Прошло три дня с посещения «Общества книжных скелетов». Пролетели они стремительно, будто залпы петард, и Тиме показалось, что время утекает сквозь пальцы. Или тает, как снежинки на ладошках.

Мальчик думал, что они отправятся в лавку к игрушечнику на следующий же день, но в рядах юных детективов наметился разлад. Им никак не удавалось решить, как лучше всего проводить расследование. Вломиться в лавку ночью? Устроить Щелкунчику-младшему допрос? Или начать за ним слежку? Предложения сыпались одно за другим, превращая разговоры в яростные переругивания. Ко всему прочему школа гудела от беспрерывных зачётов и контрольных, и Тима всерьёз начал подозревать учителей в заговоре. А может, они и украли волшебный орех и потому мучают их сейчас, чтобы помешать расследованию?

Каждый вечер мальчик корпел над горами домашнего задания и планами операции «ХО-ХО-ХО и ХИ-ХИ-ХИ». Он рисовал схемы, выписывал идеи. Но все листочки неизбежно заканчивали свою жизнь в глотке подкроватного Монстра. И, судя по довольному чавканью, планы были не так уж плохи на вкус. Вот только ничуть не устраивали Тиму. Нужно было сделать что-то такое… такое… Ну вот ТАКО-О-ОЕ! Чтобы все потом ахнули от восхищения. Он даже позабыл о Пожеланнике и каждый день обещал себе и маме, что вот завтра он точно составит список своих мечтаний и они смогут передать его Санте. Но мысли о Кракатуке затмили даже грёзы о подарках.

В воскресенье мальчик долго нежился в постели, пытаясь поймать остатки быстро уплывающего сна. Кажется, там он победил кошмарное чудовище. Но сон распадался ледяными осколками клочками тумана, а назойливый шум с нижних этажей упорно не давал ему заснуть снова. В конце концов Тима не выдержал и поднялся с постели.

– Что у них опять там происходит? – проворчал он, и в воздухе над головой тут же раздалось:

– О-о-о, это просто великолепное зрелище! – Призрачный дедушка выплыл из стены, довольно потирая руки и дребезжа своими «праздничными» цепями. – Поднимайся скорее, внучок, не то всё пропустишь. Наконец-то в этом доме достанется не только мне! Хи-хи. Мы с тобой им ещё покажем! – воинственно воскликнул дед и, погрозив кому-то кулаком, растворился.

Тима удивлённо похлопал глазами и поспешил вниз. С каждым лестничным пролётом шум становился всё громче.

– И куда мы, по-вашему, должны их ставить? – устало спросил отец.

Его тут же поддержали несколько разозлённых голосов дядей-вампиров.

– Думаете только о себе!

– Притащили какую-то рухлядь!

– Ваши горловые завывания, не в обиду тебе, брат, – тут же добавил вампир, обращаясь к оборотню, – мы слушать не намерены! Вы хотите нам весь праздник изгадить?

– Это ваши летучие мыши гадят! – ответил ему обиженный голос тёти-ведьмы. – Надоумили их летать по всему дому!

– Они приносят сообщения! А вы… вы… кто-то из вас сварил нескольких из них в котле!

– Чушь! – фыркнули все ведьмы разом. – Это уже давно не в моде. Резать каких-то там мышей!

Тима добрался до последнего пролёта, и к нему тут же повернулось несколько детских голов его двоюродных братьев и сестёр. Они сгрудились возле перил, по всей видимости с любопытством наблюдая за перепалкой старших.

– Что тут происходит? – шепнул мальчик.

Бледная рука юного вампира и пухленькая рука маленькой ведьмы ухватили его за воротник пижамы и подтянули к себе. Тима перегнулся через перила и увидел… Огромное, ну просто невообразимо гигантское пианино! Оно заняло почти весь коридор, а в высоту достигало лестничной площадки. Было оно слепяще белым, и только горящие красным ягодки с зелёными веточками украшали его прозрачную крышку. Под крышкой виднелся строй таких же безукоризненно белых клавиш, и Тиме даже показалось, что они слегка мерцают завораживающим серебристым светом. Где-то у подножия этой глыбы стояли родители, тёти и дяди, смешные и будто крохотные.

