До Нового года оставалось всего каких-то семь дней, а они ни на шаг не приблизились к разгадке. Наоборот, всё только ещё больше запуталось. И вместо поимки опасного преступника и славы героев друзья получили лишь наказания.

Целых два мучительных вечера Тима проводил без книжки в руках. Ни одной странички, ни одной маломальской строчечки нельзя было прочитать. И мальчик уже собирался тайком пробраться в подвал и высвободить из заточения хоть какую-нибудь книжицу, как неожиданно вспомнил. Подарок Щелкунчика!

В ту ночь Тима спрятал его в свой тайник под кроватью. Эта мысль тут же вырвала его из сонливости, которую наколдовали домашние задания. Он подскочил, рванул под кровать, слегка отпихнув рукой ворчащего Монстра, и приподнял одну из половиц. Вот она! Серебристо-лазурная, как снег и лёд на замёрзшем озере. Тиме показалось, что обложка теперь сияет ещё ярче и тихо шепчет: «Прочти, прочти. Открывай!» И мальчик не мог противиться такой настойчивой просьбе. Он так и остался лежать в плотной подкроватной темноте, которая теперь казалась ещё мрачнее. Тима вытащил из тайника маленький фонарик, раскрыл книгу и начал читать.

Страницы похрустывали под его пальцами, тёмные строчки кружевами расходились по листам, а разноцветные, чуть пожухлые от времени картинки завораживали. Эта книга не походила ни на одну из тех, что когда-либо читал Тима. Она напоминала ему учебник по истории, вот только все события были вывернуты шиворот-навыворот. Он с удивлением читал про королеву Золушку и её хрустальную туфельку. Вот только в этой книге не было магии, которая помогла Золушке спастись от заколдованной тыквы. Читал про храбрую Красную Шапочку и волка, вот только в этой сказке они не были друзьями, совсем даже наоборот. Прочитал он и о Щелкунчике и девочке Мари, и эта история была не похожа на ту, что рассказал сам Мастер игрушек. Тима удивлённо покачал головой. Какие люди смешные! Они придумали про их город и его жителей столько сказок, хотя ни разу тут не бывали! Мальчик не мог оторваться от чтения. Это было так интересно – узнать, что люди думают про фей или колдунов. Интересно, что бы они сказали, если бы встретились с ними на самом деле?

Тима призадумался. Там, далеко за Краем, существуют города людей. Таких же, как он сам. У них нет волшебных палочек или острых клыков. Они не могут летать на мётлах или превращаться в красивых волков. Но, даже несмотря на это, они умеют писать такие захватывающие истории! Интересно, у него бы получилось? Он представил, как держит в руках свою книгу. Непременно красную и с золотыми буквами. Как идёт за Край, чтобы отдать её людям, чтобы рассказать им реальные истории о вампирах, феях и колдунах. Что бы они сказали? Поверили бы ему? Смог бы он подружиться с другими людьми?

Весь город и его окрестности оберегало мощное заклинание, которое не давало никому входить или выходить за Край. Но, может быть, есть какой-нибудь способ? Тиме было страшно даже подумать об этом, но всё же, поднимая глаза к звёздам, он часто задумывался, какие люди смотрят на эти звёзды с другой стороны. Есть ли у них что-то общее?

Тима перевернул очередную страницу. «СНЕЖНАЯ КОРОЛЕВА» – гласило название новой сказки. Мальчик слегка нахмурился и принялся читать. История была очень похожа на ту, что произошла на самом деле. Это случилось давным-давно, когда в городе ещё не существовало вампиров и оборотней, а магией могли пользоваться только самые могущественные волшебники. Такие, как Снежная королева. На уроках истории им рассказывали, как колдунья захватила власть и установила вокруг вечную зиму. Это были тёмные и страшные времена. В каждом доме должны были висеть её волшебные ледяные зеркала, и каждый раз, заслышав на улице звон колокольчика на её санях, люди прятались по своим домам. Только двум храбрым волшебникам удалось её победить. Тима улыбнулся. Те волшебники не были взрослыми, но стали героями. А значит, смогут и они!

Мальчик подул на руки, согревая их, и вдруг замер. Его пальцы покраснели от внезапного холода, а изо рта вырвался клуб белого пара. Это что ещё такое? Тима собирался было выползти из-под кровати, как вдруг услышал странный шум. Дзынь-дзынь. Словно бренчали… колокольчики! Внутри у Тимы всё похолодело даже больше, чем снаружи. Монстрик уже давно сбежал из комнаты, а родители были далеко. Даже призрачный Дед бряцал своими цепями где-то на нижних этажах.

Дзынь-дзынь – прозвучало прямо у Тимы над головой. Его кровать скрипнула, словно кто-то уселся на неё сверху. Кровь застыла у мальчика в жилах. Он не мог пошевелиться и боялся вздохнуть.

– И вот так сделаем… Хи-хи, – едва слышно пробормотал странный писклявый голосок.

Тима не двигался. Его пальцы с такой силой стиснули края переплёта, что стало больно. Прыг. Кто-то легко соскочил с кровати на пол. Снова забренчали колокольчики, и Тима разглядел что-то полосатое и зелёное. Одеяло было спущено с кровати слишком низко, чтобы увидеть больше. Но мальчика это даже радовало, так и его будет труднее заметить.

– …будем петь и плясать… ля-ля-ля. Старый год провожать… ля-ля-ля, – весело напевал голосок.

