Тимины опасения не шли ни в какое сравнение с той катастрофой, что на них обрушилась. Снеговики не солгали и тут же отправили несколько посланий-снежинок в город. Мальчик надеялся, что по дороге ветер снесёт их в сторону или они внезапно растают, но снежинки добрались в целости и сохранности. И к руинам замка без промедлений примчались родители. Тиме казалось, что на его лице вполне можно поджарить парочку блинчиков.

Но, ко всеобщему ужасу, на место их «преступления», как настырно повторяли снеговики, прибыли не только мамы и папы. Здесь же оказался и полицейский мистер Пинно со своим помощником, директор школы Пират и даже их классная руководительница. Тима сначала было подумал, что ему мерещится, но грозно шипящие змеи на голове горгоны быстро развеяли его сомнения.

Шум поднялся неимоверный. Беспрерывный поток «как», «зачем» и «почему» гудел вокруг них не хуже бурана, который именно теперь вдруг решил утихнуть. Ребята, недолго думая, попытались побороть крики и вопли и сами заорали во все глотки, пытаясь спутать взрослых бесконечными «а потому», «а вот поэтому» и «вообще это все снеговики виноваты».

– Мы строим себе новый дом! – возмутился один из них.

– Наш прелюбезнейший мэр – передайте ему это обязательно при встрече, мистер Пинно, – решил, что руины замка можно использовать снова и поселить здесь снеговиков. Тут всегда холодно, и нам не придётся покупать зелья у этих мерзких ведьм. Это, пожалуйста, не записывайте, господин Джимми.

Ребята переглянулись, и внутри Тимы всё упало. Снеговики были ни при чём, а теперь они…

– Эм, – неуверенно начал он, – кажется, здесь больше не будет холодно… колдовство, оно… похоже, оно пропало.

Снеговики дружно охнули и, раскинув деревянные ручки, без памяти повалились в снег. Правда, память вернулась к ним тут же, стоило только отцу Карла произнести:

– Не совсем так. Холод тут останется. Но вы и правда тут многое изменили. И эти сани теперь просто старая рухлядь. Сколько мы от них уже натерпелись! Каждую зиму кто-нибудь пытался в них забраться. Бегаешь потом, ловишь их по всему городу. Сани-то неуправляемые. А потом и у лекарей эти смельчаки лежат. Так что и хорошо, что они растеряли силу. И вообще, тут стало… приятнее. Жаль только, светится теперь не так красиво.

– А что вы сделали? – удивлённо спросил мистер Пинно.

Ребята вопросительно уставились на Тиму, словно он один мог объяснить произошедшее.

– Ну… э… – красноречиво начал мальчик. – Просто разбили зеркальный лёд…

И вновь поток «как» и «почему» накрыл его с головой.

– Но его же не могли разбить даже могущественные волшебники! – воскликнул папа Рика. – Я в восторге! Как тебе это удалось?

По-видимому, голос его прозвучал слишком уж восхищённо, потому что мама Рика недовольно ткнула мужа в плечо, тот поперхнулся и повторил уже очень строгим голосом:

– В смысле: каким образом ты это сделал? Ты же человек.

– Я просто… э… кинул ледышкой. – Он развёл руки в стороны и едва сдержал улыбку. Всё-таки о нём будут говорить, он сделал правильный выбор!

Но радость растворилась так же быстро, как возникла. Фи глянула на него исподлобья и отвернулась, и мальчик почувствовал новую волну стыда. Он чуть было их не бросил, своих друзей! О таком даже и подумать страшно. Он быстро-быстро заморгал, пытаясь скрыть вдруг навернувшиеся слёзы. Не хватало только расплакаться на глазах у всех.

– Наш человек снова всех удивляет, – с доброй улыбкой произнес Джимми. – Как замечательно, что в нашем городе есть хоть один людь, да ещё такой добрый и смелый. Наверное, нам его всегда не хватало.

Тиме почему-то стало хуже. Добрый и смелый! Как же!

– Что ж, – потёр руками Пират, явно надеясь поскорее покончить с делами и вернуться в свой тёплый и уютный дом, – дети нарушили сразу несколько правил и должны ответить за свои проступки. Дополнительные занятия после уроков до самых праздников – это раз. – Патрик застонал. – После школы каждого должен забирать кто-то из членов семьи – это два.

– И никакого общения друг с другом до самых каникул, а может, и после – это три, – грозно добавила горгона. – Я буду строго следить за этим!

Дети попытались возразить, но учителя и родители были неумолимы.

– Это пойдёт вам на пользу – таков был суровый вердикт.

