Ребята замерли на месте и одновременно обернулись. В противоположной стороне комнаты грудились деревянные стулья и столы, возвышался шкаф со стеклянными дверцами, но никого живого видно не было.

– Эй, вы! – крикнул Лео. – Выходите! Или вы трусите?

Фи предостерегающе зашикала на вампира, но тот только ухмыльнулся. Тима смерил его недовольным взглядом. Стоит ли дразниться, когда не знаешь своего противника? Обидятся ещё и превратят тебя в противную жабу!

– Это вы выходите! Из нашего дома! – раздался писклявый голосок откуда-то из-под стола.

– Мы вас не звали!

– Стучаться научитесь!

– Но дверь была открыта, – слабо возразил Патрик, и в ответ на его слова раздался сердитый перезвон колокольчиков.

«Ага! – В голове Тимы тут же появилась догадка. – Этот голос и позвякивание!» Он медленно наклонился и заглянул под стол. Там, на дальней стороне, виднелись зелёно-полосатые ноги.

– Так это вы чуть нас не убили! – вскрикнул он, выпрямляясь. – А ну выходите!

– Чуть не убили?! – раздался возмущённый хор голосов. – Мы никого не убивали. Никогда!

– Мы только немножко поколдовали…

– Чтобы проучить вас!

– Чтобы отвадить вас! Нечего совать носы не в своё дело!

– Ах так? – вскрикнула Фи. – Тогда признавайтесь, вы стащили Кракатук из музея?

Ей ответила звенящая тишина. Потом донёсся едва различимый шёпот, и всё снова смолкло. У Тимы защекотало в носу, и он чихнул.

– О нет! – Фея глянула на мальчика со страхом. – Ты чихнул, Тима!

– И что с того? – непонимающе посмотрел он на неё и потёр нос.

– Да то, что ты чихаешь от кусачих заклятий!

Услышав это, Карл и Рик одновременно вскрикнули и бросились на пол. Вслед за ними кинулись под столы и стулья все остальные. Даже Тима поспешил спрятаться, хотя волшебство на него не действовало. Над головами засвистело и зашипело, словно под потолком пронеслось несколько зажжённых петард, запахло мятой и отчего-то бабушкиным чаем.

– Ложи-и-ись! – завыл Шэри волчьим голосом, хотя все и так уже лежали на полу, прикрывая головы.

Над ними снова прожужжало, зашипело, а потом с громким треском надломилось, и во все стороны полетели крошки маленьких снежинок.

– А-а-а-а! – Громкий вопль сотряс комнату.

Тима прикрыл глаза руками, ожидая, что острые осколки вот-вот исколят его руки. Но мелкая холодная крошка оказалась неожиданно мягкой и быстро растаяла на тёплой коже. Но только на нём.

Лео подпрыгнул с пола, стряхивая с себя белые ошмётки. Теперь это была вовсе не снежная пыль, а крошечные существа, которые пытались укусить его своими маленькими зубками.

– Снимите их с меня, снимите! – закричал он, и мальчик бросился ему на помощь.

Стоило ему прикоснуться к вампиру, как все существа тут же превратились в холодные капельки воды и упали на пол.

– А-а-а! Какие кусачки! – завопил теперь Патрик, и Тима поспешно схватил за руку и его. Так он и перебегал от одного к другому, одним своим прикосновением превращая злостные снежинки в растаявший снег.

– Вот значит они как, – зло произнесла Фи и бросила мрачный взгляд на другую сторону комнаты. Несколько красных колпаков промелькнули над столами и тут же спрятались. – Сейчас я вам покажу!

И с этим словами она схватила первый попавшийся молоточек и со всей силы бросила его в сторону противника. Бум-бац! Тот врезался в стену и с грохотом упал на пол. У Тимы внутри всё похолодело. Он тут же понял, что эта идея была не слишком хорошей. Писклявые голоса сердито загудели, и вдруг один из эльфов выскочил из-за стола. Маленький, странноватый, какой-то треугольный в красном одеянии с колокольчиком на колпаке и в синих гамашах.

– В а-та-а-аку-у-у! – завопил он, и красные колпаки с криками вынырнули из укрытий.