Незнакомец вприпрыжку бродил туда-сюда по комнате, мурлыкая непонятный мотивчик себе под нос. Становилось холоднее. Тима заметил, как потянулись по полу кружевные морозные узоры.

– Вот так-то… Ну-ка, ну-ка, это что…

Мальчик задержал дыхание. Он понял, что существо замерло. Вот сейчас оно наклонится и заглянет под кровать…

– А, это дедуля опять поёт… Надо бы дать ему пару уроков, – усмехнулся незнакомец. Ловко подпрыгнул, радостно похлопал и похихикал. – Вот теперь идеально!

Что-то хлопнуло, и полосато-зелёные ноги исчезли. Тима сразу почувствовал, как стало теплее, но не спешил выбираться из своего укрытия. И только когда у двери раздалось знакомое бряканье цепей, мальчик почувствовал себя в безопасности. До Тимы донёсся лёгкий ветерок, а потом и возглас дедули:

– Мальчик мой, не слишком ли ты рано начал праздновать?

Тима тут же выполз из-под кровати.

– Ого! А теперь принято спать под ней, а не сверху? – удивился призрак.

– Нет, дедуля, это я просто…

Придумать отговорку Тима не успел. Его рот изумлённо приоткрылся, а глаза стали круглыми, как шоколадные монетки в новогодних подарках.

Вся его комната горела. Сотни или даже тысячи маленьких разноцветных лампочек мигали со всех сторон. Зелёные, красные, жёлтые, синие – они опутывали комнату, словно паутина. Тима даже не смог бы добраться до входной двери. Тугие верёвки гирлянд переплетались, связывались, тянулись от одной стены к другой. Мальчик даже не представлял, как можно распутать всё это безобразие. Но когда Тима поднял голову, сердце его заколотилось так быстро, что он был готов рвануть отсюда, спотыкаясь о гирлянды. С люстры свисали длинные острые сосульки, а на потолке мерцали гигантские серебряные буквы: «ПОСЛЕДНЕЕ ПРЕДУПРЕЖДЕНИЕ. ЗАМОРОЖУ НА ВЕКИ ВЕЧНЫЕ».

– Какой необычный вкус у нынешней молодёжи, – задумчиво проговорил дедушка. – Не уверен, что твоей маме понравятся эти каракули, Тим.

– Мне они тоже не нравятся, – буркнул мальчик. В его комнате побывал преступник, в этом нет сомнений. И он едва не угодил ему прямо в руки.

Тима постарался выдохнуть. Ничего страшного, всё хорошо, главное, что он не попался.

– Вот только как теперь отсюда… выпутаться? – задумчиво произнёс мальчик.

– А, да это проще простого! – весело ответил дедуля и пронзительно свистнул. Тима зажал уши руками, люстра над его головой опасно зашаталась, сосульки зазвенели, а с первого этажа послышался недовольный голос тётушки-ведьмы:

– Кого это режут живьём, я не пойму?!

Дедушка замолчал и скривился:

– Какое невежество! Не знать, как звучит призрачный свист. Между прочим, я получил первое место в конкурсе свистунов!

Тима ничего не ответил. По правде сказать, он был согласен со своей тётушкой.

– Не волнуйся, сейчас он прибежит.

– Кто? – настороженно спросил мальчик.

– Мой пёс, конечно же, кто ещё.

– У тебя есть пёс? – удивился Тима.

И в тот же миг в комнату ворвалось нечто огромное, трёхголовое и сияющее призрачным светом. Мальчик вскрикнул и свалился на пол. А громадное чудище принялось носиться по комнате, пожирая мотки спутанных гирлянд. Те мгновенно гасли под его зубами. Громкий хруст и чавканье продолжались недолго, а потом вдруг призрачное чудовище повернулось к Тиме. Один прыжок, и трёхголовый пес завис над мальчиком. Пасть его приоткрылась…

– Нет-нет! – поспешно воскликнул дедушка. Длинный язык высунулся у пса изо рта. – Этого не надо. Фу, фу, я тебе сказал!

Пёс с ворчанием слез с Тимы, и тот издал долгий мучительный вздох.

– Можешь вставать, мой мальчик. Троглодит уже ушёл.

– Спасибо, дедушка, но я пока полежу, – Тима чувствовал такую дрожь во всём теле, что не был уверен в своей способности устоять на ногах.

– Полежи, полежи, раз устал. Ещё бы, столько гирлянд навешать! – и с лёгким шорохом ускользнул прочь.

– Превеликие монстры, ну и денёк! – выдохнул Тима. Слова над его головой исчезли, и только леденяще-холодная капля упала ему на нос. – Нам всем конец. Совершенно точно.

* * *

– Нам всем конец! Совершенно точно! – в панике завопил Шэри, хватаясь за волосы. Патрику пришлось сунуть ему в рот очередную порцию ирисок, чтобы губы оборотня намертво склеились. Тот поспешно заработал челюстями и замахал руками, используя их вместо слов.

– Мне кажется, мы подобрались близко к разгадке, – уверенно заявила Фи, даже не глядя на оборотня. – Иначе бы преступник не стал нас запугивать.

пробормотал Лео, и дети снова едва не расхохотались. Трудно удержаться, когда сердитый вампир с красными глазами разговаривает стишочками.

– А мне… уже… надоело… прыгать, – пожаловался Рахи. Его ноги весело отплясывали что-то ритмичное. Заклинание оказалось таким сильным, что мумию пришлось вести к целителям, но их снадобья действовали слишком медленно.

