Мальчик осторожно толкнул дверь, и лицо его тут же обдало порывом тёплого ветра. ХГРХХХХХХХ. Запахло шерстью и молоком. Громкий храп пронёсся по коридору.

Тима осторожно заглянул в приоткрывшийся проём и тут же испуганно отпрянул. Остальные словно по команде отскочили у него за спиной. ХГРХХХХХХХ. Волосы у мальчика на голове встали дыбом, а крылышки Фи затрепетали, словно фантики на ветру.

– Ч-ч-что там такое? – прошептал Патрик дрожащим голосом.

– Ноги, – коротко ответил мальчик, и лицо клоуна вытянулось в ужасе. Вероятно, он уже решил, что в комнате находятся одни лишь ноги без всего остального набора. Но это было не так.

Тима снова осторожно заглянул в комнату. За дверью было темно, но белая шерсть спящего йети будто озаряла пространство серебристым сиянием. Он лежал прямо на деревянном полу, вытянувшись во весь свой небывалый рост. Тима видел только мохнатые ступни, возвышающиеся над ним. Они были такими широкими, что за ними вполне можно было бы спрятаться всей их небольшой команде. Мальчик осторожно шагнул внутрь комнаты. Тёплое дыхание йети надувало его куртку парусом. Тима прошёл чуть дальше, стараясь двигаться как можно тише. Остальные так же тихо крались за ним.

С двух сторон от спящего йети стояли деревянные буфеты с глиняными горшками и кресла, такие же громадные, как и он сам. Тима вдруг ощутил себя таким маленьким. Да что там маленьким, совсем крохой, песчинкой, которую легко может сбить с ног одно движение пальца этого гиганта. Раньше он никогда не видел в городе таких великанов. Наверное, они очень стеснялись… или боялись раздавить кого-нибудь ненароком.

Друзья бочком обошли огромные ступни и пошли вдоль левой стены. Ноги йети всё тянулись и тянулись, длинные и толстые, как ствол той огромной волшебной ёлки в лесу. Дальше к ним лепилось почти квадратное мохнатое туловище. Оно выглядело так странно, словно кто-то вылепил его из пластилина и небрежно насадил на такие же пластилиновые ноги. Могучая грудь йети медленно вздымалась и опускалась, будто ожившая гора.

– Ему, наверное, лет сто, – шепнул Рахи. Его золотые глаза горели неподдельным восторгом.

– Ш-ш-ш! – ответил ему нестройный хор.

Вдруг йети шевельнулся во сне, и его длинная рука дёрнулась. Дети в ужасе застыли. Громадная рука скользнула по полу, слегка задев Тиму по ногам, и снова замерла. Мальчик сглотнул комок. Горячий пот побежал по его лбу.

– Вон там дверь, – вдруг у самого уха раздался голос Лео.

Тима вздрогнул и с неудовольствием заметил усмешку на лице вампира. Как будто ему самому не страшно!

Мальчик ничего не ответил и посмотрел, куда указывал Лео. Там, у самой головы йети, виднелась тоненькая полоска света из приоткрытой двери. Тима удручённо вздохнул. Какой же гигантский дом!

Они на цыпочках прокрались дальше. ХГРХХХХХХХ. ХГРХХХХХХХ. ХГРХХХХХХХ. Старый йети мирно похрапывал, даже не подозревая о маленьких букашках, пробирающихся между его толстых пальцев. Он сладко почмокал во сне и поёрзал на полу. А потом…

Тима сначала даже не поверил своим ушам. За его спиной раздался оглушающий грохот. Мальчик замер, поставив одну ногу между пальцами йети, и обернулся. Лицо его обдало жаром.

– Тупицы! – яростно зашипел Лео. – Что вы наделали?!

Патрик и Шэри со смесью ужаса и возмущения посмотрели на вампира.

– Это он! – выпалили они одновременно, тыкая друг в друга пальцами. А у их ног… лежала груда глиняных обломков. Внутри у Тимы что-то жалобно застонало.

– Тихо! – рыкнула Фи совсем не по-фейски.