Такой битвы Тима ещё не видел. Да и мало кому доводилось видеть такое за всю историю волшебного мира. В ход шло всё: стулья, бумажки, пустые коробки и всевозможные заклинания. Атласные ленты бросались на детей, пытаясь перевязать их, словно подарки. Снег то сыпал градом, то таял лужами под ногами. Рахи кидался проклятьями не глядя, и по комнате то и дело проносилась песчаная буря, сбивая с ног и своих и чужих и забивая рот песком. Карл и Рик вспомнили всё, чему их успели научить родители-колдуны, и то, что они высмотрели в колдовской книге без спросу. А потому у эльфов то вдруг вырастал хвост, то уши удлинялись до потолка. Иногда, правда, ребята промахивались и попадали в своих, так что Патрик теперь щеголял в новеньком жёлтом костюме (и что это было за заклинание?), а крылья Фи горели огненным светом. Ей, впрочем, даже понравилось. Один раз Карл попал заклинанием и в Тиму. Мальчик покачнулся и потёр руку. Заклинание на него не подействовало, но будто ударило кулаком.

– Ты мне синяк оставил! – возмутился мальчик.

– Извини, Тим, я думал, оно пролетит сквозь тебя! – крикнул колдун, пытаясь создать в своих руках большой огненный шар. Мальчик на всякий случай отступил подальше.

Эльфы в долгу не оставались. В детей летели фантики, ошмётки снега и ледяные стрелы. Жужжали над головами бенгальские огни, а длинные гирлянды пытались обхватить их руки и ноги. Пахло жжёным сахаром, мятой, ёлкой и морозом. А когда воздух наполнил аромат мандаринов, Шэри завизжал:

– Мандариновая атака!

Тима едва успел нырнуть вниз, как в сантиметре от его макушки пронёсся увесистый ароматный фрукт. Вжиу-вжиу! Мандарины разлетались в разные стороны, шмякаясь о землю и обдавая всех сладким соком.

– Забрасывай их обратно! – скомандовал Лео, и ребята принялись кидаться фруктами в ответ. Правда, Патрик и Рахи успевали закинуть пару долек в рот и теперь выглядели жутковато, ухмыляясь оранжевыми улыбками. Эльфы завизжали, сердито заругались на незнакомом языке и вдруг кинулись вперёд. Волшебный бой быстро переходил в рукопашный. Один из эльфов прыгнул Патрику на плечи и потянул его за уши, другой вцепился Шэри в волосы. Двое других пытались размотать бинты Рахи, и тот верещал не своим голосом.

– Ах вы мерзкие букашки! – воинственно закричала Фи и бросилась на них с кулаками.

Всё смешалось. Тима уже не понимал, где и чьи ноги и руки и чей это локоть так настойчиво пихает его в бок. Крики и возня оглушали, тычки и пинки раздавались с праздничной щедростью. Тима уже не верил, что они выйдут из битвы победителями.

– ТИШИНА-А-А-А! – Низкий громкий голос прокатился по комнате, заставив стёкла в шкафу испуганно задрожать.

Все замерли. Несколько рук повисли в воздухе, так и не окончив удар. Глаза испуганно захлопали. Тима вдруг понял, что над ними нависает могучая тень. Он сглотнул и медленно повернулся. Его дыхание тут же сбилось то ли от страха, то ли от восхищения.

В комнате стоял Санта. Высокий и грозный. Его обычно добродушное лицо теперь было сердито, даже белая борода казалась недовольной. Красная шуба плотно обтягивала выпирающий живот, чёрные ботинки блестели на мощных ногах.

– И что это за беспорядок вы тут устроили? – спросил он, сдвинув густые белые брови.

Тима огляделся. В комнате царил не просто беспорядок, а настоящий бедлам. Столы и стулья были перевёрнуты, на полу валялись ленты, гирлянды, фантики и мандариновая кожура. Несколько ароматных сладких лужиц растекались вдоль стен.

– Давайте-ка я помогу вам распутаться, – уже мягче и словно даже со смешком произнёс Санта и склонился над ними. Тима задержал дыхание.

Огромная рука удивительно осторожно стала поднимать ребят и ставить на ноги, попутно стряхивая с одежды мусор и остатки волшебства. Крылья Фи снова стали полупрозрачными, а модный костюм Патрика испарился.

– Ну вот, так-то лучше. Теперь вы не похожи на беспорядочный клубок конечностей, хо-хо-хо.

Санта оглядел комнату, покачал головой и щёлкнул пальцами. В глазах у Тимы зарябило, и он заморгал. А когда снова смог оглядеться, комната уже была в идеальном порядке.