– Как вы думаете, это всё-таки слуги Снежной королевы? Хотят её вернуть? – спросила Фи. – Апчхи!

Золотисто-серебряные звёздочки разлетелись по всей парте, и Тиме пришлось стряхивать их со своего учебника.

– Извините. У меня тоже ещё не всё прошло.

– Ты же знаешь, – устало ответил мальчик, – я человек. На меня волшебство не действует. Поэтому он заколдовывает мою комнату.

– Надо было схватить этого преступника! – стукнул по столу Карл, и парта содрогнулась. Одна рука колдуна превратилась в ледяную дубину, и только сейчас начала понемногу оттаивать.

– Он мог бы его убить! – вступился за друга Патрик. Тима покосился на клоуна, пытаясь сдержать улыбку. Кудрявые волосы Патрика вытянулись вверх жёсткими сосульками и опадали по одной.

– Ни у кого не видел ног в зелёную полосочку, – задумчиво произнёс Рик, и его глаза разноцветно замигали, словно лампочки у гирлянды.

– Нац надо, – с трудом разлепляя губы от вязкой ириски, сказал Шэри, – пти на руны снеж левы.

А потом вдруг весь затрясся, издавая оглушительный звон колокольчиков.

– Опять, – мученически простонал он.

– Шэри прав. К вечеру все заклятья должны испариться, так что после уроков идём к руинам дворца.

– Но там же… опасно, – простонал Патрик.

– А вот это, – указала фея на Лео, – намного опаснее. Не приведи монстры, он ещё и запоёт!

Все согласно покивали, и Тима горестно поглядел в окно. Опять сбегать и врать родителям. Как бы и ему самому не остаться без подарков в этом году. О нет! Пожеланник! Со всеми этими передрягами он совсем забыл его заполнить. А сегодня – последний день. Придётся поторопиться и побыстрее разобраться с дворцом Снежной королевы. Расследование расследованием, а про подарки забывать нельзя!

* * *

На улице стоял мороз. Воздух будто потрескивал от жгучего холода, и чем ближе они подходили к руинам Снежного замка, тем сильнее он становился. Ребята ёжились и кутались в свои шарфы, прятали руки в карманы, но коварный холод всё равно находил лазейку даже сквозь тёплые свитера.

– Ну и… холл… хол… ло… дрыга, – стуча зубами, простонал Патрик.

– Зд… здесь всег… да… так, – ответила Фи и указала вперёд во тьму, где призрачным светом сияли древние руины.

Дворец Снежной королевы располагался на окраине города. Ходить сюда, разумеется, было строго запрещено то ли из-за холода, то ли из-за остатков магии, ещё клубящейся среди ледяных обломков. Но ребята не встретили ни одного охранника, и Тима невольно подумал: а не боятся ли и взрослые бывать здесь?

С каждым новым шагом нехорошее предчувствие возрастало. Они снова сбежали после школы, снова соврали родителям, да ещё и отправились в это зловещее место. Не один раз за время их пути мальчику хотелось развернуться и бежать обратно. Но он упорно продолжал шагать рядом со своими друзьями. И не сомневался, что их головы заполняют точно такие же мысли.

Руины дворца приближались. Ледяные глыбы мягко светились синим, зелёным и фиолетовым, словно само северное сияние было заточено в их глубине. Мрак вокруг становился гуще. А холод – злее и настырнее. Будто голодный зверь, он пытался укусить их за носы и щёки и оттяпать аппетитный кусочек от забредших в такую глушь детей.

Было тихо. Даже слишком. Разговаривать не получалось. Казалось, заговоришь – и все зубы отобьёшь от постоянной дрожи. А когда до руин оставалось всего каких-то двадцать шагов, в лицо им ударил порывистый злобный ветер. Тима едва устоял на ногах, а вот Патрик и Шэри плюхнулись в снег, и подняться им удалось только при помощи друзей. Ветер выл и метался, словно сторожевой пёс, посылая им в лица жгучие ошмётки снега. Тима уже едва разбирал дорогу, и только мягкое свечение помогало ему двигаться вперёд.

– Ещ… щё… нем…но… го! – хрипло крикнул он, продолжая тащить Патрика под руки. Голос его тут же унёс ветер, и мальчик не знал, услышал ли его кто-нибудь. Он уже почти ничего не видел. Буран закручивался, закрывая всё плотной белой пеленой. Страх стискивал сердце, тело кидало из стороны в сторону, но Тима знал одно: надо двигаться дальше. Нельзя останавливаться.

Шаг, другой, третий и… Всё вдруг стихло. Мальчик поднял голову, стряхнул с шапки горку снега и огляделся. Вокруг мерцал лёд. Чистый и прозрачный, он переливался, будто бриллиант в лунном свете, завораживая взгляд. Ледяные блоки складывались друг на друга, образуя длинный коридор с выточенными узорами и высокими колоннами. Большая часть стен была разрушена, но у Тимы всё равно захватило дух от представшей их глазам красоты. Каким же великолепным был дворец в древности?

Рядом застонал Патрик, и мальчик повернулся к нему.

– Ты в порядке? – спросил он друга, и белоснежное облачко пара вырвалось из его рта.

– Кажется, да, – вздохнул клоун. – Но не уверен, есть ли у меня ноги. Я их не чувствую. Скажи мне правду, Тим.

