Пушистые снежинки мягко падали на землю. Сиреневые сумерки укутывали городок тёплым одеялом, а свет в оконцах домов и мерцание гирлянд придавали улочкам нарядный и уютный вид.

Ребята молча стояли возле большого дома, и холодные звёздочки на тёмном небе весело подмигивали им с высоты. Тиме и сейчас не верилось, что им всё-таки удалось сюда добраться. Он всё ещё тяжело дышал после долгого бега, но глаза его горели от воодушевления.

Его старший кузен-вампир должен был проводить его из школы до дома, но сначала мальчик заявил, что ему нужно в библиотеку, потом в магазин, а потом и в мастерскую игрушек. Кузен хмурился, но продолжал следовать за Тимой. И вот, когда они оказались в наполненной светом и галдящей толпой лавке, мальчик ловко проскользнул мимо рук, ног и щупалец и выскочил на улицу. На мгновение он обернулся, посмотрел сквозь витрину и хмыкнул. Его кузен беспомощно крутил головой в поисках своего нерадивого братца. Но толпа была такой плотной и шумной, что ему никак не удавалось разглядеть маленького человечка. Тима рванул прочь.

Он бежал как никогда быстро мимо украшенных магазинов, поющих призраков и нарядных прохожих. Всё дальше и дальше к северной окраине города, где на заснеженном холме возвышался дом Санты. Тима примчался одним из последних, и лишь Патрик, тяжело дыша, вынырнул из тени за его спиной.

– Ну и капуши, – не преминул посмеяться Лео, но мальчику было не до его глупых шуток. Он глядел на дом Санты во все глаза, словно бы получил на Новый год самый большой подарок.

В отличие от небольшой лавчонки, где принимали Пожеланники и раздавали подарки, дом Санты был куда более загадочным местом. Едва только наступала весна, дом словно растворялся в воздухе, а в первые числа декабря снова оказывался на прежнем месте. Куда и почему пропадает жилище волшебника, никто не знал, а Санта хранил этот секрет уже много столетий. Лавка, в которой трудились его эльфы, весь год стояла закрытой и пустой с тёмными угрюмыми окнами, но она хотя бы никуда не пропадала. Каждое лето группка детей обязательно заглядывала в её замочную скважину, надеясь заприметить хотя бы один потерянный с Нового года подарочек. Но увы, это ни разу не увенчалось успехом.

Но дом… настоящий дом Санты! Ещё никто и никогда не бывал в этих волшебных залах. Новость о праздничном бале в этом году пронеслась по городу снежным вихрем, но сейчас у Тимы и его друзей появилась возможность оказаться внутри самыми первыми. Возможно, конечно, за это они получат новое наказание… но что не сделаешь ради благополучия всего мира!

Тима заворожённо оглядел дом. Причудливое здание напоминало сложенную малышом игрушку. Стены первого этажа горели ярко-красным цветом, словно шуба самого волшебника. Второй этаж зеленел, как самая пушистая ёлка. Белая крыша была такой необычной формы, что напоминала подтаявший сугроб, который вот-вот плюхнется на землю. Слева закручивалась бело-красная спираль, которая соединялась с чердаком, и Тима никак не мог избавиться от ощущения, что это гигантский леденец прилип к стене. С другой же стороны к чердаку тянулась ледяная лестница, вот только ступени её были то маленькие, то высокие, то прямые, то сдвинутые в сторону. Мальчик не представлял, как по такой лестнице можно хоть куда-нибудь забраться.

Весь дом казался каким-то скособоченным, одна сторона возвышалась над другой, крыша выглядела тяжёлой, словно тянула всё здание вниз. Окошки выглядывали тут и там в совершенно безобразном порядке и были непохожи одно на другое. Квадратное, круглое, ледяное, вылепленное из снега и даже сделанное из леденцов и шоколадных монеток.