– Мы заказали его специально для нашего домашнего концерта! – заявила рыжая тётя-ведьма.

– Не знал, что у нас бывают домашние концерты, – хихикнул откуда-то из стен призрачный дед.

– Это потому, что у нас инструмента не было.

– На нём что же, вся семья разом играть будет? – возмутился вампир. – Сколько здесь клавиш… у нас в семье многоруких нет, кто дотянется?

– Не говори глупостей! – всплеснула руками ведьма. – Это специальный заказ! Не думаешь же ты, что кто-то из нас будет тратить время на обучение! Лучше посмотри на это.

Она подошла к пианино, вынула из кармана крохотный серебряный ключик и вставила его в скважину, которую никто сначала и не заметил. Внутри пианино что-то щёлкнуло, оно словно вздохнуло, а крышка вдруг начала сама собой открываться, и тоненькая, почти хрустальная музыка полилась по дому. Клавиши нажимались сами собой, и вдруг начала подниматься и вторая крышка, под которой прятались длинные струны. Оттуда покатились, кружась вокруг своей оси, изящные фигурки игрушечных балерин. Три танцовщицы в лёгких платьишках из розового, синего и зелёного шёлка поднялись над пианино, грациозно двигая руками в такт музыке. Все три стояли на одной ножке, даже на одном пальчике, и совсем по-живому хлопали нарисованными глазками. Тима даже дыхание задержал. Всё вместе – и музыка, и эти фарфоровые балерины – выглядели до того чудесно, что он не мог подобрать слов. И вся семья молчала, пока не отзвучал последний аккорд и прекрасные куклы вновь не спрятались под крышкой пианино.

– Вот это да! – прошептал кто-то рядом с мальчиком, и он только молча кивнул.

– Это самая прекрасная музыкальная шкатулка, которую я видела, – мягко произнесла его мама.

– Но и самая большая, – упрямо сказал дядя-вампир.

– А вот и нет! – с видом победителя воскликнула тётя и снова достала из кармана серебряный ключик. Вставила его в другую скважину, повернула, и пианино вдруг начало быстро складываться, словно механическая коробка. Клавиши въехали в заднюю стенку, педали вжались внутрь, и весь каркас в один миг сложился сам в себя. Теперь это было вовсе не пианино, а вытянутая маленькая шкатулка.

– Вуаля! – ликовала тётя-ведьма. – Щелкунчик своё дело знает! Не зря их семья уже столько веков держит лавку игрушек. Лучше него мастера не найти! Жаль только бедолаг, всё никак от своего проклятья не избавятся до конца. Подумать только, каждую ночь становится деревянным! Мне бы это быстро надоело! – она звонко рассмеялась, последние тени ссоры разбежались по углам. Всем захотелось рассмотреть коробочку поближе, и только Тима не двинулся с места. Он так и застыл, словно его приклеили к полу. Вот оно! Как же они могли забыть рассказ экскурсовода! Каждую ночь Щелкунчик снова становится игрушкой.

«Нужно сообщить ребятам!» – подумал он, но вдруг замер. А что, если… Нет-нет, это будет неправильно. Или же… Он живо представил, как приходит в школу, долго хранит молчание, а его друзья от нетерпения аж подпрыгивают на месте. И вот он вытаскивает из кармана не что-нибудь, а золотой орех Кракатук! Друзья охают и ахают от изумления, а он лениво рассказывает о том, как в одиночку пробирался в лавку, рискуя жизнью, преодолел опасные ловушки, которые там, конечно же, были, и нашёл украденный артефакт. Восторг, овации и…

– Э-э-эй! – Кто-то пощёлкал пальцами около его носа. – Проснись, спящая красавица! – Двоюродный брат-вампир хихикнул. – Чего задумался?