– Все твои конечности на месте, – хмыкнул Тима и оглянулся на зияющий чёрным вход.

Не прошло и минуты, как там появились маленькие уставшие фигурки. Рахи и Шэри ввалились внутрь, крепко сжимая друг друга в объятиях. Глаза их горели ужасом, а ноги путались. Стоило им войти внутрь, как оба обессилено повалились на снег.

– Больше… никуда… никогда, – простонал оборотень, а Рахи произнёс что-то неразборчивое на мумийском языке, и Тима только понадеялся, что это не было страшным проклятием.

Вслед за ними появился Карл, тащивший на себе Рика.

– Брось меня, спасайся, – хрипел тот, повиснув у друга на плече. – Убе… гай.

Но как только измождённый Карл свалил друга у стены, тот испуганно взвизгнул.

– Нет, нет, забери меня! – завопил Рик, звонкое эхо прокатилось под разрушенным сводом.

– Сам иди… больше… не могу, – выдохнул Карл и повалился на одну из ледяных глыб.

Последними вошли во дворец Лео и Фи. А точнее, вошёл только Лео, согнувшись чуть ли не пополам и таща на спине безжизненное тело феи.

– Фи!!! – вскрикнули одновременно Тима, Патрик и Рахи и ринулись к вампиру.

Тот недовольно поморщился, словно они крикнули ему прямо в ухо, и осторожно опустил девочку на снег. Лицо её было бледным, а вся она словно поблекла.

– Что случилось? – испуганно спросил Тима, наклоняясь к подруге.

– Я… я в порядке, – слабым голосом отозвалась Фи и заморгала.

– Феи плохо переносят такой холод и сильный ветер, – отозвался Лео и бросил на фею сочувственный взгляд. Тима даже решил, что ему показалось. Ну не может Лео – этот Лео! – смотреть с такой заботой. Вампир перехватил взгляд мальчика и тут же сердито насупился. У Тимы отлегло от сердца – вот, это настоящий Лео, значит, всё в порядке.

– Ей нужно выпить горячего, – засуетился Патрик и сбросил с плеч тяжёлый рюкзак.

– Я бы тоже не отказался, – рядом тут же оказался Шэри и потянул носом. – Это чай? Какой запах знакомый. Он что… из школьной столовой?

Клоун покраснел от смущения.

– Я… я немножечко попросил у Колпачника.

– Немножечко? – усмехнулся Карл. – Тут же целый термос!

– Просто наш повар очень любит чай и всегда им делится, – отозвался клоун.

– Мне бабушка говорила, – тут же вступил в разговор Рахи, – что его предком был тот самый Шляпник, который любил устраивать безумные чаепития! Они ставили стол посреди поляны, разливали чай и…

– Да-да-да, – перебил его Лео, – всё это нам безумно интересно. Давай уже наливай быстрее. Не видишь, она… в смысле мы все мёрзнем.

Тима с интересом покосился на вампира. Тот вовсе не выглядел замёрзшим. Кажется, в Лео начала просыпаться магическая сила, которая не давала существам его вида чувствовать холод. Мальчик почувствовал былую зависть. Вот бы и ему что-нибудь такое!

Когда исходящий паром чай был распит, а Фи снова стала привычно возмущаться, ребята, наконец, смогли оглядеться. Ледяной коридор уходил далеко вглубь полуразрушенного замка, и, недолго думая, друзья двинулись вперёд.

Холод здесь казался другим, более мягким и убаюкивающим. Ветер завывал где-то в стороне, но здесь всё было тихо. Прозрачный лёд отражал их укутанные фигуры, и Тима даже поначалу пугался этих отражений, следующих вместе сними.

Коридор вскоре вывел их на открытое пространство с круглой площадкой. Пол был здесь словно стеклянным, но в зале не осталось ни крыши, ни даже стен, и только вечерняя темнота сгущалась вокруг. Вой ветра стал громче, но его порывы не долетали до ребят, словно натыкаясь на преграду. Снег закручивался спиралями вокруг площадки, но не мог их коснуться.

– Куда теперь? – спросил Лео, складывая руки на груди. – Тут одни развалины. И чего все так боятся сюда ходить?

– Смотрите, там есть лестница, – вдруг крикнул Рик и махнул рукой в сторону.

С площадки и правда спускались изящные ледяные ступени, окружённые узорчатыми тонкими перилами. Ребята сгрудились над лестницей и посмотрели вниз. Ступени тянулись далеко-далеко, теряясь в синевато-белой дымке.

– Ну… кто первый? – неуверенно спросил Карл и посмотрел на остальных.

– Она наверняка ведёт в подвал, – чуть дрогнувшим голосом предположил Рахи.

Все немного помолчали. Первым не хотелось идти никому.

– Прямо как дети малые! – вдруг фыркнула Фи и шагнула на ступеньку. Лео и Тима мгновенно бросились вслед за ней и, столкнувшись плечами, грозно зыркнули друг на друга. Тима не мог позволить, чтобы Лео спустился туда первым. Он же потом будет хвастаться до скончания веков! Ни за что!

Тима лихо обежал их обоих, едва не поскользнувшись, и первым зашагал вниз. За спиной послышалось недовольное рычание вампира и тяжёлый вздох Фи.

– Превеликие монстры, подарите им на Новый год хоть чуточку мозгов! – прошептала она.

Тима хотел было обернуться и возмутиться, но ступени стали такими скользкими, что ему пришлось ухватиться за перила и он уже не мог отвлекаться.

