось больше легенд, чем правды.

Тени извивались, превращаясь в полчища мышей и бравого Щелкунчика. Он смело рассекал воздух своей саблей, и этот свист оглушал зрителей.

– И как же они спаслись? – шепнула Фи.

Тени застыли и стали медленно распадаться.

– А как, по-вашему, это бывает в хороших историях? – спросил Щелкунчик, и в его голосе Тиме почувствовалась какая-то хитрость.

– Балерина спасла его снова! – выкрикнула фея.

– Крысы устали и сбежали, – предположил Патрик.

– Королю отрубили башку! – крикнул Лео, и Фи скривилась.

– Ну и кровожадный же ты!

– Он кровопийный, а не кровожадный, – усмехнулся Рахи.

– Ничего я не кровопийный! – обиделся вампир. – Тебе что, пять лет? Все знают, что вампиры уже несколько столетий не пьют кровь! – Лео насупился.

Щелкунчик вежливо откашлялся, то ли сдерживая смех, то ли привлекая к себе внимание, и произнёс:

– Все ваши идеи… интересные. Но победу можно одержать только одним способом – если объединиться! Моя бабушка использовала ленту от своих пуант, чтобы залечить царапину на Кракатуке. Как только она приложила её, полчища мышей исчезли и скорлупа снова стала целой. Но не только балерина пришла на помощь Щелкунчику, но и их друзья. Они создали сложное заклинание и превратили Мышиного короля… как вы думаете, в кого?

Тиму осенило:

– В гигантскую голову! – Все изумлённо посмотрели на мальчика, и он поспешил объяснить. – Ту, которая чуть не сгрызла нас. Ваш помощник.

Щелкунчик кивнул.

– Верно, раз Мышиному королю так нравится всё грызть, то пусть он это делает с пользой. С тех пор он помогает создавать волшебные игрушки. И надо признать, спустя лет десять ворчаний и недовольств ему вдруг стало нравиться это дело! Многие игрушки мы создаём из дерева или даже из орехов. Не ожидали? Это секрет моего дедушки. Ну и Мышиного короля, конечно. – Щелкунчик усмехнулся.

Тима вспомнил маленькие бегающие глазки и поёжился.

– И он навсегда останется… головой? – ахнул Патрик. Кажется, его добрая душа уже начала жалеть Мышиного короля.

– Нет, не навсегда, – покачал головой Щелкунчик. – Когда он по-настоящему раскается, то сможет стать другим. А каким – это уже решит сам Кракатук.

– Поэтому вы его и украли? – выпалил Шэри и испуганно зажал рот руками. Дети недовольно уставились на оборотня.

– А он украден? – удивился Щелкунчик.

Все дружно покачали головами в разные стороны.

– Это мы так просто подумали.

– Но орех лежит в музее.

– В целости и сохранности.

– И это самая настоящая правда.

Мастер игрушек по очереди взглянул каждому в глаза и кивнул.

– Ну что ж, тогда очень хорошо, что он под надёжной защитой. Иначе всем нам может быть худо. Мой дедушка лишь слегка поцарапал его скорлупу, и от этого появился не только Мышиный король, но и чары стали возвращаться к нему по ночам. А потом и к нам. Поэтому мы и становимся ночью деревянными игрушками. Только живыми.

Они немного посидели в молчании, слушая треск огня и хруст последних уничтожаемых печений.

– Мистер Щелкунчик, – вдруг сказал Тима, и все головы повернулись к нему. – А почему мой ключик подошёл к вашему вагончику?

Мастер игрушек тихо посмеялся.

– Мне почему-то показалось, что он тебе понадобится. Я и дверь не закрывал, так и думал, что кто-нибудь пожалует сегодня ко мне в гости. Говорю же, некоторые слухи летают по городу.

Ребята мрачно переглянулись. Неужели кто-то узнал об их расследовании? Это могло сулить очень большие неприятности.

– Сохрани его. Кто знает, где он ещё может пригодиться. Это необычный ключик. Его сделал ещё мой дедушка. Он может открыть множество замков, но для чего был создан на самом деле – никто не знает.

– Но почему вы тогда отдаёте его мне? – удивился Тима.

Щелкунчик замялся, а потом встал и вытащил из ящика старую книгу. Обложка у неё была белой с голубой окантовкой, и у Тимы даже руки зачесались от предвкушения.

– Мастер, который спас моего дедушку, был чародеем, но долгое время жил в мире людей.

Дети дружно ахнули, а сердце мальчика ухнуло в пятки, потом подскочило к горлу и только после этого вернулось на положенное место.

– Мой дедушка очень его уважал. И эту книгу Мастер оставил ему в подарок. А внутри к самому корешку был приклеен этот самый ключик. Так уж получилось, что ты единственный человек в городе. И я бы сказал, довольно замечательный человек. Так что этот ключ, как и эта книга, должны достаться тебе.

Он протянул деревянные ладони к Тиме, и тот бережно принял книгу дрожащими руками. На обложке красовались белоснежные буквы: «СКАЗКИ». Мальчик с восторгом разглядывал снежные узоры и нежно проводил руками по слегка шершавой тканевой обложке.

– Спасибо! – пробормотал он.

Щелкунчик улыбнулся:

– Надеюсь, она тебе пригодится.

Вскоре печенье из хрустальных вазочек исчезло, от мандаринов осталась одна кожура, а от тепла комнаты глаза у ребят начали слипаться. Сонно распрощавшись с Щелкунчиком и поблагодарив его за угощения, рассказ и подарок, ребята отправились домой. И путь наверх оказался куда проще и скучнее, чем путь сюда. Из мастерской в лавку вела самоскладывающаяся лесенка, и спустя десять минут юные детективы уже стояли среди рядов безмолвных игрушек.

– А зачем вы на-а-ам ловушку устроили? – широко зевая, спросил Шэри.

– Но это же весело! – отозвался Щелкунчик. – Все любят аттракционы, разве нет?

Оборотень ничего не ответил, и только зеленоватая тень скользнула по его лицу.

На улице по-прежнему было морозно, и Тима спрятал книгу по куртку, боясь, что холод может испортить ветхие страницы. Словно во сне, он добрался до дома, тихонько прокрался в комнату и нырнул в кровать. Ему хотелось немедленно взяться за чтение, но стоило только моргнуть, как сон тут же сжал его в своих крепких объятьях.