Какая польза от того, чтобы торчать целыми днями в одиночестве, Тима не понимал. Он с тоской посмотрел на друзей и даже на Лео. Вампир, к слову, тоже не выглядел счастливым. И вместе с родителями Тима отправился домой. Никаких подарков и никаких каникул ему уже не хотелось. Какое может быть веселье, когда рядом нет друзей?

* * *

Когда они, наконец, добрались до дома, Тима пулей ринулся в свою комнату. На этажах было подозрительно тихо, словно все родственники нарочно затаились в своих комнатах. Наверняка они уже знали о случившемся.

Добравшись до комнаты, мальчик обессилено рухнул на постель. Всё пропало. И расследование, и даже сам Новый год. Может быть, это всё орех Кракатук? Кто-то уже использует его и создаёт весь этот кошмар?

– Тима, – мягкий голос мамы раздался у двери, и мальчик тут же уткнулся в подушку.

Отчего-то этот спокойный тон казался хуже криков. Не могла она, что ли, покричать, как отец Лео? Слёзы неумолимо подступали к глазам. «Предатели!» – зло подумал про них мальчик.

– Тима, – теперь в комнате раздался голос папы, и дверь тихонечко скрипнула. – Может, расскажешь нам всю правду?

– Я уже всё рассказал, – буркнул мальчик приглушённым из-за подушки голосом.

– Про снеговиков, которые замышляли устроить вечную зиму? – в голосе папы послышался лёгкий смешок, а за ним и недовольное шиканье мамы.

– Мы спрашиваем не об этом, – тихо произнесла она и присела рядом на кровать. – Что случилось в подвале? С зеркалами и льдом? Мне кажется, что-то тебя напугало или расстроило. Расскажи. Мы тебе поможем.

– Мне уже ничто не поможет, – уверенно заявил Тима, но всё же поднял голову от подушки, а потом сел. И стоило только начать, как слова полились из него бесконечным потоком. Он рассказал и про Кракатук, и про расследование – скрывать-то уж было нечего, – и, самое главное, про злобные отражения.

– Они говорили… говорили столько гадостей. И я почему-то послушался. Но я не хотел. То есть хотел… но чтобы помочь. А получилось, что я всех бросил… Почему они меня заколдовали? Ведь магия на меня не действует, а у них почему-то получилось.

Он опустил взгляд на свою подушку. Почему-то сейчас она казалась самым интересным предметом в комнате. В носу щекотало, а губы предательски подрагивали. Мамина ладонь опустилась на его руку.

– Тима, послушай, в мире есть много вещей таких же сильных, как магия. И слова – одни из них. Иногда они находят лазейки в самые глубокие и тёмные уголки внутри нас. Туда, где прячутся наши страхи. Они ведь тоже боятся показаться на свет, совсем как наш подкроватный Монстр, – снизу согласно заворчали. – С помощью слов злые силы могут убедить тебя во многом, заставить делать плохие вещи, даже бросить друзей. Но запомни: только ты сам выбираешь, как тебе поступать и каким человеком быть. Не позволяй никаким словам сбить тебя с пути. Настоящий герой находит в себе силы противостоять злым словам и действовать правильно. Вот за что попадают в легенды! Не за волшебные способности и не за чудесные артефакты, а за то, что в самый сложный момент герой может найти в себе смелость помочь другим вопреки страху, а порой даже своим мечтаниям. Настоящие мечты всегда сбываются, но их воплощение нужно заслужить. А плохие поступки лишь отдаляют этот момент.

Тима всхлипнул.

– Вы наворотили немало дел, но это всё поправимо, – добавил папа. – Я надеюсь, эти события многому вас научили. Но мне нравится, как вы сдружились. Из вас получилась… любопытная команда. И мне кажется, в конце концов вы научитесь всегда поступать правильно.

Мальчик не сдержался. И пусть Лео бы высмеял его за это, он всё равно бросился в объятия мамы. Ничего от одного раза не случится. Особенно пока никто не видит. Мама крепко обняла его в ответ и чмокнула в щёку. А папа мягко потрепал по голове. За дверью вдруг раздались громогласные аплодисменты.

– Прекрасная речь!

– Мы в восхищении!

– Дайте мне кто-нибудь платок, мне н-н-надо высморкаться и вытереть слёзы!

Тима отстранился, и они с родителями переглянулись. Папа тяжело вздохнул:

– Ты же знаешь их, никогда не могут остаться в стороне. Не знаю даже, как их всех уже выгнать из нашего дома.

– Мы всё слышим!

– Это-то и пугает, – тихо добавил он.