Вниз, вниз и вниз шли они в долгом и напряжённом молчании. Синева вокруг словно становилась гуще. Расплывчатые силуэты в отражении скользили вслед за ними, и мальчику даже показалось, что они двигаются отдельно. Он остановился и вгляделся в своё отражение. Заснеженная шапка, покрасневший нос и испуганные глаза. Нет, отражение точно принадлежало ему, вот только Тиме оно нисколько не понравилось. Что это ещё за испуганный взгляд? Он поморгал, выпрямил спину и состроил самое храброе выражение лица, какое только мог. Вот, так-то лучше.

– Долго ещё любоваться собой будешь? Или уже дальше пойдём? – хмыкнул Лео, и мальчик поморщился.

– Я вообще-то проверял отражения. Они мне показались странными.

– Самый странный здесь ты. Давай уже, шевели ногами!

Вампир подтолкнул его в спину, и Тиме не осталось ничего, как послушно двинуться дальше.

С каждым шагом становилось всё холоднее. Дробный стук зубов разбивал повисшую тишину. Над головами поднимались ледяные, почти стеклянные, стены дворца, а синева горела всё ярче.

Им оставалось преодолеть лишь несколько ступеней, когда Тима вдруг заметил золотистое свечение впереди. Он остановился, и Лео едва не врезался ему в спину.

– Чего застыл? – зашипел вампир, но мальчик только отмахнулся.

Прищурившись, он выглянул через резные перила и заворожённо уставился вперёд.

– Ты только посмотри, – прошептал он.

Перед ними была огромная ледяная зала. Потолок здесь остался цел, он полупрозрачным сводом поднимался к тёмному ночному небу. Звёздный свет просачивался сквозь лёд и снег, рассыпаясь по зале холодным серебристым оттенком. Каждый угол, каждая стена отражали это неземное свечение. Но даже не это привлекло внимание Тимы.

В самом центре залы на ледяном постаменте высились гигантские сани. Они были белыми, словно только выпавший снег. На изящном изголовье иней вырисовывал прекрасные бутоны роз, а ледяные полозья сверкали зловещей чистотой. Внутри сани покрывал белых мех. Даже с расстояния он казался таким мягким и пушистым, что хотелось тут же укутаться в него с головой.

– Это же её сани! – заворожённо проговорил Патрик.

– Интересно, они всё ещё волшебные? – Голова Рика высунулась из-за плеча клоуна.

– Конечно, волшебные! Посмотри, как светятся! – как всегда со знанием дела произнёс Карл.

– А интересно… – начал было Рахи, но фея вдруг испуганно шикнула, и разговор оборвался.

Сгрудившись на ледяной лестнице, друзья насторожённо прислушивались. Сначала Тима не различал никаких звуков, но потом вдруг до его ушей донеслось тихое бормотание. Слов он не разобрал, но голоса приближались.

– Быстрее, прячемся! – пискнул Шэри, и они как можно скорее побежали за одну из ледяных колонн.

Цзынь, цзынь, цзынь – их шаги звонко ударялись о ледяной пол, и мальчик морщился от каждого звука. Да они так весь дворец перебудят!

Разделившись, они группками замерли за широкими квадратными колоннами и затихли. Голоса и шарканье приближались. Сердце Тимы глухо бухало в груди.

Он невольно глянул на своё отражение и нахмурился: похоже, оно ему подмигнуло. Тима встряхнул головой, и мальчик в колонне сделал то же самое. Наверное, показалось.

Шурх, шурх, шурх – шаги звучали странно, словно кто-то ступал по снегу, хотя на полу здесь блестел один лёд.

– Да, да, пары дней будет достаточно, – произнёс один из голосов, и Тима осторожно выглянул из-за колонны. С противоположной стороны залы показались две грузные белые фигуры. Они вперевалочку двигались вперёд, размахивая тоненькими деревянными ручками.

– Надеюсь, теперь всё получится, – ответил второй голос. – И почему они так долго ждали?

Фигуры приближались, и теперь мальчик видел их ярко-оранжевые носы, торчащие посреди белых лиц. Да это же снеговики! Тима задумался. Снеговики – мирный и добрый народец. В тёплое время года им приходится пить специальные охлаждающие зелья, чтобы не растаять, а вот зимой они наслаждаются любой погодой. Ни мороз, ни буран им не страшен. Тима часто слышал, как летом снеговики жаловались на ведьм. «Позадирают цены! – ворчали они. – Снова повышение? Вы делали это на прошлой неделе!» Мальчику редко приходилось встречать летом радостных снеговиков. Так быть может…

Тима повернулся к Патрику и Фи, которые оказались с ним рядом.

– Эй! – Он дёрнул их за рукава и как можно тише произнёс: – Что, если снеговики решили устроить вечную зиму?

Глаза клоуна расширились от страха, а фея задумчиво почесала переносицу.

– Всё возможно, – вздохнула она, и ребята снова прислушались к разговору.

– Если успеем до Нового года, то отпразднуем в лучших традициях снеговиков! Наконец-то никакой жары!

Сердце Тимы ёкнуло. Вот оно. Они нашли преступников! А второй снеговик вдруг хихикнул:

– Наконец-то утрём нос этим ведьмам! С каждым годом их зелья всё дорожают. Скоро они будут стоить как весь этот замок!