Все снова замолчали и уставились на спящего йети. Тот засопел и заворочался, однако глаза не открыл. Но его рука шевельнулась, пальцы вздрогнули, и Тима зашатался. Он завертел руками в разные стороны, пытаясь устоять на месте. Со спины к нему тут же рванул Лео, пытаясь удержать мальчика на ногах, но поскользнулся на длинной шерсти и, схватив Тиму за рукав, рухнул вместе с ним прямо в ладонь йети.

Они шмякнулись словно на мягкую подушку и даже не ушиблись, но их острые локти и твёрдые затылки больно ударили ладонь великана. Глаза его распахнулись, и он резко сел, издав громогласный вопль боли и возмущения.

– Прячься! – как-то по-девчачьи взвизгнул Лео. Послышался судорожный топот разбегающихся ног и тихое оханье.

Мальчик и вампир бросились в одну сторону и вместе скользнули под один из деревянных буфетов. Места там было много, и Тима очень надеялся, что йети не разглядит их в темноте. Он глянул за плечо Лео, чтобы разглядеть остальных, и всё его нутро обдало холодом. Под буфетом были только они вдвоём.

– Ну что за тупицы! – шепнул вампир, и Тима выглянул из-под своего укрытия.

Старый йети жалобно и недовольно ворчал, размахивая руками, будто говорил с кем-то.

– Хрггрфргрхпргъфыргырх, – бормотал он.

Но сердце Тимы укатилось в пятки вовсе не от этого зрелища. На спине йети почти у самого плеча повисли три тёмные фигурки. Фи, Рахи и Шэри. Изо всех сил вцепившись в белую шерсть, они качались туда-сюда на руке йети, будто на гигантских качелях. Рот феи был распахнут в безмолвном крике. Шэри слегка позеленел и, казалось, был готов вот-вот свалиться в обморок. Рахи же весело помахал Тиме, словно всё это было развлечением в парке аттракционов.

Мальчик повернул голову ещё немного. Карла и Рика прижало к стене бархатным креслом. Наверное, йети случайно сдвинул его, когда проснулся. Их носы прижались к мягкой спинке, руки застыли по швам, и только глаза в страхе вращались по кругу. Выбраться сами они не могли.

А дальше… дальше находился Патрик. Испугавшись, он ринулся в обратную сторону, но не успел выбежать в коридор и теперь прятался за одной из гигантских ступней йети. Вот только великан продолжал недовольно ёрзать на месте, нога его постоянно двигалась, и клоуну приходилось бегать туда-сюда, чтобы оставаться незамеченным. Красный, запыхавшийся, с бьющим по спине рюкзаком, он сосредоточенно бегал в тени гигантской ступни.

– Что нам делать? – прошипел Лео. Тима быстро зашевелил мозгами. Он как будто даже почувствовал, как извилины двигаются внутри его головы. И вдруг отличная, совершенно гениальная идея родилась в его сознании. Вот что сделал бы настоящий герой!

– Мы его отвлечём! – с восторгом выпалил мальчик. Сердце его колотилось теперь ещё быстрее, и даже в кончиках пальцев защекотало от нетерпения.

Лео помрачнел.

– Ты что, совсем спятил? – прошипел он. – Эта штука нас схватит.

– Ничего не схватит, – буркнул мальчик и пополз из-под комода.

– Стой, надо же придумать план! Куда ты?

Но Тима его уже не слушал. В ушах стоял гул. Он справится и без Лео. Ему не нужны какие-то помощнички. Он может сделать всё сам. Разве не он в конце концов победил того колдуна? Он станет героем. Нет, он уже настоящий герой, и только он может спасти своих друзей. Гул в его голове нарастал, мальчик не слышал уже ни ворчания йети, ни окликов вампира.

Тима выбрался из-под комода и что есть силы закричал:

– Эй, ты, глупая морда!

Великан замер, повернулся к нему и поражённо уставился на мелкую букашку на полу. Из-за его плеча сверкнули испуганные глаза Фи, Рахи и Шэри. Где-то недалеко громко ойкнул и плюхнулся на пол Патрик.

– Да-да, ты! Попробуй-ка поймать меня! Ты такой большой и волосатый, что ни за что меня не схватишь!

Одна мохнатая бровь йети удивлённо приподнялась. Тима заметил, как Фи быстро вспорхнула над ухом гиганта и яростно закрутила головой. Но мальчик отвернулся.

– Ну, давай, схвати меня!