– Моя сестра собирает кубики намного лучше, – хмыкнул Рик, и его голос вдруг эхом прокатился по округе. Он испуганно зажал рот и круглыми глазами посмотрел на ребят. Те только пожали плечами.

– Надо идти тише, – шепнул Лео, но его голос прозвучал ещё громче, так что уши пришлось зажать. Все в ужасе поглядели друг на друга.

– ИЛИ ГРОМЧЕ! – постаралась крикнуть Фи, но её голос словно увяз в снегу, Тима едва смог расслышать хоть слово.

– А если буду говорить я? – предложил он, и… ничего не изменилось. Его голос звучал как обычно. Мальчик довольно улыбнулся. – На меня не действует магия, так что молчите, а я буду говорить.

Лео тут же сердито фыркнул и сложил руки на груди, а Патрик замахал руками, как птица.

– Что это ты делаешь? – спросил Тима. – Ничего не понимаю. Не размахивай так руками, ты чуть Рахи не сшиб. Что-что?

Патрик весь покраснел от стараний и зашептал одними губами. Тиму прошиб холодный пот. «Кто-то смотрит в окно» – вот что разобрал он. Мальчик тут же обернулся на дом и заметил, как маленькая тень рванула от окна прочь.

– Нас заметили, – объявил он, и Шэри испуганно икнул. Все недовольно покосились на оборотня, и мальчик продолжил: – Он… оно убежало внутрь. Мы не можем отступать. Надо войти в дом.

Он уверенно двинулся вперёд и остановился на пороге. Полукруглая дверь странно дрогнула, словно была живой, но тут же застыла, так что Тима уже не знал, показалось ему или это было на самом деле. Друзья обступили его с двух сторон, и мальчик потянул за ручку. Отчего-то никому из них не пришло в голову просто постучать, но было уже поздно. В лицо им ударил тёплый порыв ветра, и ребята шагнули внутрь.

В прихожей было темно, приятный смолистый запах обволакивал всё вокруг. Шэри громко потянул носом.

– Кажется, пахнет ёлками.

И едва он произнёс эти слова, как входная дверь захлопнулась, а над головами дружной вереницей загорелись маленькие лампочки. Пум-пум-пум-пум-пум – быстро включались они одна за другой, озаряя просторную комнату и… стеклянный потолок. Тима застыл на месте, круглыми глазами глядя наверх. Там, за плотным стеклом, разливалось по небу северное сияние. Фиолетовые, зелёные и синие ленты сплетались, извивались и растягивались по бархатистой черноте. Их чарующий свет падал сквозь потолок и проливался мягким тёплым мерцанием на бесконечные ряды пушистых ёлок. Все они были гигантскими, разлапистыми и пахли как сам Новый год.

– Сколько же их тут! – ахнул Карл. – На весь город хватит!

– Или даже на весь мир! – подхватил Рик.

Еловый сад тянулся во все стороны, и ничего, кроме пушистых зелёных ветвей, рассмотреть было невозможно.

– А вам не кажется, что эта комната большевата для такого домика? – хмыкнула Фи.

– Это магия Санты. Здесь возможно всё, – торжественным тоном ответил Рахи и двинулся вперёд.

Ребята последовали за ним. Они всё шли и шли между ёлками, заглядывая под ветки и боясь, что какой-нибудь страж вдруг выскочит из-под них. Но было тихо. Стеклянная зала всё не заканчивалась, и Тима уже начал подумывать, что они ходят по кругу. Как вдруг Патрик остановился.

– Смотрите, – шепнул он, – тут дерево странное.

Все повернулись к клоуну. Он стоял возле ёлки, задумчиво разглядывая ствол. Ветви дерева отчего-то росли здесь только с одной стороны, а на тёмной коре виднелось круглое углубление. Ребята подошли ближе.