– Ничего, – недовольно отмахнулся Тима. Яркая картинка рассеялась, оставив на душе неприятный осадок. И откуда он только взялся? Мальчик смутно подозревал, что это как-то связано с его планом в одиночку пробраться в лавку игрушек, и настроение его стремительно поползло вниз.

Что же ему делать? Справиться самому? Рассказать другим?

– Не знаю, может, это твоя человечья магия, – произнёс рядом брат, – но кажется, у тебя лицо сейчас лопнет. Ты слишком много думаешь, малыш! Бери пример с дядюшки-зомби. Он просто открывает черепушку – и долой все мысли. Нужные и не очень.

Вампир, который был всего-то на два года старше, ухмыльнулся, выставив наружу острые клыки, и глаза у него блеснули совсем как у Лео. И Тима невольно вспомнил об однокласснике. «Да уж, он-то уж точно не обрадуется, если я пойду один. Хотя сам точно так бы и сделал!» От этой мысли во рту стало кисло. Фу, неужели он становится таким же? И пусть сейчас Лео стал куда… терпимее, чем раньше, быть на него похожим мальчику совершенно не хотелось.

Он тяжело вздохнул и под любопытным взглядом кузена тяжело потопал наверх. Мысли так и рвали его на части. Мальчик даже на мгновение остановился и оглядел своё тело – не распадается ли на две половинки? Ему хотелось стать героем, хотелось совершить подвиг. Он или не он победил Чёрного колдуна? Да, конечно, расследование они вели вместе, но в конце-то он остался совершенно один! С другой стороны уверенность подтачивал червячок сомнения. Они же друзья, даже Лео с его компашкой на деле оказались не так уж плохи. И к тому же – Тима вмиг приободрился – куда лучше совершить геройство на их глазах. А то, глядишь, Лео ещё и не поверит на слово! С этой светлой мыслью мальчик развернулся и бодро помчался обратно вниз по лестнице, чтобы пробежать от дома к дому и сообщить о своём новом плане.

* * *

Ночь стояла чёрная и морозная. Тима натянул зелёный колючий шарф по самые глаза, спасаясь от холода. Шерсть покрылась инеем и задубела, став жёсткой, словно доска.

– Потащились в холодрыгу, – бурчал рядом Шэри. – Почему всегда всё нужно делать ночью?

Тима не ответил. Боялся, что стоит открыть рот, как его тут же заморозит на веки вечные.

Вокруг стояла оглушающая тишина. Горящие всю ночь гирлянды и высокие столбы фонарей отбрасывали на снег масляные пятна, так что казалось, что ребята ступают по разноцветным лужицам.

– Непонятно, как мы собираемся забраться внутрь, – фыркнула Фи. – Не думаю, Лео, что твой всеоткрывайный ключик на этот раз сработает. В прошлый раз это была ловушка.

Вампир промолчал. Друзья так и не придумали, как открыть дверь. Тима сунул руку в карман и нащупал варежкой маленький ключик от музыкальной шкатулки. Мальчик сомневался, что это поможет, но все равно выпросил его у тётушки. Так, на всякий случай.

– Если родители узнают, что я вылез ночью… из окна… и куда-то ходил, – пропыхтел рядом Патрик, – мне конец навсегда.

Снова помолчали. «Конец навсегда» ожидал их всех, если хоть кто-то заподозрит их в ночной вылазке. А потому действовать следовало быстро.

Улица мягко завернула за угол. Она была широкой и нарядной. Здесь располагались многочисленные лавки и магазинчики, жавшиеся друг к другу, словно пытаясь согреться. И лавка игрушек венчала эту улочку словно нарядная ёлка. Двухэтажная и широкая, она возвышалась над остальными зданиями. Крышу её увивали мерцающие гирлянды, над окнами и входной дверью висели густые еловые ветви с красными бантами. А гигантские окна разливали вокруг золотистый свет.