И ринулся со всех ног к двери за спиной йети. Ему казалось, что так гигант не успеет развернуться. Пока его могучее тело повернётся, пока его рука протянется вперёд. Он уже выскочит за дверь, а его друзья смогут спрятаться в коридоре. Вот только…

Его маленькие ножки засеменили по воздуху. Он ещё пытался бежать и размахивать руками. Но его тело вдруг окутало тепло, а пол стал удаляться с невообразимой скоростью. Ужас вытеснил все его мысли. Тима завозился и заверещал совсем не по-геройски. Громадный кулак крепко сжимал его, хотя и не делал больно. Перед глазами появлялось всё больше и больше белого, промелькнули вытаращенные глаза Рахи и Шэри – они всё ещё висели у йети на плече, – а потом перед Тимой оказалось круглое и сердитое лицо.

– Знаете ли, юноша, ещё никто за все мои двести лет не обращался ко мне «глупая морда». Полагаю, что моё лицо не слишком симпатично, но всё-таки за долгие годы я должен был набрать хоть немножко ума и стереть с лица всякие глупости. Но благодарю за комплимент: большой и волосатый – это лучшие слова для благородного йети. И всё же мне бы хотелось провести с вами и вашими родителями серьёзную беседу. И не будете ли вы так любезны попросить ваших добрых друзей спуститься с моего плеча. Их маленькие ножки меня щекочут.

* * *

Тима и подумать не мог, что такие громадные и страшные йети окажутся такими вежливыми. И спустя полчаса после своего жалкого и, без сомнения, позорного провала, о котором и вспоминать не хотелось, он уже начал жалеть, что йети не заглотили их целиком. Это было бы не так страшно, чем то, что предстояло теперь.

– О чём вы только думали?! – Голос мамы впился в голову словно гвоздь. Острый и длинный, так что пронзило до самых пяток.

Тима не видел её рассерженного лица, шнурки на его зимних ботинках отчего-то показались вдруг такими интересными, что он решил разглядеть их повнимательнее. Краем глаза мальчик заметил, что и остальные с таким же любопытством разглядывают свою обувь и деревянный пол. Тима тяжело вздохнул. Надо же было так глупо попасться! Если бы он не решил изобразить из себя героя, этот йети их не поймал бы и… не вызвал бы сюда родителей.

– Уйти на ночь глядя так далеко! В деревню, куда вас не приглашали! Вломиться в чужой дом, всех тут перепугать, да ещё и обвинять потом честных монстров в краже! – продолжала мама.

Несколько йети тихонечко сидели в стороне, такие неподвижные, словно кто-то заколдовал их, превратив в ледяные статуи. Мальчику даже показалось, что они стараются стать как можно незаметнее в своём тёмном уголке. Вот только гигантские размеры не давали им этого сделать.

– Мы не обвиняли, – вяло пробормотал Тима. – Мы просто спросили…

– Не прячут ли йети какой-то волшебный артефакт?! Ха! – воскликнул отец Лео. – Глупый мальчишка, да как у тебя язык повернулся такое сказать!

– А я и не говорил! – тут же возразил мальчик. Отец Лео всегда с подозрением косился на него и только радовался поводу выставить его главным злодеем. Так было в прошлый раз, и он явно намеревался сейчас сделать то же самое. Но Тима больше не собирался с этим мириться. На Лео надежды не было, это всякому ясно: слишком уж он боялся своего отца.

– Мы просто хотели узнать про волшебную ёлку… – начал было Тима, но старший вампир гнусно расхохотался.

– Волшебную ёлку?! Ха! Кто бы сомневался. Все человечишки развиваются дольше монстров, я всегда это знал. Пока мой сын пытается грызть гранит науки, этот малолетний преступник мечтает поглазеть на ёлочку!

– Насколько мы видим, – тихо, но угрожающе протянул отец Тимы, – ваш сын грызёт науку вместе с нашим.

Мальчик заметил, как Лео переступил с ноги на ногу и ещё ниже опустил голову.

– Чушь! Его втянули сюда обманом! Все мы помним, что случилось осенью. Если бы не этот людь…

– Если бы не он, мы бы все давно погибли! – строго, будто учительница, произнесла мама Фи. Её крылья переливались алыми пятнами, и мальчик сразу понял, что она очень и очень рассержена. – Все они виноваты в равной степени. И все должны быть наказаны, без исключения.