– Совсем уже страх потеряли! – согласился второй. – Вот теперь-то будут плакаться!

Снеговики деловито прошурхали мимо колонны, совсем близко от укрытия Тимы и его друзей. Ребята сжались, стараясь сделаться как можно незаметнее, но те даже не оглянулись. Продолжая весело рассуждать о том, как они поставят на место ведьм, снеговики скрылись в одном из ледяных коридоров.

Несколько минут дети не двигались, прислушиваясь, а потом медленно вышли из своих укрытий.

– Ну, что будем делать? – Лео по очереди оглядел каждого. – Теперь всё ясно. Эти снежные кругляши решили захватить город.

– Надо всё рассказать родителям, – уверенно заявил Патрик, но вампир только фыркнул в ответ.

– И сказать им, что мы шастали поздно вечером по запретным руинам?

– Но… что же тогда? – беспомощно спросил клоун.

– Надо их схватить! – уверенно заявил Шэри и стукнул кулачком по ладони, а потом тихонечко взвыл от боли.

– Каким это образом? – Фи сложила руки на груди. – Закидаем их снежками?

– Надо просто их проклясть! – с восторгом предложил Рахи, а два колдуна энергично закивали. Тима поморщился. Стоит быть начеку с этой троицей, всё им хочется кого-нибудь проклясть или заколдовать.

– Вы не умеете делать такие сложные заклинания, – возразила фея. Рик и Карл недовольно засопели, а Рахи принялся рассказывать про одно длинное и занудное проклятье. Рассказывал он до того долго, что мысли Тимы уже понеслись в другом направлении. Ему казалось, будто они что-то упускают. Неужели всё так просто? Неужели снеговикам всего лишь захотелось устроить вечную зиму? Что-то не сходилось, и вскоре Тима понял, что именно.

– Подождите, – остановил он мумию. – Но снеговики не умеют колдовать. Как они могли нападать на нас? Замораживать или делать из комнаты новогоднюю ёлку?

– Может, они уже научились, – отмахнулся Лео.

– Или смогли впитать в себя колдовство этого замка, – предположил Карл. – Колдовство вообще можно впитывать?

Он поглядел на Рика, но тот только пожал плечами. Тима помотал головой.

– Но звон, который я слышал. Колокольчики! И зелёно-полосатые ноги. Это всё не очень похоже на снеговиков.

Ребята задумались. Мысли со скрипом двигались в их головах, слишком холодные и медленные.

– Давайте проследим… – заговорил Шэри, но вдруг что-то белое влетело ему в лицо и тут же рассыпалось сотнями снежинок. Оборотень взвизгнул и отскочил назад.

– Что это было?! – воскликнули сразу несколько голосов.

Тима услышал только свист и в последний момент заметил летящий в него крупный снежок. Он прыгнул в сторону, едва не растянувшись на скользком льду, и тот врезался в колонну. Снег посыпался им на головы.

– Нас атакуют! – взревел Карл таким громогласным басом, что стены зазвенели от его крика.

– Ты что орёшь?! – возмутилась Фи, но сделала это не менее громко, так, что эхо прокатилось от пола до потолка.

Но это уже было не важно. Град крупных снежков полетел в их сторону.

– Берегись! – заверещал Патрик, плашмя падая за одну из колонн.

Бум! Бам! Бум! Круглые шарики летели в них словно снаряды. Тима едва успевал закрывать голову руками. Снег валился ему за шиворот, в перчатки и карманы. Ему казалось, что его набивают снегом, словно куклу – ватой.

– Ах так! – вдруг раздался гневный голос Лео. – Бей их!

Мальчик не сразу понял, чем и кого вампир собирается бить. Но когда отнял руки от лица, с ужасом и одновременно с восторгом обнаружил выросшие вокруг сугробы.

– В ата-а-аку! – завопил и он. Быстро скатав снежок, мальчик кинул его в нападавших. Куда и в кого он попал, Тима так и не понял, но в ответ в их сторону полетело вдвое больше снарядов.

– А-а-а-а! – прокатился под сводами боевой клич. Это Карл и Рик принялись швыряться всеми заклинаниями, которые они только могли вспомнить. Синие и красные огни вспыхивали тут и там, так что Тима вскоре уже ничего не мог разобрать.

Патрик не успевал так же быстро, как остальные, лепить снежки, а потому забрасывал неприятеля леденцами из своих карманов. Тима сомневался, что конфеты могут хоть кому-либо навредить, но, возможно, это отвлекало нападавших.

Рахи упорно скатывал гигантский снежок, не обращая внимания на происходящее. Он всё катил и катил его, пока тот не вырос выше головы. И всё нашептывал что-то мумийское, словно пытался создать какое-то проклятие. Фи и Лео же метали снежки с такой завидной скоростью, что Тиме с трудом удавалось не отставать. По лицу его уже градом катился пот, а руки ныли от напряжения.

Со всех сторон разлетались снег, всполохи огней, кто-то кричал и вопил – царила полная неразбериха. А их неприятелям всё было нипочём. Они словно направляли их снежки и заклинания обратно, и теперь Тима начал опасаться, как бы какой-нибудь синий огонёк не превратил его в лягушку.

Наконец Рахи справился со своим снежным шаром и с трудом подтолкнул его вперёд. Тот резво покатился по льду, оставляя за собой золотистый след. Рахи довольно улыбнулся и отряхнул руки.

