Политическое заявление работает тем лучше, чем больше людей его услышит. Для громкого заявления нужна подходящая трибуна. Движение суфражисток, боровшихся на рубеже XIX–XX веков за политические права женщин Великобритании, прекрасно понимало этот принцип. В арсенале средств их борьбы было все, что могло взбудоражить меланхоличную английскую публику: драки, приковывание себя к решеткам дворцов и, конечно, нападение на искусство. О самом знаменитом и трагическом акте и пойдет речь.

10 марта 1914 года в Лондонскую национальную галерею вошла невысокая худая девушка. Даже не пытаясь показать заинтересованность, она твердым шагом направилась в зал с «Венерой перед зеркалом» (1647) испанца Диего Веласкеса. Вытащив из-за пазухи мясницкий нож, она с остервенением принялась рубить нарисованное тело.

Когда ее схватили, девушка произнесла: «Да, я суфражистка. Можно нарисовать другую картину, но нельзя нарисовать новую жизнь – ту, которую сейчас отнимают у миссис Панкхерст!»

Так Мэри Ричардсон своей акцией выразила солидарность находившейся в тюрьме Эммелин Панкхерст – основательнице Женского социально-политического союза (WSPU). Используя радикальные методы, члены этой группы боролись за избирательное право для женщин в Соединенном Королевстве. Ричардсон и до покушения на картину отличалась наиболее агрессивными акциями – поджигала здания, разбивала окна в Министерстве внутренних дел и приковывала себя к воротам дворцов. Но нападение на работу Веласкеса стало пиком ее карьеры.

Диего Веласкес. Венера перед зеркалом. 1647

Дадим слово преступнице: «Я хотела уничтожить портрет самой прекрасной женщины в мифологии в знак протеста против правительства, которое уничтожает миссис Панкхерст – самого прекрасного деятеля в современной истории». Она атаковала «Венеру перед зеркалом» как символ объективации женщины, чтобы уничтожить девушку, которую ценят мужчины.

Политическая акция удалась, высказывание Мэри Ричардсон перепечатывали новостные газеты по всему миру. Но вместе с политическим жестом произошел чудовищный акт вандализма. К счастью, работу смогли полностью восстановить, и вскоре она вернулась на свое законное место.

Произведения искусства могут быть уничтожены по тысяче причин. Шедевры одной религии уничтожаются атеистами или приверженцами другой веры, слишком яркие образы бывают порой так сильны, что от них хочется избавиться физически. Но порой в акте уничтожения вандал видит личный смысл, который может граничить с безумием.

Микеланджело Буонарроти больше всего известен своим «Давидом» или невероятной росписью плафона Сикстинской капеллы. Его фирменная черта – акцент на телесной красоте героев, тщательной проработке их физического облика. Но один образ в его творчестве всегда будет спрятан под ткань – силуэт Девы Марии. Будь она написана красками или сделана из камня, у Микеланджело ее тело всегда будет подчеркнуто скрыто от глаз зрителя. Так он выражал ее непорочность. Но в истории человеческой цивилизации даже на тончайшее лицо Мадонны нашлась рука, способная ее уничтожить. «Рука самого Христа!» – как себя называл вандал.

21 мая 1972 года в соборе Святого Петра, как обычно, шла служба. Тысячи туристов и верующих со всего мира пришли в священное для христиан место. Одни – сделать несколько снимков на память, другие – поразиться красоте архитектурных и живописных решений мастеров Возрождения, третьи – для молитвы. Вдруг из правой галереи капеллы донеслись крики. Толпа обступила «Пьету» Микеланджело, около которой лежал схваченный безумец с молотком. Рядом с ним лежала отбитая от скульптуры левая рука Девы Марии, а вокруг – еще несколько десятков осколков великого произведения эпохи Возрождения.

Полиция уже прибыла. Человека спасли от «суда Линча» и увезли в участок. Место преступления оцепили, толпу попросили разойтись. На следующий день первые полосы всех главных изданий мира говорили только об одном: «На “Пьету” Микеланджело было совершено нападение!»

Вандалом был австрийский геолог венгерского происхождения Ласло Тот. Ничем особо не выделявшийся специалист, обычный с виду турист, какие сотнями тысяч посещают «Пьету» ежегодно. Что побудило скромного с виду человека осквернить нежный образ Мадонны?

Полиция выяснила, что вот уже несколько лет Ласло Тот считал себя не кем иным, как Иисусом Христом во плоти. Долгое время его мучили голоса, которые вскоре отчетливо объяснили ему его истинное предназначение. Он – Второе пришествие Иисуса Христа.

Микеланджело. Пьета. 1499

С друзьями он вел себя нормально, никого ни в чем не убеждал. Выглядел скорее как поэт, но всегда носил с собой томик Библии. «Я воспринимаю это как литературу», – любил повторять он, будучи на самом деле давно уверен, что является инкарнацией Иисуса Христа. Он даже писал папе римскому, требуя признать себя мессией, но ответа не получил.

Хорошо, но при чем тут «Пьета»? Как оказалось, католическая церковь, по мнению Тота, неправильно трактует образ Христа. Его воспринимают как умершего и показывают смерть Спасителя, но он жив, и подобный образ порочит память о нем. К тому же у него не может быть матери, ведь он бессмертен, а значит, его жизнь не имеет конкретного начала, так же как и конца.

В Рим Ласло Тот приехал оповестить всех о Втором пришествии, но сам Микеланджело явился к нему с просьбой уничтожить фигуру Девы Марии. Чтобы восстановить «справедливость», Тот решил напасть на главный символ оплакивания смерти Христа.

Он пришел с утра в Ватикан, немного постоял около «Пьеты», потом быстро подошел и начал неистово бить по скульптуре – по лицу Девы Марии, по ее рукам. Самого Христа он по понятным причинам не трогал. Толпа окаменела от шока и смотрела, как удар за ударом обрушивается на творение Микеланджело. Только на пятнадцатом ударе его схватили. За минуту Тот успел расколоть левую руку Мадонне и повредить ее лицо. От скульптуры отлетело больше 50 осколков.

Когда все отошли от шока, встала следующая проблема: Что делать со скульптурой? Одни предлагали ее оставить наглядным доказательством духовного упадка. Другие требовали восстановить шедевр.

На несколько месяцев капелла была закрыта. Все осколки собрали и стали восстанавливать скульптуру, максимально используя оригинальный камень. Кстати, два кусочка прислали по почте из Америки. Туристы, ставшие свидетелями трагедии, машинально забрали уникальные сувениры с собой, но совесть взяла свое.

Ввиду явной психической ненормальности Тота уголовных обвинений против него не стали выдвигать. 29 января 1973 года его поместили в итальянскую психиатрическую клинику, 9 февраля 1975 года – выписали и депортировали обратно в Австрию.

С этого момента «Пьета» находится под пуленепробиваемым стеклом.