– Извините, – тихо выдавил мальчик, но Фи непримиримо сложила руки на груди и выпалила:

– Это всё ваши эльфы виноваты! Они первые начали. Напустили на нас кусачек.

– И вообще, – неожиданно поддержал её Рик, – они нас чуть не заморозили!

– И плясать заставляли!

– И стихами разговаривать! – на лице Лео отразился ужас от воспоминаний.

Санта приподнял руки:

– Тише-тише, мне всё это прекрасно известно. Но…

– ТАК ЭТО ВЫ ИМ ВЕЛЕЛИ? – в полном негодовании взревела Фи.

Санта поморщился и со скрипом покрутил пальцем в ухе.

– Ну до чего звонкий у тебя голосок!

– Не пытайтесь меня запутать, – сварливо отозвалась фея, но уже потише.

Санта тяжело вздохнул.

– Знаю, вы добрые ребята, которые любят помогать…

– И лезть, куда не просят! – вставил один из эльфов.

– И заслуживаете знать правду. Да, это мы украли Кракатук.

Слова тяжело рухнули наземь. Тима мог поклясться, что видел, как они падают вниз вместе со всей его верой в доброго дедушку Санту. Не может быть! Он до самого конца не думал, что это возможно. Ему казалось, что глупые новогодние эльфы просто обманули и подставили его. Но это… Внимательные глаза Санты посмотрели на мальчика, и он невольно потупился. Казалось, что волшебник может видеть его мысли.

– Но не спешите делать такие мрачные лица и переживать о подарках, Шэри, – тот заскулил и отступил подальше в тень. – Позвольте, я вам кое-что покажу.

Тяжело ступая, Санта двинулся к противоположной двери. Его помощники, звеня колокольчиками, деловито засеменили следом.

– Давайте, давайте, двигайте ножками, – сказал один из них, обернувшись. – Никто вас есть не собирается.

– Ага, кто их знает, – шепнул Лео.

Но эльф фыркнул:

– Мы всяких противных детишек не едим. Больно надо. Ещё в горле застрянете, вы же такие упрямые! Ни одному людоеду в живот не полезете! – Эльфы дружно расхохотались, а ребята переглянулись. Ну и странный же народец!

– Проходите, не стесняйтесь, – один из эльфов придержал для них дверь. – Здесь вас ожидает та-а-а-айна!

За деревянной дверью мелькнул мягкий золотистый свет, потянуло пылью и старинными бумагами. У Тимы внутри всё задрожало от волнения. Он чувствовал: в той комнате хранится что-то важное и таинственное. С замирающим сердцем он шагнул через порог и… застыл у дверей.

– Ну, чего застрял! – Лео подтолкнул его в спину, и мальчик отшатнулся. Вампир зашёл следом за ним и присвистнул. – Да уж, давно тут не убирались.

Это была полукруглая комната с арочным потолком, у которого парили золотистые шары. Здесь стояли шкафы, висели многочисленные полки, к стенам были придвинуты массивные столы. И всё, всё здесь было покрыто слоем многочисленных писем. Они лежали стопками, валялись грудами, складывались неровными горками. Сотни и сотни писем, больших и маленьких, белых и цветных заполняли эту комнату. Санта с тоской огляделся и тяжело опустился в единственное свободное кресло. Его верные эльфы тут же уселись рядом, кто на полу, а кто и на мягких подушечках из писем.

– Никто и никогда ещё не видел этой комнаты, – тихо произнёс Санта, и ребята подошли ближе.

У Тимы отчего-то закружилась голова, словно он вот-вот должен был прыгнуть в бездну. Мальчик уселся на пол прямо у больших ног Санты. Здесь было тепло и уютно, будто поблизости горел невидимый камин. Его друзья один за другим опустились рядом. Все они растерянно оглядывались, и только Фи сложила руки на груди и строго смотрела на волшебника. Ну прямо-таки горгона на уроке!

– Что это за место? – спросил Шэри, крутя головой.

– Это хранилище писем.

Лео фыркнул:

– А то мы и сами не видим.

Новогодние эльфы недовольно зашикали, прикладывая пальцы к губам.

– Мне следует извиниться перед вами за моих помощников, – из-за густой бороды Санты мелькнула мягкая улыбка. – Боюсь… они немного перестарались. Я просил их слегка попугать вас, чтобы вы остановили расследование. Впрочем, насколько мне известно, они не причиняли вам большого вреда. Все заклинания быстро испарялись.