Мама ещё раз чмокнула Тиму в щёку, и родители оставили его одного. Комнату наполнял мягкий золотистый свет настольной лампы, было тепло, и мальчика быстро потянуло в сон. На душе теперь стало легко, и он твёрдо решил, что сможет извиниться перед друзьями, даже несмотря на все запреты. Уж что-нибудь сообразит. А Кракатук… может, он найдётся сам? И чего им вздумалось его разыскивать?

С этой мыслью Тима провалился в сон и уже не слышал ни колокольчиков за своим окном, ни весёлой новогодней песенки.

– Вот теперь всё идёт как надо, – довольно хихикнул голосок, и вокруг воцарилась тишина.

* * *

Предновогодняя суета в школе совсем не радовала. Напротив, чем наряднее и веселее становилось вокруг, тем мрачнее делалось лицо Тимы. Да и его друзья не казались счастливыми. Школьные коридоры теперь увивали еловые ветви, которые продолжали расти сами по себе. Мальчик даже подозревал, что фавн – их учитель биологии – допустил ошибку и они не должны расти так быстро. Уж слишком взволнованно он на них поглядывал. А за пару дней до Нового года вдруг ушёл во внеплановый отпуск, и Тима решил держаться от еловых ветвей подальше.

С потолков тут и там свисали разноцветные сосульки, потолок причудливо расписал волшебный иней, а каждое окошко мерцало от серебряных и золотых гирлянд. Двери классов алели от праздничных бантов, а половину спортивного зала заняла гигантская ёлка. Теперь им приходилось бегать вокруг неё.

Школьная столовая пахла мандаринами и шоколадом, в концертном зале не прекращались репетиции праздничного концерта, так что некоторые уроки приходилось проводить под жалобные завывания призраков. А когда наступала очередь барабанов, учителя переходили на крик, пытаясь продолжать урок. Ученики же в этот момент старательно делали вид, что ничего не могут расслышать и с удовольствием наблюдали за потугами учителей.

Всюду царило ожидание праздника, чудес и подарков. И только несколько существ ходили по школе с угрюмыми лицами. Над Тимой и его друзьями установили неусыпный конт-роль. Горгона выпрыгивала то из-за одного угла, то из-за другого, если они приближались друг к другу хоть на шаг. Её змеи озлобленно шипели, и дети с криками отскакивали в разные концы коридора.

В классах их рассадили как можно дальше, так что уроки для Тимы стали совсем невыносимыми. Ну как можно решать примеры, когда рядом не сопит над ними Патрик, не ворчит за спиной Фи и не рассуждает о проклятиях Рахи? Мальчику казалось, что хуже этого наказания ничего не может быть. Он даже напрочь позабыл про свой Пожеланник. Лавка Санты уже закрылась и больше не принимала заказов, но Тима и не думал о подарках. По крайней мере, не так часто. Совсем чуть-чуть. Сидя на последней парте у самого окна, он горестно вздыхал, глядя на снегопад, и голову его заполняли самые тяжкие и мрачные мысли.

За день до Нового года и – хвала всем монстрам! – в последний учебный день Тима всё так же предавался этому трудному занятию. Старый джинн монотонно рассказывал что-то о древних битвах, но его голос долетал до мальчика словно сквозь туман. Подумаешь, какие-то битвы, вот у них проблемы так проблемы! Преступник гуляет на свободе, никаких подарков им не видать, да и, скорее всего, всех их на Новый год непременно ждёт конец света. Одно хорошо – Тиме всё-таки удалось попросить прощения. Целый вечер он мастерил бумажные конвертики, в которых подробно и обстоятельно объяснил свой поступок и молил о прощении. На мамин вкус, речь получилась излишне претенциозной. Тима понятия не имел, что это значит, но слово звучало важно, по-взрослому, а потому он решил, что справился на отлично. Перед началом занятий он подложил каждому своё послание и беспокойно ёрзал всё время, пока друзья не прочитали его извинения до конца. Патрик раскраснелся, прослезился, и Тиму захлестнула волна гордости. Вот, оказывается, как он умеет писать! Рахи медленно повернулся к другу и с серьёзным видом отвесил церемонный поклон. Тима постарался ответить ему тем же.

Фи, прочитав послание, улыбнулась и весело помахала мальчику. Не совсем та реакция, которую бы хотелось увидеть Тиме – он-то ждал, что она пустит хотя бы одну слезинку, – но и это было хорошо. Карл, Рик и Шэри выглядели слегка ошарашенными, и Тиме подумалось, что никто и никогда перед ними не извинялся. Они совершенно не знали, что делать, долго перебрасывались записочками и в конце концов отправили Тиме извинения неизвестно за что. И только Лео закатил глаза, покачал головой и нарочито небрежно бросил записку в сумку. Но всё же не выбросил её в мусор. Тима улыбнулся – его план удался! Оказывается, просить прощения – это не так уж и страшно!