– Это потайная дверь! – восхищённо крикнул Рахи. – Такие часто делали в гробницах мумий. Только не в дереве, а в камне. Разойдитесь, – он деловито встряхнул руками, и ребята поспешно отступили. Рахи покрутил пальцами, пробормотал что-то зловещее на мумийском языке, а потом в недоумении посмотрел на дерево. – Оно должно было открыться. Я хорошо помню заклинание!

– Ну-ка, отойди, – Фи легонько отпихнула Рахи в сторону и схватилась за край углубления. А потом… просто потянула на себя, как настоящую дверь! Раздался протяжный скрип, и из ствола вырвался наружу слепящий свет. Фея глянула внутрь и хмыкнула. – Там ещё одна комната. Пошли!

Неуверенно переглянувшись, ребята пробрались сквозь волшебное дерево. Очень странное ощущение. Когда Тима оказался внутри, то посмотрел вверх и увидел, как ствол тянется к потолку, словно пустая труба, и смыкается на конце острым треугольником. Интересно, это и правда дерево или только иллюзия?

Найти ответ мальчик не успел. Яркий свет резанул по глазам, и Тима выбрался из волшебного прохода, прикрывая лицо руками и яростно моргая.

– Я сейчас ослепну! – пожаловался Карл.

Им потребовалось несколько минут, чтобы привыкнуть к сиянию. И когда Тима снова смог открыть глаза, то с удивлением увидел маленькую комнату. Здесь было несколько столов, мягких кресел и стульев, и все они тонули под ворохом подарочной упаковки. Жёлтая, синяя, красная, серебряная, золотая, со звёздочками, с полосочками, обычная и мерцающая. В полном беспорядке отрезки бумаги валялись тут и там, даже пол был покрыт ими, словно шуршащим ковром.

– Да-а-а, – протянул Лео, – а Санта, оказывается, не очень любит убираться. Надеюсь, мой подарок упакуют не в ту бумажку, по которой ты сейчас топчешься, Шэри. Если мне вообще что-то подарят… – угрюмо добавил он.

Оборотень испуганно отскочил в сторону, но и там под ногами зашуршали, словно фантики, листы бумаги.

– И как в таком беспорядке можно разобраться? – сердито произнесла Фи и, подхватив ворох бумаг с пола, водрузила их на стол. Те с мягким шелестом снова разлетелись по сторонам.

– Может, так ему удобнее? – неуверенно предположил Тима.

– Мама говорит, что у меня в комнате царит творческий беспорядок, – с ноткой гордости произнёс Рик.

– Видел я его, – поморщился Лео, – я бы сказал, что там творческий бардак.

Рик сердито глянул на друга, но вампир уже осматривал комнату.

– Ищешь выход? – спросил Тима, когда Лео стал деловито расхаживать туда-сюда.

– Нет, выбираю упаковку, – ядовито ответил тот. – Конечно, ищу выход! От этих блёсток уже тошнит.

– А мне нравится, – улыбнулся Патрик. – Здесь такое настроение новогоднее.

Лео закатил глаза, а потом вдруг подскочил к квадратному листу, брошенному на пол.

– Вот оно!

Белый мерцающий лист выглядел куда больше остальных и казался приклеенным к полу. Вампир осторожно потянул за один из уголков, и постепенно глазам ребят открылась тёмная круглая труба.

– Опять горки?! – со стоном выдавил Шэри.

– Надеюсь, там внизу будет вода или батут, – напряжённо произнёс Патрик, переминаясь с ноги на ногу.

– Надеюсь, ты не застрянешь где-то посередине, – хмыкнул Лео, и сразу несколько недовольных восклицаний обрушились на вампира. Он прикрыл уши руками и закричал: – Ладно-ладно, не орите. Весь дом перебудите. Молчу.

– Не молчишь, а извиняешься, – твёрдо заявила Фи. Лео округлил глаза. Вот уж чего он точно никогда не делал!

– С чего бы это…

– А с того, что твои шутки совсем не смешные. Они глупые и злые. И вообще, если ты не извинишься перед Патриком, то я замотаю тебя, как мумию, в рулон из подарочных листов. Вон тех, с розовыми блестяшками!