– Да я целый час не мог нормально разговаривать! – возмутился Лео, но теперь уже фея недовольно шикнула на него.

Тима задумался. А ведь и правда, заклятья оказались по большому счёту безобидными. Мальчик слегка усмехнулся.

– А с фантазией у вас ничего так, – сказал он, глядя на эльфов. Те довольно заулыбались.

– А откуда вы узнали про наше расследование? – Карл подозрительно прищурился.

– Газеты, мой дорогой, газеты, – с лёгким смешком ответил Санта, и лицо Фи приобрело по-настоящему свирепое выражение.

– Ну всё, я их по косточкам разберу!

Волшебник тихо посмеялся, и звук получился такой, словно с веток мягко посыпался снег.

– Но не будем отвлекаться. – Фи снова повернулась к Санте: – Почему вы украли орех?

– И что вы теперь с нами сделаете? – пискнул Патрик, глядя на волшебника одновременно с ужасом и восхищением.

– С вами? – Кустистые брови Санты взлетели вверх. – Хм… дайте-ка подумать. Ах, да! После столь долгого путешествия по моему дому, думаю, это вам не помешает.

Он взмахнул рукой, и перед каждым из детей зависли в воздухе тарелка с печеньем и стакан молока. Шэри с восторгом пискнул.

– Налетайте, – довольно произнёс Санта. – У меня таких угощений немало.

– А что с орехом? – настырно продолжила Фи, даже не притронувшись к еде. Тима сглотнул, но решил пока следовать примеру подруги. Кто знает, вдруг еда заколдована. Хотя Патрик и Шэри уже уминали сладости за обе щеки.

Санта снова вздохнул.

– Видите все эти письма? – Он обвёл руками комнату, и ребята закивали. – Их осталось ничтожно мало.

Тима округлил глаза. Ему так совсем не казалось.

– Да, их осталось совсем чуть-чуть, и моя магия тает, словно снег весной.

Ребята недоумённо переглянулись.

– Ох, конечно, вам же ничего не известно. Что ж… Эти письма присылают человеческие дети из своих миров.

Тиму словно ударили по голове. Ему показалось, он задыхается.

Все эти письма написали человеческие дети! Такие же, как он сам!

– Вот уже много столетий перед каждым Новым годом они шлют мне письма с пожеланиями и списком подарков, которые хотели бы получить на праздник. Они называют меня разными именами, но все эти письма стекаются в мой дом.

Тима чуть наклонился вперёд, разглядывая конверты. «Дорогой Санта!..», «Здравствуй, дедушка Мороз!..», «Привет, Пьер Ноэль…». Иногда имена повторялись, а некоторые и прочесть-то с первого раза не получалось.

– Каждый Новый год эти письма наделяли меня силой. Но вот уже третью зиму писем приходит всё меньше и меньше. Человеческие дети живут без волшебства и перестают в меня верить. Боюсь, что вскоре от меня останется лишь бесформенный сугроб.

Рахи испуганно вскрикнул, у Шэри изо рта выпал кусочек печенья.

– Но… как же… – Фи не нашла слов.

– Магия – вещь особенная. Она пронизывает всё вокруг, каждый город и каждую улицу, но иногда бывает, что её совсем не видно, и начинаешь забывать про её существование.

– А вот у нас, кажется, сама магия не видит человека, – Рик весело хмыкнул и указал на Тиму.

– Да, и такое тоже бывает, – кивнул Санта. – Потому что другие люди перестают верить в волшебство. И в этом году случилось непоправимое. Моя магия почти иссякла, и писем не хватает, чтобы её восстановить. Сани не поднимаются в воздух, и я не могу развезти подарки, о которых просили дети.

– Так они не забирают их в лавке? – удивился Карл.

– Нет. В их городах нет лавок, в которых можно было бы бесплатно забрать подарки, поэтому я разношу их по домам. Но в этом году, кажется, никто из них не получит даже маленькой шоколадки. И тогда они совсем забудут про меня. – Санта горестно выдохнул.

– И поэтому вы украли орех? – догадался Тима.

– Да, я бы обязательно вернул его обратно! Мне лишь хотелось зарядить волшебством свои сани, чтобы развезти подарки. Даже если это будет в самый последний раз. Но орех не работает.