– Понять не могу, что с ними творится! – всплеснула руками пухленькая мама Патрика. Руки её были испачканы в муке, а поверх шубки оказался накинут кружевной фартучек. – Патрик, булочка моя, ты же знаешь, что это плохо?

Тиме и не надо было глядеть на друга, чтобы понять, как розовая краска заливает его лицо. Какое унижение! Это же надо было так назвать сына при всех… Булочка?! У Тимы зазвенело в ушах, словно это его только что опозорили на весь белый свет. Нужно было срочно что-то предпринять.

– Мы ничего плохого не хотели, – как можно твёрже заявил он своим ботинкам. Те ободряюще подмигнули ему шнурками. Тима удивился, он и не знал, что они так умеют! – Мы оказались в этом доме… эм… случайно. Мы прятались от чудовища из леса.

– Чудовища?! – ахнула мама Патрика.

– Прошу прощения, уважаемые монстры, – вдруг раздался робкий голос йети из тёмного угла. Все повернулись в его сторону и тот, кажется, смутился. – Не хотел вмешиваться… семейные разговоры не для чужих ушей, но коли мы оказались свидетелями сего собрания, не могу не внести некоторую ясность. Мне представляется не совсем верным называть кого-то чудовищем. Все мы монстры, порядочные или не очень, но мы не жуткие чудовища. Такие слова звучат не очень приятно. К тому же смею вас заверить, что Хыргл – один из самых уважаемых в деревне йети. Он лесник, который присматривает за деревьями, особенно за нашей священной елью. Никакого зла он никогда никому не причинит. Только если некие монстры решат срубить дерево или поохотиться на обитателей леса, тогда – и только тогда – он несомненно откусит нарушителям несколько пальцев. И только в самом крайнем случае – голову. Это всё, что мне показалось правильным добавить. Прошу прощения. Продолжайте, пожалуйста. – И снова скрылся в тени, смущённый больше прежнего.

Несколько мгновений в комнате висела тишина. Тима в красках представлял, как громадный лохматый йети всё же откусывает ему голову. И благоразумно решил, что родительская выволочка не самое страшное испытание.

– Почему вы вообще сюда пошли? – спросила мама Карла, нарушив всеобщее молчание.

– Мы… мы… – Фея замялась и бросила на Тиму испуганный взгляд.

Когда родители только примчались на вызов йети, ребятам пришлось сказать про волшебный артефакт. Но слово «Кракатук» ещё никто не говорил. Да и в пропажу, кажется, никто не поверил. Мысли в голове мальчика понеслись с бешеной скоростью. Врать, конечно, нехорошо, но не могут же они раскрыть всю правду? Вряд ли родители читают газеты скелетов. Надо сохранять тайну как можно дольше.

– Это я всё придумал, – вдруг прозвучал ровный и холодный голос. У Тимы едва челюсть не рухнула на пол. Все глаза повернулись к Лео. На лице вампира застыла непоколебимая решимость. – На уроке краеведения мы изучали волшебные места нашего города и его окрестностей. В деревне йети мы никогда не бывали, и мне захотелось на неё посмотреть. Я уговорил всех остальных пойти со мной. Мы не знали, что это будет так далеко. Мы заблудились в лесу, а потом испугались стражника. Дверь этого дома была открыта. Мы случайно разбудили мистера Фыркла. А про артефакт придумал я, чтобы вы не ругались. Но, как мы все заметили, это не помогло. Видимо, без этого нельзя быть взрослым. Надо всегда на кого-то ругаться.

Он выдохся и замолчал. Лицо Лео было бледнее обычного, глядел он куда-то вперёд, но словно ничего не видел. Руки его были крепко сжаты в кулаки.

– Ах ты, наглый мальчишка! – прошипел старший вампир. – Как ты можешь так разговаривать…

– Перестаньте! – вдруг оборвала его мама Тимы. И тот, к огромному удивлению мальчика, замолчал. – Тима, это всё правда?

Прошла лишь доля секунды, прежде чем он ответил:

– Да, правда. А зайти в дом было моей идеей. Я всех позвал внутрь. Фи меня отговаривала, а я не послушал. Я хотел… спрятаться здесь… Извините.