– А разве… здесь не должно быть темно? – спросил Карл, и ребята неуверенно переглянулись.

Они подошли ближе. За украшенным морозными узорами стеклом выстроились ряды игрушек. Куклы в бальных платьях, солдатики в красных мундирах, плюшевые медведи, волки и зайцы всех цветов и размеров. Тоненькие балерины на музыкальных шкатулках, блестящие чёрными боками поезда, повисшие под потолком пиратские корабли и воздушные шары. Всё это, словно застывшее во сне, призывно глядело на них сквозь стекло. Днём все эти игрушки танцевали, пели, стучали колёсами или плавали по воздуху. Но сейчас поезда и корабли замерли на своих местах, а куклы смотрели пустыми глазами.

– Даже жуткова-а-ато, – протянул Рахи, с восторгом рассматривая игрушки. – Интересно, проклятье и на них работает?

– Сомневаюсь, – покачал головой Рик. Вся его семья в нескольких поколениях была колдунами, и он считал себя знатоком во всех магических вопросах. – Если это было заклинание, а не зелье, или тут не было волшебной палочки… – начал рассуждать он, но Лео нетерпеливо взмахнул рукой.

– Да какая разница? Мы собираемся внутрь или нет? Ну, человек, у тебя есть какие-то идеи? Это же ты притащил нас сюда!

Все головы вмиг повернулись к мальчику, и он неуверенно потоптался на месте. Что же делать? Пока Тима нерешительно глядел на освещённые витрины, Патрик вдруг шагнул вперёд и тихонько потянул на себя дверь. Та бесшумно отворилась.

– А тут открыто, – удивлённо глядя на друзей, сообщил клоун.

Тиму окутало сразу несколько чувств, которые снова начали раздирать его на мелкие кусочки. Что это с ним такое в последнее время? Не заболел ли он? Тима удивился, что дверь оказалась открыта. Насторожился – не ловушка ли. И ко всему прочему разозлился – и чего он мялся тут, как трусишка, надо было самому попробовать открыть!

Лео деловито прошагал мимо и заглянул в образовавшийся проём. Все напряженно замерли.

– Ну что там? – прошептал Шэри у него за спиной.

– Только игрушки. И тишина.

– Вам не кажется, что это всё подозрительно? – Фи прищурилась и огляделась.

– Может быть, он просто забыл закрыть дверь, – беспечно пожал плечами Лео. – Если боитесь, оставайтесь тут, а мы заходим, – он махнул своим друзьям, и мерзкая четвёрка бесшумно скользнула внутрь.

Тима двинулся было следом, но фея ухватила его за рукав.

– Погоди, здесь же явно что-то не так! – прошептала она.

Рахи и Патрик повернули головы с феи на дверь.

– Но Лео-то вошёл! – возразил Тима. – И всё в порядке. Вон, посмотри за стекло.

Рахи и Патрик повернули головы с двери на витрину.

– Это ещё не значит, что надо повторять за ним. Подумайте хоть минутку.

– Но Лео…

– С каких это пор тебя волнует, что делает Лео?!

Рахи и Патрик повернули головы с витрины на Тиму.

Мальчик недовольно глянул на подругу:

– И вовсе не волнует! Но если они найдут орех первыми, потом не жалуйся!

– Не знала, что у нас тут соревнование, – покачала головой Фи и сложила руки на груди. Ну прямо-таки строгая математичка!

Тима почувствовал, что злится.

– Можешь стоять тут и мёрзнуть сколько угодно, а я захожу! – и уверенно шагнул ко входу. За его спиной раздалось недовольное и совсем нефейское рычание.

– И не говорите потом, что я вас не предупреждала! – пробормотала Фи, но последовала за Тимой. Рахи и Патрику ничего не оставалось, как скользнуть в открытую дверь.