Он сунул руку в глубокий карман и вытащил на свет знаменитый Кракатук. Наконец-то они увидели то, что так долго искали! Орех был большим и плотным, его скорлупка морщилась, словно изюм, но была крепкой. Вокруг него, будто пыльца, расходилось золотое свечение. Тима слегка наклонился, пытаясь разглядеть орех получше, и заметил маленький кусочек розовой ленты, прилепленный к трещине в скорлупе. Санта заметил взгляд мальчика и произнёс:

– А-а, вы знаете историю Щелкунчика. Что ж, вы действительно хорошо поработали. Сколько нового вам удалось узнать! Его возлюбленная, действительно, отдала свою любимую ленту, чтобы закрыть трещинку и спасти нашего мастера игрушек.

– Может быть, поэтому теперь орех не работает? – предположил Патрик. – Всё волшебство куда-то утекло?

– Но он же светится, ты что, ослеп? – в своей привычной манере возразил Лео.

– Просто во всём виновато проклятие, – уверенно заявил Рахи.

Завязался спор. А Тима тем временем снова оглядел письма. Ему так и хотелось схватить одно из них и прочитать. Хотелось посмотреть, о чём мечтают человеческие дети. Какой у них почерк. А может, в письмах есть и картинки? Но мальчик отчего-то знал, что открывать эти письма нельзя, они предназначались только Санте. Зубы Тимы плотно сжались. Неужели теперь все эти ребята останутся без подарков на Новый год? А Санта исчезнет?! Этого нельзя, ни в коем случае нельзя было допустить! Он зажмурился и принялся думать. Мысли ворочались тяжело и медленно. Очень медленно. Но где-то там, на краешке сознания, шевелилось что-то важное. Некая подсказка. Надо только потянуться за ней и ухватиться покрепче. Он ведь и сам человек и должен помочь другим людям!

– Лента! – вдруг завопил он, распахивая глаза. Патрик рядом с ним испуганно вскрикнул и чуть не рухнул на спину. А вот эльфы от неожиданности повалились кто куда, и письма с шорохом поднялись в воздух.

– Ой, извините, – смутился Тима. – Я просто… вспомнил рассказ Щелкунчика. Он сказал, что если действовать вместе, то всё получится. Как случилось и в его истории. Сам он не смог достать орех, он только разбил его, а вот балерина…

– Балерина подарила ореху ленточку! – подхватила Фи, и её глаза загорелись.

Тима недовольно нахмурился – ему-то хотелось самому высказать свою гениальную идею. Но он промолчал. Стоит ли обижаться из-за такой глупости, когда столько человеческих детей могут остаться без подарков!

– Магия обмена! – тут же со знанием дела произнёс Карл. – Да, такое бывает. Но очень и очень редко.

– Но ведь и орех очень древний, – сказал Лео. – Так что, может, ты и прав, человечек, – он бросил на Тиму задумчивый взгляд.

– Я не понял. – Шэри почесал в затылке. – Что делать-то надо?

Фи возвела глаза к потолку, но всё же объяснила:

– Надо подарить ореху что-то своё. Но только что-то ценное. Мне кажется, просто безделушка не сработает.

Фея посмотрела на Санту, и тот слабо улыбнулся:

– Мы с эльфами тоже вспомнили историю Щелкунчика и балерины и попытались отдать ореху свои любимые вещи. Но ничего не вышло.

У Тимы во рту стало горько. Неужели вот так всё и закончится?

– Но вы ведь уже такой взрослый, – вдруг усмехнулся Рахи. – Да и эльфы ваши хоть и маленькие, но тоже почти что взрослые.

– Что значит «почти что»? – недовольно отозвался один из них. – Мне уже без малого сто тридцать лет!

Но Рахи его словно и не слышал:

– Письма вам пишут дети, так что, может, и ореху должны что-то подарить… ну… такие, как мы?

Назвать их самих детьми Рахи не смог, и Тима довольно кивнул. И правда, какие они дети. Такого оскорбления он не перенёс бы даже от лучшего друга!

– Хм… – Санта задумчиво покрутил орех в руках. – Что ж, хуже не будет. Вот только…Что вы готовы отдать ради других?

Ребята переглянулись. Чем они согласны поделиться не только с волшебным орехом, но и с человеческими существами?

Ко всеобщему удивлению первым поднялся с пола и подошёл к Санте Лео.