Лео слегка покосился на Тиму, но ничего не сказал. Несколько родителей устало вздохнули.

– Вы поступили очень и очень плохо, – произнесла мама Фи. – Надеюсь, вы это понимаете.

Головы согласно закивали.

– Никаких батутов и сладких булочек по вечерам! – строго произнесла мама Патрика. Клоун понурился.

– Никаких игр со сфинксами в подземелье до Нового года! – чуть завывающим голосом произнёс из-под бинтов папа Рахи. Тот охнул и схватился за сердце, словно его вот-вот хватит удар.

– Никакой варки зелий с сёстрами! – заявила мама Карла, но Тиме показалось, что тот с трудом сдержал радостную улыбку. Кажется, от этого занятия он был не в таком восторге, как считали родители.

– Никаких взрывающихся порошков! – произнесла мама Рика. – Их и так давно было пора запретить. – Юный колдун заметно приуныл.

– Никаких тренировок с волшебной палочкой две недели! – воскликнула мама Фи. На лице маленькой феи не дрогнул ни один мускул, но Тима знал, как она любила разучивать заклинания с маминой палочкой. Своей у неё пока не появилось.

– Никаких книг, кроме учебников, до Нового года, – вдруг сказала мама Тимы, и у мальчика внутри всё содрогнулось. Он с недоверием посмотрел на маму с папой, но лица их были строгими и спорить не имело смысла. Это было ужасное, просто кошмарное наказание!

– Никаких подарков на Новый год, – вдруг тяжело упали слова старшего вампира, и мальчик тут же позабыл о своём горе.

Все, кто был в комнате, одновременно обратили на него круглые от ужаса глаза.

– Не слишком ли вы строго? – спросил отец Тимы.

– Пусть знает, что за ошибки надо расплачиваться. Последнее время его поведение оставляет желать лучшего. Всё, идём домой!

И, ни с кем не попрощавшись, он широкими шагами направился к двери. Мама Лео, тихая и незаметная, словно тень, скользнула следом, и Лео, повесив голову, поплёлся за ними. Тима глядел ему в спину и не мог поверить своим ушам. Никаких подарков? Совсем-совсем? Это… жестоко!

– Думаю, нам всем пора, – тихо произнесла его мама. – Простите, что побеспокоили вас.

– Всё в порядке, не волнуйтесь, – старый йети снова показался из своего угла. – Мы всегда рады гостям. Правда, предпочитаем, чтобы они стучали в дверь, а не открывали её сами. Будем с удовольствием ждать вас снова. Уж простите, не сумели оказать вам должного гостеприимства. Но если вдруг захочется послушать наши старые сказки, угоститься молочно-ягодными кашами – такие только йети готовят, нигде больше не попробуешь – или захочется купить пару мотков самой мягкой шерсти, милости просим. Мы народ домашний, редко отсюда выбираемся, но счастливы, когда к нам кто-то заглядывает.

Он вдруг посмотрел на ребят и подмигнул им.

– И вот, – вдруг раздался тоненький голосок из-за ноги великана. Оттуда выскользнуло маленькое волосатое существо с огромным розовым бантом на голове. – Подарочки… на праздник.

Она сделала несколько шагов вперёд, выложила на пол несколько плотно скатанных мотков шерсти, криво обвязанных лентами, и со всех ног ринулась обратно в тёмный угол. Фыркл тихо посмеялся.

– Моя внучечка. Стесняется ещё. Берите-берите, не пожалеете. Под таким одеялом только самые добрые сны снятся.

Благодаря изо всех сил, ребята собрали подарки и направились за родителями к выходу. И только один свёрток остался одиноко лежать на полу. Тима замер на мгновение, а потом вернулся и сунул его под мышку. Будет нечестно, если Лео останется и без этого подарка.

– Спасибо! – ещё раз поблагодарил он хозяина дома.

Тот кивнул и вдруг тихо, так, что слышал только мальчик, добавил:

– На волшебной ёлке больше нет орехов. Кракатук был единственным в своём роде. Надеюсь, вы отыщете его. Иначе беды не миновать.

Тима вытаращил глаза.

– Откуда вы…

– Газеты, мой юный друг, газеты.

Превеликие монстры! Этим дурацким скелетам определённо надо пересчитать косточки!