– Ну, теперь им конец, – радостно заявил он, но не прошло и секунды, как его шар на огромной скорости покатился обратно. Глаза мумии стали огромными от страха.

– Пря-я-ячьте-е-есь! – что есть мочи завопил он, и ребята бросились в разные стороны.

Шар всё набирал и набирал скорость, а потом врезался в одну из колонн, и золотые искры превратились в хлопающие петарды. Вжух, вжух, пау – гремели они под сводами, взрываясь тут и там. Тима зажал голову руками, скрючившись за колонной, и с ужасом думал о том, что если их не убьёт этим колдовством, то точно схватят снеговики, которые сбегутся на невообразимый шум.

И вдруг за всей этой какофонией звуков он услышал хихиканье. Тима резко обернулся и нос к носу столкнулся с… собой! Мальчик с покрасневшим носом и съехавшей на брови шапкой ухмылялся ему из отражения.

– Бей их, бей, – передразнило лицо изо льда. – Боюсь, боюсь! Меня побьют маленькие глупые детишки!

Тима застыл. Даже звуки петард словно затихли. Отражение улыбнулось шире.

– И что ты мне сделаешь, а? Ты маленький трусливый щеночек. Посмотрите, какие испуганные глазки! Побежишь домой к мамочке, а, малыш?

Тима сжал кулаки.

– Никуда я не побегу, – сквозь зубы процедил он. Отражение скорчило насмешливую рожицу.

– Тима, не слушай их! – вдруг раздался крик Фи. Мальчик обернулся и увидел, что она тоже вглядывается в своё отражение. Фея с той стороны жутковато улыбнулась. – Это колдовство Снежной королевы, оно сохранилось во льду. Не слушайте их. И ничего в них не кидайте. Они отражают наши снежки в нас самих!

– Ой-ой, какие мы умненькие! – протянуло отражение Тимы. – Не то что ты, да, человечек? Ничего не можешь. Ни колдовать, ни драться, ни умничать. Бедный, несчастный мальчик. И как же ты собираешься стать героем?

Тима заскрежетал зубами. «Не отвечай ему, не отвечай», – убеждал он себя, но отражение продолжало насмешничать.

– Бесполезный мальчишка, даже не подразнишься в ответ. Скукота-а-а. Да на тебя жалко смотреть. Хочешь стать героем? Ха! Да что ты такого сделал? Победил колдуна по чистой случайности. Больше у тебя не получится. Хи-хи. Глупый-преглупый человечек. Ничего-то ты не умеешь. И всего боишься. Даже в волшебные сани сесть не сможешь и никого отсюда не увезёшь.

Тима вздрогнул и медленно выглянул из-за колонны. Почти все петарды уже погасли, и ледяные сани теперь подсвечивались тусклым синеватым сиянием.

– Ой, да брось, ты и управлять-то ими не сможешь, – зашептало отражение прямо ему на ухо. – А ведь там даже не нужно уметь колдовать. У маленького Кая, когда он сюда попал, была слабая магия, но даже он легко справился с санями. А ты… ты такой тощенький и слабенький. У тебя ничего не получится.

– Получится, – вдруг выпалил Тима, глядя на сани. В голове его что-то тяжело и громко стучало.

– Ха-ха! Глупости! Чепуха! Враньё! Ты не сможешь!

– Смогу, – упрямо произнёс мальчик и поднялся на ноги.

– Тима, что ты делаешь?! – взвизгнула Фи. – Закрой уши!

Но мальчик уже услышал достаточно. Руки его сжались в кулаки, и он уверенно направился к саням. Всё у него получится. Он поймёт, как поднять сани в воздух, и увезёт отсюда своих друзей. Они будут в безопасности и ещё долго будут благодарить за помощь и вспоминать его смелый поступок. Ведь это очень смело – пройти под остатками взрывающихся петард, увернуться от нескольких снежков и забраться в сани Снежной королевы.

– Помогите! – вдруг завопила Фи, и мальчик вздрогнул.

Он и не заметил, что рука его уже крепко держалась за спинку саней, а одна нога стояла на ледяных полозьях. Мальчик обернулся и едва не побежал назад. Фи, Патрика и Рахи засыпа́ло снегом. Лео, Карл и Рик бросились им на помощь. Они яростно раскапывали ребят, тянули за руки из сугробов, но тех будто засасывало в болото.

Что же делать? Тима застыл в нерешительности. Броситься на помощь? Но разве он сможет их спасти? Надо пробудить сани и поднять их в воздух. И тогда… и тогда… Мальчик снова обернулся. Его друзей почти полностью занесло снегом. Но сани… Он почему-то чувствовал, что сможет их расколдовать. Да, он всего лишь человек, но в этот раз волшебство ему подчинится. Он знал это наверняка. Оно хотело ему подчиниться. Сани гудели под его ногами, только и ждали команды. Он полетит как самый настоящий волшебник. И никто… никто и никогда больше не посмеётся над ним. Не назовёт его бесполезным человечком. Беспомощным и трусливым.

Он шагнул в сани второй ногой. Крики за его спиной стали громче. Эхо отражало их от ледяных стен.

– Тима! Тима! – Голос Лео вознёсся к потолку. – На тебя же не действует колдовство, помоги их вытащить!

Мальчик снова замер.

– Какой ты трусливый! – Его ухмыляющееся отражение вдруг появилось на спинке саней. – Боишься, что не справишься? Конечно, куда тебе! Сани не взлетят, ты их не пробудишь. Ты же не умеешь колдовать и никогда не научишься. Ты не поднимешь сани в воздух и не спасёшь своих друзей. Вот какой ты бесполезный!