– У меня тут… ну, в общем, есть кое-что. – Он сунул руку в карман и выудил оттуда маленькие чёрные часики. Тима удивился, он никогда не видел у вампира никаких часов. Вместо цифр там плавали звёздочки, вместо стрелок двигались ведьмины мётлы. – Мне их подарили в прошлом году за победу в стометровке. Больше в соревнованиях мне участвовать будет нельзя, проснутся магические силы семьи, всё такое. Теперь я могу только с вампирами соревноваться, а то будет нечестно, – он хмыкнул. – Взрослые вампиры бегают быстрее всех остальных. Часы мне нравятся, и они получены честно, так что, я думаю, это сработает.

Друзья уставились на Лео в немом восхищении, а у Рахи совершенно натурально отвисла челюсть.

– Но, Лео, – тихо произнесла Фи, – это же значит, что ты никогда не сможешь получить такие же. Их не продают, только дарят за победы.

Вампир кивнул и посмотрел на часики в своей руке. В его глазах промелькнуло сожаление.

– Но отдать нужно что-то… ценное, – ответил он с неожиданной серьёзностью. – Тогда и магия сработает. Да ведь? – вампир поднял взгляд на Санту. Тот мягко улыбнулся и кивнул.

Лео вздохнул, ещё раз повертел подарок в руках и положил его в широкую ладонь Санты рядом с Кракатуком. А затем быстро пошёл назад, словно боясь передумать. Несколько мгновений царила торжественная тишина. Тима был ошеломлен. Он и не думал, что Лео способен на что-то… ТАКОЕ.

Но не прошло и минуты, как все остальные повскакивали со своих мест и бросились к Санте.

– У меня тут набор шоколадных конфет, которые делала мама, – залепетал Патрик. – Они мои самые любимые, и я даю их только друзьям. Мама очень старается, когда их готовит. И в этом году их делать больше не будет, это сложно, – его губы задрожали. – Так что… берите.

Он бросил мешочек конфет Санте и отбежал, стараясь сдержать слёзы.

– А у меня два изумруда и… и… бриллиант, – слегка задыхаясь от волнения, произнёс Рахи. – Я сам их нашёл в глубине гробницы. Они без проклятий, не переживайте. Но они очень древние и могучие. Наверное. Это моя первая находка, я хранил их целый год! – Он бросил камешки на ладонь Санты и отошёл, старательно пряча глаза.

– А это мой первый клык! – воскликнул Шэри. – Папа говорит, что он приносит удачу. Вот пусть теперь и принесёт!

– А я попытался сделать волшебную палочку. – Рик вытащил из кармана погнутую и довольно уродливую палку. – Она не очень-то волшебная получилась, но бабушка сказала, что у неё есть тёплый магический запас, потому что я вложил в неё много сил. Не знаю, что это значит, но звучит хорошо. Когда тепло, это же хорошо, да?

Санта снова молчаливо кивнул.

Тиме вдруг показалось, что орех засветился ярче.

– А я отдам свой нагревательный шарик, – Карл вытащил из кармана маленькую стеклянную сферу. – Я тоже сам его сделал. Он ещё и переливаться умеет, как северное сияние. Если вдруг ночью становится страшно, нужно погреть его в руках, и вокруг станет светлее. Я сейчас… уже… не боюсь темноты, – колдун громко сглотнул, и мальчик понял, что это неправда. Но Карл всё равно положил свой спасительный шарик на ладонь Санты.

– У меня в карманах ничего нет, – настала очередь Фи, – но я вот что придумала. – Она поднялась в воздух, развернулась к ореху спиной и зажмурилась. Сначала ничего не происходило, и ребята недоумённо переглядывались между собой. Но вдруг её крылышки затрепетали и замерцали розовым и фиолетовым цветом. Фея покраснела от усилий, а потом побледнела, и с её крыльев прямо на орех вдруг посыпалась мерцающая пыльца. Это был словно дождик из маленьких звёздочек, такой прекрасный и завораживающий, что никто не мог оторвать от него глаз.

Сияние померкло, и Фи обессилено полетела вниз. Если бы не Лео, который успел подскочить к ней, фея наверняка расшибла бы себе лоб. Кажется, и впрямь у него стали просыпаться магические вампирские способности, и теперь он будет всех обгонять.