Но даже перемирие не могло как следует поднять ему настроение. Приближались каникулы, завтра все будут праздновать Новый год на балу у Санты, а он будет сидеть дома, слушая заунывные напевы тётушек-ведьм. Да ещё и призрачный дедушка что-то задумал.

Тима тяжело вздохнул, едва сдерживая наворачивающиеся слёзы. Катастрофа. Это просто ка-та-стро-фа! Если бы он тогда вылез из-под кровати, если бы он схватил эти зелёно-полосатые ноги! Зелёно-полосатые… зелёно… Мальчик быстро заморгал и прищурился, вглядываясь в снежную пелену за окном. Не может этого быть! Он даже слегка привстал на своём месте, чтобы разглядеть получше.

– Тима, ты хочешь что-то добавить к нашему уроку? – раздался строгий голос учителя.

Мальчик покраснел, молча покачал головой и опустился на своё место. Урок продолжился как ни в чём не бывало, вот только головы его друзей теперь дружно повернулись в его сторону. Тима коротко указал на окно и сам посмотрел туда же. По заснеженной дорожке возле школы весело приплясывали ноги… в зелёно-полосатых колготках! Разумеется, были там не только ноги. К ним прилагался упитанный животик, маленькие ручки и голова. Красная шубка и такой же красный колпак ярко выделялись на белом фоне. На ногах у существа краснели загнутые кверху причудливые ботиночки, а на колпаке мягко позвякивал колокольчик. Дзынь-дзынь. Дзынь-дзынь. Существо вприпрыжку удалялось от школы, что-то весело напевая себе под нос. И Тиму вдруг словно пронзило молнией. Как же они не догадались раньше?! Мальчик вырвал из тетради листок и начал яростно писать:

«Мы дураки! Это же новогодний эльф. Эльф!!! Полосатые зелёные колготки, колокольчик и волшебство. Они умеют наколдовывать новогодние украшения и снег. Хорошо ещё, что он не упаковал нас в один из подарков! Это он украл орех… – и тут рука Тимы зависла над листом. Новая догадка посетила его так внезапно и оказалась такой страшной и нелепой, что мальчик не сразу смог её написать. Он снова бросил взгляд в окно, но фигура эльфа уже скрылась вдали. – Или даже не эльф. А Санта!»

Тима сложил записку в несколько раз и передал её по рядам. Первой его послание получила Фи. Она быстро пробежала глазами по строчкам и хмуро поглядела в окно. Немного подумала, а затем развернулась и серьёзно кивнула Тиме. Записка понеслась дальше. Один за другим друзья читали пугающие строки. Карл сначала посмеялся, а потом вдруг побледнел. Шэри вскрикнул и едва не схлопотал двойку за поведение. Рик решил не отставать и повалился между рядов, старательно изображая обморок.

– Поднимайтесь с пола, – устало произнёс учитель. – До конца занятий осталось пять минут, поберегите свои обмороки для родителей. – Рику пришлось вернуться на место.

Патрик, прочитав послание, пошёл красными пятнами и принялся закидывать в рот одну конфету за другой. Тима даже удивился, он и не думал, что в карманах клоуна может прятаться так много сладостей. Рахи застыл, словно мумия в гробнице, а Лео вдруг усмехнулся и с лёгкой улыбкой кивнул Тиме. «Умненький человечек», – прочитал мальчик по его губам и сам не удержался от улыбки. Вот только догадка его совсем не радовала. Если Санта и его эльфы решили украсть Кракатук, то что же они собираются с ним делать? А может… У Тимы даже дыхание сбилось от новой страшной мысли. А может, новогодний бал устраивают не просто так? Что, если Санта решил применить Кракатук во время празднования? Зачем Санте вообще мог понадобиться волшебный орех, Тима не понимал, но они просто обязаны были выяснить. Никто не поверит их словам, да и доказательств у них нет. Мальчик снова вздохнул. Кажется, им придётся ещё разок нарушить все правила. Если они не узнают правду, то её не узнает никто! И не только бал или Новый год, но вся жизнь их города, а может, и целого мира окажется под угрозой!

Тима решительно оглядел своих друзей и улыбнулся, заметив их серьёзные лица. Они справятся. Мальчик вырвал из тетради ещё один листок и принялся строчить одно предложение за другим. И вскоре новое послание побрело из рук в руки. И вновь первой оказалась Фи. Она быстро прочитала записку, и её лицо осветила хитрая улыбка. Она кивнула Тиме, и мальчик ухмыльнулся. Да, теперь их точно ничто не остановит!