Тима сжал кулаки.

– Я не бесполезный, – процедил он.

– Ой, да ещё какой бесполезный! Посмотри на себя. Стоишь тут, замерзаешь, а сани так и не двигаются. Ха-ха!

Отражение корчило рожицы и ухмылялось. Неужели он и правда так выглядит? И неужели он не сможет справиться с заколдованными санями?

– Тима! Чего ты встал? Помоги же! – снова закричал Лео, а Шэри вдруг жалобно завыл.

Мальчик снова обернулся. Головы Фи, Рахи и Патрика уже совсем скрылись под сугробами, и только цветные варежки оставались ещё видны. Лео со своими друзьями упорно тянули их из-под снега, но те не поддавались.

– Ещё никому, кроме самой Снежной королевы и Кая, не удавалось справиться с этими санями, – отражение словно приблизилось и зашептало ему в ухо. – Они стали легендами. Про них пишут книжки, их знают все! А про тебя забудут. Потому что ты ничего не умеешь. Никто не станет восхищаться тобой. Никто не назовёт тебя героем!

Тима схватился за ледяной передок саней. Он чувствовал, как волшебство подрагивает во льду, готовое к теплу его руки. Он откуда-то знал – стоит только дотронуться до него, и сани поднимутся в воздух. И он сможет летать, где захочет, может, даже в земли людей. И найдёт любого преступника. О нём будут слагать легенды!

Но в этот момент в его воспоминаниях вдруг всплыла книга сказок. Та самая, которую ему подарил Щелкунчик. Разве Снежную королеву любили? Разве её вспоминали добрым словом? И что бы сделала Герда… нет, что бы сделала Фи на его месте?

Тима в ужасе отшатнулся от своего отражения. Он и не заметил, каким тёмным и злобным оно стало. Патрик отдал бы за него последнюю конфету. Рахи испробовал бы все известные ему проклятья, чтобы помочь. А Фи совсем не по-фейски наваляла бы любому его обидчику. А он… неужели он оставит их в сугробе ради каких-то саней?

Тима встряхнул головой, словно сбрасывая наваждение, и рванул обратно к друзьям. Отражение во льду разочарованно завыло.

– Чего так долго? – рявкнул Лео, но мальчик его не слушал. Он едва и сам не рухнул в сугроб, пытаясь вытащить оттуда друзей. Снег словно захватил их в тиски.

– Что же делать? – всхлипнул Карл. – Мы перепробовали уже все наши заклинания.

– Хи-хи-хи-хи! – разлетелся по зале заливистый смех.

Тима гневно нахмурил брови.

– Ну всё, вы мне надоели! – рявкнул он и подхватил с пола кусочек отколовшегося льда. Отражения вдруг замерли и испуганно закачали головами.

– Не надо! Не надо! Остановись!

Мальчик усмехнулся:

– Вот ещё! – и с размаху кинул брусок в одну из колонн. Лёд на ней с оглушительным треском разлетелся в стороны, страшный вой отразился от стен, так что им пришлось зажать уши.

– Кидайте ещё! – велел Тима и снова отыскал на полу маленький кусочек льда.

Они принялись швыряться им в стены и колонны, разбивая зачарованный лёд и свои потемневшие отражения. Сугробы в зале начали стремительно таять, и через несколько мгновений оттуда вынырнула замёрзшая и напуганная троица друзей. Тима тут же бросился к ним.

– Вы в порядке?

Патрик неуверенно покачал головой и обессилено рухнул на пол.

– Мне нужен большой торт, – прохрипел он. – Нет, два, совершенно точно – два торта!

– Мои бинты вымокли, – Рахи шмыгнул носом. – У меня начнётся мумийская болезнь, и я точно умру! – А потом вдруг совершенно бодрым голосом добавил: – Только проследите, чтобы в моей гробнице было побольше всяких украшений и поменьше пауков.

И только Фи мрачно поглядела на Тиму.

– Чего это тебя к саням понесло? – обиженно воскликнула она. – Ты нас бросил!

– Нет! – испуганно замотал головой мальчик, чувствуя, как краска стыда заливает его лицо. – Я думал… нам помогут… сани… и хотел… но потом побежал… а тут никак… и я бросил… там ещё эти отражения…

Лео застонал:

– Превеликие монстры, помолчи! И без тебя тошно!

Мальчик тут же сомкнул губы, словно их вдруг склеили ирисками, и потупился. Фи всё так же недоверчиво смотрела на него, и её взгляд походил на коготь, которым медленно и больно ведут по всему нутру.

Всё вокруг стихло. И даже сияние померкло. Темнота выползла из углов, но вовсе не страшная, а мягкая, успокаивающая. Весь пол был усеян осколками ледяных зеркал, а воздух стал холоднее. Друзья немного помолчали, оглядываясь. Как вдруг…

– Морковкин нос! – Испуганный крик раздался за их спинами.

Дети тут же развернулись и с ужасом уставились на двух снеговиков, прибежавших на шум. Их маленькие чёрные глазки в изумлении рассматривали залу.

– Что здесь произошло? И что вы здесь делаете?! Мы немедленно сообщим вашим родителям!

Тима вздохнул. Ну вот, снова неприятные разговоры и наказания. Кажется, этот Новый год получится не таким весёлым, как они представляли.