Фи тихо поблагодарила Лео, и тот отскочил от неё так, будто она дала ему подзатыльник. Фея же обернулась и произнесла:

– У меня ещё никогда не получалось создать фейскую пыльцу. Это очень полезная штука. Я не знала, получится ли сейчас, но вот, сработало. Правда, я немножечко устала…

Она зашаталась, и теперь Тиме и Рахи пришлось подхватить её под мышки и усадить на пол. По лбу её стекал пот, а лицо было бледным и даже каким-то сероватым. Несколько эльфов тут же подбежали к ней со стаканами молока и тарелками, полными шоколадного печенья.

Настала очередь Тимы. Он судорожно похлопал по карманам и в панике заозирался. У него ничего нет, он ничего не придумал!

– Я… я не знаю, что отдать, – беспомощно произнёс мальчик. – У меня ничего с собой нет, и я не умею колдовать.

– А ты уверен, что ничего не спряталось в твоём кармане? – спросил Санта, и на лице его появилась загадочная улыбка.

– Я уже проверял… – начал было Тима и вдруг замер. На дне кармашка в куртке он вдруг нащупал что-то металлическое и холодное. Мальчик нахмурился и вытащил на свет маленький ключик.

– Это не тот, что ты приносил с собой в магазин игрушек? – удивился Патрик.

– Да, это он, – кивнул Тима, – но я не брал его с собой. Кажется…

– Иногда ключики появляются именно тогда, когда они больше всего нужны, – произнёс Санта. – Попробуй-ка открыть им дверь.

– Какую ещё… – договорить Тима не успел. Прямо перед ним из воздуха соткалась маленькая синяя дверца. Мальчик быстро глянул на Санту и вставил ключ в замочную скважину. Щёлкнуло, дверь заскрипела и… открылась прямо в его комнату!

– Вау! – одновременно выдохнули за его спиной несколько голосов.

Тима осторожно шагнул внутрь и обернулся. На той стороне всё так же мерцал свет из дома Санты и хлопали глазами его друзья. «Хм, кажется, не зря Щелкунчик оставил нам этот ключ. Пригодился», – Тима задумчиво покрутил ключик в руках, а потом оглядел комнату. Что же ему отдать? Это должно быть что-то важное и ценное. И вдруг глаза его остановились на бело-синем томике, лежащем на кровати. Сердце болезненно ухнуло в груди. Не-ет, только не её, только не эту книжку! Но Тима уже знал, чувствовал, что этот подарок будет самым магическим. Он подошёл к кровати и взял книгу.

– Ты мне очень понравилась. Спасибо за твои истории. Я бы почитал их ещё, но нам нужна твоя помощь. Пусть теперь эти сказки читают другие. Я уверен, ты им обязательно понравишься.

И с этими словами он быстро выскочил из комнаты, боясь передумать. Дверь за его спиной тут же растворилась, как не бывало.

Мальчик подошёл к Санте и положил книгу рядом с остальными подарками. Руки его слегка тряслись, а на глаза наворачивались слёзы. Ему так понравилась эта книга! Сколько ещё вечеров он мог бы провести вместе с ней! Оставалось лишь надеяться, что это сработает.

Тима отошёл назад, стараясь не глядеть на книгу, а вместо того посмотрел на Санту. Тот улыбался. Теперь он не выглядел таким потерянным и грустным, как в начале их знакомства. Мальчику даже показалось, что волшебник стал выше и вокруг него появилось мягкое сияние.

– Ну что ж, проверим, насколько искренними были ваши подарки, – тихо произнёс Санта и, склонившись над орехом, начал быстро читать заклинание на неизвестном языке.

Слова переплетались друг с другом, словно в песне. По комнате пронёсся порыв ветра, и дети с криками схватились друг за друга. С потолка посыпался снег, а пол под их ногами задрожал. Кракатук вспыхнул золотым пламенем, сжигая все подарки рядом с собой. Тима едва не закричал, увидев, как страницы его книги сворачиваются в трубочку и полыхают огнём. Золотое сияние усиливалось. Даже Санта, отложив орех в сторону, отошёл подальше. Яркие лучи пробивались сквозь толстую скорлупу. Откуда-то издалека донеслась красивая мелодия, а за ней и бой барабанов. Вихрь разноцветных искр потоком вырвался из Кракатука и закружил по комнате.

– А-А-А-А-А-А! – завопили дети и новогодние эльфы. Они сгрудились в кучку, прижимаясь друг к другу. Тима почувствовал, что один из эльфов крепко цепляется за его штанину, а другой за волосы, истошно вопя ему на ухо.