Лео покосился на бумагу и нахмурился, а потом снова глянул на Фи. Её воинственная поза явно не сулила вампиру ничего хорошего. Он вздохнул.

– Ла-а-адно, извини, Патрик, – не слишком искренне произнёс вампир, и рука феи потянулась за рулоном. – Да я же сказал уже! Всё-всё, не буду больше так шутить! Ты обязательно пролезешь в трубу, вылетишь оттуда, как пробка!

Тима скривился. Н-да, не слишком-то похоже на извинение, но для начала и так сойдёт. Фи хмуро поглядела на вампира, но, по-видимому, придя к такому же выводу, примирительно кивнула.

– Ты полезешь первым, – заявила она. Лео закатил глаза, но спорить не стал. Он замешкался лишь на мгновение, а потом свесил ноги в трубу и оттолкнулся. Свист ветра, и вампира как не бывало. Ещё несколько мгновений они слышали шуршание внутри трубы, а потом резкий плюх, и голос Лео эхом прокатился по трубе.

– Давайте, трусишки. Вам понравится.

Усмешка в голосе вампира показалась Тиме подозрительной, но делать было нечего. Он подошёл к проёму и сел. Его ноги зависли над пустотой.

– Удачи, – шепнула Фи, и мальчик оттолкнулся.

Ветер загудел в ушах, его тело бросало то в одну, то в другую сторону. С головокружительной скоростью он нёсся всё ниже и ниже. Темнота трубы начала рассеиваться, и впереди показалось серое пятно света. Повеяло холодом, но прежде, чем мальчик сумел что-либо понять, его вынесло из трубы прямо во что-то белое и жгуче-холодное. Тима едва не задохнулся и тут же вскочил на ноги, судорожно оглядываясь. Вокруг всё покрывали белые сугробы.

– Получше, чем вода или батут, правда? – хмыкнул Лео, отряхивая штаны. – Лучше отойди, пока тебя не сшибли. А то испортишь своей красной кровушкой весь вид.

Тима кинул на вампира грозный взгляд, но всё-таки отошёл. Через мгновение из трубы со свистом вылетел Рахи.

– Ну и холодина! – вскрикнул он, вскакивая из сугроба.

В этом месте и впрямь было холодно, будто они снова оказались на улице. Вот только над головой нависал тёмный потолок, а с противоположной стороны виднелась совершенно обычная деревянная дверь. Белоснежные сугробы лежали застывшими холмами, а между ними мягко поблескивали ледяные статуи. Они были прозрачными и выглядели такими хрупкими, что ребята решили держаться от них подальше. Тиме казалось, что стоит лишь дохнуть в их сторону, как они разлетятся на тысячи маленьких осколков. Здесь были ледяные дворцы и воздушные шары, схлестнувшие мечи рыцари и танцующие принцессы, иссиня-белые поезда и целые сады с прозрачными цветами и ледяными фонтанами.

Друзья неспешно брели между статуями, затаив дыхание и ёжась от холода. Быть может, и хорошо, думал Тима, что здесь такой жгучий мороз, не то они бы застряли тут навечно, рассматривая каждое изваяние. Наконец, с красными щеками и синими губами, дрожа и стуча зубами, они добрались до выхода. Дверь примёрзла, колючий иней обвил её со всех сторон, и им пришлось навалиться всем вместе, чтобы сдвинуть её с места.

– Ещё немного! – воскликнул Тима, чувствуя, как дверь поддаётся. Лёгкий скрип, она вдруг распахнулась, и ребята вывалились из неё единым комом.

– Слезь с меня!

– Ты мне локтем зарядил!

– Фу, чья это нога? Уберите!

В конце концов им удалось распутаться и подняться. Они плотно затворили дверь и осмотрелись. И вновь им открылась одна из чудесных комнат в доме Санты. «Как же всё это помещается внутри?» – удивлялся Тима. Они исследовали комнату, полную всевозможных бантов, и, чтобы пройти дальше, им пришлось пролезть через один из узелков. В следующем помещении оказалась самая большая коллекция колокольчиков, которую им когда-либо приходилось видеть. Вот только звенели они все одновременно, и у Тимы тут же разболелась голова. Им пришлось надрывать горло, чтобы докричаться друг до друга, а потом нестись через всю комнату к маленькому окошку, которое почему-то было здесь вместо двери.

Они были в комнате, полной пустых подарочных коробок, в маленькой мастерской с молоточками и щипцами, которые отчего-то пытались всех ухватить за нос. Прошли через гигантскую гардеробную с одинаковыми красными шубами, из которой им пришлось выбираться через один из рукавов. Рассматривали прекрасные снежные шары с маленькими городками внутри. И когда Тима взял один из них и потряс, то вместо снежинок, которые должны были взмыть в шарике, ввысь подлетели маленькие человечки. Им такой аттракцион совсем не понравился, и они принялись ругаться и грозить ему кулаком. Больше мальчик ничего в комнате решил не трогать.

Они прошли через небольшой сарай, где хранилось несколько гигантских саней, на которые даже Тимин папа не смог бы забраться, и мимо закрытого стойла с оленями, где пахло сеном, шерстью и отчего-то шоколадным печеньем. Мягкая бурая шёрстка животных поблёскивала в сероватом свете, их рога коронами ветвились над головами, а маленькие чёрные глазки недоверчиво разглядывали ребят.

– Какие же они красивые! – умилительно воскликнула Фи и потянулась к одному из них. Тима хотел было её остановить, но олень сам подался вперёд и позволил погладить себя по тёплой шее.

– Не бойтесь! Вы им нравитесь, – уверенно заявила фея. Ребята осторожно приблизились к другим животным, и те так же тихонько выступили им навстречу.

Когда Тима дотронулся до шелковистой шёрстки, он едва не вскрикнул он удовольствия. Ему даже показалось, что олень довольно засопел и едва не замурчал, как самый настоящий кот. И только Лео отошёл подальше.

– Давай же, не бойся, – призывала его Фи, но тот упрямо качал головой.

Лицо вампира сделалось бледнее обычного, и он старался спрятаться в углу. Но внезапно Лео замер, его глаза наполнились ужасом, и Тима заметил, как что-то большое и чёрное тыкается в затылок вампиру. Лео не двигался. Недовольное сопение послышалось из темноты, и оттуда выступил большой чёрный олень. Он был самым крупным среди своих сородичей и строго оглядел стойло. Этот олень чем-то напомнил Тиме самого Лео. Уж слишком напряжённый и недоверчивый взгляд был у этого животного, прямо как у вампира! Олень фыркнул и обдал макушку вампира горячим дыханием.

– Давай же, погладь его! – зашипела Фи.

Вампир неуверенно глянул в сторону феи, поморщился, но потом обернулся на оленя и… потянул дрожащую руку. Тот сначала отступил, потом недоверчиво принюхался, а затем сам подставил морду под холодную ладонь вампира. Губы Лео растянулись в совершенно непривычной для него улыбке. Тима и не думал, что у него бывает такое выражение лица.

Они ещё немного погладили оленей и накормили их найденным здесь печеньем. Тима снова восхитился: надо же, олени едят печенье! А потом им с сожалением пришлось перейти в следующую комнату. Здесь снова оказалась просторная мастерская.

– Мы так и будем тут бродить? – недовольно произнесла Фи. – Сколько ещё комнат в этом доме?

– Я бы уже поел… – устало вздохнул Патрик.

– И я, – согласился Шэри и погладил стонущий живот.

– Никуда вы не пойдёте! – вдруг раздался звонкий и знакомый голосок. – Ваше путешествие окончено!