Искры замелькали вокруг, складываясь то в одну, то в другую картинку. Вот Щелкунчик в красном камзоле взбирается по ёлке. Вот красивая балерина снимает с волос свою ленточку. А вот Лео подносит Санте свои часы… Один за другим они отразились в этом вихре, и, когда перед их глазами пронеслось расплывчатое лицо Тимы, раздался грохот, всё озарил такой яркий свет, что им пришлось крепко зажмуриться. Мальчику показалось, что их подбросило вверх и они зависли в воздухе. Запахло морозом, мандаринами и елью, и в уши им ударило громкое ХО-ХО-ХО!

Бам! Они кулем повалились на землю, но удара не ощутили. Наоборот, они приземлились на что-то мягкое и холодное. Тима с трудом раскрыл глаза и заморгал. Они лежали на снегу. Белое полотно серебристо мерцало под ними. Мальчик с кряхтением приподнялся и огляделся. Перед их глазами возвышался дом Санты, а на небе ярко переливалось северное сияние. Зелёные, фиолетовые и синие ленты горели огнём, и всё вокруг отражало их неземной свет.

Тима поднялся, развернулся и едва снова не повалился в снег. Перед ними стоял Санта. Вот только теперь он был выше и толще. Да он стал настоящим гигантом! Его белая борода сверкала так, словно её обсыпали жемчугом, а вокруг него будто бы горели маленькие святлячки. За Сантой возвышались на снегу громадные красные сани. В разрисованной морозными узорами упряжи томились в ожидании северные олени. Пар валил из чёрных носов, они нетерпеливо отбивали копытами, создавая золотистые искры. Санта упёр руки в бока и заливисто расхохотался.

– Ну у вас и лица, скажу честно! Что, никогда не видели меня в полной силе? Под Новый год я ещё и не такой бываю! Теперь, благодаря вам, я смогу облететь человеческие земли и раздать все подарки!

– Так наш план сработал? – тоненько пискнул Патрик. Кажется, его немного пугал такой громадный Санта.

– И в лучшем виде! – радостно ответил волшебник, и от его голоса задрожала земля. – Я должен извиниться за то, что доставил вам столько неприятностей. Не стоило пытаться вас остановить. И почему я всегда забываю, что это за удивительные существа – дети! Какими храбрыми и изобретательными они могут быть, когда им что-нибудь нужно, – он хитро им подмигнул. – И, как и прежде, они обо всём догадываются первыми. И что же, интересно, происходит в этих маленьких хорошеньких головках?!

Шэри на всякий случай отступил подальше, по-видимому, боясь, что Санта попробует заглянуть к нему в голову.

– Я благодарен вам, но попрошу никому не рассказывать о случившемся. Кракатук мы вернём в музей, он уже сослужил службу. Эта тайна очень важна для меня. Если кто-то узнает, что Санта терял свою силу, то снова может потерять веру в меня.

Дети закивали и пообещали сохранить всё в секрете.

– Ну что ж… – Санта провёл рукой в воздухе, и перед ним на снег выпал огромный красный мешок. Он легко подкинул его на плечо и ещё раз оглядел ребят. – Времени остаётся мало, а впереди ещё столько дел! Буду ждать вас на балу, а пока спокойной ночи и с наступающим Новым годом! ХО-ХО-ХО-ХО! – прогрохотал он и щёлкнул пальцами.

Мгновение, и Тима вдруг обнаружил, что стоит в своей комнате. Вокруг сгущается темнота, и в доме царит сонная тишина. Мальчик подскочил к окну и выглянул наружу. Ему показалось, что издалека донёсся весёлый звон колокольчиков. А потом послышался низкий радостный смех. Яркая вспышка мелькнула на фоне неба, и всё затихло.

– Да-а-а уж, – протянул мальчик. – А праздник-то, кажется, будет ничего.

На душе у Тимы было легко и радостно. Он ещё долго смотрел в окно на спящий город, тёмные ели, высокие сугробы и пёстрые ленты гирлянд. И чувствовал себя по-настоящему счастливым. Все-таки они стали героями. Да, это останется в тайне, но что ж… главное, что они сами знают об этом!

И с лёгкой улыбкой на губах мальчик вернулся к своей постели. Едва он переоделся в пижаму и положил голову на подушку, как сон тут же сморил его. И снились ему Санта, его огромные сани и ёлки в домах многих и многих человеческих детей.